Informal Case

Расстроенное выражение лица, вызванное словами Клинта, Кейт удалось скрыть за поеданием макарон с сыром, которые оказались не такими вкусными, как они выглядели и как о них рассказывали. Если быть точнее, Кейт была уверена, что это блюдо восхитительно на вкус — раз оно нравится Елене. Девушка не вклинивалась в разговор всё обеденное время, лишь молча размышляя о детективе и новом стажёре, которая на данный момент была увлечена беседой со старшими коллегами. Кейт вдруг поняла, что, получив повышение, она стала помощником не только Елены, хоть та и являлась ведущим детективом в отделе. И с появлением нового стажёра всё может измениться. Учитывая то, что происходило между ними, быть может, Белова относится так ко всем стажёрам? О, Боже, если это действительно так… Желудок девушки неприятно скрутило от мыслей о том, что она была для Елены просто стажёром и ничем больше, а вся эта забота… Это ведь нормально, да? Она начальница, и это в порядке вещей — проявлять внимание к своему подчинённому. Кейт была жутко расстроена тем фактом, что приняла все действия детектива так близко к сердцу, и чувствовала вину за то, что сама загнала себя в этот эмоциональный тупик. И по всей видимости, общение с Еленой теперь сократится в геометрической прогрессии. Не то чтобы Кейт была по-настоящему зависима от этого общения, просто… люди ведь часто формируют привязанность. А Кейт привязывается очень быстро и очень сильно, иногда даже слишком, как ей самой теперь казалось. Бишоп попрощалась с коллегами, с трудом справившись с коробкой макарон, и направилась в кабинет, надеясь застать там Елену. Хочет ли она спросить её о новом стажёре? Да. Будет ли она это делать? Нет. Хочет ли просто в очередной раз увидеть блондинку? Определённо. К несчастью Кейт, детектива в кабинете не оказалось, и у неё даже не было ни малейшего представления, где она могла бы быть, учитывая, что все уже обедали — четыре причины (уже не три) были заняты разговором в столовой. Девушка подавила в себе желание начать искать детектива по всему департаменту, что выглядело бы, мягко говоря, довольно странно и даже жутковато. Так и прошла оставшаяся часть рабочей смены. Компанию Кейт составили аккуратные стопки бумаг, которые она с трудом сдерживала от желания разгрести или, наоборот, нарочно разворошить — просто чтобы у нового стажёра было больше работы. Если, конечно, Елена не поручит ей что-то более серьёзное в первые дни, чего не дала самой Кейт, и… О, Господи, Кейт, это ревность? Возникшая внезапная мысль поселилась в голове Бишоп и заставила её резко встряхнуть головой, словно пытаясь вытряхнуть её оттуда, что только вызвало неприятный дискомфорт в висках. Нет, точно нет! Кинув грустный взгляд на нетронутую чёрную кружку с давно остывшим кофе, Кейт наконец покинула кабинет. Клинт Бартон, хоть и находился всего в нескольких метрах от кабинета детектива, редко пересекался с Кейт в течение дня. Но сегодня девушка всё же пришла к нему сразу после окончания рабочей смены. — Привет, — Клинт приветливо улыбнулся и жестом пригласил вошедшую девушку присесть на свободный стул напротив. — Привет, — отозвалась Кейт так, будто они и правда не виделись всего несколько часов назад. Она закинула ногу на ногу, предвкушая какой-нибудь лёгкий, возможно даже весёлый разговор. — У меня всё хорошо, если ты хотел спросить об этом, — добавила она, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Кейт пыталась держаться так, будто ничего не происходит. Пыталась убедить себя, что не ревнует Елену к этой новой, довольно странной, не такой высокой и… вот чёрт. Мысль оборвалась слишком резко, оставив после себя неприятное ощущение раздражения и смущения одновременно. — Нет, не об этом, — мужчина протянул девушке коричневую папку с крупными красными буквами «ЗАСЕКРЕЧЕНО». — Хотел попросить помощи. — Помощи? Меня? Серьёзно? — Кейт удивлённо приподняла брови. Всё время, что они были знакомы, Бартон никогда не посвящал её в засекреченные дела. Впрочем, как и никто другой. — Почему не Елену? Это, кажется, её тема, — девушка не решалась прикасаться к бумагам, будто это было что-то почти священное. А при упоминании имени детектива сердце предательски сжалось. — У неё полно работы, ты знаешь. К тому же, новый стажёр, — мужчина улыбнулся, кивнув на папку. Кейт выдавила из себя что-то, отдалённо напоминающее улыбку. — Ты вроде как помощник детектива. — Ладно, так… — Кейт пробежалась глазами по содержимому, игнорируя чёрные полосы, скрывающие часть информации. Зачем вообще скрывать детали от детективов, боже. — Линчеватель? Ты сейчас серьёзно? — Она чуть подалась вперёд. Линчеватель был самым обсуждаемым и при этом самым неуловимым преступником последних лет. У него не было последователей, как у многих известных серийных убийц, но была своя «фан-база». — Ты ведёшь это дело? — Да. Уже не один год. Недавно он снова засветился. — Странно, что дело засекречено. Оно же, ну… довольно громкое? — предположила Кейт, аккуратно сортируя бумаги внутри папки. Старая привычка — выравнивать всё по порядку, даже если это вообще не её дело. — ЦРУ и ФСБ долго топтались на одном месте из-за сомнений в том, стоит ли сажать в тюрьму того, кто, по сути, приносит им пользу, — Клинт на секунду помрачнел. — Все его жертвы — откровенные преступники. Но сам факт, что он сам назначает себя судьей, тоже не делает его героем. — Может быть, — спокойно ответила Кейт, убирая папку в небольшой рюкзак. Клинт, по правде говоря, был удивлён её слишком спокойной реакцией и уже хотел уточнить, всё ли у неё в порядке. Кейт же вдруг захотелось сказать что-то вроде: «в NYPD и так уже достаточно темноволосых девушек», — но мысль прозвучала в голове настолько нелепо, что она сама её оборвала. — Если я не прыгаю от радости прямо сейчас, это не значит, что я не рада, — уже с лёгкой улыбкой добавила она. — Спасибо, что дал мне такую возможность, правда. Просто я сегодня немного вымоталась. Обещаю завтра быть невыносимой и действовать тебе на нервы. — Кейт, — окликнул её мужчина, когда она уже поднялась, чтобы уйти, — не распространяйся об этом, ладно? Она кивнула, задержавшись на секунду. — Есть, сэр, — с лёгкой иронией ответила Кейт, по-солдатски отсалютовав, и вышла из кабинета. Морозный воздух тут же окутал её, напоминая о ещё не до конца прошедшей простуде. Голова гудела от усталости и мыслей одновременно. Больше всего сейчас хотелось, чтобы рядом внезапно появилась Елена — с сигаретой в зубах, как обычно, с этим своим спокойным видом, предложила подвезти на своей машине, а потом, уже дома, заварила горячий чай с каким-нибудь «чудо-вареньем» и просто осталась рядом, пока Кейт не уснёт. Конечно, это была почти болезненная фантазия. Но от одной мысли, что что-то подобное когда-то уже происходило, в груди становилось теплее, а в животе — предательски легко, будто там и правда вспорхнули бабочки. Кейт выдохнула и подумала, что, возможно, единственное разумное решение на сегодня — просто наконец отоспаться.

***

Кейт купила обезболивающее в круглосуточной аптеке, благодаря которому смогла провести всю ночь, изучая всемирную паутину, чтобы узнать больше о знаменитом Линчевателе. Действительно, этот (не)преступник получал больше добрых комментариев, чем негативных, и даже сама Кейт не могла определиться, на чью сторону ей в итоге склониться. Вершить самосуд — не самое благородное дело, но если полиция игнорирует такие проблемы, то почему бы и нет? Герой в маске во всей красе, как написал кто-то на одном фан-аккаунте в Instagram. Всё, что девушка успевала узнать, она записывала в виде заметок и развешивала на своей «воображаемой доске детектива» — то есть на обычной детской маркерной доске, которая давно превратилась в хаотичное полотно из стикеров, стрелочек и подписей. — Его лица никто не видел! Он всегда в чёрном обличии и в маске! — Лаки лежал на полу спальни, наблюдая за своей хозяйкой с ленивым интересом. — В последний раз попал на камеры видеонаблюдения больше месяца назад. Убил главу местной мафии, — прочитала с бумажки Кейт, сверяясь со своими записями. — Как это дело может быть засекречено, если все видео есть в общем доступе? Бред какой-то. Она раздражённо отложила листок и провела рукой по волосам, словно пытаясь разложить мысли по полочкам. Всё выглядело слишком противоречиво: официальная «секретность» и одновременно полное присутствие в сети. Будто кто-то специально оставлял шум, но прятал главное. Лаки тихо зевнул, явно не разделяя её ночного энтузиазма, и перевернулся на бок, демонстративно устраиваясь поудобнее.

***

Когда СМП не дал нормального ответа, Елена решила воспользоваться запасным вариантом — обратилась к бывшей начальнице отдела поиска пропавших без вести, которая уже находилась в отставке. Тереза Рокко — женщина около пятидесяти лет, но, несмотря на возраст, она выглядела очень хорошо, и Белова даже ловила себя на мысли, что та вполне могла бы ещё остаться в департаменте на какое-то время. Благодаря Терезе детектив узнала, что раньше в этом доме жили её друзья, и Елена, как человек внимательный к деталям, сразу почувствовала: бывшая коллега что-то недоговаривает. Это было не прямое ощущение, скорее тонкое несоответствие в интонациях, паузах, взгляде. — Тереза, мне нужно больше сведений, — спокойно попросила Елена. — Почему мне кажется, что ты что-то не договариваешь? Когда Белова пришла в департамент, Рокко всё ещё занимала должность начальника СМП, и за это время у них сложились довольно хорошие отношения. Настолько, что они могли спокойно провести время за кружкой кофе без лишних формальностей и напряжения, как это часто бывает между коллегами разных уровней. — Елена, это могут быть только мои догадки, — мягко улыбнулась женщина, чуть опуская взгляд в кружку. — Я не уверена. — Ты можешь положиться на меня, — спокойно, но уверенно ответила Белова. Женщина устало выдохнула и заговорила снова. Елена проработала с Терезой почти год, прежде чем та ушла в отставку, и этого времени оказалось достаточно, чтобы русская прониклась к ней глубоким уважением — не только как к старшему по званию, но и как к человеку. — Моя подруга Кристен жила в этом доме со своей семьёй, — начала Тереза, грея ладони о кружку. — Илай, её муж, говорил, что она ушла. Бросила его и детей ради какого-то любовника, — женщина поморщилась от одного воспоминания. — Если она и не любила Илая, то детей… она бы их никогда не бросила. Мы тогда были молоды, и я не думаю, что она могла просто так исчезнуть по своей воле. Рокко сделала акцент на слове «какого-то», и в этом коротком слове Елене послышалось куда больше, чем просто догадка — скорее старая, давно не проговорённая тревога. На мгновение в комнате повисла тишина, тяжёлая и плотная, как перед грозой. Всё, что Елена хотела узнать, она, по сути, уже услышала. Но теперь появилось ощущение, что за этой историей скрывается ещё больше, чем ей рассказали. Поблагодарив женщину за информацию и за компанию, Белова поднялась и направилась обратно в департамент, уже мысленно прокручивая возможные версии и цепляясь за имя «Кристен» как за первую нитку, ведущую куда-то глубже. Ей нужно было проверить мужа, окружение, обстоятельства исчезновения — всё, что могло пролить свет на эту историю.

***

— Кейт Бишоооп, — певуче произнесла детектив, когда брюнетка вошла в кабинет. — Привет, детектив, — улыбнулась Кейт, моментально заражаясь её позитивным настроением. Эта девушка и правда могла одной только улыбкой скрасить любой день Бишоп. Самочувствие, испорченное недосыпом, словно рукой сняло. — Ты в хорошем настроении. Какие-то новости? — Да, пойдём, — Елена поднялась со своего стула и направилась к выходу. — Пойдём? Куда? — Кейт поспешила за ней, не скрывая любопытства. — Кое-что заберём, и ты дополнишь нашу доску, — Елена явно была в хорошем настроении, и Кейт, как влюблённая дурочка (по крайней мере, именно так она сама бы себя сейчас назвала), улыбалась во все тридцать два зуба, следуя за детективом по коридорам NYPD. Они спустились в тёмное помещение с огромным количеством книжных шкафов, и Кейт на мгновение замерла на пороге. «Я буквально внутри книжного шкафа!» — мелькнуло у неё в голове. — Ты так мило удивляешься, — усмехнулась Белова, заметив её приоткрытый рот и слегка приподнятые брови. — Это архив? Настоящий архив? — Да, Кейт Бишоп, это настоящий архив, и нам нужно кое-что найти, — Елена уже начала внимательно разглядывать таблички, проходя вдоль стеллажей. — Досье Илайя Коллинза. — Кто он? — Кейт тут же повторила её движение, начав рыться среди огромного количества документов. — Преступник? — Полагаю, что да, — спокойно ответила Белова, вчитываясь в какие-то бумаги. — Это нам и предстоит выяснить. — Думаю, нам стоит пойти к букве «К» или… — предложила Кейт, но Елена её тут же перебила. — Ну нет, Кейт Бишоп, — рассмеялась русская. Смех у неё получился каким-то истеричным. — Этот архив не сортировали уже много лет. Даже если ты туда пойдёшь, вряд ли найдёшь что-то, что хоть как-то связано с буквой «К». — Боже, мы тут навечно… — прошептала брюнетка, вытаскивая первые попавшиеся папки с буквой «К», которые оказались разбросаны в самых неожиданных местах. Елена не врала: архив действительно почти не был упорядочен. Сотрудники просто запихивали бумаги в папки с похожими буквами или датами, поэтому спустя несколько часов две девушки сидели прямо на полу, окружённые стопками документов. Они методично вчитывались в каждый лист в поисках нужного имени. Время обеда давно прошло — об этом напоминала только тишина за дверью. Елена позаботилась о своей помощнице (и о себе тоже), так что помимо тонкого пледа появилась ещё и коробка пиццы. — Нужно что-то делать с сортировкой архива, — сказала Кейт, откусывая горячий кусок. — И это всё происходит в департаменте Нью-Йорка? — А ещё у нас есть правило: хочешь порядка в архиве — наведи его сам, — отозвалась Елена. Она не была большой поклонницей пиццы, но слышала от Клинта и Наташи, что Кейт её обожает. «Настоящий ньюйоркец», как они говорили. — Тогда забудем, что я вообще что-то сказала, — хмыкнула Кейт, и девушки тихо рассмеялись, продолжая трапезу. Архив находился на цокольном этаже и, естественно, был без окон, поэтому определить наступление ночи можно было только по общей усталости — и, в случае Елены, по часам на запястье. Рядом с красным пледом лежала гора изученных и ещё не просмотренных бумаг, в стороне — уже пустая коробка из-под пиццы, а рядом с ней прозрачный пакет с использованными кофейными пакетиками. Елена решила, что проще принести чайник и запастись растворимым кофе — не самым любимым, но всё же лучше, чем каждый час подниматься наверх. Кейт зевнула, потирая глаза кулаками. Елена же держалась почти невозмутимо, хотя усталость выдавали тёмные круги под глазами, бледная кожа и потрескавшиеся губы. Казалось, она не спала уже несколько ночей подряд. — Тебе нужно «погулять с собакой», — с улыбкой сказала Кейт, намекая на полицейский жаргон «walk the dog» — сделать перерыв. — Откуда ты знаешь, что у меня есть собака? — на мгновение оживилась Елена. Она уже догадалась, что Кейт явно заглядывала в её соцсети. — Что? Я… я не знаю! То есть знаю, что у тебя есть Фанни, но… это же выражение такое, да? — Кейт тут же поняла, что сказала лишнего, и её лицо мгновенно вспыхнуло. — Ты можешь погулять с Фанни. Теперь это… двойной фразеологизм. Она прикусила язык, мысленно проклиная себя за то, что снова сказала первое, что пришло в голову. — Что за выражение, Кейт Бишоп? — Елена едва сдерживала улыбку. Видеть смущённую Кейт было для неё отдельным видом удовольствия. — Ну… оно означает… отдохнуть, прогуляться… — Кейт неловко хихикнула, кусая губу. — Это полицейский жаргон. — Да ты настоящий коп! — весело поддела Елена, уже даже не пытаясь скрыть улыбку. Елена находила её чертовски милой. Особенно в те моменты, когда Кейт смущалась и начинала говорить всё подряд, не успевая фильтровать мысли. Ангел на полставки. Следующие пару часов прошли под шелест бумаг, кипение чайника и редкие зевки Кейт. Она изо всех сил пыталась держаться, но недосып и простуда давали о себе знать. Елена периодически ловила её на том, как та начинает клевать носом прямо над документами. В какой-то момент Белова взглянула на часы: ровно полночь. — Кейт, — тихо позвала она. — Кейт, проснись. Брюнетка нехотя открыла глаза, несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться. Елена почувствовала, как внутри неё разливается тёплое, почти домашнее чувство — слишком неуместное для этого холодного архива. — Я отвезу тебя. Пойдём, — спокойно сказала она, аккуратно откладывая бумаги в сторону, решив, что разберётся с ними позже.

dhruv — double take

Салон чёрной машины был насквозь пропитан ароматом Елены. Кейт сделала глубокий вдох и невольно улыбнулась, радуясь чему-то почти детскому внутри себя. Ещё вчера она была поглощена ревностью и мысленно готова была умереть от раздражения из-за каждого упоминания нового стажёра, а сейчас никаких посторонних мыслей в голове не осталось — только спокойствие и это странное, тёплое чувство. И вот она снова здесь, в этой «крутой машине», рядом с детективом. К тому же у Елены играла тихая, приятная музыка — негромкая, такая, которая скорее заполняла тишину, чем пыталась её нарушить. Белова вела машину в своей привычной манере: одна рука на руле, другая — на коробке передач. Всё выглядело уверенно, как будто дорога подчинялась ей без лишних усилий. Огни ночного Нью-Йорка пролетали за окнами размытыми полосами света, и Кейт поймала себя на том, что чуть сильнее прижимается к сиденью, будто не хотела, чтобы этот момент закончился слишком быстро. В какой-то момент она почувствовала прохладное дуновение. Елена приоткрыла окно и закурила, не отвлекаясь от вождения и чуть прищурив глаза из-за дыма. Запах никотина тут же проник в салон и коснулся Кейт, заставив её на секунду задержать дыхание. Она не любила сигареты как таковые. Точнее, сам запах всегда казался ей резким и неприятным. Но сейчас всё было иначе: он смешивался с едва уловимыми духами детектива, с тёплым воздухом салона, с ощущением её присутствия рядом. И в этой смеси было что-то странно притягательное, почти гипнотическое. Когда этот запах смешивается с духами детектива, когда этот запах витает в машине детектива и когда этот запах, черт возьми, исходит от детектива, она готова дышать только им. Младшая нервно закусила губу, представляя то, что, должно быть, губы Елены на вкус как содержимое этой красной пачки Мальборо. Кейт резко выдохнула, словно пытаясь прогнать это из головы, и чуть сильнее сжала руки на коленях, заставляя себя смотреть только вперёд, на мелькающие огни за стеклом.

Я мог бы сказать, что никогда не осмеливался так думать о тебе. Но я бы солгал, да.

Елена была красива сама по себе, но в глазах Кейт — по-настоящему необыкновенна. Её светлые волосы казались чем-то почти живым, и девушка невольно представила, какие они на ощупь — мягкие, тёплые, будто их хочется проверить ладонью, просто чтобы убедиться, что это реально. Глаза — казалось бы, обычные зелёные, но для Кейт они были двумя скрытыми тайниками, за которыми прятался целый хвойный лес: глубокий, спокойный и немного опасный, если задержаться в нём слишком надолго. Аккуратные розовые губы напоминали Кейт подарочный бантик на самом ценном подарке — слишком красивый, чтобы воспринимать его как что-то обыденное. Светлая, обычно бледная кожа казалась мягкой на вид, почти бархатной, и Кейт поймала себя на мысли, что ей отчаянно хочется проверить это прикосновением — провести пальцами по щеке, по линии острых скул, просто убедиться, что это не иллюзия усталого мозга. И этот аромат… Кейт не могла сравнить его ни с чем. Цитрус и мята, переплетённые с терпким никотином, создавали странную, почти опасную смесь, от которой действительно кружилась голова. Елена чувствовала на себе пристальный взгляд с пассажирского сиденья, но не стала нарушать этот момент. Напряжённое внимание Кейт не вызывало дискомфорта — наоборот, в нём было что-то тёплое и почти щемящее. Детектив лишь краем глаза наблюдала за её выражением лица и едва заметно улыбалась про себя. Она сведёт меня с ума. Блондинка докурила сигарету, медленно выдохнула дым в сторону и выбросила окурок, после чего закрыла окно. Когда они подошли к дому Кейт, Елена слегка замедлилась. — И я снова задержала тебя, — уточнила она, чуть повернувшись к девушке. — Всё в порядке. Знаешь, мне даже начинает нравиться это! — хихикнула младшая, заметно розовея. — Да? Тогда мне стоит чаще тебя задерживать? — усталость и почти неосознанный флирт сделали голос Елены ниже и мягче, чем обычно. — Оу… эм… — Кейт тут же вспыхнула сильнее, и детектив не удержалась от тихой улыбки, в который раз отмечая, что эта девушка действительно напоминает ангела, случайно оказавшегося не в том месте и не в то время. — Я же на то и помощник. — Попробуй выспаться, — голос Елены стал чуть хриплым, усталым, но всё ещё удивительно спокойным. Слишком спокойным для того, как она сейчас на неё смотрела. — Я заберу тебя завтра утром. — Хорошо… да, — Кейт прочистила горло, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля. — Я постараюсь. — Добрых снов, ангел, — бросила Елена уже через плечо, прежде чем развернуться. Это слово повисло в воздухе. Кожа Кейт тут же покрылась мурашками. Она стояла пару секунд неподвижно. Внутри уже всё предательски теплилось, а на губах сама собой появилась глупая улыбка. И, возможно, она бы очень хотела это не признавать, но правда всё равно звучала слишком отчётливо: Поздравляю, Кейт Бишоп, ты влюбилась в свою начальницу.