Informal Case

Достаточно долгий путь Кейт прошла словно в тумане. Все случилось, казалось, в одно мгновение и теперь вызывало рой назойливых мыслей в голове, пока город за окном автомобиля проносился, словно в замедленной съемке. Брюнетка смогла прийти в себя только тогда, когда увидела закрытую дверь собственной квартиры. — Ты не хочешь… — запнулась Кейт, глядя на детектива, которая прислонилась к стене здоровым плечом, — …зайти? Тебе нужно обработать рану, — брюнетка кивнула на красное пятно на белой рубашке. — Брось, Кейт Бишоп, это пустяки, — хмыкнула Белова, демонстративно дернув плечом. — Не пустяки! Ты зайдешь и обработаешь рану! — девушка сказала это грубее, чем планировала, поэтому в ту же секунду прикусила нижнюю губу и опустила взгляд в пол, — если попадет инфекция, будут осложнения, а я бы не хотела… то есть, мы бы не… или… черт! Ты поняла меня, — Кейт отвернулась и выудила связку ключей из кармана куртки, трясущимися руками открывая входную дверь, — перестань строить из себя крутого парня. — Такая властная, — улыбнулась детектив и спокойно прошла в квартиру. Лаки активно завилял хвостом, пока принимал поглаживания внимательного детектива. Кейт, как бы ей ни хотелось просто на секунду задержаться и насладиться этой картиной, все же решила, что проявить гостеприимство будет куда правильнее. Лук и колчан нашли свое место у входной двери, а куртки оказались на вешалке. Бишоп включила электрический чайник и ушла в ванную за аптечкой. — Чувствуй себя как дома, — громко сказала Кейт, уже поднимаясь по лестнице. Елена повела плечом, разминая затекшие мышцы. Лаки, вдоволь получив внимание, вернулся на свою лежанку, а Белова решила немного осмотреть кухню Кейт, на которой она уже была не так давно. Детектив провела пальцами по деревянной столешнице, бегло пробежалась глазами по кухонной утвари и задержала взгляд на холодильнике. Несколько фотографий, которые Елена не заметила в прошлый раз, были закреплены магнитами в виде фиолетовых сердечек. Фотография Кейт в черном костюме — почти таком же, как на вечеринке у Наташи, — рядом с элегантной женщиной в красном платье. Вот Кейт, явно младше на пару лет, в компании двух девушек на Таймс-сквере. Кейт в военной форме с маленьким щенком ретривера на руках. Еще одна фотография — маленькая девочка и мужчина, сделанная на стадионе. Елена осторожно сняла последнюю фотографию, чтобы рассмотреть детали. Профессиональная привычка — изучать всё до мелочей. — Это мой папа, — Кейт стояла у лестницы, держа в руках белую коробочку с красным крестом, — тот день, когда я влюбилась в стрельбу из лука. О, — девушка подошла ближе, указывая пальцем на остальные фотографии, — это моя мама, — грустно улыбнулась Бишоп, — благотворительный аукцион перед Рождеством. То ещё «удовольствие». А это мои друзья — Фрэнни и Грир. Если я не ошибаюсь, эта фотография была сделана на праздновании моего совершеннолетия, — Кейт ткнула пальцем в общую фотографию с подругами. — Очень мило, — мягко улыбнулась Елена, возвращая фотографию с отцом на место. Хранить воспоминания в печатном виде для неё всегда было чем-то необычным — роскошью, которую она раньше не могла себе позволить. И то, что Кейт позволила ей увидеть эти детали своей жизни, неожиданно согревало. Это заставило блондинку почувствовать себя ближе, чем она ожидала, — и, возможно, даже немного особенной. В походе за аптечкой Кейт успела переодеться в удобную одежду и смыть макияж, а также прихватила чистую футболку для Елены — рубашка детектива была безнадежно испорчена. Столкнувшись с собственным отражением в зеркале, Бишоп внезапно задумалась о том, что Елена убила одного из преступников. Волна страха прокатилась от макушки до самых пят, но почти сразу ее сменила другая мысль: тот человек был готов выстрелить в Кейт, и если бы Елена замешкалась хотя бы на секунду, ее бы уже, возможно, не было в живых. «Это и есть профессионализм», — подумала про себя брюнетка. Уверенность в том, что ты делаешь, — вот что должно быть. Этому стоило поучиться. Детектив стянула галстук и бросила его на кофейный столик, затем расстегнула пару пуговиц, оголяя раненое плечо. Будем честны: Елена Белова вполне могла бы справиться с этим сама, но когда эта милая девушка так настаивает и так явно проявляет заботу — разве можно отказаться? Это почти преступление. Кейт затаила дыхание, когда коснулась пальцами прохладной кожи детектива. На бледном плече красовалась не слишком большая, но довольно неприятная рана от стрелы. Бишоп прочистила горло и сосредоточилась на работе. — Еще одна причина не соревноваться со мной в стрельбе, — нарушила тишину Елена, лениво прокручивая кольца на пальцах. — Ты права, я бы сделала тебя в два счета, — детектив тихо усмехнулась, опустив голову. — Что смешного? — Кейт прищурилась. — Я имела в виду, что я бы выиграла, — спокойно уточнила Белова. Брюнетка несильно хлопнула ее по плечу свободной рукой. — Ауч! Я вообще-то ранена! — Раненые так много не болтают! — Бишоп аккуратно промыла порез влажной салфеткой. — Я все рассчитала. Без меня ты бы не справилась, признай это, — поддразнила она, вызвав у блондинки короткий смех. — Мне стоит подать на тебя в суд! Я выбью хорошую компенсацию за ущерб здоровью. — Я компенсирую это прямо сейчас, — Кейт смочила ватный диск антисептиком и осторожно приложила к ране. — Может, этого недостаточно, — парировала Елена, оглянувшись на Кейт. — Я сожгу все улики, — кивнула брюнетка, накладывая пластырь. — Ты сама себе копаешь яму, Кейт Бишоп, — рассмеялась Елена, пока Кейт складывала аптечку. — Да? Пойдешь до конца? — брюнетка скрестила руки на груди, не желая уступать в этой игре. — Вы имеете право хранить молчание, — Елена развернулась к ней лицом, оказавшись совсем близко, и Кейт невольно задержала дыхание. — Все, что вы скажете… — голос блондинки стал ниже, — может быть использовано против вас в суде. — Детек… — начала Кейт. Елена мягко прервала ее поцелуем, прижимая к спинке дивана. Кейт на мгновение замерла от неожиданности, но почти сразу ответила, позволяя себе расслабиться и отпустить остатки напряжения. Ее пальцы осторожно скользнули по плечам детектива, притягивая ближе. Поцелуй был глубоким, чуть неровным, — в нем смешались усталость, облегчение и слишком долго сдерживаемые чувства. — Осторожнее, ангел, — тихо выдохнула Елена, на мгновение отстранившись. От этого прозвища по коже Кейт пробежали мурашки. — Осторожнее… — повторила блондинка, снова накрывая ее губы поцелуем — но уже мягче. Кейт потянулась к пуговицам рубашки детектива, но в этот момент Елена слегка перехватила ее за талию, усаживая ближе, почти на себя. Воздух между ними стал плотнее, будто весь мир сузился до этого дивана. — Твою мать… — выдохнула Кейт, путаясь в собственных движениях. — Все в порядке? — тихо спросила Елена, смотря на нее затуманенным, но внимательным взглядом. — Более чем, — прошептала Кейт. Белая рубашка смялась в ее пальцах, пока Елена оставляла легкие поцелуи на шее и ключицах, задерживаясь там, где пульс бился особенно сильно. Кейт прикрыла глаза, пытаясь удержать самообладание, которое стремительно рассыпалось. И именно в этот момент зазвонил телефон. — Серьезно?.. — выдохнула Кейт, уткнувшись лбом в плечо детектива. — Хочешь ответить? — лениво спросила Елена, не отстраняясь. — Ни за что, — пробормотала брюнетка и потянулась обратно. Телефон зазвонил снова — теперь уже у Елены. Блондинка раздраженно выдохнула и уткнулась лбом в шею Кейт. — Кто бы это ни был, я его убью. Она выудила телефон и, даже не глядя на экран, ответила: — Если это не срочно, я тебя убью. — Я знаю, что прервала вас, — раздался голос Наташи, — но Фьюри ждет прямо сейчас. — Ночью? В выходной? — Елена прикрыла глаза, все еще не разжимая объятий. — Елена, да. Повеселитесь в другой раз. И я жду подробностей вашего… — в голосе сестры прозвучала едва заметная усмешка. — Заткнись, Нат. Мы выезжаем, — Елена сбросила звонок. Некоторое время они просто молчали, не спеша отпускать друг друга. Кейт мягко провела пальцами по затылку блондинки, а та уткнулась лбом ей в плечо, будто пытаясь удержать этот момент хоть на пару секунд дольше. — Мне нужно ехать, — тихо сказала Елена. — Нам нужно ехать, — поправила Кейт. — Нет, ангел, ты остаешься здесь, — Елена подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. — Такая властная… — усмехнулась Кейт, чуть наклонив голову. — Но сейчас выходной. И ты вообще-то сказала Наташе, что мы выезжаем. Врать нехорошо, детектив. — Тебе не обязательно звать меня детективом, — Елена оставила легкий поцелуй на ее скуле. — Я и так знаю, кто я. — Мне нравится, как это звучит, — призналась Кейт. — А мое имя тебе не нравится? — почти серьезно спросила блондинка. — Нравится, — тихо ответила Кейт после паузы. — Немного необычно для меня, но нравится. — Кейт Бишоп, — Елена чуть прищурилась, — ты слишком наглая для человека, который сидит на коленях у лучшего детектива Нью-Йорка.

***

Все, чего хотел Ник Фьюри прошлой ночью — это поблагодарить команду убойного отдела за своевременно оказанную помощь, а также напомнить, что каждому нужно написать собственный отчет о случившемся в порту Йонкерс. К удивлению многих, Елена сама вызвалась присутствовать на допросе и даже пообещала явиться в суд, чего она не делала уже очень и очень давно. И, признаться, Кейт впервые в жизни видела Клинта таким озабоченным после заявления детектива. — Доброе утро, — поприветствовал Бартон, встретившись с помощницей у кофейного аппарата. — Разве у тебя нет собственного в кабинете? — спросила Бишоп, заполняя кружку детектива порцией черного кофе. — Я отдал его на ремонт. Есть разговор, — мужчина кивнул в сторону своего кабинета, отпивая из кружки. — Да, хорошо, я… — Кейт оглянулась в сторону кабинета детектива, все еще держа ее кружку в руках, — я быстро! Приносить кофе в кабинет детектива по утрам стало для Бишоп своеобразным ритуалом. Казалось, если она этого не сделает, весь день у брюнетки пойдет наперекосяк. Вчерашнее, не до конца состоявшееся свидание все еще отзывалось в животе девушки легким, почти нервным трепетом — тем самым, который заставлял мысли путаться, стоило только вспомнить Елену. — Детектив, я при… — Кейт замерла на пороге, не застав Белову на месте, но… — О, привет! — жизнерадостно поприветствовала ее девушка, — я Кэсси, помнишь? Новый стажер. — Да, я помню, — Кейт попыталась выдавить из себя улыбку. Только вчера она подумала, что новенькая почти не проявляет себя, и вот, легка на помине. — А где… — Елена ушла к Фьюри, сказала, что скоро вернется, — щебетала Кэсси. В ней раздражало буквально всё: манера говорить, слишком высокий голос и сладковатый запах духов. Но больше всего Кейт раздражало то, что эта девушка находилась в кабинете Елены и называла ее… просто Еленой. — Я уже вернулась, — Белова переступила порог как раз в тот момент, когда Кейт уже мысленно готовила себе «допрос» для стажерки. — Я заждалась! — Кэсси хлопнула в ладоши, словно ребенок, и протянула детективу бумажный стакан Starbucks. — Подумала, тебе захочется свежий кофе. Здешние аппараты делают отвратительный кофе! — Спасибо, — спокойно ответила блондинка, принимая стакан и опускаясь за свой стол. — Кейт, ты что-то хотела? Не «ангел». Не «Бишоп». Просто — Кейт. — Н-нет… нет-нет, ничего, я просто зашла, — затараторила девушка, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Я пойду! Кейт буквально вылетела из кабинета, чувствуя себя самой большой неудачницей на планете. Одна часть нее — громкая, упрямая — уже готова была устроить стажерке мысленный (а может и не совсем мысленный) допрос с пристрастием. Другая, более взрослая и рациональная, напоминала, что Елена на работе, и имеет право говорить с кем угодно. Но мысль совершенно не утешала. — Ты чего такая? — сходу спросил Клинт, стоило ей войти в его кабинет. — Ничего. О чем хотел поговорить? — Кейт сделала несколько глубоких вдохов, но это мало помогло. — Насчет Линчевателя, — Бартон достал из ящика белый лист А4. — Главой местной мафии, которого он убил не так давно, был Зан МакКларнон, — он приложил фотографию мужчины латинского происхождения. — Мафия в трениках. — Мафия в трениках? — Кейт невольно усмехнулась. — Да, звучит глупо, но… — Клинт добавил еще несколько снимков. — Его дочь и остальные члены банды намерены мстить. И намерения у них более чем серьезные. — Нам стоит их найти и задержать? — предположила Кейт, внимательно рассматривая фотографии. На одной из них, судя по подписи, была Майя; остальные лица оставались неизвестными. — Как раз-таки нет, — Клинт откинулся на спинку кресла. — Если будем осторожны, можем убить двух зайцев одним выстрелом. — Предлагаешь положиться на мафию? — Не совсем. Вот, — он положил на стол небольшую флешку. — Мы будем за ними наблюдать. Ослепленные местью люди часто сами приводят к тому, кого ищут. Здесь записи с камер в момент убийства и кое-что еще. Считай это… подарком на день рождения. Кейт удивленно приоткрыла рот. — Уверен, что над ними есть кто-то выше, чем был Зан, — продолжил Клинт уже серьезнее. — Но, Кейт… пожалуйста, не лезь на рожон. Мы работаем дистанционно. Запомнила? — Есть, сэр, — она отсалютовала, прокручивая флешку между пальцами. — Еще что-нибудь? — Это всё. Можешь звонить в любое время. Кейт, уже в более приподнятом расположении духа, наконец смогла сосредоточиться на работе. Работать в кабинете Бартона ей не хотелось: мужчина был зануден вне зависимости от того, говорил он или молчал. Возвращаться в кабинет детектива Бишоп тоже не хотелось — от слова совсем. Просить помощи у Наташи, которая по совместительству была старшей сестрой Елены, тоже не вариант: слишком высока была вероятность допроса о вчерашнем дне. К тому же предполагаемый теракт лег на плечи начальницы НКЦ. Оставался последний вариант — и, честно говоря, довольно удачный. — Спасибо, что позволила работать здесь, — наконец сказала Кейт ближе к концу рабочего дня, растирая глаза сжатыми кулаками. — Ерунда, — улыбнулась Ванда, перебирая бумаги. — Должно быть, у Елены сейчас тесновато. — Да, наверное… — Кейт чуть помрачнела, и настроение вернулось вместе с воспоминанием о стажерке. Она была уверена, что сможет пересечься с Еленой хотя бы на обеде, но та так и не появилась. — Елена не зовет кого попало на свидания, — неожиданно сказала коронер, не поднимая взгляда от документов. — Если ты об этом переживаешь. — Что? Нет, я… — Кейт резко выпрямилась, как будто её поймали с поличным. Скрывать эмоции у неё никогда не получалось. — Просто много работы навалилось, вот и… Уверена, у всех так бывает. — Ты можешь поделиться со мной, — Ванда мягко улыбнулась, и в этой улыбке было что-то почти обезоруживающее. — Обещаю, никому не скажу. Она провела пальцами по губам, будто «запирая» секрет, и сделала вид, что выбросила воображаемый ключ в мусорное ведро. Кейт не удержалась и улыбнулась в ответ. Кейт, к большому сожалению её психотерапевта, не любила делиться переживаниями. Не потому что не могла сформулировать — наоборот, её эмоции слишком легко читались на лице, и каждый считал своим долгом уточнить, что происходит. Бишоп терпеть не могла, когда из неё пытались «вытянуть» слова силой. Поэтому чаще она молчала. В редкие моменты удавалось поговорить с подругами — обычно в не самом трезвом состоянии. А Ванда… Ванда излучала что-то настолько тёплое и спокойное, что рядом с ней даже тишина не казалась неловкой. Её взгляд напоминал Кейт кого-то очень близкого и безопасного — почти материнскую заботу, от которой внутри становилось неожиданно тихо. — У меня есть кое-что, — будто прочитав её мысли, Ванда ненадолго вышла и вскоре вернулась с двумя бутылками красного вина. — Думаю, нам не помешает. — Я тебя обожаю, — честно призналась Кейт. Они пили не слишком крепкое вино в спокойной тишине. С каждым бокалом Кейт становилось легче. Вместо тревожных мыслей о деле Бартона, о возможной угрозе, о том, насколько серьёзны были намерения Елены — приходило странное, почти тёплое спокойствие. Воспоминания больше не давили, а наоборот — согревали. Алкоголь лишь слегка снимал напряжение, а рядом сидящий человек давал ощущение, что всё это можно хотя бы на время отложить. — Елена устроила потрясающее свидание вчера, — тихо начала Кейт, наблюдая, как Ванда снова наполняет бокал. — Признаться, я и не думала, что она может быть такой… — она задумалась, подбирая слово. — Такой внимательной. Я была приятно удивлена, серьёзно. — Ты сказала ей об этом? — Ванда аккуратно нарезала сыр на доске, не поднимая глаз. — Я сказала, что это было лучшее свидание в моей жизни. Серьёзно, это правда. Лучшее! Как будто из дешёвого романа, — Кейт рассмеялась. — И… у нас был поцелуй. Господи, я сейчас звучу как школьница, — она уронила голову на стол и тихо засмеялась, краснея. — Но да, это случилось. Потом был звонок Клинта, стрельба… Ты знала, что она намеренно выманила стрелка? Она защитила меня, а потом… убила того, кто пытался убить меня. — Это в её духе, да, — спокойно подтвердила Ванда, протягивая ей палочку с сыром. — Тем парням в Пенсильвании ещё повезло, — добавила она с лёгкой усмешкой. Кейт замерла. Рука с закуской застыла на полпути ко рту. — Каким парням? — её голос прозвучал тише и куда серьёзнее. Ванда перестала нарезать сыр и медленно подняла взгляд. И в этот момент лёгкость, которая ещё секунду назад заполняла комнату, будто испарилась. Кейт почувствовала, как хмель неожиданно быстро отступает, оставляя после себя неприятную ясность. В голове резко всплыли обрывки старого дела — больничная койка, сухие слова врачей, информация о седативах и слишком много вопросов без ответов. Она резко встряхнула головой, пытаясь прогнать нарастающее напряжение, но мысль уже зацепилась слишком крепко, не желая отпускать. — Тебе стоит обработать их, чтобы туда не попала инфекция, — забота со стороны стажерки, которая еще несколько часов назад была, возможно, в смертельной опасности, неожиданно мягко согрела Елену изнутри. — Кажется, ты выспалась, а? — то, что Кейт была в порядке и в безопасности, действовало на детектива лучше любых успокоительных. — Не могу сказать того же о тебе, — Кейт слабо улыбнулась, глядя на Елену — такую сонную и одновременно довольную, с акцентом, который сегодня звучал чуть заметнее обычного. — Почему твои руки… Кейт почувствовала, как всё внутри неё словно обрушилось. Как громкий удар в грудь, который заставил сердце замереть. Она не успела задать ни одного из тех вопросов, которые крутятся в голове, не смогла выразить ни малейшей благодарности за помощь, полученную от человека, который буквально спас ей жизнь. Вспоминая о своих непоправимых промахах, Кейт чувствовала себя абсолютным идиотом. Как она могла игнорировать все те моменты, когда Ванда напоминала ей о необходимости заботиться о себе, о лечении ран? Как могла не подумать о том, что человек, который спас ей жизнь, нуждается в такой же заботе? Смутная вуаль стыда закрыла глаза, но в следующий момент её чувство вины сменилось на раздражение. Кейт ненавидела свою неспособность быть внимательной к чувствам других людей, особенно в стрессовых ситуациях. Она знала, что это вполне нормальное поведение, но всё равно ощущала себя ужасно. Её желание быть внимательной к Елене, хотя бы в такой же степени, в какой сама Елена проявляла внимание к ней, теперь казалось не просто важным, а каким-то жизненно необходимым. — Что произошло? — Наконец нарушила молчание Кейт, поднимая взгляд на Ванду. Рыжая женщина всё это время не спускала с неё глаз, будто пытаясь прочитать мысли. Было что-то в её взгляде — тёплое, поддерживающее, и в то же время вальяжное, как у человека, который привык быть на одном уровне с собеседником, понимая, что тот и так всё знает. — Елене было поручено держаться подальше. Она всё время находилась недалеко с запасным наушником, и мы с Наташей этого не знали, — Ванда продолжала смотреть на Кейт, не отвлекаясь. — Она была первой, кто среагировал. Те парни попали в больницу, и, я думаю, что они получили по заслугам. — Оу… — Это всё, что смогла выдавить из себя Бишоп. Очередное подтверждение того, что Елена была настоящим профессионалом. Кейт чувствовала, как это знание олицетворяет в её глазах одну простую, но важную мысль: Елена — удивительный человек. Бишоп не знала, как это выразить словами, и поэтому просто кивнула. — Спасибо за сегодня, я… Мне надо… — Я понимаю, — Ванда вновь улыбнулась, её улыбка была мягкой и успокаивающей. — Давай, беги. На лице Кейт отразилась благодарность, но её тело всё равно тянуло в сторону дверей. Бишоп поспешила покинуть комнату. Она не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы оставаться здесь, в окружении всех этих чувств. Спутанные эмоции кружили голову, и алкоголь, казалось, только усиливал эту головную боль. Вино действовало на неё быстрее, чем она ожидала, и в какой-то момент ей стало трудно ориентироваться в реальности. Спустя, кажется, вечность, Кейт оказалась в нужном коридоре. И тут её взгляд упал на сцену, которую она не ожидала увидеть. Из-за угла она увидела, как Кэсси стоит рядом с Еленой, как эта шатенка кокетливо улыбается, а затем — руки детектива. Эти чертовски мягкие, всегда холодные руки, которые теперь касались шатенки. Шатенки, которую целует Елена Белова. В тот момент мир вокруг Кейт сжался. Она захотела отвернуться, закрыть глаза, уйти. Убежать подальше, не видеть этого. Но что-то — как будто невидимая сила — приковало её к полу. Она стояла, не в силах пошевелиться, словно мир замер. Сердце вдруг сделало болезненный рывок, и, как это бывает в такие моменты, Кейт почувствовала, как что-то в её груди треснуло. Неужели это так ощущается — разбитое сердце? Чувство предательства, боль. Предательская влага выступила на глазах и они встретились взглядами. Брюнетка смахнула слезы и поспешила прочь, увидев как дернулась Елена. Не сейчас — думает про себя Кейт. И никогда больше.