Informal Case

Coldplay — The Scientist

Ливень нещадно омывал бегущую по ночному городу фигуру, размывая её облик в свете фар проезжающих машин. Трясущиеся от холода и эмоций руки сжимали ключи до белизны костяшек, а боль от грубой металлической поверхности отдавалась в ладони. Кейт медленно оседала вниз, захлебываясь в слезах и царапая кожаную куртку о деревянную дверь. Собственные чувства душили её, стремясь вырваться истошным криком. Горячая ладонь, прижимающаяся к губам, глушила эти звуки, заставляя продрогшее тело содрогаться ещё сильнее. Никто бы не услышал её этой ночью, но Кейт отчаянно боролась с собственными мыслями, не желая дать им вырваться наружу, отрицая случившееся. Казалось, что если она действительно закричит, все волнующее её вырвется наружу и образует ужасного монстра, готового вцепиться острыми зубами и растерзать невинную девушку. Холодные дождевые капли стекали по лицу и одежде Кейт на пол. Ей казалось, что она растворяется в этом мгновении, как снег под палящим солнцем. Непрекращающийся поток слёз и безумные движения головой не могли избавить её от назойливого образа детектива в объятиях другой женщины. Внутри что-то нещадно билось о ребра. Что-то, что любой другой назвал бы сердцем, а Кейт Бишоп называла бы предательским органом. Брюнетка не поддавалась зову сердца многие годы своей жизни, не доверяя собственным чувствам и окружающим людям. И вот сейчас, когда казалось, что вся жизнь строилась как нельзя лучше, она решилась — на глупый поступок безрассудно влюбленного человека, который в один миг разрушил все, что Кейт могла назвать счастьем. Бишоп размышляла, перестав биться в тихой истерике, сидя на холодном полу коридора, что виновата в этом не Елена и даже не Кэсси. Девушка винила себя за наивность и детские мечтательные мысли о том, что резкая влюбленность так быстро поработила её. Чувствовать подобное по отношению к людям нормально, но в то же время: к чему это привело? Кейт бросила куртку на мокрый пол и поднялась в спальню, падая на кровать без особого желания переодеваться или делать что-либо ещё. Голова раскалывалась от множества мыслей, и единственное, чего она хотела в этот момент, — это заснуть и проснуться с осознанием, что всё это было лишь сном.

***

— Ты что творишь?! — Вспыхнула Елена, отталкивая шатенку от себя. — Прости, прости, я… Я не знаю, я… — Заикалась стажерка, теребя край футболки и растирая пальцами лоб. — Прости, честно, я… Не думала, что вы с Кейт… — Твою мать! — Выругалась Белова, выбегая из кабинета. Русская была готова прибить каждого, кто попадался ей на пути и пытался что-то спросить. В её груди бурлили эмоции, а злость накрывала, как волна. Она сохраняла последние капли самообладания, чтобы не расстрелять любопытных коллег прямо на месте. Назло всему происходящему холл департамента был переполнен сотрудниками и бунтующей толпой граждан, протестующих против какого-то решения в Центральном парке, где готовились праздновать Хэллоуин. Всё казалось абсурдным — шум, суматоха, а в её голове оставалась лишь одна мысль: найти Кейт. Когда Елена наконец пробралась через эту бурю, шумную толпу, выбралась на улицу и огляделась, там не было даже следа от Кейт Бишоп. — Блядь! — Зарычала Белова, выуживая красную пачку сигарет, с трудом скрывая вспышку ярости.

***

Мягкие и всегда прохладные руки крепко держат руку Кейт. Улыбка детектива освещает, кажется, целую вселенную. Брюнетка обнимает девушку, сжимая в своих крепких объятиях, шепчет что-то милое, слушает заливистый смех, а затем… Тело детектива обмякает в объятиях Кейт. Ее счастливое выражение лица замирает, а взгляд стекленеет. Брюнетка что-то кричит, зовет девушку по имени, когда тягучая горячая жидкость не начинает покрывать все пространство вокруг. Бордовые пятна расползаются по всему телу Елены, окрашивают руки Бишоп и девушки буквально тонут в крови. И Кейт срывается на крик. Бишоп вскакивает с постели в холодном поту, оглушенная собственным криком. По её разгорячённым щекам стекают крупные горошины слёз. Сон. Тот же, что разбудил её прошлой ночью. Кейт резко рухнула обратно на подушки, в облегчении понимая, что всё это было всего лишь сном. Одежда неприятно липла к коже, а под ней чувствовалась влажность постельного белья. Голова гудела, а глаза горели. События вчерашнего дня обрушились на неё, как ураган, оставляя после себя рой неприятных ощущений. За окном всё ещё была тьма, и брюнетка протянула руку в поисках мобильника, чтобы хотя бы проверить время. — Чёрт, где он? — Встав с кровати, девушка поняла, что оставила телефон в куртке. Спустившись на первый этаж, Бишоп схватила сотовый и бросила куртку на диван. Выпитый залпом стакан прохладной воды немного помог взбодриться, и брюнетка чуть не поперхнулась, когда горящий дисплей показал 3:34 утра, пропущенный звонок и непрочитанное сообщение. Любимый детектив ❤️: Кейт, давай поговорим. Ухмылка на лице Бишоп была далеко не жизнерадостной. Если бы кто-то сейчас оказался рядом, наверняка сделал бы замечание по поводу её внешности — она выглядела как настоящий психопат. Потрёпанные волосы, мятая одежда и кривая улыбка на опухшем лице. Кейт выпила ещё один стакан воды и направилась в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Больше всего на свете ей не хотелось думать о том, что произошло. Столкнувшись с собственным отражением в зеркале, Бишоп цокнула языком. Я не в том возрасте, чтобы страдать по человеку, с которым побывала лишь на одном свидании. Мне не о чем жалеть. По крайней мере, она пыталась убедить себя в этом, но всё равно отправила сообщение Бартону, что пропустит один день по определённым личным причинам. Очень по-взрослому. Кейт занималась всем возможным весь день, лишь бы не оставаться наедине с собственными мыслями. Она прогулялась с Лаки, вымыла каждый сантиметр своей квартиры, пересмотрела данные с информационного носителя и даже пересадила, как оказалось, давно умерший кактус, который в конечном итоге нашёл своё место в мусорном ведре. Внезапное ночное пробуждение дало о себе знать ближе к десяти вечера. Кейт уснула, так и не ответив на сообщение детектива.

***

Работа в игнорировании собственных чувств шла для Бишоп гораздо легче, когда она была чем-то занята. Лаки был доволен прогулками, её самодельная домашняя мишень для стрельбы была изрешечена, а ноутбук почти плавился от частого использования. Кейт снова убралась в квартире, а содержимое флешки было изучено вдоль и поперёк, до каждого файла и каждой мелкой детали. Но несмотря на всю эту активность, ближе к вечеру девушка снова оказалась наедине с самой собой. Она не могла точно понять, что именно вызывает такую усталость. Это было от насыщенного дня и постоянного движения? От собственных нервных срывов? Или, может, от очередного прерванного сна? Вечером, когда она наконец попыталась расслабиться, всё, что Кейт могла почувствовать, — это тяжесть внутри. Вдобавок, эта ночь тоже не обещала покоя. Бишоп снова задыхалась от слёз из-за недосыпа и собственного вида в отражении зеркала. Она знала, что не стоит так судить себя, но не могла остановиться. Сон, что преследует её уже третью ночь подряд, пробуждает в Кейт животный страх. В её груди разрывается нечто глубокое и безжалостное, словно сама тьма хочет проглотить её целиком. Но что бы в своей жизни Кейт не пыталась победить, что бы она не сдерживала — все её усилия оказывались беспомощными перед этим. С каждым новым пробуждением от кошмара она чувствовала себя всё более слабой. Схватка с царством Морфея была тем, с чем она никогда не могла выстоять, и, похоже, это продолжалось до тех пор, пока она снова не оказалась в плену своих собственных страхов и эмоций.

***

— Бартон, где она? — Спросила на утро следующего дня Белова, по-хозяйски влетев в кабинет начальника. Она не дождалась ответа ни на один из своих звонков и сообщений. — Что за панибратство, Белова? — Возмутился мужчина, и в его голове сложился невидимый пазл. — Мне совершенно не хочется вести с тобой диалог о служебных отношениях, поэтому, будь добр, просто ответь мне, — почти спокойно попросила Елена, встретившись с суровым взглядом Клинта. — Вообще-то, я сам хотел узнать, что у вас случилось, — Бартон скрестил руки на груди, напрягая мышцы. Елена была ему дорога, и он воспринимал её как младшую сестру из-за близких отношений с Наташей. Кейт, хоть и знал её чуть больше года, была для него как дочь. Мужчина искренне желал узнать настоящую причину её отсутствия на рабочем месте. — Клинт, — выдохнула русская, прикрыв глаза, — просто скажи мне, что тебе известно, и я уйду. Мужчина размышлял. Он прекрасно понимал, что между этими двумя что-то случилось, и даже подозревал, из-за чего, а если быть точнее, из-за кого весь этот сыр-бор. Брюнет внимательно оглядел русскую, подмечая красноту её глаз, тёмные мешки под ними, а также более хриплый голос и отчётливый акцент. — Предупредила, что сегодня будет работать удалённо. Надеюсь на её появление завтра, — невозможно было прочитать, какую эмоцию испытала Елена в этот момент, но она кивнула, прошептав что-то похожее на «спасибо», и покинула кабинет начальника. Рабочий день для детектива проходил, мягко говоря, ужасно. Елена старалась игнорировать всех и вся, потому что недосып, стресс и многие другие факторы могли пагубно сказаться на её поведении в отношении других людей, а чего бы она точно не хотела — это сорваться. Детектив оставила Кэсси в кабинете, приказав перебрать всю документацию, а сама отправилась на очередной вызов. — Нат тебя искала, — Бартон натягивал бронежилет в служебной машине, — кто-то обещал явиться в суд. — Правда? — Лучшая защита — это нападение. Сарказм был неотъемлемой частью жизни Беловой, и только Клинт знал, по какой причине этот яд сочится из уст его коллеги. — Натяни жилет, — мужчина бросил черную вещь девушке, — не воображай бессмертную, Белова! Елена закатила глаза, но жилет натянула — на всякий случай. Она не любила экипировку, считая её неудобной и затрудняющей движения. Если тебе суждено умереть, то нечего бежать от этого. Не в этот раз, так в другой. Но сегодняшний день был исключением: русская чувствовала себя не в форме и не хотела рисковать своей командой. Как обычно бывает в предпраздничные дни, люди в поисках веселья и ярких эмоций творят что-то, что может противоречить закону. Хэллоуин для экстренных служб стал «праздником ЧП», как однажды выразилась Ванда. Бартон объяснил, что вблизи Центрального парка началась потасовка, а также предупредил, что есть вооружённые холодным оружием активисты. Елена закатила глаза на эту историю, в очередной раз проклиная этот праздник. Может, она и была раздражена всей этой ситуацией, но, по крайней мере, это была работа. Она как-то успокаивалась, зная, что, несмотря на все сложности, её место здесь, в центре происходящего. Но вот всё это — праздники, протесты, драки и людская агрессия — в какой-то момент начинало утомлять даже её. Клинт Бартон активно жестикулировал, пытаясь разогнать толпу, которая решила выяснять отношения посреди парка. Несколько человек кричали и бросали декорации, пустые банки и другие предметы, требуя, чтобы он «свалил с их пути». Белова молча наблюдала, скуривая сигарету. — Ты получаешь зарплату из наших налогов, говнюк! — крикнул кто-то из толпы, и в голову Клинта прилетел крупный камень, который моментально рассек ему бровь. «911» были заняты, а здание NYPD находилось на территории парка. Русская считала, что разнимать толпу должны были полицейские, а не убойный отдел. Это выглядело абсурдно, но, видимо, последний жест одного из активистов пробудил храбрость у других. В Бартона полетело ещё несколько камней, и он прикрыл голову, отступая. Громкий выстрел в воздух утихомирил толпу. — Назад, — спокойно произнесла Елена, целясь в небо. — Причинение вреда полицейскому и вооружённые протесты нарушают закон. Я имею право задержать вас. — Это что, акцент? Кто ты такая, чтобы носить это? — мужчина кивнул на её значок. — Вали в свою страну! Ещё один выстрел. Некоторые активисты отошли, но другие продолжали стоять, угрожая булыжниками и палками. Бартон стоял неподалёку с рассечённой бровью и заливающим кровью глазом, и Елена решила, что пора действовать. Любого вида оружие всегда придавали детективу силу и уверенность в том, кто она и что делает. — Я сказала назад, дружок, неужели не понимаешь? — голос Беловой звучал холодно, с едва сдерживаемой угрозой. — Елена, — предупредительно позвал Бартон, его голос звучал всё более настойчиво. — Заткнись, Клинт, — прошептала она, не отрывая взгляда от активистов. — Ты идиотка, да? Откуда будешь? — Сплюнув на землю, мужчина с табличкой «КОПов на мыло» смерил её взглядом. — Из NYPD, очевидно, — пожала плечами русская, раскручивая своё табельное оружие на большом пальце. — А теперь успокой своих друзей и валите домой. Иначе нашпигую твою задницу патронами. — Кишка тонка! — донёсся крик из толпы. — Вали домой, шлюха! На родину! — Прозвучал следующий выкрик. — Твое место на кухне, женщина, и ублажать мужиков! — Отвратительный смех прокатился по толпе, и Белова почувствовала, как её терпение начинает доходить до критической точки. Снова убрав пистолет в кобуру, она заметила, как толпа активистов начинает улюлюкать и кричать громче. Её ухмылка была похожа на улыбку маньяка, и мужчина, стоявший перед ней, в какой-то момент начал выглядеть как тот, кто выиграл тяжёлый поединок, хотя на самом деле ещё не понимал, к чему это приведёт. — Я предупреждала, дружок, — Белова сделала шаг назад, при этом мужчина отшатнулся, а затем с громким воплем упал, схватившись за нос, из которого хлынула кровь. — Елена, мать твою, что ты творишь? — В голосе Бартона вспыхнула тревога, он схватил её за плечо, оттаскивая подальше от сцены. — Я его предупредила, в чём проблема? — с лёгким раздражением ответила она, спокойно оглядывая происходящее. — Ой, да брось, не смотри так на меня, — продолжала она, снова закатывая глаза. — Да у тебя весь глаз залило, боже, — русская пыталась перевести внимание мужчины на его собственные травмы, нарочно ткнув пальцем на его рассечённую бровь. — Ауч! А если бы… Очередной монолог начальника прервал крик из толпы, который сразу же привлек внимание Беловой. Причиной внезапного хаоса стал человек, который вышел из толпы и направлялся в их сторону. Бартон стоял спиной к активистам, даже не подозревая о происходящем. На размышления было отведено всего мгновение, прежде чем один из протестующих выстрелил бы, и этой секунды хватило, чтобы Елена повалила раненного коллегу и прикрыла его собой, получая при этом довольно сильный удар в спину. Русская навалилась всем телом на Бартона, который уже успел достать свое табельное оружие и нацелиться на стрелка, но внезапно послышался до боли знакомый голос. — Брось оружие, — Кейт стояла в нескольких метрах от активиста, который целился в Клинта и Елену. — Бросай или я буду вынуждена применить силу. — А ты кто нахрен такая? — Офицер Бишоп, помощник детектива, на которого ты только что напал, — не опуская лука, отчеканила девушка. — Бросай оружие. — Может мне еще сплясать? Мужчина повернулся в сторону Кейт, и они целились друг в друга. Бишоп прекрасно понимала, что пуля долетит быстрее, чем она успеет выпустить стрелу, но в этот момент оружие, которое активист держал в руках, оказалось на земле, как и сам стрелок, и несколько протестующих. Бартон и Белова среагировали как раз в тот момент, когда мужчина обратил внимание на Кейт. Воспользовавшись этой золотой возможностью, они не теряли ни секунды, укладывая каждого протестующего за несколько секунд. Кейт оставалось лишь поймать тех, кто пытался бежать. — Кейт, ты здесь что забыла? — спросил Бартон, когда к ним подоспели помощники, скручивая теперь уже преступников. — Проходила мимо и заметила, что какие-то люди в форме позорят флаг NYPD, — цокнула языком Бишоп, перекидывая лук через плечо. — Как ты? — Девушка кивнула на порез. — Всё в порядке, — Клинт прижал предложенный фиолетовый платок к порезу. — Зрение подводит, — отозвалась Белова, и её выражение лица сменилось. Брюнетка даже не повернулась в сторону её голоса. — Возраст. — Не наглей, Белова, — хмыкнул мужчина. — Догоняйте, — Клинт удалился, и Кейт почувствовала, как сильно ей хочется последовать за своим бывшим наставником, лишь бы избежать разговора с детективом. Конечно, Бишоп прекрасно понимала, что разговор неизбежен, но надеялась, что это случится не так скоро. Она всё ещё не могла справиться с тем, что происходило в её голове, и была запутана в своих чувствах по отношению к русской. Белова же выглядела совершенно невозмутимой на фоне младшей, которая нервно теребила тетиву и кусала губы, не желая встречаться взглядом с Еленой. Кейт боялась, что если она взглянет в эти лесные глаза, то простит и забудет всё, а этого она не могла допустить из-за уважения к самой себе. — Кейт, — начала Елена, — кажется, нам нужно поговорить. — Кажется? — Усмехнулась Бишоп, и на секунду детективу стало не по себе, так как видеть такую меланхоличную реакцию помощницы ей ещё не приходилось. — Когда кажется… — Ангел, пожалуйста, — русская сделала шаг вперёд, заставив Кейт сделать шаг назад и прикусить нижнюю губу до крови. — Нет! — Громче сказала Кейт, сдерживая слёзы. — Не нужно… Я видела достаточно, чтобы… — Чтобы что? Кейт, послушай меня, — Елена снова сделала шаг вперёд, но медленно, словно пытаясь подступиться к напуганному котёнку. — Ты не обязана мне верить, и то, что я скажу, будет звучать глупо, но ты должна это знать, — она сделала глубокий вдох. В этот момент Кейт подняла на неё мокрый взгляд. Внутри детектива что-то треснуло. — Я не хотела этого. Ты должна это знать. Внутри Кейт бушевал ураган эмоций. Она хотела броситься в объятия Елены, почувствовать тот комфорт и безопасность, которые она могла бы получить рядом с ней. Но другая часть её кричала, что нельзя верить человеку, который оказался с другой девушкой уже на следующий день после первого свидания. Однако была ещё одна часть её, более зрелая и эмоционально независимая, которая спокойным рассудительным голосом говорила, что им стоит поговорить в спокойной обстановке. Несколько слёз скатились по щекам Кейт, заставив её поспешно смахнуть влагу и отвернуться. Елена снова подумала, что слышит треск внутри себя. Когда-то Кейт доверяла ей, а теперь скрывает свои слёзы. Солнце садилось за горизонт, шумная толпа отдалялась с каждой секундой, а собравшиеся зеваки давно разошлись по своим делам. Тишина между двумя девушками больше не казалась комфортной. Она давила на них, как если бы человек с клаустрофобией оказался в сжимающейся коробке. Кейт смотрела вверх, пытаясь понять, чего она на самом деле хочет. Холодный ветер донёс слабый аромат духов детектива, ставший последней каплей. — Елена… — Кейт повернулась к русской, которая неожиданно оказалась ближе, чем она думала. Сократившееся расстояние заставило мысли в её голове исчезнуть так быстро, как если бы они стали стрелами. — Да? — Зеленые глаза детектива, напоминающие сибирский лес зимой, встретились с глазами Кейт. Ощущения внутри обеих девушек были непередаваемыми. — Ты не обязана ничего говорить в ответ. Кейт была благодарна, что Елена снова позаботилась о её чувствах, но также девушка чувствовала явную потребность в разговоре и решении проблемы, возникшей между ними. Она сделала ещё один глубокий вдох и собралась с силами. — Я бы не отказалась, если бы мы перенесли этот разговор в другое место, — на одном дыхании сказала Кейт и заметила искру, что вспыхнула во взгляде Беловой. — Пожалуйста? — Хорошо, ангел.