Informal Case

Chase Atlantic — Friends

Girl, tell me what you're doing on the other side

'Cause I ain't patience to slow down the pase.

Милая, скажи, что ты делаешь на стороне?

Потому что у меня нет терпения, чтобы сбавить темп.

— Что ты хочешь от меня услышать? — Кейт нервно сглотнула. Она так и не сдвинулась с места. — Расслабься, Кейт Бишоп, — Елена произнесла это, вытянув ладонь в сторону девушки, будто останавливая её напор, а затем с какой-то ленивой элегантностью убрала мешающий локон мизинцем. — Ты закончила со своей работой? Может, перекусим где-нибудь? Этот спокойный тон выбивал из Кейт последние остатки самообладания. — Я не собираюсь идти ужинать с тобой после того, как ты попыталась убить меня на крыше и просто ворвалась в кабинет, — почти жестко сказала Бишоп. Елена удивленно раскрыла рот. — Я не пыталась убить тебя! — русская скрестила руки на груди. — Я скинула тебя на гирлянды, чтобы избавиться от преграды. И я никуда не врывалась, — она вытащила из кармана запасной ключ и покрутила его между пальцами. — Я намного талантливее этого. И перестань быть такой враждебной, серьёзно. Я не причинила тебе никакого вреда. Брови Бишоп взметнулись вверх. Тело Кейт всё ещё ныло после той схватки, и она была уверена, что пара синяков — точно «подарок» Елены. — Хорошо, я беру свои слова обратно, — будто прочитав её мысли, сказала Елена. — Я больше не причиню тебе вреда. Обещаю. Она наклонилась вперёд, и в её голосе на секунду исчезла привычная насмешка. И только сейчас, в тусклом освещении, Кейт смогла как следует разглядеть её лицо. Оно было болезненно бледным. Глаза — уставшими, потускневшими, с тёмными кругами, каких Кейт не помнила раньше. Кожа была усыпана мелкими царапинами; особенно бросалась в глаза одна — на переносице. На скуле расползался яркий бордовый синяк, почти такой же тянулся по шее и ключицам. Кейт шумно выдохнула. Сердце неприятно сжалось. — Ты ведь никуда не уезжала, верно? — тихо сказала она. Тишина на секунду стала вязкой, почти осязаемой. Елена сжала губы и слегка наклонила голову набок — и это движение уже не казалось игривым. — Ты хороший детектив, ангел, — произнесла она с лёгкой, почти усталой улыбкой. — Как много ты успела увидеть? — она кивнула на ноутбук, всё ещё транслирующий разрозненные фотографии перед Кейт. — Достаточно, чтобы понять, что ты врала, — тихо ответила она, не отрывая взгляда от монитора. — Но недостаточно, чтобы понять — зачем. — Хорошо, ангел, — Елена почти грациозно, насколько позволяли травмы, поднялась со стула и накинула пиджак. И только в этот момент Кейт заметила тень боли, промелькнувшую на лице детектива. — Мой путь был очень долгим, и я проголодалась. Давай перенесём этот разговор в другое место. Когда Кейт предложила ближайшую круглосуточную закусочную, Елена со вздохом закатила глаза и заявила, что ни за что не повела бы её в такое, по её словам, «дрянное» заведение. Поэтому Кейт искренне удивилась, когда Белова, оказавшись у неё на кухне, спокойно достала с верхней полки пачку магазинных макарон с сыром. Бишоп могла поклясться, что не покупала их — и невольно ухмыльнулась, осознав, что Елена сама оставила их здесь во время своего прошлого визита. — Спасибо, кстати, — неожиданно сказала Кейт, наблюдая, как та тщательно перемешивает макароны в кастрюле. — В моём доме никогда не было такого порядка. — Ерунда, — пробормотала Елена, пробуя макаронину на вкус. Она чуть прищурилась, будто оценивая результат, и кивнула самой себе. — У тебя одна вилка? — с искренним недоумением спросила она, держа в руке ту самую, единственную. — Я одна живу, — быстро ответила Кейт. — Ты очень странная. Елена с нескрываемым удовольствием принялась за еду, щедро добавив острого соуса — по мнению Кейт, чрезмерно. Сама Бишоп осилила лишь пару ложек. Голова была слишком перегружена, чтобы чувствовать голод. Когда с едой было покончено, в воздухе снова повисла тишина. Девушки сидели друг напротив друга, избегая встречаться взглядами, и рассматривали тёмную поверхность кухонного стола, словно там можно было найти ответы. — Я… — Кейт… Они одновременно заговорили и тут же замолчали. На секунду между ними мелькнула неловкая улыбка. Елена медленно кивнула. — Ты первая. — Хорошо, — Кейт прочистила горло и вытерла неожиданно вспотевшие ладони о джинсы. — Как ты пришла к этому? — К чему, Кейт Бишоп? — Елена чуть склонила голову. — К убийствам или… — Нет, — резко перебила она. Кейт отчаянно игнорировала мысль о том, что Елена — её Елена — действительно была убийцей. — Не отрицай этого, — тихо, почти шёпотом сказала Белова. — Хотя, конечно, общество дало мне более «красивое» прозвище, да? Попытка разрядить обстановку провалилась. Кейт лишь нахмурилась, молча требуя ответа. Елена на секунду отвела взгляд. — Как я понимаю, ты уже знаешь, где я была до службы в NYPD. В голове Кейт вспыхнули обрывки фотографий с ноутбука, но ни одна из них не складывалась в цельную картину. — Сразу после старшей школы я подписала контракт. На военную службу. — Что? Почему? — глаза Кейт расширились. Елена не ответила сразу. — До того, как мои родители удочерили меня… — она сделала паузу, будто слова давались с усилием. — Моя жизнь была непростой. Слишком непростой, Кейт. Моё прошлое… не оставляло мне шансов на нормальную жизнь. Я приносила слишком много проблем. По крайней мере, я так думала. Она слабо улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. — И я не придумала ничего лучше, чем исчезнуть. Честно? В мои планы не входило выживание. По щекам Кейт скатились слёзы. Она поспешно смахнула их и опустила взгляд, но Елена заметила. Конечно, заметила. Она осторожно коснулась её подбородка, приподняла лицо и большим пальцем стёрла слезинку. — Тебе нельзя плакать, ангел, — тихо сказала она. — Мне за это дадут пожизненное. Кейт сжала губы, но не отстранилась. — Спустя два года я… — Елена замолчала, словно решая, стоит ли продолжать. Но, встретившись с упрямым взглядом Кейт, всё же договорила: — Я стала наёмником. Её взгляд стал пустым, стеклянным, будто перед глазами за долю секунды пронеслось слишком многое. — И так я стала частью системы. Точнее… её собственностью. — Системы? — тихо переспросила Кейт. — Это было, — Елена поморщилась. — Что-то вроде… программы. Они находили девушек вроде меня. Ломали. Переписывали. Делали из нас идеальное оружие. По спине Кейт пробежали мурашки. — Мы выполняли любые поручения, — голос Елены стал тише. — Самое страшное, Кейт… Я почти ничего не помню. Тишина, которая последовала за этими словами, была громче любого крика. Если бы Кейт могла мыслить рационально в этот момент, то она бы заметила, как непоколебимая Елена Белова сдерживает слезы. — Они использовали химическое оружие, — прочистив горло, продолжила Елена. — Ты полностью осознаёшь себя… но не знаешь, что в тебе твое. — Она на секунду замолчала. — И я до сих пор не уверена. Её голос дрогнул — едва заметно, но этого хватило, чтобы сердце Кейт болезненно сжалось, будто пропустив сразу тысячу ударов. Не задавая лишних вопросов, Кейт медленно поднялась. На мгновение Елена решила, что она уходит — что это оказалось слишком для молодой девушки. Но вместо этого брюнетка молча достала небольшую аптечку, вернулась и опустилась рядом. Её движения были осторожными, когда она начала снимать старую повязку с плеча Елены. Кожа под бинтом оказалась хуже, чем Кейт ожидала. Их взгляды встретились всего на секунду — но этого оказалось достаточно. — Ты ни в чём не виновата, — тихо сказала Кейт, будто отвечая на невысказанный вопрос. Елена едва заметно усмехнулась, но тут же поморщилась, когда спиртовая салфетка коснулась раны. — Это был мой выбор, Кейт, — выдохнула она сквозь зубы. — Осознанный. — Ты это выбрала… — мягко начала она, аккуратно обрабатывая края раны, — но это не значит, что ты заслужила то, что с тобой сделали. Её голос был спокойным, но в нём не было ни капли сомнения. Пальцы Кейт на мгновение задержались на коже Елены — дольше, чем нужно. Как будто она пыталась этим прикосновением удержать её здесь. В настоящем. Не там, где её сломали.

Chase Atlantic - Into It

Елена не отстранилась, а наоборот — едва заметно подалась ближе. — Ты слишком добра ко мне, — тихо сказала она, и в её голосе не было ни насмешки, ни защиты. Кейт подняла взгляд. Слишком близко. Она только сейчас осознала, насколько. Запах — слабый, почти неуловимый, смесь пороха, чужих улиц и знакомого одеколона — окутал ее. — Это не доброта, — прошептала Кейт, сама не до конца понимая, что говорит. Её рука всё ещё лежала на плече Елены и теперь это ощущалось иначе. Елена чуть склонила голову, её взгляд скользнул по лицу Кейт. — Тогда что это, ангел? Вопрос повис между ними. Вместо ответа её пальцы чуть сжались — совсем слегка — и это движение отозвалось по телу Елены резкой, неожиданной волной. Белова шумно втянула воздух. Она осторожно наклонилась, будто давая Кейт шанс отступить, но вместо этого девушка лишь метнула свой взгляд на губы Елены и обратно, вызвав у русской молниеносную реакцию. В этом поцелуе было слишком много всего — напряжение, страх и, наконец, облегчение, что они обе здесь. Пальцы Кейт невольно соскользнули с бинта к шее Елены, зацепившись за край пиджака. Елена тихо выдохнула ей в губы. — Осторожнее, — прошептала она, но не отстранилась. — Я всё ещё ранена. — Я знаю, — так же тихо ответила Кейт. И всё равно не убрала руку. Теперь её прикосновения стали ещё аккуратнее, но не слабее. Елена закрыла глаза на мгновение, позволяя себе просто быть кем-то, кого держат так, будто она имеет значение. Пальцы Кейт всё ещё лежали на коже Елены — тёплой, чуть напряжённой под прикосновением, словно она до конца не позволяла себе расслабиться. Но с каждой секундой это напряжение уходило, растворялось, уступая чему-то более тихому и настоящему. Поцелуй стал медленнее, глубже, как будто каждая из них пыталась понять, где проходит граница — и есть ли она вообще. Кейт чувствовала, как дыхание Елены сбивается, как она чуть сильнее наклоняется вперёд, сокращая и без того почти не существующее расстояние между ними. Когда рука русской, до этого лежавшая на краю стола, медленно поднялась, коснулась запястья Кейт и в том же размеренном темпе скользнула ниже, забираясь под рубашку, внутри неё словно щёлкнул невидимый переключатель. Она подалась вперёд, занимая свое место на бедрах Елены, и теперь тело детектива ощущалось совсем близко — слишком близко, чтобы продолжать делать вид, что это всё ещё просто разговор. Поцелуй прервался на секунду — короткий, шумный вдох, и Кейт открыла глаза. Елена смотрела на неё. В её взгляде было что-то уязвимое и одновременно опасно честное, и от этого становилось только сложнее дышать. Елена резко поднялась со своего места, крепко удерживая Кейт и полностью игнорируя ноющую боль в плече. Она двигалась по квартире уверенно и почти грациозно, легко обходя мебель, словно знала этот путь наизусть. Кейт тянулась ближе, оставляя на её лице короткие, тёплые поцелуи: на скуле, у виска, почти невесомо у уголка губ. Елена тихо выдыхала сквозь едва заметную улыбку, принимая каждое прикосновение, и с каждым шагом её хватка становилась только крепче. Блондинка плавно опустила Кейт на кровать, нависая сверху. Её руки всё ещё крепко держали Кейт, но теперь в этом не было спешки. Только напряжение, которое медленно меняло форму. Бишоп оказалась прижата к ней почти вплотную. Её ладони скользнули вверх по плечам Елены, осторожно, помня о ране. Детектив чуть отстранилась, ровно настолько, чтобы видеть лицо Кейт. Её взгляд задержался на её губах, затем поднялся выше, встречаясь с глазами. — Все в порядке? — тихо спросила она, и в этом вопросе не было давления, только редкая для неё осторожность. — Да, — выдохнула Кейт. Поцелуй стал увереннее, насыщеннее — в нём чувствовалось всё, что они не могли выразить словами. Рука Елены медленно скользнула выше по предплечью Кейт, к локтю, затем к плечу, задерживаясь там, словно она запоминала каждое ощущение. Её прикосновения были тёплыми и такими необходимыми для Бишоп. Когда пальцы Кейт случайно задели край повязки, Елена тихо втянула воздух, и она сразу же остановилась, чуть отстраняясь. — Прости… — Не извиняйся, — тихо перебила её Елена, не давая отодвинуться дальше. То, как Елена постепенно позволяла себе расслабиться, опуская плечи, чуть наклоняясь ближе, закрывая глаза на мгновение дольше, чем раньше, как будто она наконец переставала быть настороже, будто впервые за долгое время ей не нужно было защищаться. Кейт чувствовала это. И именно это заставляло её держать Елену чуть крепче, но всё так же бережно — словно она боялась, что если отпустит, та исчезнет. И Елена, кажется, чувствовала это тоже. И они больше не сдерживались. Елена двигалась уже не осторожно, а уверенно, находя отклик, запоминая его и возвращаясь снова. Одежда больше не имела значения — она лишь мешала, сбивала, и Кейт почти раздражённо избавлялась от неё, не отрываясь от Елены ни на секунду. Прохладные ладони скользили по спине Кейт, притягивая её ближе с такой силой, что это ощущалось почти требованием не замедляться. В её движениях не было прежней аккуратности, только ясное, прямое желание, от которого по телу Кейт проходила резкая, почти болезненная волна тепла. Руки детектива скользнули ниже, и брюнетка заметно напряглась, прежде чем выдохнуть — необыкновенно девичий звук вышел из разомкнутых губ Бишоп и это было почти опьяняюще. Это только подстегнуло русскую, заставляя двигаться дальше. Дыхание сбивалось всё сильнее, но в этом не было хаоса — только нарастающее напряжение, которое с каждой секундой становилось всё труднее удерживать. Кейт чувствовала это в каждом прикосновении, в том, как Елена сжимала её, как отзывалась на неё, как переставала контролировать себя, позволяя раствориться в этом моменте вместо с ней. В какой-то момент граница окончательно исчезла. Не осталось ни попыток замедлиться, ни желания остановиться — только горячее дыхание и почти первобытное желание, слишком яркое, чтобы его сдерживать. И когда напряжение достигло предела, всё словно оборвалось на секунду, чтобы тут же смениться тёплой, приятной волной, в которой исчезло всё остальное. Девушки не разомкнули объятий, всё ещё чувствуя друг друга в каждом дыхании. Мир вокруг медленно возвращался, но уже не имел прежнего значения. В какой-то момент лоб Елены мягко коснулся лба Кейт, и она задержалась так, не спеша возвращаться к словам. — Ты делаешь это опасно сложным, ангел, — тихо произнесла она. Кейт слабо улыбнулась, всё ещё не открывая глаз. — Ты сама пришла. — Да, — почти шёпотом ответила Елена. — И, кажется, теперь не хочу уходить.