Informal Case

Грохот выбил из Кейт воздух раньше, чем она успела понять, что произошло, земля под ней взбрыкнула и в следующее мгновение уже не держала её, швыряя в сторону, так что тело потеряло опору, а сжатый, тяжёлый воздух врезался в грудь и лишил её дыхания, оставляя после себя только глухую пустоту и болезненное напряжение внутри. Мир на короткое мгновение словно исчез, растворился в этом давящем звоне, который расползался в ушах и смешивался с треском где-то рядом, будто под собственным весом рушилось что-то большое. Сознание возвращалось медленно, словно сквозь толщу воды, и Кейт не сразу поняла, что лежит на земле, уткнувшись щекой в холодную, сырую почву, чувствуя во рту привкус пыли и металла, а её пальцы сами судорожно сжались, вцепившись в рыхлую землю, когда она попыталась вдохнуть, но грудь лишь болезненно дёрнулась, сжатая так, будто удар пришёлся не снаружи, а изнутри. — Кейт! Голос прорвался сквозь шум — слишком чёткий для этого хаоса. Елена. Кейт резко втянула воздух, закашлявшись, и с усилием перевернулась на бок. Мир плыл, но уже не исчезал. Рука метнулась в сторону — туда, где должен был быть лук. Пальцы не нащупали ничего, кроме земли и мелких камней. Сознание будто споткнулось об это ощущение. Он в машине. Сердце тут же сорвалось в более быстрый ритм, отдаваясь тяжёлыми ударами в груди, и Кейт резко повернула голову, пытаясь сфокусироваться сквозь дым и мерцающий свет, пока в нескольких метрах не проступил тёмный силуэт машины, частично скрытый клубами пыли. Недалеко. Я смогу. Кейт упёрлась ладонями в землю, чувствуя её влажность и рыхлость под пальцами, и начала подниматься, игнорируя гул в ушах и тяжесть в теле. Главное — добраться до машины. — Не вставай! Голос Беловой прорезал пространство, как выстрел. Холодные руки схватили её за плечо и резко дёрнули назад, прижимая к земле и одновременно утаскивая в сторону. — Там мой лук, я… — Кейт, нет! Теперь Елена была совсем близко. В её голосе не осталось той холодной уверенности, к которой Кейт успела привыкнуть. Он сорвался. Кейт замерла, обернувшись через плечо. Елена уже стояла на одном колене чуть впереди, частично прикрывая её собой. Она прижималась к тому, что осталось от низкого бетонного блока. Пистолет в руке был направлен в темноту, жёсткая хватка на плече Кейт не ослабевала. Её взгляд двигался быстро, как бы выхватывая детали из темноты. Елена была слишком собранной для человека, который только что пережил взрыв. И всё же — на долю секунды — этот взгляд снова возвращался к Кейт. Несколько долгих мгновений Елена не двигалась и, кажется, даже не дышала, продолжая сканировать территорию. Ветер тянул с воды, гоняя пыль и обрывки мусора. Где-то вдалеке скрипнул металл, отозвавшись глухим эхом. Больше — ничего. Белова медленно выдохнула, не опуская пистолет. Она сильно сжала челюсть, словно делая для себя вывод. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила девушка, оглядывая Кейт с ног до головы. — Я… — Кейт сглотнула, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. — Да. Кажется, да. Её пальцы на секунду задержались на запястье Кейт чуть крепче, чем требовалось, словно ей нужно было убедиться, что та действительно здесь и цела, и только после этого она отпустила её, позволяя им обеим сорваться с места. Как только они оказались в машине, Елена рванула вперёд, вдавливая педаль газа в пол, и движение резко потянуло всё за собой, заставив Кейт схватиться за спинку сиденья, прежде чем она дотянулась до заднего и нащупала свой лук, крепко сжав его пальцами, будто это возвращало хоть какую-то опору. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, сбивая дыхание. — Что это было? — наконец спросила она, вцепившись в лук слишком сильно. — Заряд в земле. Нас ждали, — спокойно ответила Елена. Слишком спокойно. Только быстрый, цепкий взгляд, которым она скользила по зеркалам и дороге, выдавал напряжение. — Ты хочешь сказать, что это было подстроено? Но зачем? — Кейт не отрывала от неё глаз. — Да, именно это я и сказала, — коротко бросила Белова, резко перестраиваясь. Машина шла слишком быстро, и это заставляло Кейт напрягаться ещё сильнее. — Если бы я знала причину, Кейт Бишоп, я бы тебе сказала. Кейт сжала губы и отвернулась к окну. Сейчас было не время спорить. Елена была напряжена так, как Кейт не видела никогда. Машина уносила их дальше, петляя по улицам, один поворот сменял другой, маршрут ломался и собирался заново, и вскоре Кейт окончательно потеряла ориентацию, перестав различать направление, пока среди размытого движения вдруг не начали цепляться за взгляд знакомые вывески. Квинс. Елена резко свернула во двор и остановилась у автомастерской, больше похожей на заброшенное здание. Двигатель ещё не успел полностью заглохнуть, когда изнутри вышел парень — молодой, с перепачканными в масле руками и лицом. — Снова ты, — он усмехнулся, окинув взглядом машину. — Становишься постоянным клиентом. Давно такого не было. — Проверь досконально, — безэмоционально бросила Елена, даже не взглянув на него. Парень лишь кивнул, будто ожидал именно такого ответа. Кейт едва успела выйти, как Елена снова схватила её за руку и потянула за собой. Она отпустила её только когда за ними захлопнулась дверь. Елена сразу двинулась дальше — проверила окно, задвинула тяжёлые тёмные шторы. Она действовала на автомате и только после этого позволила себе выдохнуть. Запах сырости и чего-то знакомого — металла, аптечных растворов — сразу ударил Кейт в нос, и когда загорелась единственная лампа, тусклый свет медленно собрал пространство воедино, вытягивая из темноты очертания и возвращая вещам форму. Маленькая, старая квартира. Узкая кровать со смятыми простынями. Металлический стол с аккуратно разложенными медицинскими принадлежностями. В углу — тёмный ящик, внутри которого холодно поблёскивало оружие. Кейт остановилась у входа. Она всё ещё прижимала к себе лук. Руки дрожали, а пальцы побелели от напряжения. Она не осознавала этого, пока рядом не оказалась Елена. Тепло чужих ладоней накрыло её руки. — Кейт, — тише, чем раньше. Елена осторожно, почти бережно забрала у неё лук. — Ты в безопасности. Кейт медленно выдохнула, только сейчас начиная по-настоящему ощущать, как дрожь пробирается глубже, расползаясь под кожей и отдаваясь в пальцах, а тишина между ними растягивалась, становясь плотной и почти осязаемой, словно заполняла всё пространство вокруг. — Ты могла не успеть, — тихо сказала Елена, заставив Кейт нахмуриться. — Я бы успела. Елена едва заметно качнула головой. — Ты не знала, что это было. — А ты знала? — Кейт подняла взгляд. — Нет. — Тогда в чём разница? Елена отвела взгляд первой, но ненадолго. — В том, что ты собиралась бежать прямо под возможный второй удар. — У меня не было оружия, — голос Кейт стал жёстче, чем она рассчитывала. — Я не собиралась просто лежать и ждать. — Иногда это единственный вариант, — резко ответила Елена. Тишина между ними снова разлилась, заполняя пространство и давя сильнее, чем хотелось бы, и Кейт невольно сжала пальцы, остро чувствуя пустоту без лука, жалея, что позволила Елене забрать его. — Ты не можешь просто… — она запнулась, подбирая слова. — Решать за меня. Елена подняла на неё взгляд. Слишком внимательный и тяжелый, чем Кейт могла вынести прямо сейчас. — Могу, — тихо сказала она. — Если это значит, что ты останешься жива. Кейт судорожно выдохнула, словно эти слова задели что-то, к чему она не была готова. — Я не ребёнок. — Я знаю. — Тогда перестань вести себя так, будто… — Будто что? Слова застряли где-то между злостью и чем-то гораздо более сложным. Елена смотрела на неё так, что в этом взгляде чувствовалось почти физическое давление. Будто одним этим взглядом она просила остановиться. Хотя бы на минуту. — Будто ты… — Кейт отвернулась. — Будто я не справлюсь. — Это не про то, справишься ты или нет, — наконец сказала она, тише. Кейт усмехнулась, но без веселья. — Звучит именно так. — Это про то, что иногда… — Белова замолчала, сжав челюсть. — Иногда ты не получаешь второго шанса. Кейт медленно подняла взгляд и впервые за всё это время увидела в Елене не контроль, а страх, но он исчез так же быстро, как и появился. — Я не собираюсь просто сидеть в стороне, — тихо сказала Кейт. Елена едва заметно кивнула. — Я знаю. И это «знаю» прозвучало слишком горько, словно Елене пришлось принять то, с чем она отчаянно пыталась бороться.

***

— Ты часто тут бываешь? — всё-таки спросила Кейт, когда напряжение немного отпустило. Елена сидела за столом, методично протирая пистолет с какой-то излишней тщательностью, словно пыталась стереть с него не грязь, а что-то другое. — Только когда есть причины. — Вау. Ладно, — в голосе проскользнуло едва заметное раздражение. — Может, ты уже начнёшь вдаваться в подробности? Елена не ответила сразу. Она сделала еще пару методичных движений тряпкой и всё-таки отложила пистолет, сложив руки на столе и переплетя пальцы. Поза девушки была многозначительной, будто это не она должна была объяснить, что, чёрт возьми, происходит. Кейт смотрела на неё в упор, не моргая, будто боялась, что стоит отвести взгляд — и всё снова станет невыносимо расплывчатым. — Нас пытались взорвать, — тише, но жёстче добавила она, и в этой тишине её голос прозвучал особенно отчётливо. — Мне кажется, это уже «причина». Для тебя это может быть нормально, но я вообще-то не привыкла, чтобы меня взрывали по дороге домой. Елена улыбнулась, потому что фраза Кейт показалась ей абсурдно забавной, и эта короткая реакция почти сразу исчезла, уступая привычной сдержанности, после чего она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, снова выстраивая между ними дистанцию. Этот жест Кейт узнала сразу. — Перестань делать вид, что всё под контролем, — снова заговорила Бишоп, чувствуя, как внутри начинает нарастать раздражение. Елена чуть склонила голову, рассматривая её внимательнее, чем требовалось. — А что ты предлагаешь? Спокойствие в голосе детектива ощущалось почти физически, и именно это злило сильнее всего, заставляя Кейт сжать пальцы и с усилием удерживать себя от того, чтобы не повысить голос. — Правду, — уже тише ответила она. И это прозвучало почти как вызов. Воздух в комнате будто стал гуще. Елена смотрела на неё слишком долго — так, словно пыталась решить не «что сказать», а сколько позволить сказать. Затем едва заметно кивнула. Не соглашаясь, но и не отказываясь. — Хорошо. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как обещание, которое не хочется давать. Елена не сразу продолжила. Её пальцы медленно разжались, но руки так и остались лежать на столе — словно она удерживала себя на месте, не позволяя снова отстраниться. — Это не первое предупреждение, — наконец сказала она. Что-то внутри Кейт тихо щёлкнуло, вставая на место. Пазл, который она собирала уже какое-то время, наконец начал складываться в более чёткую картину. Она вспомнила, как ей говорили, что Елена «вне города» — и как сама Белова ни разу это прямо не подтвердила. Наоборот, она поддержала прошлое предположение Кейт, назвав её хорошим детективом. И, конечно, она вспомнила её. Царапины. Ссадины. Усталость, которую та пыталась скрыть. Елена уже была в этом. И была одна. — И ты решила не говорить мне об этом? — в голосе Кейт появилось что-то надломленное. — Да, — так же тихо ответила Елена. — Кто это? — Кейт всё же продолжила, стараясь держаться за логику. — ЦРУ? Майя? Имена повисли в воздухе. Елена почти незаметно напряглась, но Кейт это уловила. — Возможно. Кейт покачала головой, чувствуя, как раздражение снова поднимается. — «Возможно»? Нас только что попытались взорвать, а ты говоришь «возможно»? — Потому что это могут быть не только они, — слишком резко ответила Елена. И в этом резком тоне впервые за весь разговор прорезалось что-то живое. Она повела плечом — и только тогда Кейт заметила, как ткань рубашки в этом месте темнеет, медленно пропитываясь бордовым, но Елена, казалось, даже не обратила на это внимания. — Есть прошлое, которое должно оставаться в прошлом, — продолжила она. — По крайней мере, некоторые так считают. И эти некоторые не любят, когда я вмешиваюсь в их дела. — Ты знала, что это может случиться, — сказала Кейт, и это прозвучало не как вопрос, а как уверенное утверждение — Я знала, что рано или поздно… — Белова замолчала, не договорив, и это повисло между ними тяжёлым, давящим грузом, от которого Кейт нахмурилась сильнее. — Что? Елена медленно подняла на неё взгляд. — Что это коснётся не только меня. — Слова прозвучали тише, но от этого только сильнее. — Я пыталась держать тебя в стороне. Кейт замолчала, и это молчание стало плотным и тяжёлым, вмещая в себя больше, чем любые слова, которые она могла бы сказать. Елена чуть заметно улыбнулась — устало, почти бессильно. Только для того, чтобы унять напряжение Кейт. — Но ты всё равно здесь. Кейт медленно выдохнула, не отводя взгляда. — Потому что я сама выбрала быть здесь. Елена склонила голову набок — в той самой манере, которая всегда казалась Кейт раздражающе-обаятельной. Сейчас в этом жесте было что-то другое. Больше тяжести и сомнений. Она медленно кивнула, прикрывая глаза. То ли от усталости, то ли от боли, которая всё же давала о себе знать. — И именно поэтому это становится проблемой. Кейт прищурилась. — Почему? Елена не ответила сразу. Её взгляд снова прошёлся по Кейт — внимательно, почти ощупывая: лицо, руки, напряжённые плечи. Словно она пыталась запомнить каждую деталь. Или убедиться, что она всё ещё здесь. — Потому что теперь они знают, куда давить.

***

Елена ясно дала понять, что они в безопасности, но также предупредила, что им нельзя оставаться здесь слишком долго. Парень из автомастерской — Томас — уверил, что на машине нет никаких жучков или других датчиков слежения. И это только увеличивало поток вопросов в голове русской. Наташа появилась на пороге квартиры под утро, как только получила сообщение от Елены. Кейт была немного раздражена. Ей казалось, что все вокруг знали о происходящем, кроме неё самой. Попытки выдавить из Беловой больше информации не увенчались успехом, как и попытка Кейт убедить детектива, что она может помочь. Стоит ли говорить, кто победил в последнем споре? — Она не может справляться со всем в одиночку, — на глазах Кейт стояли слёзы, когда она говорила с Наташей. — Она сильнее, чем ты думаешь, — женщина так же петляла между улочками. — И ты тоже оставишь всё так, как есть? — не выдержала Кейт, смахивая слёзы, которые не собирались останавливаться. — Если бы мы могли оказать помощь, мы бы сделали это, — чуть твёрже сказала Романофф. — Но мы можем только помешать. Поверь мне, я никогда не оставлю Елену без присмотра, — заключила женщина. Может, не до конца, но Кейт поверила. По крайней мере, она перестала плакать так, будто Елены уже нет в живых. Она понимала, что Наташа права — в этой ситуации они бессильны. Белова не посвящала их в подробности, но Бишоп знала, что её сестра обладает большей информацией, чем она. И также она знала, что ничего ей не расскажут. Последние пару дней прошли для Кейт как в тумане. Каждую ночь она засыпала с телефоном в руке, ожидая звонка или сообщения от Елены. И каждая ночь, проведённая в доме Наташи и Ванды (в целях безопасности Кейт), тянулась бесконечно долго, растворяясь в тревоге и глухом, не отпускающем ожидании. Сон приходил урывками — поверхностный, беспокойный. Любой звук заставлял её вздрагивать и тянуться к телефону, проверять экран, даже если она точно знала, что он молчит. Утро не приносило облегчения. Только тупую усталость и всё то же навязчивое чувство, будто что-то происходит прямо сейчас — где-то далеко от неё, там, куда её не пускают. Кейт старалась держаться. Делала вид, что слушает, когда Наташа что-то говорила, кивала, когда Ванда предлагала чай, даже пыталась занять себя чем-то — тренировками, разбором старых дел, чем угодно, лишь бы не сидеть на месте. Но мысли неизбежно возвращались к ней. К Елене. И хуже всего было то, что Кейт ничего не могла с этим сделать. Почти ничего. Поздно ночью, когда в доме наконец стало тихо, а шаги Наташи и Ванды давно стихли за стенами, Кейт снова уставилась в экран телефона. Несколько секунд — просто смотрела, будто ждала, что он сам подаст знак, но он не подал. Тогда она медленно выдохнула и потянулась к ноутбуку. Пальцы на мгновение замерли над клавиатурой. Я знаю, что я делаю. И я знаю, что ей это не понравится. Кейт открыла защищённую систему службы безопасности своей матери. Интерфейс был ей знаком — слишком знаком, чтобы сейчас чувствовать себя спокойно. Она редко пользовалась этим доступом, стараясь держаться от дел семьи подальше, но сегодня это уже не имело значения. Несколько быстрых движений — логин, подтверждение, обход базовых ограничений. Экран на секунду потемнел, прежде чем перед ней открылась внутренняя база. Кейт сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Ладно… — прошептала она. Она ввела номер. Система задумалась, обрабатывая запрос, и Кейт поймала себя на том, что задержала дыхание, будто от этого зависел результат. Строки кода сменились картой. Кейт моргнула, не сразу понимая, что именно она видит. Маркер уже был на месте. Не двигался и не обновлялся. Просто… стоял. Сердце на мгновение пропустило удар. Она замерла, уставившись в точку, которая упрямо не двигалась. — Нет… — выдохнула она, почти беззвучно. Кейт подалась ближе к экрану, словно расстояние могло исказить картинку. Пальцы нервно коснулись тачпада, увеличивая масштаб. Улица. Квартал. Здание. Её здание. Квартира Кейт.