Informal Case

Осколки, собранные Наташей, аккуратно упакованные и переданные Ванде для анализа, были единственным, о чём в данный момент можно было не беспокоиться. Никто не сомневался в профессионализме коронера, и коллеги быстро разъехались. Наташа уехала первой. Дорога до запасной квартиры Елены заняла меньше времени, чем ей показалось, но внутри было странное ощущение, будто она всё это уже делает с запозданием, будто нужный момент давно упущен. Ключ провернулся в замке без усилия, и уже в следующую секунду она оказалась внутри, автоматически отмечая детали, привычным, почти машинальным взглядом. Здесь было пусто. Не в прямом смысле — вещи были на своих местах, всё выглядело ровно так, как запомнила Романофф с её последнего визита. Наташа прошла дальше, позволяя глазам скользить по мелочам, которые могли бы выбиться из общей картины, и почти уже была готова признать, что здесь ничего нет, когда взгляд зацепился. Листок. Слишком обычный, чтобы сразу броситься в глаза, но Наташа, конечно, заметила. Только подойдя ближе, она заметила, что он был сильно помят и на нём красовались капли засохшей крови. «Не вороши прошлое, Чёрная Вдова.»

***

Клинт не тратил время на обход. Квартира Елены встретила его тишиной, но не такой, как у Кейт — здесь не было следов разрушения, не было хаоса, только идеальная, почти стерильная чистота, от которой становилось не по себе сильнее, чем от пожара. Он прошёл внутрь, оглядываясь, и с каждой секундой ощущение только усиливалось. Ни пыли, ни беспорядка. Даже собачьей шерсти не было. Всё было на своих местах, так, как и должно было быть, если человек контролирует каждую мелочь, не позволяя ничему выбиваться из системы. Все в духе Елены Беловой. Клинт нахмурился, проходя дальше, и только в кухне, почти случайно, его взгляд зацепился за мусорное ведро. Использованные бинты с засохшей кровью, а рядом — чёрные перчатки. В голове не сложилось ничего конкретного, только отметка, которую он оставил где-то на периферии внимания, прежде чем закрыть крышку.

***

Они встретились в департаменте. Позже, чем планировали, но быстрее, чем могли бы. Ванда уже была там. И не одна. Наташа заметила его — высокий, слишком спокойный, с тем самым выражением лица, которое обычно появляется у людей, привыкших смотреть на ситуацию как на задачу, а не как на проблему. Доктор Вижн стоял рядом с Вандой, что-то тихо объясняя, и та слушала, чуть наклонив голову, сосредоточенно, почти не замечая ничего вокруг. Наташа замедлилась всего на долю секунды. Она подошла ближе, уже собранная, но в её взгляде на мгновение мелькнуло что-то острое, когда она перевела его с Ванды на мужчину рядом с ней. — Ты уже нашла замену? — тихо бросила она, почти не меняя интонации, но достаточно, чтобы Ванда отвлеклась и подняла на неё взгляд. — Нат, — в её голосе мелькнуло что-то между упрёком и усталостью. Мужчина кивнул и легко улыбнулся, заставив Наташу задержать на нём взгляд, прежде чем коротко кивнуть в ответ, не продолжая. Сейчас было не время. — Мы посмотрели осколки, — начал он, переходя сразу к делу, и его голос был ровным, лишённым лишних эмоций, — на поверхности сохранились следы химического соединения, частично разрушенного температурным воздействием, но структура всё ещё читается. Он сделал небольшую паузу, словно подбирая формулировку. — Судя по остаточным связям, это не просто реагент, а соединение, работающее на подавление уже существующего воздействия. Что-то вроде стабилизатора или… корректора. Не полноценный антидот, но промежуточная стадия, которая могла использоваться для ослабления или контроля эффекта. Наташа едва слышно хмыкнула, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, позволяя себе короткую паузу, прежде чем снова посмотреть на Вижна с тем самым ленивым, почти насмешливым прищуром. — Я сейчас должна сделать вид, что всё поняла? Ванда подняла на неё взгляд — короткий, но достаточно красноречивый, и Наташа лишь едва заметно закатила глаза, после чего вскинула руки в притворно капитулирующем жесте, сдаваясь без особого сопротивления. — То есть кто-то либо пытался нейтрализовать уже введённое вещество, либо удерживать его влияние в определённых рамках, — спокойно пояснил Вижн. — Без полного анализа сказать точнее невозможно. — Продолжайте, — коротко бросил Клинт. — Мне нужно знать, что это, для чего и как это оказалось там.

***

Клинт опёрся о стол, скрестив руки, и на секунду закрыл глаза, прежде чем снова посмотреть на Наташу. — Что у тебя? Она достала сложенный листок, молча протянула ему, наблюдая за тем, как он разворачивает его и читает. — «Чёрная вдова», — тихо повторил он, и в его голосе мелькнуло что-то настороженное. — На анализ уйдёт слишком много времени, — сказала Наташа. — У тебя? — Ничего, — он пожал плечами. Разочарование на лице Клинта было почти читаемым. — Джон Уокер. О каком деле он говорил? Клинт медленно выдохнул, пытаясь на ходу сопоставить все «за» и «против», но почти сразу понял, что в этой ситуации скрывать уже нечего, даже если за этим последует трибунал. — Засекреченное дело. Линчеватель. — Он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. — Работал один. Точечные устранения. Всегда выходил чисто. Я почти вышел на него, пока… Замешательство на лице Клинта было слишком явным, чтобы Наташа не насторожилась. Она едва заметно нахмурилась, уловив этот сдвиг раньше, чем он успел его скрыть, и, будто пытаясь поймать ход его мыслей, снова перевела взгляд на записку. — Подожди. Клинт замер. — Чёрная вдова? На секунду повисла тишина, в которой мысль сложилась ощущением, будто они оба пришли к ней в один и тот же момент. — Это был её позывной, — тихо произнесла Наташа. Клинт уже был у компьютера, и файлы открывались один за другим с той скоростью, которая выдавала не столько спешку, сколько необходимость как можно быстрее собрать картину воедино, не давая себе времени на лишние мысли. Записи с камер пошли на ускорении, кадры сменялись, сливаясь в поток размытых движений и теней, пока он не остановил нужный момент. — Вот, — тихо сказал он. Наташа подошла ближе, чуть наклоняясь к экрану, и её взгляд сразу зацепился за происходящее: ночная крыша, резкие, рваные движения, человек в маске, незнакомая девушка и Кейт, втянутая в эту хаотичную, почти неразличимую борьбу. Она не сразу отреагировала, позволяя записи идти дальше, но когда стрела сорвалась с тетивы, это было невозможно не заметить. — Она его задела, — спокойно произнесла Наташа, не отрывая взгляда от экрана. Клинт не ответил, продолжая смотреть, затем перемотал назад, будто в повторении можно было найти что-то новое, но кадры оставались прежними, упрямо возвращая его к одному и тому же выводу. Он нервно постукивал ногой под столом, почти не замечая этого, в то время как Наташа, казалось, позволяла себе уйти в собственные мысли, разбирая увиденное уже по-своему. К Клинту пришла мысль, настолько чуждая и одновременно слишком логичная, чтобы её можно было просто проигнорировать, и он откинулся назад, качнув головой, словно физически пытаясь избавиться от неё. — Нет, — коротко сказал он, — Это бред. Наташа уже открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не успела — Клинт резко поднялся со своего места, выпрямляясь так, будто вместе с этим движением окончательно отрезал себя от этой мысли, переводя всё в действие. — Нам нужна та вторая. Наташа кивнула, принимая это без лишних вопросов, и её ответ прозвучал слишком спокойно: — Значит, идём через её людей. Клинт усмехнулся. — Через главу Мафии в трениках.

***

Слова всё ещё звенели в голове. Не как звук, а как ощущение, от которого невозможно было избавиться, сколько бы она ни пыталась зацепиться за что-то другое, что сделало бы происходящее хоть немного менее реальным. Но ничего не работало. Они уже прозвучали и теперь оставалось только это — глухая, тянущая пустота, в которой Кейт стояла, не до конца понимая, как вообще продолжает дышать. Она не сразу осознала, что всё ещё смотрит на Елену, но не на ту, которую привыкла видеть каждый день. Кейт казалось, будто кто-то другой смотрит на неё через русскую. И чем дольше она смотрела, тем яснее становилось — дело было не только в словах. Даже если бы она не услышала их, даже если бы не поняла сразу смысл, одного взгляда было бы достаточно. Пустота никуда не делась. Горло сжало сильнее, дыхание на мгновение сбилось, и ей пришлось буквально заставить себя сделать следующий вдох, потому что тело, кажется, перестало понимать, как это делается само. Она хочет убить меня. Кейт уже не пыталась удержаться за прежние мысли, за надежду, которая упрямо цеплялась за что-то внутри. В какой-то момент всё это просто… отпустило. Не болезненно, а слишком спокойно, как будто организм сам решил, что так будет проще. Проще принять и не сопротивляться, Кейт. И на эту короткую, опасную долю секунды ей показалось, что она почти готова — не к боли и не к смерти, а к самому факту, что это произойдёт именно так, именно здесь, от её рук. Считается ли это героической смертью? — Подожди, — Голос Дрейкова прозвучал ровно. Елена остановилась. Просто остановилась, как будто её выключили на полуслове. — У нас есть более практичное применение, — продолжил Дрейков, делая шаг в сторону, и теперь его голос звучал как маниакальный расчёт. — Если Бартон всё ещё сует нос туда, куда не следует, значит, он уже знает больше, чем должен. Кейт нахмурилась, не сразу понимая, к чему он ведёт, но внутри уже поднималось неприятное, холодное ощущение. — А значит, и Романофф, — добавил он, почти не меняя интонации. И вот тогда она снова увидела это. Крошечный, почти неуловимый, но слишком явный знак, чтобы его можно было списать на случайность — в глазах Елены снова что-то на долю секунды дрогнуло. Кейт замерла, впиваясь в это взглядом, не позволяя себе даже моргнуть, но Елена просто развернулась, так же спокойно, как делала всё остальное, и последовала за Дрейковым, не задержавшись ни на секунду. — Не переживай, — голос Кэсси раздался слишком близко, возвращая её обратно и её пальцы впились в плечо Кейт с показной лёгкостью, в которой всё равно чувствовалась сила. — Ты нам ещё пригодишься. Кейт не сопротивлялась, когда её потянули вперёд, позволяя увести себя из комнаты, хотя внутри всё ещё пульсировала та самая мысль, за которую она теперь цеплялась изо всех сил. Я знаю, что ты где-то там, Елена, и я смогу достучаться до тебя.

***

Разговор с людьми Майи не был долгим — настороженность сменилась напряжением в тот момент, когда Клинт озвучил, о ком именно идёт речь. Им не пришлось вытягивать информацию — её отдали почти сразу, будто сами были не до конца уверены, что хотят оставаться в этом замешанными. Описание совпадало слишком точно, чтобы это можно было игнорировать, и имя, которое они не произнесли вслух, всё равно повисло между ними, становясь очевидным. Елена. Они уже направлялись к машине, когда телефон Наташи завибрировал. Ванда не тратила время на предисловия — соединение, найденное на осколках, оказалось модифицированным ингибитором, способным не просто подавлять химическое воздействие, а временно дестабилизировать его, вызывая кратковременные сбои в поведенческих паттернах. Не лечение, а контроль. И именно в этот момент их догнали — один из людей Майи, запыхавшийся, но слишком сосредоточенный, чтобы обращать на это внимание. Машина. Он видел, как Елену увозили. Марка, цвет, частично запомненные цифры — обрывки, которые сложились в направление.

***

Комната была слишком светлой. Стерильной до такой степени, что глаза начинали слезиться, цепляясь за одно и то же — гладкие поверхности, холодные оттенки, отсутствие чего-либо лишнего. Кейт стояла посреди этого пространства, не двигаясь, пока дверь за её спиной не закрылась, отрезая её от коридора (и Елены) и оставляя наедине с Кэсси. — Ну надо же, — протянула та, медленно обходя её по кругу, словно оценивая результат, которым могла бы гордиться, — а я думала, ты сломаешься быстрее. — Разочарована? — спокойно бросила Кейт, но голос всё равно предательски сел чуть ниже. — Скорее заинтригована, — её взгляд скользнул по лицу Кейт, прежде чем она добавила, уже тише: — Интересно, как долго ты будешь держаться, когда поймёшь, что ей уже всё равно. Кейт сжала челюсть, но не отвела взгляда. — Ты слишком много на себя берёшь. — Правда? — Кэсси склонила голову, и в её улыбке появилось что-то откровенно неприятное. — Знаешь, под таким воздействием… границы стираются. Привычки тоже. И память. Так что я бы на твоём месте не была так уверена, что она не захочет… разнообразия. Что-то внутри Кейт болезненно дёрнулось, но она не позволила этому вырваться наружу так, как ожидала Кэсси — вместо этого только коротко усмехнулась. — Если ты пытаешься вызвать у меня ревность, то выбрала худший вариант, — она наконец повернула голову, встречаясь с ней взглядом. — Хотя… учитывая твои способности, — Кейт окинула девушку перед собой оценивающим взглядом, скопировав ее поведение, — неудивительно. Улыбка Кэсси дрогнула. Кейт это заметила и сделала шаг. — Или ты правда думаешь, что сможешь занять моё место? — добавила она тише, почти доверительно, и, выдержав короткую паузу, склонила голову, словно рассматривая её внимательнее. — Хотя нет. Прости. Чтобы занять чьё-то место, нужно сначала хоть что-то из себя представлять. Кэсси не выдержала. Движение было резким, почти мгновенным, и именно этого Кейт и ждала. Она приняла удар, смещаясь, позволяя инерции сыграть на себя, и в следующую секунду всё превратилось в короткую, жёсткую схватку. Кэсси была быстрой, но слишком уверенной. Она рухнула на пол, не успев даже понять, в какой момент потеряла контроль. Времени было мало. Бишоп выскользнула в коридор, и почти сразу столкнулась с мужчиной в халате — тот успел только удивлённо вдохнуть, прежде чем Кейт сбила его с ног коротким, точным движением. Тело обмякло, и уже через секунду она стягивала с него халат, накидывая на себя, стараясь не думать о том, как быстро всё это стало привычным. Просто дыши, Кейт, просто дыши. Она двинулась по коридору, стараясь слиться с пространством, запоминая повороты скорее на уровне ощущений, и остановилась только тогда, когда узнала нужную дверь. Взгляд скользнул внутрь и почти сразу зацепился за то, что было нужно: в стороне, почти небрежно, словно это не имело никакого значения, стоял её лук. Кейт вошла внутрь, и на секунду всё остальное отступило, когда пальцы коснулись знакомой поверхности, возвращая ощущение контроля, которого ей так не хватало всё это время. Она никогда не представляла себе сценария, где её лук — это спасение. Колчан оказался легче, чем Кейт предполагала. Она быстро пересчитала стрелы и чертыхнулась сквозь зубы — права на ошибку у неё нет. Ну, может только на одну. Кейт развернулась, собираясь уходить, когда голоса за стеной заставили её замереть. — …они уже на подходе, — голос Дрейкова звучал спокойно, почти удовлетворённо. — Всё идёт так, как нужно. — Ты уверен? — голос Елены прозвучал без лишних эмоций, но Кейт всё равно вслушалась в него сильнее. — Более чем, — ответил он. — Мы дали им след. Мафия сыграла свою роль. Осталось только подождать. Холод прошёлся по спине, заставив Кейт сжать лук сильнее. Она выдохнула, заставляя себя отступить от двери, и двинулась дальше, уже целенаправленно, выискивая хоть что-то, что могло бы помочь — комнату связи, радио, да что угодно. Когда она наконец нашла нужную комнату, действовала быстро, отправляя короткое сообщение в департамент, не зная, дойдёт ли оно вовремя, но понимая, что это единственное, что она может сделать. — Я надеюсь здесь не глушат связь, господи… И в этот момент где-то в глубине здания раздался выстрел — глухой, отозвавшийся в стенах с такой силой, что Кейт на секунду замерла, не сразу понимая, действительно ли она это услышала, или это всего лишь игра воображения, но почти сразу за ним последовал второй, уже отчётливее, и вместе с этим по коридорам разлился резкий вой сигнализации, мгновенно заполняя всё вокруг тревожным, давящим звуком. Кейт задержалась лишь на долю секунды, позволяя этой новой реальности догнать её, а затем резко сорвалась с места, уже не пытаясь двигаться незаметно, направляясь прямо на источник шума. Кейт двигалась на звук быстрее, чем успевала осмысливать происходящее, поворачивая за очередной угол почти на инстинкте, и остановилась лишь тогда, когда впереди, в полумраке, прорезанном тревожным красным светом мигающей сигнализации, увидела их — Клинта и Наташу. Пару окружило несколько человек с автоматами. Клинт заметил её первым, и в его взгляде на мгновение мелькнуло облегчение, как будто он до последнего не позволял себе поверить, что она жива, — и Кейт легко кивнула в ответ, прежде чем вскинуть лук. Стрела сорвалась с тетивы почти беззвучно и вонзилась в ближайшего, заставляя всех разом повернуться в её сторону, и этой короткой, вырванной у времени секунды хватило, чтобы она выпустила вторую. Дальше всё произошло быстро: Клинт и Наташа двинулись синхронно, перехватывая оставшихся, и пространство наполнилось выстрелами. Через мгновение Клинт уже оказался рядом с ней, притягивая к себе слишком крепко, будто проверяя, что она действительно здесь, живая, и только потом отстранился, взглядом пробегая по ней и останавливаясь на крови. — Ты в порядке? Что произошло? — Бартон говорил слишком быстро, не давая себе паузы и при этом всё равно продолжал проверять её, словно пытался на ощупь убедиться, что она цела. — Сейчас не время, — Кейт вырвалась из его хватки резче, чем хотела, потому что в этот момент важнее было другое. Она быстро перевела взгляд с него на Наташу, игнорируя безжизненные тела вокруг. Никакого сомнения во взгляде Кейт — только чёткое понимание, что делать дальше. — Я слышала их. Они в другом крыле, недалеко отсюда. Если поторопитесь, сможете перехватить и Дрейкова, и Елену. — А ты? — Клинт нахмурился. — Мне нужно вернуться, — ответила Кейт так же быстро, уже делая шаг назад, — там были записи. Всё, что он показывал. Нам нужны доказательства. Наташа прищурилась, будто за секунду пыталась просчитать все риски. — А если это ловушка? — Всё здесь — ловушка, — Кейт почти истерично усмехнулась. — Он знал, что вы придёте. Будьте осторожны. Кейт не позволила себе обернуться, когда Клинт и Наташа исчезли за поворотом, унося с собой единственное ощущение, что она здесь не одна, потому что стоило ей задержаться хотя бы на секунду дольше — и решение могло дать трещину. Вместо этого она резко выдохнула, перехватывая лук удобнее, и развернулась в противоположную сторону, возвращаясь туда, где всё началось, где ещё недавно Дрейков показывал ей правду, от которой до сих пор мутило. Коридоры уже не казались такими же пустыми и стерильными, какими были раньше — теперь в них было движение и тревога, разливающаяся вместе с мигающим красным светом, и Кейт приходилось подстраиваться под этот хаос, выбирая моменты, когда можно было проскользнуть незамеченной. Несколько раз ей приходилось прижиматься к стене, позволяя вооружённым людям пробегать мимо. Когда знакомая дверь наконец появилась впереди, Кейт ускорилась, проскальзывая внутрь. Комната встретила её той же холодной неподвижностью, но теперь она видела её иначе — не как ловушку, а как источник. Экран всё ещё был активен. Кейт подошла ближе, пальцы почти автоматически нашли сенсорную панель, и она действовала уже быстрее, вытаскивая файлы, копируя всё, что могло иметь значение, не разбираясь до конца, потому что времени на это не было. Картинки мелькали перед глазами — фрагменты, лица, записи, доказательства того, что происходило здесь на самом деле. Процесс занял считанные минуты, но показался бесконечным, и только когда система выдала подтверждение, Кейт позволила себе сделать шаг назад, выдыхая. — Ну надо же, — протянула Кэсси, появляясь в проёме так, будто всё происходящее было для неё всего лишь продолжением игры, — ты всё-таки выбралась. Признаюсь, я не рассчитывала на такое сопротивление… но, похоже, недооценила твое упрямство, — она провела рукой по рассечённой брови, стирая капли крови. Кейт обернулась, поднимая лук, чувствуя, как внутри поднимается всё, что она так отчаянно пыталась сдержать, и это хрупкое, наспех собранное самообладание не выдержало, рассыпавшись в тот же момент, когда перед Кэсси встала Елена, перекрывая линию выстрела с такой уверенностью, будто Кейт была не той, кого нужно спасать, а той, от кого нужно спасаться. Кэсси коротко усмехнулась, будто окончательно убедившись, что всё идёт по плану, и, задержав взгляд на Кейт, лениво пожала плечами. — Развлекайтесь, — бросила она почти небрежно, уже разворачиваясь к выходу. — А я, пожалуй, помогу отцу избавиться от крыс в подвале… не люблю, когда они разбегаются. Она не стала ждать реакции, исчезая за дверью так же спокойно, как и появилась, и это «спокойствие» оставило после себя неприятное ощущение. Кейт даже не посмотрела ей вслед. Она смотрела только на Елену. Белова стояла в проёме, почти полностью растворяясь в полумраке, разрезаемом красным светом сигнализации, как будто всё вокруг могло рушиться, но её это не касалось. Кейт медленно опустила лук. — Я не собираюсь с тобой драться, — тихо сказала Бишоп, делая шаг вперёд, пытаясь поймать её взгляд, зацепиться хоть за что-то, что было там раньше. — Ты сама это знаешь. — Ты уже сделала свой выбор, — прозвучало в ответ голосом, который Кейт знала слишком хорошо. — Елена, — она сделала пару медленных шагов в ее сторону, — я знаю, что ты здесь… Кейт не успела закончить мысль, как уже уходила в сторону, вскидывая лук, реагируя на инстинктах. Бой начался мгновенно, и с самого начала было ясно — это неравно. Елена двигалась быстрее, как будто предугадывая каждое её действие, и Кейт приходилось выкладываться на пределе, чтобы просто не проиграть в первые же секунды. С каждой секундой дыхание сбивалось всё сильнее, движения становились тяжелее, и даже несмотря на то, что Кейт держалась довольно стойко, исход был очевиден. Елена поймала её на одном из разворотов. Кейт не удержалась на ногах, падая на спину, и воздух выбило из груди так, что на мгновение всё потемнело, а в следующую секунду она уже чувствовала тяжесть — Елена была сверху, фиксируя её без лишних усилий. Лук оказался в её руках. Кейт не сопротивлялась — не потому что не могла, а потому что на секунду всё внутри замерло, сжимаясь в одну точку, в одно болезненно ясное воспоминание, от которого по спине прошёл холод: слишком знакомая сцена, почти насмешка над памятью — я повторю судьбу своего отца, это несправедливо. Елена уже натягивала тетиву, готовая выстрелить.