ЛИЯМ

Выйдя из госпиталя и увидев Романа, облокотившегося на капот машины со стороны пассажирского сидения я растеряла всю свою уверенность и пыл. Будто заметив это он молча открыл мне дверь, странно посмотрев в мою сторону. Мы медленно отъехали от больницы и я начала разговор первой. -Если честно, то я очень хочу суп. Тут за углом есть отличное вьетнамское кафе, где готовят замечательный томям. Ты не против такой кухни? Спросила я с пониманием, что мой внешний вид опять оставляет желать лучшего. Мы когда-нибудь сможем сходить куда-то, чтобы я выглядела красиво? -Когда я был в Тайланде только его и ел. Сказал Рома и улыбнулся, поглядывая в мою сторону. -Круто! А где ещё ты был? Спросила я с завистью. -Много где: Филиппины, НьюЙорк, Париж… Подъехав к кафе, я даже не подумала двигаться до тех пор, пока дверь не открыли, и, с удовольствием облокотившись на поданную Ромой ладонь я поняла,что к хорошему быстро привыкаешь. Мы выбрали столик на двоих у окна, Рома сразу отодвинул мне стул и в этот раз я не стала отказываться от его вежливости, грациозно заняв предложенное мне место. Официантка появилась рядом с нами в считанные секунды и я подумала, что обычно ко мне не так быстро подходят. -Готовы сделать заказ? Произнесла она сладким голосом, смотря на моего спутника и моргая. Ей что, в глаз соринка попала? Рома быстро сделал заказ, добавив в наш обед ещё несколько пунктов меню, а официантка ушла, бросив на меня оценивающий взгляд. -Ты не хочешь поменять работу? Спросил неожиданно Роман. -Интересный вопрос… Сказала я задумавшись. -Если честно, то я уже не раз хотела это сделать… И я действительно могла бы работать и в другой области. Ты знаешь, у меня ведь есть высшее образование по специальности «PR и связи с общественностью». -Теперь понятно, как ты так ловко всех покорила на вчерашнем вечере. Ласково произнёс он и улыбнулся. -Брось! Это вовсе не так! Сказала я махнув рукой. -Почему бы не сменить сферу деятельности? Уверен, тебя бы ждал успех. Я бы хотел такого сотрудника себе. Мне кажется, или эта фраза звучит двояко? Я прищурила глаза и произнесла: -Предлагаешь мне работу? -Думаю, что такая девушка не должна работать. Ответил Рома небрежно откинувшись на спинку стула. Я рассмеялась. -Нет. Не работать я не смогу. И дело не только в моей ипотеке. Даже, если бы, у меня были все деньги мира, я бы не смогла сидеть дома и ничего не делать. -Ты могла бы заниматься чем-то другим. Открывала бы приюты для животных, помогала бы обездоленным… Пожалуй, это было бы здорово. Я представила на секунду, скольких бы четвероногих могла спасти и пристроить в хорошие руки. Возможно, я бы позволила себе завести собаку, ведь у меня было бы достаточно времени, чтобы посвятить его мохнатому другу. Из потока фантазий меня вырвал приход официантки, принесшей наш обед. Она поставила тарелки на стол, явно нагнувшись сильнее, чем необходимо. И я задумалась, может у неё не только с глазами, но и со спиной проблемы? Рома даже не взглянул на неё. -А кто поможет людям? Спросила я глядя на него и беря ложку. -Я к тому, что у нас огромное количество пациентов! Да, моя работа не самая легкая и высокооплачиваемая, но она нужна! Кто-то же должен её выполнять! -Только ты никому ничего не должна. Подытожил Роман, который сейчас мне чем-то напоминал мою маму. -И, мне кажется, что твой руководитель - мудак. Сказал он спокойно, взглянув на меня, явно ожидая реакции. -Мудак, но самый лучший хирург. Парировала я, размахивая ложкой. -Он хочет тебя трахнуть. От этих слов ложка с супом замерла на подходе к моему рту. -Разве ты не хочешь того же? Съязвила я подняв бровь. -Допустим. Что надо для этого сделать? Спросил он легко, будто вёл переговоры. Мне стало так мерзко, словно меня покупают на базаре. -Эм… Ром… Я не знаю, как ты обычно общаешься с девушками… Старалась я подбирать слова. -Ты красивый, богатый - это мечта для многих. Уверена, что девушки сами за тобой бегают, но я… Дура? Тяжелый вздох вырвался из мой груди. -Но я привыкла к отношениям построенным не на расчете, а на чувствах, понимаешь? Сказала я максимально ласково и посмотрела на него. Рома улыбнулся, качая головой. -Не понимаю. У тебя кто-то есть? Спросил он, внимательно изучая моё лицо. -У меня есть работа. На отношения в настоящий момент времени нет. Сказала я абсолютную правду. -Значит, ты не против сходить со мной на ужин? Спросил он, явно повеселев. Я улыбнулась и утвердительно качнула головой. -Иногда мне кажется, что единственное твоё желание - затолкнуть в меня побольше еды… -Ты худая, я мог пересчитать твои рёбра, когда гладил их. Сказал он, а я моментально залилась краской, вспоминая наше утро, после моего дня рождения. -Не худая, а стройная! Парировала я. -Кстати, ты понравилась моему отцу. Как бы невзначай бросил Рома. -В пятницу возвращается из Нью-Йорка моя сестра, так что вечером хотелось бы отметить её приезд в «Мэплс». -Супер. Ответила я, продолжая есть суп, в душе радуясь тому, что тема разговора ушла от моего тела в сторону семьи. Рома посмотрел на меня, улыбнулся и произнёс: -Я приглашаю тебя. -Оу… Вырвался звук из моего горла. Знакомство с роднёй, да ещё и в самом пафосном ресторане города? Нет, к такому я явно не готова. Понимая, что будет просто некрасиво сразу сказать «нет», я решила пойти на уловку. -Если не будет рабочих суток, то я пойду. Кстати, мне пора возвращаться на работу. Напомнила я Роме. Он позвал официантку, расплатился, оставив ей хорошие чаевые. По дороге до госпиталя мы не разговаривали и мне это нравилось. Суп подействовал положительно, голова стала легче себя чувствовать, а мысли неслись бесконечным потоком. Я понимала, что заинтересовала Рому своим нестандартным поведением, но я правда, не могу спать с кем-то, даже если у него хороший член, при отсутствии у меня к этому человеку каких либо чувств или симпатий. Ох, Катя бы точно меня отчитала… -Приехали. Сказал Рома, попутно заставляя меня вернуться в реальность. Я повернулась посмотрела на него, но заметила справа, рядом со ртом, маленький кусочек зелени. Рука сама потянулась и ласково убрав соринку пальцем я произнесла: -Ты испачкался. Я начала отводить руку, но не успела это сделать, Рома схватил её и нежно поцеловал. Я засмущалась, опустила глаза, а он вышел из машины и открыл мне дверь, заботливо подав ладонь. -До встречи. Произнес Рома, гладя мне в след. -Возможно. Сказала я улыбнувшись и пожав плечами. Кажется, мне нужно новое платье на пятницу… Войдя в отделение за десять минут до окончания моего обеда я спокойно пошла в сестринскую переодеваться, но сделать это в одиночестве у меня не получилось. -Клянусь, если ты мне всё не расскажешь, я придушу тебя шнуром от капельницы! Сказала Ксю, с умоляющим взглядом. -Хорошо, что ты хочешь знать? Сдалась я. -Всё! Воскликнула моя любимая коллега, размахивая руками и предвкушая интересную историю. -Я даже не знаю, с чего начать, кажется за последние дни у меня произошло событий на год вперёд… Выдохнула я, уставшая от всего. -Для начала расскажи кто этот красавчик. Это он букетище тебе прислал? Начала свой допрос Ксю. -Да, это тот парень, который сбил меня в день рождения, а ещё мы с ним виделись вчера на мероприятии, а ещё его фирма будет строить нам новый корпус больницы… -Боже, да вам, кажется, суждено быть вместе! Воскликнула моя напарница. -Не думаю. Сказала я выходя из сестринской и направляясь на пост. -Мы слишком разные. Он явно привык к девушкам другого сорта, а я… Стараясь понять, какое слово лучше всего охарактеризует меня, я услышала звонок. Ксю схватила трубку рабочего телефона, лицо в миг стало серьёзным и она сказала: -Первая операционная. Бежим. Так часто бывало, когда привозили экстренный случай в критическом состоянии. Мы влетели в комнату и увидели, как бригада уже перекладывает пациента с носилок на операционный стол. В глаза сразу бросилось то, что человек был небольшим. Ребёнок, на вид лет двенадцать, не более. Наша больница специализировалась на взрослых пациентах. Детей к нам могли привезти только в случае острой необходимости, а именно если выбора нет и счет идёт на секунды. Алексей Львович и Глеб Викторович сразу принялись осматривать пациента, пытаясь понять, какая травма наиболее опасна для жизни и что необходимо устранить в первую очередь. Медсестра анастезистка и врач-анастезиолог уже делали своё дело, одна ставила катетер в вену на локтевом сгибе, второй ставил подключичный. Мы с Ксю готовили стол и инструменты. -Его избил отчим, а мать вызвала скорую. Сказал врач из приёмного отделения. Глеб смотрел на Львовича, пока тот тихо произносил вслух травмы: -Рёбра, прокол легкого, разрыв селезенки… Вызывайте Михалыча из торакального! Моя рука уже протянула Алексею Львовичу скальпель. Он сделал разрез между рёбрами и вставил туда трубку, для отвода крови и воздуха из плевральной полости. Господи, за что можно было так поступить с ребёнком? Как у людей руки поднимаются такое сотворить? Врачи колдовали над телом мальчика, стараясь свести к минимуму последствия травм, нанесенных ему отчимом, как вдруг монитор начал пищать и все разом повернулись на него, увидев резкое снижение артериального давления и увеличение пульса. Это плохо… Очень плохо… Команда анестезиологов принялась работать, но препарат, который они начали вводить не успел подействовать и сердце ребенка остановилось. В такие моменты операционная бригада всегда действует как единый организм. Глеб Викторович быстро схватил мешок Амбу, присоединил его к дыхательной трубке и стал надувать легкие ребенка воздухом. Львович одновременно с этим уже начал массаж сердца. Медсестра анастезистка набирала из ампулы адреналин, а врач-анастезиолог готовил дефибриллятор. Первый разряд и пару секунд ожидания и надежды, что монитор покажет пульс, но нет. Второй, третий… Мне стало трудно дышать, а в висках я чувствовала своё сердцебиение. Я боялась услышать это, но Глеб Викторович с тяжелым взглядом произнёс: -Время смерти… И я выбежала из операционной. Слёзы уже застилали глаза, мне срочно нужно было скрыться ото всех. Ноги сами несли меня подальше от бездыханного тела, от боли этого ребёнка, от безысходности в глазах Глеба, объявляющего вердикт… Я забежала в кладовку, где хранились швабры, ведра и дезинфицирующие жидкости, упала на колени и начала рыдать, кусая собственную руку, чтобы никто ничего не услышал. Я медленно поползла и забилась в угол, разрешая себе быть слабой тут. Невозможно быть сильной, отстраняться от всего, когда умирают ни в чём неповинные дети! Неожиданно дверь открылась и я увидела, что в кладовку зашёл Львович. Я посмотрела на него своими заплаканными глазами, он же был невозмутимым, как и всегда. Нет, я точно не в состоянии слушать выговор на тему моей слабости и некомпетентности. Я закрыла лицо руками, стараясь сдерживать свои всхлипы, в надежде, что это будет короткая лекция и он уйдёт. К счастью, Львович не стал ничего говорить, просто закрыл дверь и сел рядом со мной. Он взял меня, словно пушинку и переместил к себе на колени, обнимая меня и прижимая к своему телу. Одной рукой он начал гладить меня по волосам, а второй по спине. Сначала я напряглась, подумав что это какая-то шутка, но он аккуратно поцеловал меня в голову и прошептал: -Тише, я рядом. В руках Алексея, как в коконе теплоты и заботы, я поняла, что хочу быть настоящей и не бояться своей слабости. Я разревелась и слёзы мои градом падали на его хирургический костюм. Я не знаю сколько времени мы так сидели. Я не поняла в какой момент сама начала обнимать его. Единственное, что я знала наверняка, так это то, что мне не хочется его отпускать. Я прижалась к нему ещё сильнее, сдавливая своими тонкими руками и утыкаясь носом в шею. Вдыхая его запах я нежно коснулась губами его кожи. Он замер, но ничего не сказал. Мой мозг отключился полностью. Единственное, чего я хотела - забыться. Медленно и осторожно я покрывала шею Алексея поцелуями, плавно двигаясь выше по направлению к уху. Его дыхание стало более частым. Нежно прикусывая мочку, почти умоляя я прошептала: -Поцелуй меня. Я услышала легкий стон, сорвавшийся с его губ, затем он взял моё лицо обеими руками и посмотрел в глаза. В тусклом свете ламп я видела, что он что-то ищет в моём взгляде, будто ломает какую-то преграду, внутри него шла борьба. Мои глаза просили. Нет. Умоляли сделать это. Он поцеловал меня. Не так, как в прошлый раз. Он сделал это нежно, просто коснулся моих губ и слегка отстранился, в этом поцелуе было столько заботы и доброты, что волна слёз снова накрыла меня с головой. Мне было мало этого легкого невесомого привкуса его губ и я поцеловала его в ответ. Одна его рука зарылась в мои волосы, вторая прижала меня к его телу ещё сильнее и он углубил поцелуй. Мы жадно накинулись друг на друга, играя своими языками и проверяя границы дозволенного. В секунду, когда мы отстранились чтобы набрать воздуха я ловко перепрыгнула из бокового положения, лицом к нему, при этом сев на колени с раздвинутыми ногами прямо на Алексея. Я начала тереться о его возбужденный член, даже через одежду понимая, какой же он большой. Он схватил меня за грудь и крепко сжал её. Я потекла как ниагарский водопад, ещё минута и я буду умолять не только о поцелуе. Львович нежно прижался к моей шее и аккуратно убрал руку с груди, снова обнимая меня. Он остановился, по прежнему вдыхая воздух около моего уха и я поняла, что он пытается успокоиться. Но я этого не хочу! Я снова потёрлась о его член и Алексей резко схватил меня за волосы и дёрнул назад, заставляя тем самым отдалиться от него. -Не сейчас. Хрипло, с нотками не требующими возражений, произнёс он, а я прикусила нижнюю губу, заглушив стон обиды. Я так и знала, что не нравлюсь ему… Ну и позор! Алексей пришел меня пожалеть, быть может, впервые решив поступить по-человечески, а я просто накинулась на него… Вот дура! Я попыталась резко встать, но он продолжал крепко держать меня. -Я не сказал, что не хочу. -А я и не спрашивала! Злостно кинула я в ответ, от чего Львович улыбнулся, притянул меня к себе и нежно поцеловал в нос. -У тебя на лице всё написано. Я нахмурилась, пытаясь понять что же показывает бегущая строка на моём лбу, но Алексей заговорил, не дав мне опомниться: -Твоё эмоциональное состояние сейчас - не самое лучшее. И я не хочу пользоваться подобной ситуацией. Он сказал это со всей серьёзностью, а затем встал, вместе со мной на руках, придерживая за бедра. Я опустила ноги, всё ещё не желая отходить от Львовича, медленно провела руками по его предплечьям и отошла на шаг. Мне хотелось столько всего ему сказать! Я ненавидела его, но ещё больше себя, за эту слабость. Мне срочно надо было уйти, но я не могла пошевелиться. Вот, значит что испытывают все эти бедные девочки, бегающие за Львовичем по пятам. Нет, я точно не попадусь на эту уловку. Взяв себя в руки, крепко сжав кулаки и глубоко вздохнув я подняла взгляд на него: как и всегда невозмутим, каменная маска, не выражающая эмоций. -Почему ты такой? Спросила я, пытаясь понять, что происходит в его дурной голове. -Какой? Ответил вопросом на вопрос Львович, подняв бровь. -Бесчувственный. Сказала я не отводя глаз. -Просто хорошо умею скрывать то, что внутри. Выдал он сверля меня взглядом. -И что ты скрываешь сейчас? Спросила я, надеясь, что он скажет мне правду. Я чувствовала напряжение между нами, каждая клеточка моего тела хотела прижаться к нему, хотела снова почувствовать это тепло, уют, безопасность. Игра в гляделки продолжилась бы и дальше, но Алексей решил заговорить: -Отдышись, прийди в себя и продолжай работать. А затем спокойно вышел из кладовки, оставив меня одну, наедине со своей болью, обидой и желанием уже во второй раз. Интересно, а будет ли третий?