Старейшина Илин

— Извини, — Вэй Усянь качнул бокал, наблюдая, как тёмно-рубиновое вино переливается в свете гирлянд, развешанных в мастерской Хуайсана. — Я реально не думал, что он будет тебя искать. Впрочем, прав был Хуайсан — не стоило тебя сюда привозить. — Глупости, — усмехнулся Цзян Чэн, развалившись на груде декоративных подушек. — Это же Сичэнь. Он бы нашёл меня где угодно, как только заподозрил, что я жив. У него на этот счёт нюх, как у ищейки. — Ага, и я умудрился наследить так, что след привёл прямо к тебе, — вздохнул Усянь, поставив бокал. — Права была мадам Юй. Не магнит, а целый магнитар для неприятностей. — Прекрати, — поморщился Чэн, отхлебнув вина. — Ты бедовый, это факт. Но мама никогда не считала тебя виноватым в этих бедах. Она говорила, что мир вокруг тебя просто вскрывает свою истинную, гнилую суть. А ты… — он взглянул на брата, — ты всегда со всем справлялся. Выкручивался. Находил выход. — Конечно, — Усянь горько усмехнулся и чокнулся бокалом со своим отражением в тёмном окне. — Сам создал проблему, сам её и решил. Классика. Зато жить не скучно, — добавил он и залпом допил остатки вина, как будто пытаясь смыть неприятный привкус. Братья сидели в просторной, хаотично обставленной мастерской младшего Не у его любимого панорамного окна, за которым медленно гас вечер, окрашивая море в свинцовые тона. Вторая бутылка дорогого вина, явно стащенного из хозяйских запасов, стремительно пустела. — А где, кстати, сам Незнайка? — спросил Усянь, оглядываясь. — Убежал. На какую-то выставку современного искусства в соседнем городе, — пожал плечами Чэн, доливая им обоим. — Говорил, там будет «переосмысление телесности через призму урбанистического коллапса» или что-то в этом роде. — Ясно, променял старых, верных друзей на свою богемную тусовку, — фыркнул Вэй Ин, но беззлобно. — Не-не, там, кажется, действительно что-то интересное. Ну, для него по крайней мере, — протянул Чэн. Он помолчал, крутя ножку бокала. — И кстати, ты когда собираешься вернуть Сычжуя? Я уже соскучился по племяннику. — Ну да, конечно, — Усянь поднял бровь. — Я как сейчас помню твои жалобы на А-Лина и как тебе опыстылела его прилипчивость… — Ну так я по Сычжую соскучился! — парировал Чэн. — А А-Лин… Он просто в том возрасте, когда способен достать и вывести из себя любое количество взрослых. К тому же, сестра с этим Павлином балуют его нещадно, да и мадам Цзинь свою лепту вносит. Усянь только улыбался, слушая, с каким, несмотря на ворчание, теплом брат говорит о семье. В его груди распускалось тихое, согревающее чувство радости. Радости, что эта семья — у Чэна, у Яньли, у него самого, — всё-таки есть. Хрупкая, собранная из обломков, но живая. В этот момент у Вэй Усяня зазвонил телефон. Он взглянул на экран и широко ухмыльнулся. — О! — рассмеялся он, поднося трубку к уху. — Старший брат следит. Да, Минцзюэ, представляешь, только что о тебе говорили! Ну, не совсем о тебе… о Сычжуе. С кем? Да с Чэном. Сейчас, поставлю на громкую. Он нажал кнопку и положил телефон между ними на низкий столик. — Привет, Минцзюэ, — сказал Чэн, наклоняясь к динамику. — Привет-привет! — пробасил из трубки густой, привычно суровый, но сейчас явно довольный голос старшего Не. — Так что вы там обо мне плохое говорили? — Я как раз рассказывал Усяню, как соскучился по племяннику, — улыбнулся Чэн. — Ты его там насовсем у горе-папаши отобрал, что ли? На том конце трубки рассмеялись — и старший бас, и более молодой, сдержанный смешок. Потом раздался другой голос, звонкий и полный надежды: — Дядя Чэн? Ты приехал? — А-Юань! Рад тебя слышать! — лицо Чэна сразу смягчилось. — Ну что, Минцзюэ тебя там ещё не загонял совсем? — Нет, что ты! Дядя Минцзюэ очень добрый, — послышался ответ, а на заднем плане — снова громкий, уже совсем не сердитый смех. — Не надо меня демонизировать, — послышался голос Минцзюэ, видимо, забравшего трубку. — Всё, что вам наговорил этот лентяй Хуайсан — чушь собачья. Он, кстати, рядом? — Э-э-э… Вышел, — соврал Чэн, переглянувшись с Усянем. — Ну да, конечно, «вышел», — флегматично прокомментировал старший Не. — Ладно, не буду отнимать время у бездельников. — Пап, — снова послышался голос Юаня, ближе к микрофону. — Можно мне уже вернуться? — Юань, дай я поговорю с Минцзюэ, и мы решим, безопасно ли это сейчас, — мягко, но твёрдо произнёс Усянь, наклоняясь к телефону. — Я слушаю, — голос Минцзюэ стал чётче и деловитее, видимо, он отошёл в сторону. — Ты ещё сомневаешься? Вроде бы всё по твоим каналам чисто. — Не знаю, — Вэй Усянь провёл рукой по волосам. — Вроде бы давно тихо. Хочется верить, что Жохань выполнил своё обещание и угомонил ту… особу. Да и я уже соскучился, чёрт возьми. — Тогда пусть Сычжуй возвращается, — без лишних раздумий сказал Минцзюэ. — Но на всякий случай, для моего же спокойствия, я пошлю к вам даочжанов. Чэн удивлённо поднял брови, услышав это. — Уверен? — так же удивился и Усянь. — Думаешь все настолько… серьезно? — Мне так будет спокойнее, — повторил Минцзюэ, и в его тоне не было места возражениям. — Да и в принципе, лишняя пара надёжных рук и глаз вам в том змеином гнезде не помешает. Мало ли что. Вэй Усянь вздохнул, обменявшись с Чэном многозначительным взглядом. Предложение было слишком весомым, чтобы от него отмахиваться. — Хорошо, — наконец согласился он. — Может, ты и прав. Перестраховка — лишней не бывает. Спасибо, Минцзюэ. — Не за что. Просто не устраивай тут очередной апокалипсис, пока мои люди рядом. Держи связь. Юаня отправлю завтра. Связь прервалась. В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном. — Даочжаны, — тихо протянул Чэн, присвистнув. — Старший Не явно считает, что твой «тихий отпуск» вот-вот закончится с грохотом. Вэй Усянь молча налил себе ещё вина. Он смотрел в тёмное стекло, где отражались огни города и его собственное, внезапно серьёзное лицо. — Похоже, что так, — просто сказал он. — Похоже, что так.

***

— Привет, — в дверь операционной палаты заглянула Вэнь Цин. — Не отвлекаю? — Нет, — Вэй Усянь (или, как все здесь знали, доктор Мо Сюаньюй) стянул с рук перчатки и точным броском отправил их в корзину с отходами класса Б. — Но, доктор Вэнь, вам не кажется, что такой… пристальный интерес к новичку со стороны главного врача выглядит немного подозрительно? Коллеги шепчутся. Вэнь Цин вошла и, скрестив руки на груди, прислонилась к косяку. — Но ты же у нас — восходящая звезда, доктор Мо. Всё вполне логично. Ты оправдываешь все ожидания, и даже больше. — Звезда, — усмехнулся Усянь, снимая хирургическую шапочку и проводя рукой по взмокшим волосам. — Всего одна сложная операция на грани фола… и пара удачных вмешательств средней тяжести. — Зато какая операция, — парировала Цин, и в её глазах вспыхнул холодный, деловой блеск. — Ты знаешь, насколько взлетели наши рейтинги и, что важнее, доверие спонсоров после того случая? О нас заговорили в кругах, где раньше и слышать не хотели. — Догадываюсь, — вздохнул Усянь, чувствуя знакомую тяжесть — смесь профессиональной гордости и гнетущего осознания, что его снова втягивают в игру. — Так чего ты хочешь-то, начальница? Отчёты уже сдал. — У тебя смена закончилась? — спросила она, делая вид, что рассматривает идеально чистые поверхности. — Хотела пригласить пропустить по стаканчику. Обсудить… перспективы. — Доктор Вэнь, — Вэй Ин приложил руку к груди с преувеличенным ужасом. — Это попахивает харассментом! Злоупотребление служебным положением, ммм? — он приподнял бровь. — Пф! — фыркнула Вэнь Цин, и её каменное выражение на миг дрогнуло, сменившись знакомой ему, озорной усмешкой. — Расслабься. Ты не в моём вкусе. Совсем. — Что?! — Усянь картинно пошатнулся, прижав обе ладони к сердцу. — Ты буквально разбиваешь мне сердце! Я же местный красавчик-хирург, объект вздохов персонала и пациенток! — Он одарил её своей самой ослепительной, наглой улыбкой. — Ну да, я заметила, что поток пациенток в хирургическое отделение к определённому новенькому доктору… статистически значимо вырос, — усмехнулась Цин, подыгрывая ему. — Но это вопрос к нашей маркетинговой стратегии, а не к моим личным предпочтениям. — Ну, так и я о чём! — ухмыльнулся Усянь, скидывая халат и набрасывая на плечи простую чёрную куртку. — Так ты идёшь или продолжишь тут паясничать? — спросила она, уже поворачиваясь к выходу. — Раз уж начальство так настаивает и даже комплиментами не скупится… Кто я такой, чтобы отказываться? — Он последовал за ней, поправляя сумку через плечо. — Только чур ненадолго. Мне сегодня сына встречать. — О, Сычжуй возвращается? — спросила Вэнь Цин, бросая на него быстрый, оценивающий взгляд. — Значит, считаешь, что буря миновала? — Значит, надеюсь, что миновала, — поправил он её, и его голос на секунду стал серьёзным. — Или, по крайней мере, что теперь у меня есть достаточно причин… и возможностей, чтобы её окончательно разогнать.

***

— Какой уже большой, — Чэн обнял племянника, слегка встряхнув. — Скоро уже отца перерастёшь. — Ну нет, — усмехнулся Усянь, тоже заключая сына в объятия. — До меня ему ещё расти и расти. Мне есть куда стремиться, верно, Сычжуй? Подросток только смущённо улыбался, зажатый между двумя взрослыми мужчинами, но в его глазах светилась безмятежная радость от возвращения домой. — Ну что? — озвучил общую мысль Чэн, отпуская племянника. — Поедем отпразднуем возвращение? По-семейному. — Пицца? — с надеждой улыбнулся подросток. Усянь расхохотался: — Что?! У Минцзюэ фаст-фуд был под строжайшим запретом? Сычжуй насупился, но ненадолго. Когда все вместе двинулись к выходу из квартиры, мальчик снова расплылся в улыбке и начал забрасывать Чэна вопросами о тёте Яньли и двоюродном брате. — Ой, — вдруг вспомнил Юань, когда они уже вышли на прохладную вечернюю улицу. — Я телефон забыл. В прихожей, на тумбочке. — Растяпа, — по-доброму усмехнулся Усянь и протянул ему ключи от квартиры. — Иди, быстро. Мы тебя тут подождём. Пока Сычжуй скрылся в подъезде, Чэн хищно ухмыльнулся, переводя взгляд на стоящий неподалёку огненно-красный спорткар, отполированный до зеркального блеска. — Ну, что? Дашь мне порулить? Хоть разок? В благодарность за восстановление. — Эй, руки прочь от моей малышки! — Усянь притворно нахмурился, заслоняя собой машину. — Да ладно тебе! — Чэн поднял руки, демонстрируя ладони. — Я вот этими руками её тебе, можно сказать, из пепла восстановил! Знал бы ты, сколько слоёв той дряни с неё соскоблил… — Ладно, ладно, — сдался Усянь с преувеличенным вздохом. — В качестве благодарности. Но, — он поднял палец вверх, — Один раз и только до пиццерии. — Он протянул ключи, но в последний момент сжал кулак, не отпуская их. — И если хоть одну царапинку… — Договорились! — перебил его Чэн, ловко выхватывая ключи. Он крутанул их на пальце и развернулся к машине, лицо озарилось мальчишеским, почти беззаботным азартом. — Погнали… Громкий хлопок и волна жара, оглушив своей внезапностью, отбросили обоих мужчин к стене дома…