Старейшина Илин

Помотав головой, чтобы разогнать туман и звон в ушах, Усянь скользнул взглядом по пылающим обломкам своей машины. Огонь пожирал обшивку, шипел, сливаясь с треском лопавшегося стекла. Затем его взгляд нашёл Чэна. Брат сидел на тротуаре, прислонившись к стене. Он не смотрел на огонь — он уставился на него, широко открытыми, пустыми глазами. Его руки мелко дрожали, лежа на коленях, а дыхание было резким, поверхностным, словно ему не хватало воздуха. — Чэн! Эй, Чэн! — Усянь, превозмогая боль в плече, наклонился перед ним, заслоняя собой вид горящего авто. Он взял его за плечи. — Не смотри туда. Смотри на меня. Слышишь? На меня. Но Чэн словно не видел его. Его взгляд был где-то далеко, в другом огне, в другом времени. — Что тут произошло?! Чэн! Он ранен? — Сбоку раздался взволнованный, резкий голос. Усянь поморщился от внезапного звука, но тут же заметил Сычжуя, выскочившего из подъезда. Мальчик замер, бледный, но собранный. Хорошо. — Сычжуй, — голос Усяня прозвучал как команда, спокойная и чёткая сквозь адреналин. — Вызови скорую. И помоги дяде Чэну. У него паническая атака. Ты знаешь, что делать. Сычжуй молча, серьёзно кивнул и, опустившись на корточки, аккуратно занял место отца перед Чэном, начиная говорить с ним тихо, ровно, выводя из ступора знакомыми приёмами. Усянь поднялся. В поле зрения возник Сичэнь — бледный, с глазами, полными неподдельного ужаса. — Что с Чэном?! — Сичэнь выхватил телефон из рук Вэй Усяня, который тот машинально достал из кармана, проверяя, цел ли. От резкого движения в затылке вновь тупо дёрнула боль. — Ты что тут вообще делаешь? — прошипел Усянь, отбирая телефон обратно. — Мимо проезжал! Услышал взрыв… — Да, конечно, — Усянь сощурился, но сейчас не было времени разбираться в правдоподобности этой истории. — Так что с Чэном?! — Сичэнь снова схватил его за рукав, тряся. — Успокойся. У него просто паническая атака. Пройдёт. — Что? Почему?! — Почему?! — на этот раз Усянь не сдержался. Свободной рукой он с силой вдавил Сичэня в стену. — Он боится огня, кретин! До мозга костей, до потери пульса боится! — Огня? — прошептал Сичэнь, и в его глазах что-то надломилось, будто пазл наконец сложился в ужасающую картину. — Да, огня! — выдохнул Усянь, отпуская его. — После того, как своими глазами видел, как в пожаре сгорели его родители! Как сам обгорел, спасая сестру из-под обвала! Ты думал, шрамы только на теле остались?! Он! Его! Боится! Выплеснув волну ледяной ярости, Усянь резко отвернулся от поблёкшего Сичэня. Пальцы сами набрали номер на телефоне. — Господин Вэнь! — его голос прозвучал в трубку низким, опасным рычанием, когда связь установилась. — Кажется, вы не умеете держать данные обещания! — Господин Вэй, я не совсем понимаю… — начал Жохань, но на заднем плане послышался неразборчивый, встревоженный голос. Когда мэр вернулся к разговору, его тон изменился, стал жёстче и формальнее. — Я уже в курсе. Приношу свои глубочайшие извинения и соболезнования… — Если бы я сейчас нуждался в соболезнованиях, разговаривал бы не с вами! — перебил его Усянь. — Сейчас мне нужно только одно: чтобы ЭТА проблема была решена. Раз и навсегда. Единственным оставшимся способом. Вы меня поняли? В трубке повисла короткая, тяжёлая пауза. — Вполне, господин Вэй. Мои люди всё сделают. Ещё раз… приношу извинения. — Засунь свои извинения туда, куда не светит солнце, — прошипел Усянь и разорвал связь. Крики сирен приближались. Мельком глянув на подъезжающую «скорую», он тут же набрал другой, знакомый номер. — Шишу? Это я. Господин Вэнь задолжал мне одну «услугу». Не мог бы ты проконтролировать, чтобы на этот раз всё было сделано… чисто? Да. Спасибо. Нет, всё в порядке, все живы. Почти. До связи. Закончив разговор, он развернулся обратно. Над Чэном уже склонился врач, а рядом стоял Сичэнь, выглядевший совершенно разбитым. Сычжуй в стороне беседовал со вторым медиком. Подойдя ближе, Усянь с облегчением отметил, что дыхание брата выровнялось, хотя взгляд был мутным, отрешённым. — Всё относительно в порядке, — врач обернулся к нему. — Мы сделали укол. Но настоятельно рекомендую госпитализацию для наблюдения. — Конечно, — Усянь автоматически протянул врачу визитку с логотипом клиники. — Отвезите его в Центральный госпиталь. Если будут вопросы — звоните доктору Вэнь. Она всё уладит. — Доктор Мо? — уточнил врач, взглянув на визитку. — Да. Всё верно. Пока санитары осторожно помогали Чэну подняться (тот шёл покорно, как кукла), к Усяню подошёл Сычжуй. — Пап? Тебе бы тоже надо в больницу. — Да… — Усянь вышел из краткого ступора. — Конечно. Только сначала отвезу тебя к Хуайсану. — Опять сплавишь? — поморщился подросток, но в его голосе была не обида, а тревога. — Нет, — медленно, обдумывая каждый следующий шаг, произнёс Вэй Ин. — На этот раз — нет. Время мягких намёков и предупреждений закончилось. Теперь будем показывать клыки. Пойдём, поймаем такси… — Я на машине, могу подвезти, — тихо предложил Сичэнь. Он стоял в стороне, как тень. Усянь медленно повернул к нему голову. Боль в затылке пульсировала в такт сердцу. — Ты же понимаешь, — сказал он тихо, но отчётливо, — что если бы я не знал наверняка, какой именно идиот мог такое провернуть, твоё появление здесь выглядело бы как нельзя более подозрительно. Сичэнь лишь молча кивнул, приняв этот укол. Затем просто махнул головой в сторону своей машины, припаркованной чуть в стороне. — Так вас подвезти? Куда скажете. Усянь снова поморщился, на этот раз не только от физической боли, но и от необходимости принимать это решение. Мысленно махнув рукой на осторожность, он коротко кивнул. — Ладно. Давай. Я покажу дорогу.

***

— Что с Чэном? — Бледный, встревоженный Хуайсан вышел встречать их в коридор. — То есть о нашем-то драгоценном здоровье ты не беспокоишься? — Вэй Ин попытался пошутить, но улыбка получилась слишком напряжённой. — Ну, вы-то хоть пришли на своих двоих, — проворчал дизайнер, машинально закрывая за гостями дверь и снова оглядываясь, будто ожидая увидеть за ними хвост. Его обычная беспечность куда-то испарилась. — Всё нормально, оклемается, — махнул рукой Вэй Ин, стараясь говорить легко. — Не в первый раз уже. Бывало и хуже. Но фраза прозвучала фальшиво даже в его собственных ушах. — Вообще-то, тебе бы тоже показаться врачу, — твёрдо вклинился в разговор Сычжуй и, повернувшись к младшему Не, пояснил: — Он головой об стену ударился. И плечом. — Нормально всё, — Усянь отмахнулся уже от двух пар озабоченных глаз. — Ничего не кружится, не тошнит. Просто шишка. — Он перевёл взгляд на сына, и его тон стал мягче, но решительнее. — Ты пока побудешь тут, у Хуайсана. — Надолго? — насупился подросток, и в его глазах мелькнула тень той самой, недетской усталости от постоянных переездов и ожиданий. — Пока Шишу не сообщит, что с этой… ненормальной девицей покончено раз и навсегда, — отрезал Усянь, не оставляя возможности для возражений. Юань сник, но кивнул. Он научился понимать, когда отца можно уговорить, а когда спор бесполезен и даже опасен. — А ты куда? — Хуайсан оказался прозорливее сына. Он смотрел на Усяня не как на пострадавшего, а как на человека, который только что принял какое-то важное, мрачное решение. — В больницу, — усмехнулся Усянь, пряча за улыбкой все свои планы. — Вы же так меня туда хотите отправить. К брату наведаюсь. Сычжуй только вздохнул, понимая, что это лишь часть правды. — Сообщай, что там с дядей Чэном. — Обязательно, — кивнул отец, и это было искренне. Он повернулся к Хуайсану, и его взгляд снова стал острым, деловым. — Если будет звонить большой брат — обрисуй ему ситуацию. Чтобы не дергался попусту и не мчался сюда со всем своим ополчением. — Я думаю, он скорее даочжанам звонить будет, чтобы те доложили, — мрачно предположил Хуайсан. — Или они ему сами отзвонятся, если почуют неладное. — Я очень на это надеюсь, — тихо сказал Усянь. Имелось в виду: надеюсь, что они сейчас слишком заняты «контрольным заданием», чтобы отвлекаться на звонки. — Ты всё-таки осторожнее, — Хуайсан положил руку ему на плечо, и его пальцы слегка сжались. — Пока непонятно, все ли это сюрпризы на сегодня или будут ещё. Усянь коротко, почти небрежно кивнул в знак того, что услышал, принял к сведению — и отмахнулся.