Старейшина Илин

— Старейшине это не понравится, — мрачно констатировал Сун Лань. Его низкий голос почти терялся в металлическом гуле порта. — Согласен, — кивнул Синчэнь. Мужчины стояли в глубокой тени, отбрасываемой штабелем ржавых контейнеров. — Ты уверен, что он лично участвовал в этом? — Нет, — Сун Лань решительно качнул головой. — Я уверен только в одном: в этом замешан кто-то из его людей. Достаточно близкий в иерархии, чтобы иметь доступ к ресурсам и действовать с ощущением безнаказанности. — Значит, есть шанс, что это просто… излишне инициативный подчинённый, — предположил Синчэнь, но в его голосе не было надежды, только холодный анализ. — Да. Но сообщить всё равно надо. Ты позвонишь или я? Синчэнь только собрался ответить, как из-за угла ближайшего контейнера, словно материализовавшись из ржавой тени, выскочила знакомая фигура. — О-о-о! А что это вы тут шепчетесь, в такой романтичной обстановке? — раздался звонкий, нарочито веселый голос Сюэ Яна. — Свиданка, что ли? — Он рассмеялся над собственной шуткой, но его глаза, острые и внимательные, скользили по их лицам, высматривая любую реакцию. Сун Лань бросил на непрошеного свидетеля взгляд, который мог бы испепелить сталь. Не говоря ни слова, он кивнул Синчэню: — Я позвоню. А ты тут… разберись. Резко развернувшись, он зашагал прочь, его тёмная одежда мгновенно слилась с полумраком. — Какой мрачный твой дружок, — Ян неприязненно проводил его взглядом, а потом вернул внимание к оставшемуся. — И смотрит, будто хочет на месте пришить. — Мой друг не любит, когда в его частные разговоры вклиниваются непрошеные гости, — пожал плечами Синчэнь. Его лицо снова стало вежливо-бесстрастным, но в огромных глазах читалась лёгкая усталость от этой игры. — Что-то мы с тобой, красавчик, слишком часто стали сталкиваться, — В глазах мелькнуло что-то неуловимое, азарт, смешанный с подозрением. — Случайность? Не думаю. — Вообще-то, это ты на нас выскочил, — спокойно парировал Синчэнь. — Но привыкай. Будешь видеть меня часто. — То есть ты даже не скрываешь, что ищешь встречи со мной, — губы Яна растянулись в наглой, понимающей усмешке. Он сделал вид, что первую часть фразы не расслышал. — Просто работа такая, — безразлично бросил Синчэнь и на мгновение оглянулся в сторону, где скрылся Сун Лань, демонстрируя лёгкое беспокойство. — Вы с ним прям как Инь и Ян, — зло бросил Ян, от которого не укрылось, что собеседник переключил фокус внимания. — Только вот кто из вас свет, а кто тьма — хрен поймёшь. — Это в каком смысле? — Синчэнь саркастично приподнял бровь, возвращая внимание парню. — В самом что ни на есть прямом, — улыбка Яна стала откровенно похабной, полной грязных намёков. — Ты, кажется, забыл, что я обещал сделать с тобой за подобные пошлости, — голос Синчэня не повысился ни на децибел, но в нём снова зазвучала та самая, смертельно опасная сталь. — Да какие пошлости, я вообще ни о чем таком… — начал было Ян, но под долгим, немигающим взглядом Синчэня сник. — Хорошо, хорошо! Молчу, как рыба. Он напустил на себя вид полного безразличия и сунул руки в карманы дорогих, но помятых штанов. Но уже через секунду его губы вновь сложились в хитрющую усмешку. Медленно, с театральным придыханием, он достал из кармана чупа-чупс. Не сводя с Синчэня глаз, он с мнимой небрежностью освободил его от обёртки. Затем, томным, почти чувственным движением, засунул конфету в рот. Чпок. Высунул. Чпок. Засунул снова, на этот раз медленно проведя языком по гладкой поверхности, не прерывая зрительного контакта. Его глаза светились вызывающим торжеством. Он снова засунул леденец и покатал его от щеки к щеке, выпуклость чётко обозначилась под смуглой кожей. И он заметил. Заметил, как зрачки Синчэня на мгновение расширились, как в его огромных, спокойных глазах вспыхнула короткая, но яркая искра — не гнева, а чего-то более сложного. Шока? Интереса? Отвращения, смешанного с любопытством? Довольный результатом, Ян снова вытащил леденец, теперь уже просто держа его между слегка приоткрытых, блестящих от слюны губ, и стал медленно его обсасывать. Взгляд его при этом был полон вызова. — Кхм-кхм. Оба вздрогнули и синхронно повернули головы на звук. В двух шагах от них, прислонившись к контейнеру, стоял Сун Лань. Его лицо было каменной невозмутимой маской. — Не скажу, что не хотел вас прерывать, — произнёс он своим глуховатым баритоном, безразличным взглядом скользя от одного к другому. — Но, Синчэнь, нам надо идти. Срочно. Ян сверкнул на подошедшего взглядом, полным чистейшей, немотивированной злобы, испортившей весь его спектакль. Но тут же взял себя в руки, беззаботно пожал плечами и, не сказав больше ни слова, развернулся и зашагал прочь, растворяясь в лабиринте металлических коробок. Сун Лань проводил его взглядом, полным глубочайшего презрения. — Вечно ты всякую… пакость подбираешь, — поморщился он, обращаясь к Синчэню. — Брось, Цзычэнь, — Синчэнь вдруг рассмеялся — коротко, но искренне. — Он забавный. Как живая граната с непредсказуемым запалом. — Хм. Прямо как а-Цин? — язвительно спросил Сун Лань. — О, ты на неё до сих пор сердишься? — улыбка Синчэнь стала шире. — Она же просто безобидно тебя разыграла. — Ну да, «безобидно», — Сун Лань передёрнул плечами, и по его спине пробежал лёгкий озноб. — До сих пор её эти белёсые глаза в кошмарах являются. И вой этот ее… Неожиданно Синчэнь громко и звонко рассмеялся, уже совсем по-человечески. Он взял мрачного друга под локоть и мягко, но настойчиво повёл в сторону, противоположную той, куда ушёл Ян. — Ты слишком впечатлительный, друг мой. Что сказал Усянь? — Ожидаемо, — Сун Лань снова стал серьёзным. — Хочет поговорить не по телефону. Лично и немедленно. — Ну, что ж, — Синчэнь слегка улыбнулся, но в улыбке не было веселья. — Поехали. А то мы, похоже, немного… напрягли местных аборигенов. — Дикари тут, а не аборигены, — проворчал Сун Лань, но позволил увести себя в сторону выхода из этого стального лабиринта, где тени были слишком длинны, а воздух пах ржавчиной, ложью и опасностью.

***

— Ясно, — Вэй Ин с такой силой сжал кулаки, что костяшки побелели. — Не надо было Чэна сюда привозить! Это я его прямо в эпицентр засунул. — Ты в любом случае не можешь держать его под стеклянным колпаком всю оставшуюся жизнь, — мягко, но твёрдо возразил Синчэнь, стоя у окна. — Это могло произойти где угодно. В любом городе, в любое время. Просто… стечение обстоятельств. — К тому же, пока нет прямых доказательств, что кто-то из них отдавал приказ, — вставил Сун Лань, прислонившись к стене. — Мы нашли исполнителей, но не отдающего приказы. Усянь покосился на приятелей с выражением, полным горького скепсиса. — Вы реально верите, что начальник порта не в курсе, чем занимается его правая рука? У них там что, бардак полный? Или он просто смотрит в другую сторону, когда ему удобно? — По-разному бывает, — пожал плечами Цзычэнь. — Слишком инициативные подчинённые, которые хотят выслужиться или решить проблемы хозяина «незаметно». Нельзя исключать и этого. Вэй Ин промолчал, пожал плечами. Не соглашаясь, но и не имея железных контраргументов. Воздух в небольшой больничной комнате для совещаний стал густым от непроизнесённых обвинений и тактичных формулировок. — А… что это вы тут так секретничаете? — раздался голос из коридора. Усянь вздрогнул и резко обернулся. В дверном проёме стоял Чэн, опираясь на косяк. Он выглядел бледным, но собранным, его взгляд был ясным и слишком понимающим для только что отошедшего от панической атаки человека. — Просто дела обсуждаем, — отмахнулся Усянь, слишком быстро и слишком небрежно. — И что же за дела такие важные, — Чэн скрестил руки на груди, не сдвигаясь с места, — что их нельзя обсудить в палате, лёжа в постели, как положено добропорядочным пациентам? Особенно одному из нас. — Просто не хотели тебя беспокоить, — начал было Вэй Ин, но Чэн его перебил. — Хочу напомнить, что из нас двоих на постельном режиме — ты, — он выразительно приподнял бровь. — Или мне позвать сюда Вэнь Цин, чтобы она это официально подтвердила? Я уверен, она с радостью добавит к твоему режиму пару капельниц для усиленного успокоения. — Постельный режим? — насторожился Синчэнь, переводя взгляд с Чэна на Усяня. — Да всё нормально! — буркнул Вэй Ин, но под объединённым взглядом брата и двух даочжанов сдался. Нехотя, с видом приговорённого к эшафоту, он направился обратно в свою палату. — Ладно, ладно. Идём, расскажете ему. Чтобы он потом не говорил, что я его в неведении держал. Чэн молча последовал за ними, устроившись на стуле у кровати брата. Его взгляд скользил от одного серьёзного лица к другому. — Ну, в общем… — начал Сун Лань, взяв на себя роль докладчика. — Сразу было понятно, что Линцзяо не могла сама ни добыть компоненты, ни собрать устройство. Мы вышли на её подельников. Выяснили, что за главного у них некто… Су Шэ. — Он сделал короткую паузу, будто давая Чэну время на осознание. — И? — спокойно спросил Чэн. — Ой, да уже ладно его щадить! — не выдержал Усянь, ворочаясь на кровати. — Этот Су Шэ — правая рука и личный «решала» начальника порта! Мэн Яо! Вот и вся песня. В палате воцарилась тишина. Чэн не выглядел шокированным. Скорее, задумчивым. Он медленно кивнул. — Ясно. А я-то гадал, отчего это Сичэнь пороги не обивает… Теперь понятно. Его «деловой партнёр» под подозрением. — Я ему ещё до того, как это выяснилось, запретил тут околачиваться! — отрезал Вэй Ин. — Слишком уж вовремя он в тот вечер появился. Как на заказ. — Усянь, — устало вздохнул Чэн. — Как только он меня вычислил, он мне, в принципе, проходу не даёт. Нет ничего сверхъестественного в том, что он оказался рядом. Но… — он обвёл взглядом всех троих, — я так понимаю, железных доказательств прямой причастности Мэн Яо у вас всё ещё нет. Раз вы так… осторожны в формулировках. — Я далек от мысли, что Сичэнь мог захотеть тебя убить, — тихо сказал Усянь, глядя в окно. — У него, кажется, другие намерения. Но вот за его милого друга… я не поручусь. Особенно если этот друг почувствует угрозу. Чэн глубоко задумался, постукивая пальцем по ручке кресла. — В любом случае, с Сичэнем надо поговорить. Лично. Без посредников, — он твёрдо посмотрел на брата. — Я ему уже сказал. Вы сможете увидеться, только если ты сам этого захочешь и попросишь. Никак иначе. — Ну вот, — Чэн кивнул. — Я хочу. И прошу. Усянь только обречённо вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он махнул рукой в знак капитуляции. — Пожалуй, нам уже пора, — мягко улыбнулся Синчэнь, обменявшись взглядом с Сун Ланем. — Держите нас в курсе, — буркнул Вэй Ин. — А ты — лечись. И слушай врача! — бросил ему на прощание Сун Лань. Ответом им был лишь возмущённый, приглушённый рык из-под одеяла. Приятели переглянулись, едва сдерживая улыбки, и тихо вышли, закрыв за собой дверь. В коридоре тишина больницы поглотила их шаги, оставив братьев наедине с тяжёлыми решениями и назревающей бурей.