Старейшина Илин

— Ванцзи?! — Сичэнь был так удивлён, что имя вырвалось, само собой. — Сюнчжан… Двое мужчин, похожих, но таких разных — один в безупречном, но строгом костюме, другой в нарочито небрежной, дорогой куртке — замерли друг напротив друга. — Что ты здесь делаешь?.. — начал Сичэнь, но его взгляд скользнул по фасаду больницы, и вопросы отпали сами собой. — Дядя?.. — заключил он ровным, лишённым эмоций тоном. Младший Лань молча кивнул. — Опухоль. Все говорят — неоперабельная. Глаза Сичэня едва заметно расширились, но он тут же взял себя в руки, и его лицо снова стало непроницаемой маской. — Вы приехали к доктору Мо? — спросил он, и в его голосе прозвучала странная смесь иронии и чего-то ещё. Ванцзи вскинулся. — Ты… ты его знаешь? Сичэнь беспечно пожал плечами, но этот жест был слишком отточенным, чтобы быть естественным. — Его тут все знают. Местная звезда. И что? Он согласился? — Мгм, — подтвердил Ванцзи коротким, почти неслышным мычанием. — Но… он отказался обсуждать что-либо с нами. Все переговоры ведёт главный врач Вэнь Цин. Брови Сичэня на миг взлетели вверх, но он опять успел поймать себя, прежде чем брат что-либо заметил. — Когда операция? — Завтра. Только что подписали бумаги. — Ясно. — Сичэнь сделал шаг в сторону, собираясь уйти. — Ну, прощай, Ванцзи. — Брат… — голос Лань Ванцзи прозвучал тихо, но с отчаянной настойчивостью, остановив Сичэня на месте. — Не хочешь… зайти? Он… он был бы рад. — Нет. — Сичэнь с трудом выдавил на лицо что-то, отдалённо напоминающее вежливую, холодную улыбку. — Не будет рад, и ты сам это прекрасно знаешь. — Он резко выдохнул, заставляя себя говорить тише, но от этого слова стали только острее. — С каких это пор в семье Лань стала разрешена ложь? Лань Ванцзи опустил голову, словно от удара. Сичэнь пару секунд молча смотрел на его склонённый затылок, на безупречную линию плеч, на всю эту картину безукоризненного, пустого смирения. В его глазах вспыхнула и погасла вспышка чего-то горького и беспомощного. Потом он резко развернулся и ушёл, не оглядываясь, растворяясь в толпе у больничных ворот. На ходу достав телефон, Сичэнь нашёл нужный контакт и напечатал, не сбавляя шага: «Не ожидал от тебя» В ответ почти мгновенно прилетел одинокий знак вопроса. Сичэнь стиснул зубы и отправил второе сообщение, чувствуя, как адреналин от встречи с братом всё ещё пульсирует в висках: «Я только что встретил в больничном парке брата…» На экране несколько секунд мигало «Печатает…», потом статус исчез. И почти сразу телефон завибрировал в руке, заливаясь резким, требовательным звонком. — Что ты ему сказал?! — голос в трубке был низким, сдавленным от сдержанной ярости. Голос Старейшины Илин. Холодный и угрожающий, как лезвие, приставленное к горлу. Сичэнь зажмурился на секунду, привалившись спиной к шершавому стволу дерева на краю парка. — Ничего, — выдохнул он, стараясь, чтобы собственный голос звучал ровно. — Но, Вэй Ин… ты серьёзно? Или это такая изощрённая месть — решил прирезать дядю на операционном столе? На том конце провода повисло тяжёлое, ледяное молчание. Сичэнь почти физически ощутил, как по спине собеседника пробегает волна лютого, концентрированного гнева. — Я не мясник, — наконец прозвучал ответ. — Он пациент. Я врач, который может его спасти. Только и всего. — Мне не заливай! — Сичэнь не сдержался, его голос сорвался на шёпот, полный отчаяния и понимания. — Я прекрасно понимаю, что ты с ним хочешь сделать! — Не надо меня ровнять со своими родственниками, — голос Вэй Ина стал тише, но от этого только опаснее. — У меня есть понятие чести. Отомстить я могу и по-другому. Медленнее и больнее. И не нарушая клятв. Сичэнь вытер ладонью лицо. Он верил. Чёрт возьми, он верил каждому слову. — Хорошо, — он сдался, почувствовав, как нарастающая истерика отступает, сменяясь усталостью. — Ладно. Но ты думаешь, этот твой маскарад поможет?! — Я не хочу, чтобы они знали истинную личность доктора Мо. Вот и всё. — Вэй Ин говорил теперь монотонно, как заученную мантру. — Всё остальное мне по барабану. — Зато мне нет! — вырвалось у Сичэня. — Ванцзи ходит тут и светит своим аристократическим лицом. Ты подумал, что будет, если он столкнётся с Чэном?! На той стороне снова наступила тишина, на этот раз короткая, расчётливая. — Значит, сделай так, чтобы они не столкнулись, — Раздался короткий гудок. Собеседник отключился. Сичэнь какое-то время тупо смотрел на потухший экран, сжимая телефон так, что пальцы побелели. Он тяжело вздохнул, снова включил экран и ткнул в диалог. Набрал, стараясь, чтобы пальцы не дрожали: «Извини, погорячился. Мне тоже не особо приятно было столкнуться с тенями прошлого» Ответ пришёл почти сразу, сухой и необязательный: «Бывает» Сичэнь почувствовал слабое, едва уловимое облегчение. Значит, не взорвался окончательно. Он набрал снова, признаваясь в своём главном страхе: «Но я действительно опасаюсь насчёт Чэна…» На этот раз ответ задержался на пару минут. Сичэнь уже представлял себе самые страшные сценарии, когда пришло новое сообщение, практичное и циничное: «Он почти не вылезает из своей мастерской. Но если ты так волнуешься — возьми его и свози куда-нибудь на несколько дней. На рыбалку. В горы. На выставку робототехники, не знаю…» Сичэнь фыркнул, и на его губах на миг появилась кривая улыбка. «Благословение мне что ли, братское, даёшь?» — отправил он, уже почти с привычной ехидцей. Ответ был мгновенным и предсказуемым: «Идиот». И статус «онлайн» в диалоге сменился на «был в сети 1 мин. назад». Вэй Ин отступил, оставив его наедине с проблемой. Сичэнь усмехнулся, глядя на экран. По крайней мере, одно оставалось неизменным — едкий сарказм Вэй Усяня. А насчёт Ванцзи и Чэна… Он судорожно начал соображать, куда бы деть упрямого инженера на пару дней, чтобы тот случайно не снёс голову его младшему брату при первой же встрече.

***

— Ты! — Цзян Чэн ворвался в кабинет зловещим ураганом. — Ты действительно это сделал?! Усянь поднял голову, вопросительно посмотрев на брата. — Ты! Я! — Чэн схватился за горло, как будто ему было трудно говорить. — Не могу поверить, что ты реально это сделал… Вэй Ин вздохнул: — Может быть, объяснишь более внятно? — Ты… — опять начал Чэн, но остановился и, чуть более спокойно, выдавил: — Я только что встретил Лань Ванцзи в коридоре!!! — Ясно, — кивнул Усянь, опустив руку и нажав неприметную кнопку под столом. — Он хоть живой? — Живой, — зло выплюнул Чэн. — Этот твой цепной пёс схватил меня, прежде чем я успел подойти к нему. — Чэн поморщился, потирая руку. — Сильный чёрт, с виду пацан-пацаном… — Вэнь Нин — молодец, — Усянь поднялся и, обойдя стол, присел на его край, разглядывая брата. — Я так понимаю, он тебе и про операцию рассказал? — Да! — снова взорвался Чэн. — И я не понимаю! Как?! Почему?.. После всего, что они сделали… Усянь развёл руками: — А если я скажу, что и сам не очень понимаю? Чэн натурально зашипел и кинулся к двери, но, открыв её, обнаружил с той стороны крепко сложённого санитара. — Доктор Мо, всё в порядке? — спросил детина. — Да, — улыбнулся Усянь. — Но побудьте пока здесь, пока за обеспокоенным господином не придут друзья. Санитар кивнул. Чэн захлопнул дверь у него перед носом. Вэй Ин набрал номер на телефоне: — Где бы ты ни был, приезжай в больницу и забери из моего кабинета одного разъярённого инженера. — Усянь прислушался к ответу. — Да. И я тебе предлагал вариант решения, почему ты им не воспользовался? — Послушав ещё немного собеседника, Вэй Ин сбросил звонок и посмотрел на брата, кажется, не особо заметившего этого разговора. — Зачем? Почему ты это сделал? — снова повторил Чэн. Казалось, ему было жизненно необходимо узнать ответ на этот вопрос. Усянь прикрыл глаза и откинул голову, задумавшись. Потом глянул на брата совсем другим взглядом, в котором полыхнуло пламя: — Кажется, всё-таки есть разница между местью здоровому человеку и подлостью перед больным умирающим стариком? Не находишь? — Он вытянул две руки, как бы взвешивая на них, как на весах, свои слова. Чэн вздохнул, слегка успокаиваясь: — И?.. Всё реально так плохо? Усянь кивнул: — Всё реально так плохо… было. Чэн прошёл вперёд и сел на стул напротив брата: — И что ты чувствовал во время операции? — Ничего. Кроме сосредоточенности на работе. — А сейчас? — То, что я не такая же мразь, как он! — спокойно произнёс Вэй Ин. Чэн дёрнулся от переизбытка эмоций. В этот момент дверь открылась, и в кабинет стремительно вошёл Лань Сичэнь. Оценив расклад сил, он подошёл и положил руки на плечи Чэна. Усянь с удивлением наблюдал, как его дерганый брат, ещё секунду назад бывший на грани взрыва, вдруг успокоился и даже как-то сник. Вэй Ин удовлетворённо вздохнул и кивнул санитару, всё ещё стоявшему у двери, отпуская его. — Хорошо, — спокойным тоном произнёс Вэй Ин. — Думаю, вам стоит как можно быстрее покинуть больницу и, возможно, даже город на несколько дней. Чэн дёрнулся, но руки Сичэня его остановили: — Не думаю, что есть необходимость уезжать из города, но я позабочусь о нём, — спокойно произнёс Лань Сичэнь, снова осекая поток возражений Цзян Чэна и ловко поднимая его и выводя из кабинета. Усянь какое-то время смотрел на захлопнувшуюся за ними дверь. Потом снова взял телефон и набрал номер: — А-Нин, солнышко, просто хотел сказать, что ты большой молодец! Я тобой горжусь! Улыбка сошла с его лица сразу же, как он отключился. И Старейшина Илин со всей силы швырнул ни в чём не повинный аппарат об стену. Разлетевшиеся осколки пластика и стекла не принесли никакого облегчения.