Старейшина Илин

— Вэй-Сюн! Не Хуайсан едва успел посторониться, пропуская ворвавшегося к нему друга, и с искренним изумлением наблюдал, как тот бесцеремонно распахивает бар, хватает бутылку виски и делает прямо из горла большой, обжигающий глоток. — Я, конечно, рад тебя видеть, но… — осторожно начал Хуайсан. Вэй Ин поднял палец, властно останавливая его, и снова приложился к бутылке. Жидкость плеснулась о стенки стекла с отчаянным всплеском. — Вэнь Цин… — выдохнул он, переводя дух, но снова замолчал, будто слова застревали в горле. — И что же сделала сестрица Цин? — смирился с происходящим младший Не, аккуратно прикрыл дверь в студию и полностью повернулся к другу, сложив руки на груди. — ОНА! — Вэй Ин сделал ещё один судорожный глоток, закашлялся, прокашливаясь так, что, казалось, сейчас выплюнет лёгкие, перевёл дыхание и рявкнул: — Она взяла Лань Ванцзи в штат!!! — Вот оно что, — Хуайсан поднял брови, схватил со стола веер и молниеносно раскрыл его, спрятавшись за ним, как за щитом. — Ты чё-то не удивлён? — подозрительно прищурился Усянь, делая ещё один глоток, уже заметно медленнее. — Ну… — Хуайсан пару раз нервно обмахнулся веером. — Ванцзи — хороший специалист. А Вэнь Цин — неплохой управленец. Раз уж он остался в городе… было просто вопросом времени, когда это произойдёт. Вэй Ин смотрел на него, открыв рот от удивления, смешанного с праведным гневом. Потом отсалютовал бутылкой и снова отпил, уже почти машинально. — Кругом одни предатели! — вынес он вердикт и тяжело, безнадёжно опустился прямо на пол. — А я-то что? — Хуайсан снова скрылся за веером. — Я вообще ничего не знаю. Вэй Ин хмыкнул: — Всегда ты так… — Бутылка в его руке качнулась, виски плеснулся на ковёр. Хуайсан только вздохнул, наблюдая, как бутылка опустела уже больше чем наполовину, а друг с каждой секундой всё больше напоминал не грозного Старейшину Илин, а обиженного ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку. — Ты, может, немного притормозишь? — участливо, но осторожно спросил он. — Не может, — огрызнулся Усянь, но руку с бутылкой опустил, уронив её на колено. Глаза его смотрели в одну точку на противоположной стене. — Она взяла его в штат, Хуайсан. Понимаешь? Теперь он будет каждый день… ходить по этим коридорам… мне с ним работать придётся!!! — Он не договорил, только дёрнул плечом, будто сбрасывая невидимый груз. Хуайсан понаблюдал за другом ещё пару секунд, оценивая степень отчаяния и уровень опустошения бутылки, после чего решительно вытащил телефон. — Чэн? — сказал он в трубку коротко и деловито. — Тут твой брат решил сильно сократить мою коллекцию алкоголя…

***

Чэн присел перед Вэй Ином, с любопытством разглядывая брата. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, с пустой бутылкой в руке и отсутствующим взглядом. — Ты его заберёшь? — с надеждой спросил Хуайсан, выглядывая из-за веера. Вэй Ин медленно перевёл на него взгляд, расплылся в пьяной, совершенно детской улыбке, отсалютовал пустой бутылкой и, запрокинув голову, попытался допить то, чего там уже не было. Хуайсан с досадой сложил веер и легонько стукнул им себя по голове. — Нет, — усмехнулся Чэн, поднимаясь с корточек. — Раз уж он решил напиться, лучше его не останавливать. Бесполезно. Так что, друг Не, неси стаканы и бутылки. Всё равно пропадать твоей коллекции. Хуайсан издал протяжный, полный драматизма стон, но послушно отправился выполнять требуемое. Через полчаса они сидели втроём на полу вокруг низкого столика, заставленного бутылками разной степени опустошённости. Хуайсан, как рачительный хозяин, разливал по стаканам бережно, но регулярно. Чэн пил сдержанно, больше для компании, контролируя себя и брата. Вэй Ин же, получив стакан, опрокидывал его одним махом и требовательно протягивал обратно. — Ну и как мне теперь жить, а? — Вэй Ин ткнул пальцем в пространство, едва не попав Хуайсану в глаз. — Как работать, когда он каждый день… везде… своими белыми одеждами… мелькает?! — Он не носит уже белое, — машинально поправил Чэн. — Какая разница! — возмутился Вэй Ин. — Суть не в цвете! Суть в том, что он есть! Везде! Понимаешь? — Понимаю, — спокойно кивнул Чэн, делая маленький глоток. — Но понимаю и другое: если бы ты реально был против его присутствия в городе, ты бы уже давно нашёл способ от него избавиться. Вэй Ин замер с открытым ртом, на мгновение протрезвев от возмущения. — Ты предлагаешь мне его… убить?! — Я предлагаю? — Чэн поднял бровь. — Я просто констатирую факт: если Старейшине Илин кто-то очень мешает, этот кто-то очень быстро исчезает из поля его зрения! Ты ничего не сделал. Ты просто пьёшь виски Хуайсана и ноешь. — Я не ною! — Вэй Ин обиженно насупился. — Я… делюсь переживаниями. — Одно другому не мешает, — философски заметил Хуайсан из-за веера, который он так и не выпускал из рук, даже сидя за столом. — А ты вообще молчи! — ткнул в него пальцем Вэй Ин. — Ты тоже предатель! Чего за веером прячешься, как будто ничего не знаешь! — А я и не знаю, — пожал плечами Хуайсан. — Я вообще в этом городе только за искусством. А вы тут сами разбирайтесь со своими… сложностями. — Какие ещё сложности? — горько усмехнулся Вэй Ин, наливая себе ещё. — Это катастрофа. Чэн молча отобрал у него бутылку и налил сам — поменьше. — Слушай, — начал он спокойно, — а чего ты на самом деле боишься? Что он тебя зарежет во сне? Так в прошлый раз, он тебя лечил, а не резал. — При чём здесь это? — Вэй Ин дёрнул плечом. — Дело не в безопасности. Дело в… — он запнулся, подбирая слово. — Не знаю я, в чем дело… — он махнул нескоординированно рукой, — во всем дело, в нём, во мне, в а-Юане в конце концов! — Вот и прекрати рефлексировать, — неожиданно жёстко сказал Чэн. — Ты уже позволил ему тут остаться! Так прими уже последствия этого решения!!! Вэй Ин посмотрел на брата долгим, мутным взглядом, потом вдруг усмехнулся: — А ведь он дядю убил. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим шелестом веера Хуайсана, который замер на полувзмахе. — Чего? — переспросил Чэн медленно. — Дядю. Лань Цижэня. — Вэй Ин кивнул сам себе, довольный произведённым эффектом. — Убил. — С чего ты взял? — Чэн поставил стакан на стол и повернулся к брату всем корпусом. — Он сам сказал, — Вэй Ин пожал плечами с пьяной беззаботностью. — Ну, не прямо сказал… Я спросил, он не отрицал. — Не отрицал — это не значит «убил», — резонно возразил Чэн. — А что это значит? — Вэй Ин посмотрел на него с вызовом. — Если бы он был не при чём, он бы сказал: «нет, это был несчастный случай». А он промолчал. Нет, даже не промолчал, он подтвердил, что подделывать медицинские документы семья Лань умеет отлично. — Вэй Ин кивнул в знак подтверждения своих слов. — Мало ли что он вообще говорит. Может, он просто… — Чэн слегка качнулся, — впечатление хотел произвести на тебя такого крутого. — Он тогда ещё не знал о моей крутости, — буркнул Усянь, — и вроде как ему ж нельзя врать… Чэн только фыркнул на это утверждение. Вэй Ин задумался, пытаясь удержать мысль, которая уплывала с каждым глотком. — А Сичэнь тебе ничего не говорил? — спросил он, наконец. — Нет, — Чэн покачал головой. — Я в отношения братьев не лезу. Если Сичэнь захочет — расскажет сам. — Золотые слова, — одобрительно кивнул Хуайсан, снова оживая. — Не лезть в чужие дела — залог долгой и счастливой жизни. Вэй Ин скептически фыркнул: — Ну, да. Это прям про тебя, Незнайка, ага. — Ага, — беззаботно подтвердил Хуайсан, — А вообще, — задумчиво продолжил он, поглаживая веер, — если подумать… это же очень даже поступок. Убрать самую главную угрозу для тебя. Ты не находишь? Вэй Ин резко поднял голову, в его глазах мелькнуло что-то похожее на прежнюю остроту. — Ты серьёзно? Ты сейчас оправдываешь убийство? — Я не оправдываю, — поправился Хуайсан, прячась за веером. — Я просто рассуждаю логически. Для человека, который хочет… ну, не знаю… загладить вину или что-то доказать, это очень логичный шаг. Убрать то, что вас разделяло. — Нас разделяло не только это, — глухо сказал Вэй Ин. — Ну да, — кивнул Хуайсан. — Но это было самое большое. Ты же сам говорил, что дядя был главным организатором всего того… безобразия. Вэй Ин хотел возразить, но слова застряли в горле. Он молчал долго, глядя куда-то сквозь стену. — Не знаю, — наконец сказал он тихо. — Может, ты и прав. Но легче мне от этого не становится. Чэн протянул руку и забрал у брата стакан, который тот сжимал, кажется, уже минут десять не делая глотка. — Тебе хватит, — сказал он твёрдо. — Завтра голова болеть будет. — Уже болит, — честно признался Вэй Ин и закрыл глаза. Хуайсан посмотрел на него, на Чэна, на остатки виски в бутылках и философски заметил: — А знаете, что интересно? Если бы он его действительно убил, это значит, что он сделал выбор. И выбор этот — ты. Странный способ, конечно, показывать… но кто мы такие, чтобы судить? Ответом ему было молчание. Вэй Ин уже посапывал, уронив голову на плечо брата. Чэн сидел неподвижно, глядя в одну точку, и о чём-то напряжённо думал. А Хуайсан, убедившись, что никто не собирается больше пить, аккуратно прикрыл бутылки веером, словно защищая их от дальнейшего посягательства. Через полчаса все трое спали: Вэй Ин — на плече у Чэна, Чэн — прислонившись к дивану, а Хуайсан — в обнимку с веером, тихонько похрапывая на ковре у столика с остатками его драгоценной коллекции.