Лабиринт

      Там их уже ждал Мальто, прислонившийся к противоположной стене и насвистывающий какой-то легкомысленный мотивчик. Увидев друзей, он широко улыбнулся и спросил:       - А зачем это мэтр Шабаюн приходил и чего это он такой довольный вышел?       - Так ты его знаешь? – поинтересовалась Алиса       - Конечно, его многие знают, в Городе не так много мастеров видений, сравнимых с ним по умению – ответил волчонок.       - Ну, мы продали останки меча, Алиса сыграла с хозяином в шахматы номоса, выиграла, а мэтр приходил запечатлеть видение, родившееся во время партии – ответил Тезей       - Ух ты, ты выиграла у Арнольда, а ведь он неплох в этом, да еще создав видение впечатлившее мэтра? – спросил и уважительно посмотрел на девочку Мальто.       - Да и на биржу сказителей мы придем не с пустыми руками – гордо вздёрнув носик, ответила девочка.       - Ладно, мы сделали все что хотели и даже больше, а ты, что представление, понравилось? – спросил молчавший Корвин у Мальто.       - Да, очень, девочки были изумительны, так слаженно и точно работали в паре, что порой создавалось впечатление, что это один человек, только разделённый на две части. Мальчик, он слабее, как циркач, ну а хозяин труппы, он мало того, что гимнаст отличный, он и смог провести выступление, так, что небольшое отставание парня в акробатике, было заметно не сразу – восторженно ответит волчонок.       - А ты знаешь, как их зовут? – поинтересовался герой       - Да, они известны в Городе, гимнаста и владельца труппы зовут Тибул, мальчика Тутси, а девочек Суок и Коус, они часто у нас выступают.       Тут четверка вышла из переулка, представление уже кончилось, труппа уже покинула площадь, но Мальто восторженно рассказывал, как оно прошло, периодически что-то показывая руками. Так слушая его рассказ, путники пересекли площадь, прошли по широкой и вкусно пахнущей кофе улице и подошли к трёхэтажному зеленому зданию.       - Вот мы и пришли – и Мальто кивнул в сторону знания – это и есть Биржа сказителей, когда вас ждать назад?       - Даже не знаю, но я запомнил дорогу и мы сможем вернуться назад сами – ответил Тезей.       - Точно? – недоверчиво переспросил волчонок       - Да, смотри мы идем так… - тут Тезей описал обратную дорогу и места, на которые стоит ориентироваться.       - Ух ты, а ведь верно, хорошо, тогда оставляю вас, если что обращайтесь к полицейским, Чзбрура все знают, да и нашу таверну тоже – и махнув на прощанье, Мальто растворился в толпе       Перед Гильдией важно и с достоинством шумела заполненная прохожими площадь. Практически все пространство перед зданием было заставлено разнообразными экипажами. Каких только средств передвижения тут не было. Неровной и выгнутой линией, слева от входа, расположились запряженные повозки. Если присмотреться, то лошади составляли едва ли половину вьючных животных. Впрочем, даже лошади были интересные и привлекали внимание. Вороные, гнедые, белые, желтые, красные, синие, розовые и даже пара клетчатых. Гривы скакунов не отставали от этого разноцветья, вдобавок частенько они были уложены в причудливые прически. Казалось, хозяева соревновались между собой, у кого лошадь будет более необычной. Но помимо лошадей в повозки была запряжена и другая живность. Тут были меланхоличные двуногие ящеры, покрытые разрисованной чешуёй и жевавшие что-то с выражением вселенской мудрости и пофигизма. Белые тигры лениво дремали на мостовой, одетые в розовые майки оранжевые медведи, лизали тумбу с афишами. Белоснежные ламы и томно-желтые верблюды презрительно смотрели на прохожих. Крылатые синие быки высокомерно и гордо оглядывали пегасов. В ответ белоснежные крылатые кони делали вид, что не знают, кто эти рогатые зверюги и чего они так пыжатся. Пара хамелеонов забавно вращала глазами и медленно меняла свой цвет. Одна из карет вообще была запряжена рогатой жабой, рога жабы напоминали корону, а на боку висела табличка с надписью – «Просьба не целовать, результат вам не понравится».       Да и сами повозки были более чем разнообразны, не было ни одной похожей на другую. Кареты, фаэтоны, открытее ландо, разукрашенные тентованые фургоны, колесницы, телеги и даже одна арба. Линию экипажей продолжал строй ездовых животных – опять таки разноцветные лошади, грифоны, мантикора, какая-то снулая и расстроенная химера, тройка виверн, пара огромных кузнечиков, ритмично выдыхавших язычки синего пламени, а так же свернувшийся кругами длинный, белый и восхитительно усатый дракон. Живность и повозки были украшены колокольчиками, бубенчиками и лентами, все это звенело, бренчало и мельтешило под лаской ветра. Начищенные ручки, лупоглазые фонари, эллиптические рессоры и украшенные цветными камнями гербы - все обильно разбрасывало шустрые блики.       Это слева от двери, где видимо было место для экипажей и ездовых животных. Справа располагались никем не запряженные аппараты – пара локомобилей, высококолесных, блестевших начищенной бронзой и чуть дымящих из длинных труб. Рядом с парочкой покачивался, поскрипывая и выпуская струйки белесого пара, механический паук. Чуть дальше одиноко стояла почерневшая от времени деревянная ступа, украшенная розовыми готическими граффити. Около ступы ритмично переступал ногами железный голем, с кабинкой за спиной. Он был обильно украшен шипами, блестящими заклёпками и фигурным литьём. Голем порой касался парящего сбоку металлического конуса, отчего конус мелодично гудел и вздрагивал. На этом фоне левитирующее красное яйцо, с белыми цифрами 123 на боку, смотрелось банально и обыденно.       Здание было трехэтажным, крытым сочной, темно-алой черепицей. Крышу украшали высокие кирпичные трубы и разбросанные в беспорядке флюгеры. Два верхних этажа были обильно оплетены светло-фиолетовым вьюнком, да так, что порой не были видны окна, прямоугольные на втором и полукруглые на третьем. На первом этаже вьюнка почему-то совсем не было, а по всему фронтону в нишах располагались статуи. Мужчины, женщины, старики, дети, на удивление среди статуй были только люди. Статуи, насколько это возможно, поворачивались и переговаривались с соседями, а порой вообще вступали в разговор с проходящими мимо.       «Биржа сказителей» - гласила элегантная надпись над двустворчатой дверью, по начищенным медным буквам надписи периодически пробегали задорно-желтые огоньки. Несмотря на свою массивность и некоторую монументальность, дверь на удивление легко открывалась и закрывалась, совсем не мешая потоку существ идущих внутрь и наружу.       Друзья остановились, рассматривая картинку и впитывая окружающую суету, Алиса сделала шаг в сторону и собиралась сделать еще, как раздался тонкий голосок:       - Осторожнее, пожалуйста! Не сбейте мою карету!       Девочка повернулась на звук к доходящему ей до пояса булыжному постаменту. На постаменте примостилась половина скорлупы грецкого ореха на высоких и невероятно тонких колесах, запряженная шестёркой миниатюрных, полупрозрачных лошадей. Верх, точнее крыша повозки, был искусно смастерён из стрекозиных крыльев, а на облучке, поглаживая длиннющие усы, восседал невероятно важный черный жук. Рядом с каретой в воздухе парила красивая и гордо-разгневанная фея в светло-зелёном платье, на милой, крошечной головке примостилась миниатюрная корона. Корона была кокетливо сдвинута вбок, а её владелица, уперев руки в бока, гневно смотрела на друзей. Размер гнева явно превосходил её размеры, изящные полупрозрачные крылышки на спине мелко трепетали, рассыпая вокруг золотую пыльцу. Глаза метали молнии (это выражение используют для красного словца, но в данном случае молнии, скорее искры, порой таки вылетали из глаз), неведомая сила откидывала мелкие камешки, а непонятно откуда взявшийся легкий ветерок коснулся наших друзей. Алиса ойкнула, сделала книксен и вежливо склонила голову.       - Простите, я совершенно не заметила ни вас, ни ваш изумительный экипаж!       - Правда? – тут фея вынула из воздуха крошечный золотой лорнет и пристально посмотрела через него на девочку – Да, вижу, не солгали. Хорошо, забудем этот инцидент. Рискну предположить, что вы, в Городе недавно?       Судя по тому, как быстро фея успокоилась, как резко изменилось её настроение, можно было заключить, что она была вспыльчивой, но отходчивой.       - Вы правы – галантно склонившись в лёгком поклоне, ответил принц – И хотя мы пока провели в Городе немного времени, но уже успели пережить парочку приключений. Поэтому мы хотели, как продать наши истории, так и выяснить что-нибудь о некоторых участниках произошедших с нами событий. Не окажете ли любезность и не поможете нам сориентироваться?       - Ах, сразу видно образованного и благородного человека – фея рассмеялась, кокетливо прикрылась веером и стрельнула глазами – так и быть, я не только направлю вас, но и даже провожу, тем более мне самой нужно на Биржу.       Жук попытался что-то сказать, но фея бросила на него строгий взгляд и покачала головой.       - Джек, жди меня и подай мою волшебную палочку.       Жук важно и торжественно слез с облучка, пошарил в карете и вытащил розовую палочку размером чуть меньше спички, украшенную светящейся жёлтой звездой. Фея нетерпеливо выхватила её и повесила на пояс.       - Ну-с, я готова. Теперь можно и представиться – она взлетела повыше и неожиданно сильным голосом произнесла – Узрите и возрадуйтесь, пред вами несравненная Мабузина, могущественная королева фей и прекрасного народа, владычица хрустальных чертогов Буяллона, крылья которой обнимают Вселенную. Но это официальный титул, может звать меня просто мистресс Мабузина и падать ниц не обязательно. Впрочем, вы мне нравитесь, посему дарую вам право называть меня Маби!       Друзья поспешили представиться в ответ. Мабузина величественно кивнула, Корвин галантно приподнял руку и она приземлилась ему на предплечье.       - Джек, мой дрёмуар – требовательно бросила фея       Жук, все так же торжественно и неторопливо начал что-то искать в карете. Буквально через минуту, он извлёк из её недр небольшую зелёную сумочку в форме книги, сумочка была щедро украшенна мельчайшим бисером и стразами. Мабузина порывисто выхватила её, ловко закинула ремень и пару раз его поправила. Потом, перелетев на плечо принца, фея указала сложенным веером на дверь, весело рассмеялась и задорно произнесла «Случайности не случайны, я чувствую, что лёд событий тронулся! Прекрасно, вперёд, командовать походом буду Я!».