Лабиринт

      Выйдя на улицу, друзья заметили Мальто, он сидел на скамейке у входа и что-то насвистывал. Заметив их, он улыбнулся и подошел.       - Доброе утро, я вернулся, а Шизар сказал, что вы пошли в библиотеку, ну я и решил подождать вас тут, ну что разузнали что хотели? – поинтересовался волчонок       - Да, Стивард и Мабузина нам очень помогли, так что теперь у нас есть наметки, где стоит искать кроликов – ответила Алиса.       - Ух ты, вам повезло встретиться с мистресс Мабузиной – завистливо протянул Мальто.       - Да, и она даже позволила нам обращаться к ней просто и не падать ниц! – вздёрнув голову, гордо сказала девочка.       - Блин, молодцы – завистливо пробормотал Мальто, чуть поникнув. Однако уже через несколько секунд, он снова был в хорошем настроении, тряхнул головой и спросил у друзей.       - Хорошо, а теперь куда?       - Нам нужно к Гильдии Хтоноходов – ответил Тезей       - Проведу, это недалеко – вскочил волчонок и поманил за собой.       - Спешим или нет?– поинтересовался он у друзей, когда они уже отошли от библиотеки.       - Да нет, а что? – спросила Алиса       - Ничего, тогда по пути я расскажу об интересных зданиях и местах, которые мы увидим – заявил Мальто.       Вот так неспешно двигаясь по улице, слушая рассказ волчонка об окружающих местах и зданиях, компания вышла на небольшую площадь, первую из тех, что Мальто обещал показать по пути к гильдии.       Несмотря на ранний час, площадь была заполнена народом. Впрочем, после того, как ты перестал обращать внимание на толпу, ты замечал флаги и ленты, обильно украшавшие дома вокруг и особенно памятник в центре. Если же ты потом позволил себе немного вслушаться в радостно-бодрый гул толпы, то понимал, что сегодня какой-то праздник и даже юбилей. Круглая годовщина какого-то деяния, деяния совершенного памятником, не самим конечно, а тем, кому он поставлен. Мальто радостно подтвердил эту догадку и начал рассказывать.       - Эта площадь Срамсона могучэрого, памятник в центре изображает самый известный из его подвигов и называется «Срамсон разрывает пасть нульголовому дракону». Если вы впервые здесь, а вы впервые, то остановитесь и присмотритесь к этой паре.       Друзья так и сделали, на первый взгляд это был обычный бронзовый памятник весь покрытый благородной и какой-то важной зеленью, кроме одной части. Эта часть была начищена касаниями множества рук и бесстыже-нагло блестела. Почему бесстыже – ну это было мужское достоинство, которое вальяжно высовывалось из под юбки. Да герой был одет очень просто - в килт, вздувшиеся от напряжения мускулы и крылатый шлем в виде фракийского колпака с помпончиком. Надо отметить, что памятник был хорош, каждый мускул, сосуд или жилка были выполнены необычайно точно, скульптор будто остановил мгновение, задержал момент предельного напряжения героя, это состоянии ты и ощущал четко, остро и неотвратимо. Ну и блестящая часть тоже была сделана с большим мастерством и соблюдением анатомических подробностей. Противник Срамсона так же казался застывшим в этом самом мгновении, где сила сошлась с силой, ярость с яростью, гнев с гневом и сложно было поверить, что это всего лишь металл, настолько пара казалась живой.       Со Срамсоном все было просто, он с большим знанием дела и ясно видимым воодушевлением проводил глубокий осмотр горла дракону, без наркоза и превозмогая сопротивления змея. Правда, когда ты хотел рассмотреть, так что же за пасть он разрывает, пробовал понять, что такое нульголовый дракон, тебя ждал сюрприз. На первый взгляд напряженные пальцы силача буквально разрывали пустоту, но это на первый взгляд. Потом ты осознавал, что они разрывают невидимое НЕЧТО, на третий взгляд ты четко видел, что разрывают буквально само пространство. А еще нельзя было найти четкий переход от тела к объекту разрывания, этот переход все время ускользал и не давался взгляду. Он был, как нечто на краю зрения, что скорее ощущается, чем видится и исчезает, стоит тебе попытаться присмотреться к нему, тебя это раздражало и ты снова и снова пробовал поймать это нечто взглядом и снова неудачно.       Друзья несколько раз сменили место, с которого смотрели на статую, Алиса даже присела, но этот переход не давался взгляду и все тут. Глядя на их старания, Мальто тихо рассмеялся, а потом, улыбаясь и чуть рисуясь, как знающий перед неофитами, сказал:       - Не стоит, создатель памятника Пидий Иррацион известен своим умением изображать невероятные вещи, вещи которые сложно просто вообразить. Правда он был еще и магом, одним из самых оригинальных членов Гильдии Зарастайных Искусств, а практиковал он странную магию и называл её топологической. Что до блестящей части, то есть примета, если погладить её, то тебе будет дарована мужская сила и удача в интимных делах, причем последнее не только мужчинам.       Выслушав объяснение волчонка, друзья еще пару раз попробовали посмотреть на памятник с разных точек, успокоились и начали оглядываться и рассматривать площадь. А посмотреть было на что, ощущение праздника и какой-то пронзительной радости царило вокруг. Толпа заполнила её всю, но совсем не плотно и группы существ, будто капли, перетекали из одного края площади в другой. Они двигались, неумолимо растворяясь в людском море, что бы исчезнув внезапно собраться у ларьков, шатров, помоста на котором разыгрывалась история Срамсона и просто рядом с выступающими артистами.       Флаги, ленты и бубенчики то играли с ровным гулом на площади, то отдавались ласке бодрого и какого-то восторженного ветра. Солнцу было еще не в зените, но оно и какое-то глубокое, безоблачное небо обещали очень хорошую погоду. Крики, запахи, смех, порой падающие на площадь порывы ветра, пестрота одежд, шкур, лиц и морд все это без остатка растворяло любое настроение, кроме хорошего. Центром всей этой радости был памятник, именно на него смотрели прохожие, именно к нему неутомимое броуновское движение на площади выносило группы существ и те впитав исходящую от скульптуры теплую уверенность уходили назад в толпу. По всей площади было разлито ощущение чего-то хорошего и приятного, чего-то что есть и хорошо бы не кончалось. Это ощущение крепло, порой чуточку кружило головы и постепенно превращалось в ожидание чего-то необычного, предчувствие какого-то события.       - Ну, с героем понятно, работа такая у героев, а вот что плохого делал дракон, нападал, разрушал, пожирал, наконец – с ноткой профессионального интереса спросил Тезей.       - Он выдыхал пустоту, но не ту пустоту, когда ничего нет, а ту, когда ничего не может быть. Так как природа не терпит такой пустоты, то мир просто немного сжимался, становясь чуть меньше. Кстати от этого пустодыхания не было защиты, впрочем, у этого пустотного дыхания был и неприятный момент, когда такой дракон кусал собственный хвост, то он исчезал – ответил Мальто.       - И как Срамсон справился с драконом? – опять поинтересовался Тезей.       - Ну, помимо всего прочего, Срамсон был необычным героем, он не бросался в бой, подобно остальным, а предпочитал нападать из засад. Перед каждым сражением он долго и тщательно изучал врага, поле боя, готовил ловушки и место засады, он вообще был очень меланхоличен и педантичен. Именно из-за такого подхода никому из героев пока не удалось превзойти его по количеству поверженных монстров. Так и с драконом, Срамсон схитрил и напал мало того, что из засады, так еще и поймав дракона в вечноменяющиеся силки, сделанные для него мастерами Зарастайцами. Дракон просто не успел воспользоваться своим пустодыханием, как герой уже разрывал ему пасть. Есть легенда, что он приговаривал при этом – «Пасть порву, моргала выколю, а потом на хвост натяну и моргать заставлю!» - ответил волчонок.       Толпа на площади стала пестрее и веселее, ухо все чаще выхватывало из шума фразы связанные с подвигом, героем и драконом. Предчувствие чуда и необычного, то усиливалось, то ослабевало, оно и радость накатывали волнами, как приятный прибой, после одной такой волны мир неожиданно застыл, странная дрожь ударила волне в ответ. Эта дрожь ощущалась нутром, исходила из одного центра, будто там вибрировал невидимый камертон. Прислушавшись к себе можно было почувствовать центр этой дрожи – памятник. Она усиливалась и дойдя, до почти нестерпимого уровня также внезапно прервалась, секунду тишины упавшую в мир после дрожи, прервал тяжелый шаг статуи. Она потянулась и начала медленно, но верно и неумолимо набирая темп, сходить с постамента, дракон тоже ожил и полз рядом с ней.       Испуг, переросший в панику, будто круги от брошенного в воду камня, расходился по площади. Толпа отхлынула от центра и ударила в улицы, ведущие в город, однако это длилось не больше пары минут. Внезапно стало заметно, что, кто-то из присутствующих начал руководить процессом утекания прохожих в улицы и переулки. Толпа стала успокаиваться, крики начали затихать и вот существа уже практически организованно покидают площадь, так же организованно и спокойно из домов вокруг начали выбегать жители, вливаясь в ручейки бегущих от ожившего памятника. Один из тех, кто уже точно начал руководить и организовывать эвакуацию подбежал к невысокой колонне, стоявшей недалеко от края. Подбежавший что-то сделал и неожиданно черный, плотный и какой-то рассерженный дым, игнорируя ветер начал подниматься от неё в небо. Те улицы, перед которыми на площади уже не осталось прохожих, стали перегораживать рогатками и спиралями колючей проволоки, выносимых из зданий.       Срамсон и Дракон медленно и как-то вальяжно спускались по ступеням окружившим постамент, когда пара ступила на брусчатку, на площади практически никого не осталось. Бывший памятник огляделся и с нехорошей улыбкой направился к друзьям, дракон следовал рядом, будто собака с хозяином. Троица и Мальто начали медленно отходить назад, однако к ним подбежали два человека, одетых в длинные синие мантии, украшенные у одного звёздами, у другого улыбающимися рожицами. У обоих на головах были остроконечные шляпы с широкими полями, в руках оба держали вычурные посохи и оба были обильно увешаны амулетами и очень похожи, как близнецы.       Герой и дракон медленно и неотвратимо двигались к друзьям, стало заметно, что парочка не может разделиться и отойти друг от друга. Корвин неожиданно бросил, что он, похоже понял, как им нужно работать и использовать свои способности. Повернувшись к Тезею, он попросил того начать сражаться с памятником, что бы выгадать им время, пока он будет создавать лабиринт для слов. Не теряя ни мгновенья, он обратился к Алисе с просьбой готовиться вбросить в мир Слова. Затем попросил подбежавших к ним близнецов, помочь и поддержать колдовством, те синхронно кивнули. Затем, положив Мальто руки на плечо, он попросил защитить Алису любой ценой, что бы дать ей время для Слов. Волчонок важно кивнул и начал превращаться в черно-белого клетчатого волка, закончив своё превращение, он, низко рыча, встал между девочкой и ожившим памятником. Раздав команды, принц двинулся куда-то вбок, будто что-то ища и чуть ли не обнюхивая брусчатку.       Тем временем Тезей, дождавшись пока один из магов закончит колдовать, вскинув в салюте пылающий алым меч и с удивлением бросив взгляд на взлетевший и замерший рядом щит, двинулся к врагам. Второй маг, мантия которого была усеяна рожицами, не прекращая колдовать и что-то шептать начал плясать и кружиться. Через некоторое время стало заметно, что с каждым его па и поворотом, что-то мешает нормально двигаться ожившему памятнику, как будто что-то невидимое хватало врагов за ноги, пространство же вокруг противников начало порастать едва видимыми норами, все это заставляло Срамсона постоянно спотыкаться. Дракон же был вынужден тратить время на освобождение от невидимых пут, прижимавших его к брусчатке, или переползать невидимые препятствия. Первый маг кивнул и, прикрыв глаза, ушел в себя, после чего полет щита стал более четким и осмысленным.       Тезей постоянно перемещаясь, атаковал парочку, ему кстати ничего не мешало и он не раз и не два поражал врагов пылающим мечом. Тот оставлял рваные и медленно затягивающиеся раны, впрочем было незаметно, что они серьезно мешали памятнику. Несмотря на напор Тезея и множественные ранения, парочка неумолимо и бездушно наносила удары, лишь проворство и щит спасали Тезея от попаданий. Кстати атаки парочки были страшны, промахиваясь и попадая по мостовой, они крошили камень в пыль. Периодически камни от ударов парочки летели в сторону магов или Алисы, стоящих рядом, но их буквально сбивал в полёте прыгающий и рычащий Мальто.       Корвин видимо нашел нужное место, по крайней мере, он больше не ходил по спирали, прикрыв глаза и уйдя в себя, не вглядывался в брусчатку, будто ища что-то невидимое. Принц остановился, на миг прислушался к чему-то внутри, потом кивнул и начал обходить это место против часовой стрелки, вынув шпагу и очерчивая ей воображаемый круг. Обойдя и вернувшись туда, откуда он начал движение, Корвин стал собирать ленты, флаги, гирлянды и прочее, что осталось лежать на площади после того, как она опустела и бросать внутрь круга. Вещи беспорядочно и бессистемно падали в круг, накидав небольшую кучу, принц прикрыл глаза. Сначала ничего не происходило, но вот его начинает все сильнее трясти и он падает на мостовую, а в пространстве внутри очерченного шпагой круга, поднимаются и начинают хаотически перемещаться вещи, будто летая по невидимому лабиринту.       Поднявшись на ноги , принц помотал головой и обратился к остальным:       - Все готово, Алиса за тобой Слова, Тезей и маги постарайтесь загнать памятник внутрь лабиринта.       Друзья и маги кивнули, герой начал сражаться и уклоняться так, что бы бой перемещался ближе к лабиринту, это было нетрудно, памятник просто тупо атаковал, не думая ни о защите, ни о позиции в бою. Маг с рожицами на мантии изменил рисунок танца, он стал более плавным и каким-то завораживающим, неожиданно от его посоха отделились светящиеся точки. Будто светлячки они сначала кружили вокруг пляшущего мага, а потом рванулись к памятнику. Маг не прекращал движение, а точки начали хаотично перемещаться и каждая начала оставлять светящийся след. Постепенно стало понятно, что в их полёте нет хаоса, они создают светящееся кольцо между памятником и лабиринтом. Тезей заметил это и постарался, что бы бой приблизился к кольцу, когда это удалось, пространство внутри которого стало искажаться и корчиться, вот уже странный полупрозрачный выворотень застыл в его середине. Это длилось буквально пару секунд, потом выворотень резко удлинился, превратился в конус, достиг памятника и окутал его. Далее кольцо резко подтянулось к схваченной парочке, секунду ничего не происходило, но вот нечто вывернулось над лабиринтом наизнанку, как носок и выбросило Срамсона и Дракона. Те застыли распластыными и ошеломленным, оба трясли головами и похоже ничего не понимали. Однако быстро пришли в себя и вновь неумолимо двинулись к друзьям, но теперь они не шли по прямой, они двигались очень странно, казалось, что пространство разворачивается и подставляет все новые и новые повороты и пути, в итоге памятник начал бродить внутри очерченного принцем круга, будто заблудившийся. Маг с рожицами на мантии тонко всхлипнул и осел, потеряв сознание.       В это время Алиса сделала пару шагов к застрявшему в лабиринте памятнику, остановилась, притопнула, потом улыбнулась и необычайно четко начала читать:        Душа уснула в теле, Свернувшись будто кот, Нить мыслей еле-еле Узор сознанья ткёт.        Я ласково рисунок В ладонный храм возьму, Легли размера струны Тропинкою сквозь тьму. Переложу картину Я на мольберт другой На йоту не подвину Усатого рукой. Когда она кончила читать, то пошатнулась и оперлась на превратившегося Мальто, он следовал за ней и сейчас подставил спину. Срамсон и Дракон вздрогнули и застыли, потом начали беспорядочно перемещаться по площади, а все, что было заключено в лабиринт, упало на землю. Передвигаясь как неживые и деревянные, герой и дракон что-то повторяли. Срамсон подвывал – «Как много, как много, целая голова, как много голов», через несколько шагов он опустился на колени, а потом вообще лёг. Его речь становилась все более невнятной и вот уже он не двигается, а только вздрагивает. Потом и это прекратилось, но герой недолго лежал спокойно, неожиданно он вскочил и с криком «Слишком много!» оторвал себе голову. Голова и тело упали на площадь, голова откатилось, а тело замерло. Дракон вел себя иначе, он все больше сворачивался, сжимался, как будто стараясь спрятаться. При этом он явно мрачнел, повторяя «Кто Я? Что Я? Из какой я легенды? Срамсон ли я?», после одного из вопросов он попытался укусить себя за хвост, это удалось, нечто, что было на месте головы схватило хвост и дракон стал вращаться, круг в который он замкнулся, становился все меньше, пока совсем не исчез.