Повелитель

Пальчиками она сжимала подол юбки. Было страшно. Не потому, что он сказал, что она должна родить ему ребенка, не из-за этих страшных сказок об этом существе, которыми пугают детей перед сном, а в первую очередь потому, что он мужчина. И вряд ли его будет заботить ее удобство, он просто сделает то, что хочет. Даже сейчас играется, делая вид, что у нее есть выбор. Пальцы шуршат по ткани вверх, к поясу, но рука дрожит, не позволяя ей с первого раза развязать пояс. Минджи поднимает на него свой взгляд, полный терзаний. — Не… Поможете? — спрашивает шепотом, дернув пальчиками еще раз не поддающийся узел. Лисицы подставили знатно, завязав его дважды и затянув как следует. Хосок подошел и легко развязал пояс, оставляя на шее поцелуй. Его рука легла на живот и развернула девушку к себе. — Можешь убить меня, если я не сделаю так, как пообещал, — он хватает одной рукой ее за волосы на затылке, а второй разрывает платье, которое ему не нравится. — Розовый цвет, это самый мерзкий цвет, который я видел за все время. Поэтому, — рвет на груди остатки ткани, — в следующий раз, приди в том красном платье, — Хосок, не отрывая взгляда, тянется к ее губам, а после оттягивает нижнюю, заставляя пускать кровь. — Ты сделала правильный выбор, цветок. Со мной о-о-о-чень весело. Лис спустился на колени и стал спускать трусики на ковер, не прерывая взгляда с Минджи. Вставши на ноги вновь, он рассмотрел ее с ног до головы и прикусил губу, сгибая брови, словно заплачет. — До такой жизни докатился, что никто не хочет помочь снять этот шелк… На тебя вся надежда, — он расставил руки, ожидая действий от девушки. Такому как Чон Хосок доверять нельзя, а потому играть нужно по его правилам. Это словно балансировать на лезвии ножа. Один неверный шаг и сорвешься вниз. Она делает шаг, подходя к нему вплотную. Смущенная тем, что осталась без одежды, вспыхивает как вишня. Он ждет. Нужно действовать. Пришлось вспоминать все, чему учили во дворце много лет назад, подготавливая девушку к взрослой жизни. К сожалению, из-за войны она многого не знала, но иногда Сора таскала ей запрещенные книжонки, в которых такое добро дословно описывалось. Она касается ткани у ворота, кладет одну руку ему на грудь. Горячая, словно обжигающая, такая приятная на ощупь. Минджи никогда не трогала мужчин. Это было в новинку. Заставляло испытывать какие-то новые чувства, скопившиеся внизу живота. Второй рукой она скользит ближе к рукаву, и шелковая ткань слетает с чужой кожи на пол. Она снова смотрит ему в глаза. Не понимает, что делать дальше и потому в голову не приходит ничего умнее, как поцеловать его первой, лишь бы только не смотреть на их обнаженные тела. Хосок смеется в поцелуй и чувствует, что девушка невинна. — Не переживай ты та-а-а-к, — берет ее лицо в свои ладони, — Лучший способ узнать, можете ли вы доверять кому-то, это довериться ему, — мужская рука скользит по спине Минджи, вызывая табун мурашек. — После этой ночи, тебе не захочется бежать отсюда. Ты поймешь, что лучшее — только здесь. Лис смеется тихо и переходит к главному. Он осторожно кладет ее на диван и нависает над ней. — Не стесняйся себя. Ты… В очень хорошей форме, — смеется опять и проводит пальцами по лобку, а после спускается к заветному. Раздвигая складочки, он немного заводит фалангу пальца внутрь, — Ну, не напряга-а-а-йся, — как змей лезет к лицу Минджи и целует ее. Она старается его слушать. Стоит подушечкам пальцев скользнуть по чувствительным местам, от щекочущих ощущений, ножки сходятся сами собой машинально. С её губ слетает тихое поскуливание, стоит тому войти глубже. Лежать вот так под ним, смотреть в его чуть светящиеся в полумраке глаза, начинает и впрямь нравится. Её сердце в груди стучит, будто вот сейчас вырвется из груди. Пересилив себя, она разводит коленочки, а после чуть приподнимается, позволяя ему войти глубже. Торопится, но хочется снова ощутить в себе это чёртово приятное движение. — Чтобы что-то получить, стоит только попросить, Минджи, — он смотрит на ее глаза, что молят о продолжении. Мужчине ничего и ждать другого не нужно. Его пальцы входят во всю длину, слишком медленно и возбуждающе. Вторая рука тянется к груди, а после играет с соском. Он ехидно улыбается и приступает ласкать клитор большим пальцем, не прекращая двумя двигаться внутри. — Всего понемногу, да? — как настоящий лис, он облизывается и тянет за лодыжку девушку, делая расстояние между ними еще меньше. Устроившись между ее ног, подмигнув, он принимается целовать половые губы, а после, раздвигать пальцами складочки, проникая языком. Хлюпающие звуки, причмокивания — заставляли его еще больше хотеть сделать ее своей. Половой орган уже ныл и просил войти в нее, но он должен был ее подготовить, чтобы она ему доверяла. Она дышит часто, подминает пальчиками простынь под собой и сладенько стонет. Было бы ей с кем сравнивать, то она могла бы сказать, что его язык чересчур длинный не только на речи, но и на ласки. Она вскрикнула, прикрыла ротик ладошкой, прикрыла глаза. Было стыдно, но приятно. Если он и впрямь продолжит так заслуживать её доверие, ей не придётся держать её силой. Она захочет остаться с ним добровольно. — Г… Господин… Я хочу… Чтобы вам тоже было приятно… — произносит она, чуть поскуливая. — Тихо-тихо, я только начал, — мужчина вводит два пальца внутрь и не убирает язык. Все происходит резко, грубо, но походу нравится всем. Ему вовсе не хотелось останавливаться, он хотел завтракать таким на самом деле. Две минуты, он не отлипал от такой сладости, но после вспомнил, что кое-кто хотел сделать ему приятно. Лис поднял голову и прошелся по губам пальцами, причмокивая. — Ну что же, — уселся он на диван, раздвинув ноги, — гостям положен ужин, — смеется и показывает ладонью, что готов. Она приподнимается на локтях, чуть согнув ножку в колене, прикрывая свои непристойности. Принимает положение сидя и чуть неуверенно опускается на пол. Смотря снизу-вверх, она пыталась понять, что нужно делать, хотя если исходить из того, что он делал только что с ней, это нужно было делать ртом. Осторожно взяв пульсирующий, налитый кровью орган, она проводит вдоль по стволу языком. Обводит головку по кругу и берет в ротик, чуть смочив рабочее место. Она не уверена в том, что делает все как надо, поэтому периодически поднимает на него свой взгляд. А взгляд у Хосока поистине лисий. Он наблюдает за каждым движением, за каждой мышцей на ее лице. Он видит, что той неприязни к нему больше нет. Минджи либо сломалась, либо хотела его так, как он ее. У него уже есть свой план, который покажет настоящее чувство к нему. Ясно, что еще рано говорить о ее симпатии к нему, но он хочет видеть ее эмоции. — Мне нравится, — он проводит ладонью по волосам и прикусывает губу от удовольствия, — что ты сама предложила. Это похвально, мой цветочек, — запрокинув голову назад, он больше не сказал ни единого слова. Она старается. Правда. Не знает, что нужно делать, но раз угодила, то пусть. Нужно стараться. Если бы это касалось только её одну, но на кону стоят жизни. Девушка начала брать больше по команде. Неприятная тошнота подступала к горлу, она пыталась сглотнуть скопившиеся слюни, но приходилось отстраняться и замедляться. Ничего не получалось, это злило, и она только усерднее старалась. Хосок касается ее лица и поднимает его, глядя ей в глаза. — Для первого раза достаточно. Не заставляй себя мучиться, Минджи, — он опять кладет ее на спину, и бесцеремонно касается членом о влагалище, а после входит на половину. — Только скажи, и я остановлюсь, — двигается в медленном темпе. — Сегодня у меня хорошее настроение, — рукой хватает ее за волосы и отрывает половину тела от дивана. Впивается в ее губы и проникает языком внутрь, играясь вместе с ее языком. Член входит почти на всю длину, но осторожно, — Скажи, мне остановиться? Она жмурится, когда тот буквально растягивает её изнутри, скулит от неприятной боли, но ласки, что были до, смягчают процесс и заставляют её произнести в его губы тихое: «нет». «Нельзя злить. Пусть делает как хочет…» Тело её не слушалось. Нужно было расслабиться, но предательские пальцы продолжали держать его за предплечье, сжимая его. Постепенно боль утихла, и брюнетка сделала первый толчок. Хосок томно выдохнул и стал ускорять темп, придерживая девушку за поясницу. Челка свисала на лице, пуская капельки пота. От такого напряжения, у него выступила вена на шее. Он все ускорялся, и ускорялся, поднимая ее ногу, и закидывая ее себе на плечо. Вместе с толчками он целовал ее икру, а после нагнулся перед ее лицом, ниже, чтобы укусить за ухо. — Я… Скоро кончу, — мужчина сглотнул и принялся вдалбливаться еще быстрее, хватаясь второй рукой за ручку дивана. По началу она старалась не издавать ни звука, но с каждым её тихим стоном он начинал входить в неё с особым усилием, выбивая последующие, становящиеся все громче и громче. — Ах… Как… Приятно… — девушка не знает куда деть свои эмоции, что так не вовремя нахлынули. Кусает его за плечо, стоит ему в очередной раз зацепить нервный узелок. Пальчиками цепляется за спину, даже не думая о том, что может оставить следы. — Пожалуйста… Я хочу больше… — просит, умоляет его принцесса, прошептав это ему на ушко, а после снова чуть укусив. Лис смеется над ней. Столько дней она не позволяла к себе прикасаться и даже говорить с ней, а сегодня уже стонет под ним. Он даже не старался ей понравиться, он делал так, как ему хотелось. — Раз ты просишь… — говорит с придыханием и переходит на бешенный темп. — Я больше не могу, Мин-джи-и, — сделав толчков десять, он кончает в нее и нависает над ней, оставляя поцелуи на груди. Она прогибается в спинке, вскрикивает и обмякает в его руках, прикрыв глаза. Внутри все горело и пульсировало, обволакивая стеночками его орган. Горячего семени было настолько много, что оно вытекало из неё мимо, даже несмотря на то, что он по-прежнему был внутри неё. «Вот и все… — подумала она, — я больше не могу принадлежать себе… Он пометил меня, словно я его вещь. Вещь, которой можно обладать» — Спасибо… — тихо прошептала девушка. Он мог сделать с ней все что угодно, но не опустился до того, чтобы грубо взять в первый же раз. Хосок убрал пальцами свою челку и сел между ее ног, застывши с ухмылкой на лице. — За такое не бла-го-да-рят, — он стукнул ее пальцем по носу и потянулся за своим халатом. Протянул ей: — Одевайся, попрошу тебя отвести в комнату. Завтра на рассвете отвезут в подземелье, — он ждал ее ответа, все также держа халат в руках.