Глава 1: Гарри
7 июня 2023 г., 18:00
Локоть упирался ему в спину, а чьи-то ледяные ноги пытались украсть все тепло между его коленями. Совсем не так он хотел, чтобы его разбудили в выходной день после очень поздней ночи. Тем не менее, Гарри мог считать победой хотя бы то, что кто бы из членов его семьи ни решил забраться к нему в постель, он не набросился на него со всех ног.
Конечно, в этот момент начался кашель. Он приоткрыл глаз и посмотрел на часы на тумбочке. Должно быть, он устал больше, чем думал, потому что время уже близилось к десяти, а слабое весеннее солнце пыталось — и в основном безуспешно — пробиться сквозь облака и осветить спальню. В это время суток Элли уже была на работе, а девочки должны были быть в школе. Они обе с удовольствием опробовали школьную программу Гермионы по интеграции маггловских и магических детей в начальных классах.
Только вот одной из них в школе не было. Он удивился, почему Элли не потрудилась разбудить его; обычно он не спал так крепко, чтобы не заметить, как все вокруг зашевелились или как один из его детей заполз в их кровать.
Гарри перевернулся на спину, освободив локти и колени от тепла, и повернулся, чтобы посмотреть, кто из детей будет иметь удовольствие общаться с ним весь день. Джеймс (чертова Полумна) растянулась рядом с ним, выпятив локоть, так как она подпирала книгу на животе. Ее колени были согнуты, чтобы подогнуть ноги поближе к нему, а глаза были красными и опухшими. Она выглядела совсем неважно, а ее уши слегка дымились. Он искренне сомневался, что она впитывает хоть слово на странице, которую пытается прочитать.
Его младшая, очевидно, болела гриппом.
Он приподнялся на кровати, подталкивая подушки в более удобное положение, и осторожно взял книгу из ее рук. Она позволила ему взять ее без протеста, и он увидел, что это была последняя загадка из ее любимой серии. Когда она была младше, они читали книги вместе, но чем старше она становилась, тем больше ей нравилось просто сидеть у камина или на солнце и читать самой.
Но это не значит, что она не прижалась к нему, когда он обхватил ее за плечи и начал читать с начала страницы. Так они и сидели, пока Гарри не прочитал две главы, пока Джеймс не уснула. Когда он убедился, что она уснула, он поднялся с кровати и занялся приготовлением завтрака. Он не мог себе представить, что она захочет есть, если уже не успела что-то откусить до того, как все ушли.
Внизу на кухне он обнаружил, что Элли оставила на столе газету и список инструкций по уходу за Джеймс. Как будто он не знал, как ухаживать за собственной дочерью, когда у нее грипп? Простой завтрак из тостов и джема вполне устроил его, он прочитал всю газету, принял душ и как раз раздумывал над тем, как покормить козу и цыплят, когда Джеймс зашевелилась.
Еще одна доза Бодроперцового зелья, и она была совершенно счастлива посидеть в саду, пока Гарри занимался хозяйственными делами. В некоторые дни ему не хватало домового эльфа для выполнения этих работ — он очень надеялся, что после ухода от Дурслей ему больше никогда не придется трудиться во дворе, — но Кип мирно отошёл в мир иной два года назад, и в такие ленивые дни, как этот, он не так уж и возражал.
Сначала они покормили цыплят, то есть Гарри покормил их, пока Джеймс сидела в лучах солнца, завернувшись в одеяло и комментируя то, что, по его мнению, она считала забавным. Когда он покормил кур, а она закончила рассказывать ему о том, как она могла бы сделать это лучше, он занялся сбором яиц, а она рассказала ему о своей маггловской подруге Салли и о приключениях, в которые они попали, исследуя ее чердак, когда якобы помогали матери Салли его чистить.
Гарри издал все нужные звуки и задал ряд проницательных вопросов, которые говорили о том, что он очень хочет услышать все о хламе на пыльном чердаке Салли Макдональд. Это был навык, который он отрабатывал, когда Алекс была в этом возрасте, но он только что усовершенствовал его, чтобы использовать на Джеймс.
Слава Мерлину, он успел, потому что посреди возбужденной болтовни о школе и еще одной о деревенской ярмарке Джеймс призналась, что ей опять приснился кошмар. Гарри, который сидел, уткнувшись головой в то, что, как он надеялся, было кроличьей норой, резко поднял голову. Джеймс не выглядела особенно обеспокоенной этим, и он забеспокоился, что они с Элли воспитали своих дочерей слишком беспечными по отношению к ужасам, которые может подкинуть им мир. Тот случай с драконом резко всплыл в его памяти, но у него не было слишком много времени, чтобы зацикливаться на нем.
Первый кошмар случился почти три года назад, и они провели несколько дней в напряжении. Они анализировали все, каждый момент сна в мучительных подробностях, пока Гарри не смог описать сон не только со своей точки зрения, но и с точки зрения Элли и девочек. После нескольких недель без снов и без каких-либо признаков надвигающейся темноты, они отодвинули это на задворки своего разума.
Следующий сон приснился почти год спустя, и поскольку он был точно таким же, как и первый, они не сочли нужным снова вытягивать из детей все подробности. Это вызвало те же страхи, которые они пытались похоронить с тех пор, как Волдеморт был убит и закончилась война, но они постарались оградить девочек от всего этого, насколько это было возможно. По крайней мере, настолько, насколько это было возможно, когда они были магически связаны друг с другом.
После этого сны стали сниться чаще, но все же не настолько часто, чтобы они почувствовали толчок к разгадке тайны. К этому времени дети уже считали его скорее раздражающим, чем жутким, и поместили его в тот же уголок своего сознания, где они с удовольствием хранили все другие страшные моменты, в которых им довелось побывать. Тот факт, что у них вообще был уголок в голове, куда они запихивали эти вещи, был не очень хорошим признаком того, как много они пережили, но Гарри знал, что его дети были другими. У них, без сомнения, впереди долгое и сложное - возможно, жестокое - будущее. Маленький сон был для них пустяком.
К тому времени, когда наступила вторая половина дня и пришло время забирать Алекс, Джеймс снова была совершенно здорова. Ее состояние феникса и Бодроперцовое зелье вылечили ее от гриппа гораздо быстрее, чем это мог бы сделать любой другой ребенок, и она подпрыгивала, с нетерпением ожидая возможности отправиться в деревню, чтобы забрать сестру. Гарри все же заставил ее надеть дополнительное пальто — как это девочка, которая могла поджечь себя, могла замерзнуть, навсегда останется для Гарри загадкой. Тем не менее, зимой он все равно не переставал одеваться.
Прогулка в деревню не заняла много времени - возможно, она заняла бы еще меньше времени, если бы Джеймс не настояла на том, чтобы прыгнуть в единственную оставшуюся после ночного дождя лужу, и не провалилась по пояс в грязь. Гарри удалось сдержать смех достаточно долго, чтобы очистить ее своей палочкой, но они все еще хихикали, когда добрались до школы.
Они пришли как раз вовремя, когда прозвенел звонок, и прошло всего несколько мгновений, прежде чем Алекс вышла на улицу, как обычно. Она шла одна, с высоко поднятой головой и странным выражением лица. Другие ученики не бросали на нее особенно недружелюбных взглядов, но смотрели на нее странно. Гарри почувствовал, как его охватило беспокойство. Его связь с Алекс могла сказать ему, когда ей было физически больно, и могла сказать ему, когда она испытывала действительно сильные эмоции, но более тонкие было трудно различить.
Его успокаивал тот факт, что Джеймс не выглядела обеспокоенной, поскольку их связь, как сестер, была более тесной, и если она не беспокоилась, то Гарри подождал бы, прежде чем по-родительски беспокоиться.
Алекс заметила их почти сразу, и ее темп ускорился, когда она в нетерпении спустилась по ступенькам и пересекла школьный двор. Она не замедлилась, когда достигла их, вместо этого она решила прижаться прямо к Гарри, обхватив его руками и уткнувшись лицом ему в шею. Даже когда он обхватил ее руками и прижал к себе, Гарри сразу же начал беспокоиться. В одиннадцать лет Алекс достигла того уровня, когда проявлять привязанность к родителям на публике было не очень круто; то, что она сразу же полезла обниматься — на глазах у всех одноклассников, — заставило его серьезно забеспокоиться.
Как бы усугубляя ситуацию, учительница Алекс окликнула еёсо ступенек. Он поднял голову и встретился взглядом с глазами женщины. Ее губы были сжаты в плотную линию, но глаза были озабоченно прищурены. Гарри крепко сжал Алекс, а затем осторожно отпустил ее под присмотр сестры. Джеймс протянула руку и взяла сестру за руку.
— Я хочу, чтобы вы сразу же отправились домой, — тихо проинструктировал он их. — Вспыхните, как только исчезнете из виду.
Они кивнули и поспешили вниз по улице, Гарри внимательно следил за ними, увидел, как они скрылись в тени за деревом, и понял, что они ушли. Взяв себя в руки, он повернулся и направился к миссис Фордхэм.
— Почему бы вам не зайти внутрь? — предложила она, когда он подошел к ней, и ему не понравилось, как это прозвучало. Возможно, Алекс не была особенно эмоциональной, но ее учительница, похоже, думала, что происходит что-то плохое.
Гарри не стал осматривать класс, когда они вошли, его не интересовали изменения в художественном оформлении или новые витрины, которые появились после последнего раунда собеседований родителей с учителями. Вместо этого он пересел на парту прямо напротив парты миссис Фордхэм и облокотился на нее; он даже не попытался отодвинуть стул.
— Что-то случилось сегодня?
Она замешкалась, пытаясь подобрать нужные слова, и беспокойство Гарри возросло еще на одну ступень.
— Один из детей раздавал приглашения на вечеринку, все получили…
— Но Алекс не получила, — закончил за нее Гарри. Он знал, каково это, знал, каково это быть обделенным, ребенком, у которого нет друзей. Он также знал, что ее ситуация полностью отличается от его. Может, у нее и не было много друзей в школе, но она проводила много времени с девочками Сириуса, с Тедди, со всеми ребятами, а если и не проводила, то никогда не была одна. Её связь с сестрой была достаточно сильной, чтобы Гарри не приходилось беспокоиться об одиночестве его дочерей.
— Я беспокоюсь об Алекс, — продолжила она. — Она не играет ни с кем из других детей на детской площадке, она играет только с Джеймс, и это вызвало дразнилки сегодня, когда Джеймс здесь не было.
Гарри захотел прервать ее, пока ее беспокойство не зашло слишком далеко.
— У нас большая семья, — начал Гарри, — они не живут в деревне, но мы постоянно с ними видимся. Алекс очень близка со своими кузенами, я не беспокоюсь о ее социальных навыках, если вы к этому клоните.
Взгляд, который Гарри получил в ответ, был таким жалостливым, что ему захотелось ударить эту женщину. Что, во имя Мерлина, она знала о его семье? Какое право она имела комментировать ту крошечную часть жизни Алекс, которую она видела?
— Мистер Поттер, я не думаю, что вы понимаете, насколько это серьезно, — настаивала она, она определенно пыталась донести до Гарри свои опасения.
Она подробно описывала Гарри каждую мелочь, которую заметила за последние несколько месяцев в поведении Алекс, выкладывала перед ними, словно хронику всех недостатков его дочери. По его мнению, большинство из них даже не было чем-то, что она сделала неправильно. Самой большой проблемой для ее учителя было то, что она казалась безразличной ко всему этому.
— Если бы кто-то из других моих учеников не получил приглашения, они были бы разбиты, а я бы сразу об этом узнала. Алекс, она просто отмахнулась от этого, как от пустяка.
Это не было тем, что беспокоило Гарри. На самом деле, он даже немного гордился тем, что его дочь не позволила какому-то мелкому недоразумению задеть ее. Конечно, он заметил, что она немного обижена, но это не сломило ее, и она, конечно, не стала плакать из-за этого. Они с Элли воспитывали своих дочерей сильными и независимыми, она знала, кто ее друзья, и не собиралась беспокоиться о кучке злобных магловских девчонок.
— И я должен беспокоиться об этом?
— Если быть откровенной, мистер Поттер, студенты считают ее странной. — Под ее словами Гарри уловил невысказанное "мы". Они всегда ладили с жителями деревни. Они старались посещать все праздники и помогать на школьных днях развлечений. Они изо всех сил старались казаться обычной маггловской семьей, за которую их принимала деревня. Где же они ошиблись? И почему только сейчас, после нескольких лет пребывания в школе, возникли опасения?
— Я не беспокоюсь о своей дочери, — твердо сказал Гарри. — Я поговорю с женой сегодня вечером и посмотрю, не сможем ли мы все уладить, но уверяю вас, моя дочь не позволит какой-то мелочи добраться до неё.
Гарри поднялся на ноги и ушел, не дав женщине времени сказать что-то еще. На школьном дворе несколько детей играли на оборудовании, а их матери стояли рядом и болтали. Одна из девочек была подругой Джеймс — Салли, ее мать весело болтала с женщиной, которую Гарри смутно узнал, и он направился к ней.
Все матери смотрели на него, когда он приближался, он был лет на десять моложе их всех, и когда они с Элли только начали появляться в деревне, было много разговоров о том, насколько они молоды, и много сплетен о том, как они могут позволить себе жить в этом большом старом доме в их возрасте. Слова "семейные деньги" часто употреблялись в разговорах, и хотя в какой-то степени это было правдой, ни Гарри, ни Элли не могли сказать, что за годы, прошедшие с момента их переезда, они не работали чертовски усердно на своих очень важных работах.
Гарри победно улыбнулся и сделал вид, что не заметил, что все они рассматривают его, пока он приближается.
— Донна, — сказал он, прозвучав более смущенно, чем хотел. — Мои дети странные?
— Что? — засмеялась она. — Конечно, нет!
Гарри нахмурился, засунул руки в карманы пиджака и переключил свое внимание с женщин на детей, которые играли на оборудовании. Должно быть, что-то из его тревожных мыслей проявилось, потому что Донна вдруг стала серьезной. Она протянула руку и нежно положила ладонь на его руку.
— Что все это значит, Гарри?
Гарри покачал головой, отмахнувшись от всего этого.
— Ничего особенного, просто учительница Алекс сказала какую-то глупость. Мы все еще обедаем в эти выходные?
Из всех маглов в деревне именно Донна и ее муж стали самыми близкими для них с Элли. Их отношения начались с дружбы Джеймс с Салли, и с тех пор они только расцвели. Эти отношения были полезны для них, так как не давали им потерять связь с маггловским миром. Не помешало и то, что Гермиона открыто поощряла больше связей с магглами, чтобы разрядить ненависть, которая копилась веками. За последние несколько лет Гермиона с гордостью демонстрировала цифры, которые говорили о том, насколько успешной была ее идея в снижении числа преступлений на почве ненависти к маглам.
— Конечно, ты же знаешь, что Оливер никогда не упускает случая полакомиться десертами твоей жены.
Почувствовав себя немного лучше, Гарри попрощался и направился по дорожке. Как только он скрылся из виду, он телепортировался к дому, не желая оставлять девочек одних на дольше, чем он уже сделал. В прошлый раз, когда они пытались оставить девочек одних на час, Джеймс получила перелом руки, а Алекс — вывих плеча. Они так и не узнали от девочек полной истории, но Гарри всегда подозревал, что это как-то связано с особенно напряженной игрой в квиддич в дальнем углу участка возле леса.
На этот раз ничего не было сломано. Гарри нашел девочек на кухне, где они угостились печеньем и молоком и разложили на кухонном столе несколько этюдников и карандашей для раскрашивания. Они тихо разговаривали, пока на заднем плане играл WWN. Он воспринял тот факт, что они не замолчали, когда он вошел, как хороший знак. Он поцеловал Алекс в макушку и взял пару печений для себя.
Алекс заговорит, когда будет готова; он не собирался давить на нее. Пока его дочери спокойно рисовали, Гарри сидел за столом и только и делал, что наблюдал за ними. Иногда было приятно просто сидеть и наслаждаться тем, что его дети имеют возможность быть детьми. Учитывая то, что он знал о детстве Элли и о том, каким было его собственное, они делали все возможное, чтобы у Алекс и Джеймса было совершенно обычное детство.
Алекс не стала говорить о том, как прошел ее день, пока он не приступил к ужину. Как и ожидал Гарри, она не была так уж сильно задета случившимся: — Мы все равно будем на квиддиче, — пренебрежительно объяснила она. — Я лучше посмотрю игру Гарпий с Пушками, чем буду притворяться, что меня волнует Джемма Баркер.
Гарри счел это вполне разумным ответом. Он знал, что предпочел бы быть на квиддиче, а не на глупой вечеринке в честь ребенка, который ему не очень нравился.
— Меня просто раздражает, что все раздули из мухи слона. Они хотели, чтобы мне было не все равно, и очень раздражались, когда я этого не делала.
И снова Гарри счел это вполне разумным.
— Я поговорю с миссис Фордхэм.
Проблема решена, и они вернулись к своим отдельным делам. Алекс обдумала этот вопрос, и Гарри с радостью согласился с ней. Позже он все равно затронет этот вопрос с Элли, но теперь это будет просто отец, который делится подробностями дня своей дочери с матерью своих детей. Это не будет обеспокоенный родитель, переживающий из-за такой несущественной вещи, как не полученное приглашение на вечеринку.
Война с Волдемортом научила его не придавать значения мелочам. Конечно, в его жизни было много важных вещей, на которых ему следовало сосредоточиться.
Тогда он просто не знал, насколько большими и насколько плохими они будут.
