Глава 2: Рон
8 июня 2023 г., 18:00
Стоя в лифте с летающими над головой записками, Рон пытался прикрыть зевок рукой, но, по его мнению, это было не слишком эффективно. Они с Дафной не спали всю ночь с Розой, и ему удалось поспать около часа. Он думал, что бессонные ночи ушли в прошлое, когда Арти стал спать всю ночь, но Роуз подхватила какую-то желудочную инфекцию, которая ходила по школе, и они не спали всю ночь, пытаясь ее успокоить.
Двери открылись на его этаже, и он вышел, устало помахав рукой, пробираясь через лабиринт кабинок к своему столу. Он сделал многое, чтобы сделать крошечное рабочее пространство более удобным. Фотографии жены и детей занимали одну стену кабинки над его столом, а на другой висела карта Великобритании, в которую было воткнуто несколько булавок, но в последнее время она использовалась как доска для дартса, когда ему было скучно. Его почта была немного переполнена, и кто-то подбросил ему несколько отчетов, поступивших из маггловской полиции.
У него было мало надежды на то, что в одном из них содержится полезная информация о какой-нибудь из этих ведьм и волшебников с кислым видом, взирающих на него с плакатов с объявлениями о розыске, расклеенных по карте Британии. Даже если это и выглядело так, как будто эту конкретную серию подсказок подбросил Дадли.
— Доброе утро! — радостно поприветствовала Стефани, просунув голову через крышу его кабинки. Рон по опыту знал, что она стояла на коленях на своем стуле. — Роза все еще болеет, да? — продолжала она, глядя на его растрепанные волосы и усталые глаза.
Рон хмыкнул в ответ и начал поднимать первую папку.
— Ты просмотрела их?
Стефани покачала головой:
— Я только что вернулась; Шанахан был замечен в Косом Переулке.
Рон поднял бровь от абсурдности этого, но Стефани только серьезно кивнула. Почему уважающий себя темный волшебник, находящийся в бегах, вдруг появился в таком густонаселенном районе, было просто непонятно. Иногда они даже не затрудняли себя этим.
— Ты поймал его?
Стефани издала недовольный звук, похожий на кошачий.
— Они послали меня с Траном, парень получил Оглушающее прямо в лицо и все испортил. — Ее голова опустилась на сложенные руки. — Он неуклюжее, чем когда-либо была Тонкс.
Если бы Рон не работал с Лукасом Траном, ему было бы трудно в это поверить. Хотя они должны были отнестись к нему снисходительно. Парень только что закончил обучение в Аврорате, и у него не было такого преимущества интенсивных тренировок в школе, как у Стефани и Рона. По крайней мере, если долгая борьба с Волдемортом и принесла какую-то пользу, так это то, что из нее вышло несколько уже опытных авроров. К сожалению, это означало, что все, кто сейчас приходил на тренировки, оказывались немного неподготовленными.
— Ты не выглядишь особенно обеспокоенной, — заметил Рон.
Стефани пожала плечами:
— Мне удалось пометить его до того, как он сбежал, и к концу дня он будет в камере. — С этими доверительными словами она опустилась за свой стол и занялась тем, чем, как знал Рон, ему следовало заняться: перебирала кипу работы на своём столе.
Рон слишком устал, чтобы сосредоточиться на скучной бумажной работе, поэтому он пододвинул к себе стопку листочков с записями, которые принес Дадли, и бегло просмотрел их. Чаще всего в отчетах, поступавших в кабинет Дадли, были вещи, которые он уже рассматривал и считал заслуживающими дальнейшего изучения, или же те, которые просто приводили его в полное недоумение. Дадли, возможно, стал гораздо лучше понимать волшебный мир за последнее десятилетие, но это не означало, что у него были ответы на все вопросы, и время от времени в его кабинет поступало что-то, с чем он просто не знал, как справиться. Такие вещи обычно передавались младшим аврорам, а тот факт, что это письмо было доставлено Рону, говорил не столько о том, что Дадли был обеспокоен этим, сколько о том, что оно показалось ему странным.
Первую страницу Рон не мог быть уверен, что прочитал правильно. Его глаза немного затуманились, и ему стало скучновато от деталей. Домохозяйка из Эссекса заметила странного человека, стоящего на переднем дворе ее соседа, три дня подряд в течение ровно тринадцати минут. Единственная причина, по которой она удосужилась позвонить в полицию, заключалась в том, что соседи были в отъезде, а их восемнадцатилетняя племянница сидела дома. Согласно записям Дадли, мужчина только и делал, что стоял в палисаднике и смотрел на небо. Там было описание мужчины, но Рон пропустил его, перейдя к следующей странице, когда эта не вызвала у него интереса.
Дженна Боуман, студентка Оксфорда, вызвала полицию после того, как увидела одного и того же мужчину, который, по всем признакам, стоял на вершине мусорного контейнера за книжным магазином, где она работала, три ночи подряд. Согласно отчету, каждый вечер он стоял на крышке закрытого мусорного контейнера в течение семи минут, глядя в небо. Дженна Боуман вызвала полицию только тогда, когда поняла, что владелец книжного магазина сдал комнату наверху молодой матери и её сыну. Она подумала, что человек мог искать способ попасть в здание.
Рон сел прямо, удивленно стряхивая с себя последние остатки усталости. Он быстро перелистнул на следующую страницу и прочитал следующий отчет. Санджай Коулман (из фирмы "Коулман, Веллингтон и Берч") сообщил о человеке, который три ночи подряд стоял посреди парка через дорогу от его дома и смотрел на звезды. И опять же, он ничего не думал об этом, пока не понял, что этот человек не сосед и у него не должно быть ключа от парка. Мужчина оставался в течение трех ночей, глядя на звезды ровно девятнадцать минут каждую ночь, всегда в одно и то же время - когда он впускал кошку в 1:15 утра.
Взяв свежий лист пергамента и перо, Рон вернулся к первому отчету и прочитал его более внимательно, отметив свидетеля, время и место, а также все мелкие детали, которые он хотел уточнить. Всего было шестнадцать страниц, каждая из которых содержала разные сообщения о странном человеке, стоящем совершенно неподвижно в таком месте, что его действия вызывали подозрение. Каждый свидетель описывал странного человека одинаково. Он был высоким и худым, с темными волосами, которые завивались вокруг лица, и острым носом. Его одежда состояла из простых джинсов и простой черной футболки. Те, кто видел его при дневном свете, описывали его как бледного, но довольно симпатичного человека. Один из свидетелей заметил, что на нем были мотоциклетные ботинки, но выглядели они так, словно были сделаны из какого-то чешуйчатого материала. Дадли подчеркнул описание и написал чернилами другого цвета слова "шкура дракона?".
Любопытство, несомненно, разгорелось. Рон открыл нижний ящик своего стола и стал рыться в различных кусочках продукции WWW (из серьёзных) и других случайных вещах, которые он собрал и не знал, что с ними делать, пока не нашёл значок и удостоверение, которые идентифицировали его для магглов как офицера полиции и позволили бы ему пройти к Дадли. Это была ещё одна идея Гермионы, которая сработала чудесным образом, ограничив количество чар памяти, которые нужно было наложить. Если кто-нибудь полюбопытствует и проверит номер значка или имя через маггловскую "систему", она выдаст то, что Дадли называл секретной чушью, и направит их в его офис.
Собрав свои записи, он закрепил значок на поясе, как показал ему Дадли, и положил удостоверение в карман. Он быстро проверил, нет ли на нем чего-нибудь откровенно колдовского (он не думал, что куртка из драконьей шкуры и сапоги станут причиной для тревоги), и высунул голову из-за "стены", отделяющей его стол от стола Стефани. Его голова едва не столкнулась с головой Эбби, когда та вскочила из-за стола Стефани, явно намереваясь спросить, где она находится.
Рон отпрянул назад и выругался, воспользовавшись тем, что он находится вдали от своих детей, чтобы отвести душу.
— Ты закончил? — спросила Эбби, выглядя ужасно развеселённой из-за его ненужных ругательств. — Отлично, — сказала она, когда Рон кивнул. — Ты видел Стефани?
— Ты, должно быть, просто не заметила ее, — ответил он, складывая свои записи и засовывая их во внутренний карман пиджака. — У нее есть зацепка на Шанахана, а что?
Эбби пренебрежительно махнула рукой:
— Это может подождать.
— Ты что-нибудь делаешь? — спросил Рон, решив, что ему не помешает второй взгляд.
— Что ты задумала?
— Возьми свое маггловское удостоверение, и я расскажу тебе по дороге.
Они встретились у лифтов, и пока они спускались в атриум, Рон объяснил, на что наткнулся Дадли, стараясь описать как можно больше деталей, потому что у нее не было времени читать отчеты самой. К тому времени, как они прошли через чары антиаппарации, Эбби счастливо улыбалась.
— Я люблю странные! — сказала она радостно. — Они всегда интереснее.
Закатив глаза, он бросил на нее последний взгляд, прежде чем исчезнуть, оставив позади Министерство магии и вновь появившись в переулке неподалеку от здания полиции, где находился кабинет Дадли. Как только Эбби появилась, они вышли из переулка и присоединились к многолюдному движению маггловских улиц. За годы, прошедшие с тех пор, как они покинули Хогвартс, все так изменилось: раньше они беспокоились о том, что будут выделяться и выглядеть странно, теперь же они носили драконью шкуру, но органично вписывались в маггловское окружение. Не нужно было беспокоиться о мантии, недостаток опыта не приводил к странному выбору гардероба.
Гермиона произвела революцию в мире волшебников своими реформами и новой политикой. В их среде было плохо скрываемым секретом, что все они твердо верили, что однажды она станет министром магии. В чём-то они всё ещё придерживались старых традиций, мантии по-прежнему были частью формы Хогвартса, и некоторые профессии всё ещё сохраняли их — в Министерстве было полно отделов, где мантии всё ещё ожидались, — но по мере того, как новое поколение детей всё больше и больше знакомилось с магловским миром, всё больше и больше вещей стало проникать в него.
Старые чистокровные семьи категорически возражали против каждого изменения, вносимого Гермионой, но вряд ли они могли поспорить с фактами. Война с Волдемортом оставила волшебный мир в разрухе, и им нужно было на кого-то опираться. Гарри твердо стоял за новые изменения в Министерстве, и с его поддержкой Кингсли было гораздо легче перенести акцент с мании чистокровности на терпимость и начать примиряться. Насколько Рон понимал, у Кингсли каким-то образом сложились довольно хорошие отношения с премьер-министром-магглом, далеко не те, что были раньше, когда он только пробрался в кабинет в качестве помощника последнего, кто занимал этот пост.
Десятилетие назад они не смогли бы войти в здание полиции и пройти прямо к лифтам, просто показав удостоверение личности. Тогда для этого пришлось бы посещать дома полицейских после рабочего дня и использовать чары памяти и заклинания принуждения, чтобы заставить их говорить. Вот и сейчас один из мужчин, мимо которого они проходили, входя в лифт и выходя из него, плутовато улыбнулся Эбби и поприветствовал ее по имени. Эбби подмигнула в ответ, предложив наглую улыбку, которая превратилась в самодовольную, когда двери закрылись, закрыв ей обзор на красивого офицера.
— А твой муж знает, какая ты вечная кокетка? — размышлял Рон.
— Именно поэтому он и женился на мне, — ответила Эбби, нажимая на кнопку вызова этажа Дадли.
Не в силах спорить с тем, несомненно, правдивым ответом, Рон просто покачал головой. Кабинет Дадли находился на третьем этаже: на первом этаже располагались общественные помещения, на первом и втором - обычные полицейские подразделения, на третьем - несколько специальных подразделений, а на четвертом - что-то связанное с чем-то, чего Рон совершенно не понимал, несмотря на то, что Гарри и Гермиона неоднократно пытались ему это объяснить.
Когда они вышли из лифта, то встретили несколько заинтересованных взглядов, но не остановились, чтобы поболтать, а направились в дальний конец этажа, где у Дадли и Джексона был целый угол. Весь этаж был очень открытым, за исключением тех мест, где была возведена стена, чтобы скрыть работу Дадли и Джексона от посторонних глаз.
Зайдя за угол, они обнаружили Дадли и Джексона за своими столами, хотя не было похоже, что они много работают. Оба мужчины откинулись в креслах, положив ноги на столы, и перебрасывали маленький резиновый мячик по столам между собой. Они уже давно сдвинули столы вместе в центре комнаты, чтобы максимально использовать свободное пространство стен для карт и картотеки. Одну стену почти полностью занимала книжная полка, заставленная картонными коробками с записями и уликами. Под единственным окном в комнате была полка, где стояла миска со свежей водой и небольшое блюдо с совиными лакомствами.
— Хорошо работается, мальчики? — сказала Эбби в качестве приветствия.
К их чести, никто из них не прыгал и не делал вид, что виноват. Джексон поймал последний бросок Дадли и опустил мяч в открытый ящик у его ног.
— Ну, это не заняло много времени, — заметил он.
— Что не заняло много времени? — спросил Рон, проходя дальше в комнату и прислоняясь к окну, стараясь не сдвинуть с места блюдо с водой или совиные лакомства.
— Я отправил эти отчеты только сегодня утром, — объяснил Дадли.
— Значит, все, что у тебя есть, в этих отчетах? — уточнил Рон.
Дадли и Джексон кивнули, Дадли добавил:
— Мы не можем сказать, заметил ли кто-нибудь из ваших этого парня, но это все отчеты, которые поступили к нам, как только мы начали расспрашивать.
— Я уверен, что их будет больше, когда слухи распространятся, — добавил Джексон.
— Вы поговорили со всеми этими людьми? — спросила Эбби.
— Только с двумя в окрестностях Лондона, нем не так легко путешествовать, как вам, ребята.
— И они не дали вам никакой информации? поинтересовался Рон.
— Единственная причина, по которой я послал это вам, это то, что последняя женщина описала то, что похоже на шкуру дракона. Если бы не это, я бы просто передал это другому подразделению.
Решив не отвечать на это, Рон задал еще несколько вопросов о людях, которые сообщили о наблюдениях, прежде чем они с Эбби покинули здание и отправились к первому месту. Дадли услужливо предоставил их в порядке появления, поэтому первым делом они отправились к хозяйке дома в Эссексе.
С тех пор как был подан рапорт, соседи, очевидно, вернулись домой. Они, похоже, не были так уж обеспокоены незнакомцем, обшарившим их двор, поскольку не обнаружили никакой пропажи. Тем не менее, они поговорили с женщиной, которая стала свидетельницей странного происшествия, и узнали как можно больше подробностей, прежде чем Рон в конце концов поставил себя в положение, близкое к тому, в котором, по воспоминаниям женщины, стоял мужчина.
— И он просто смотрел на небо? — спросила Эбби.
— Да, — подтвердила женщина.
— Прямо вверх или в каком-то определенном направлении? — поинтересовался Рон, поправляя то, как он стоял, чтобы посмотреть вверх и в немного другом направлении. Неважно, в какую сторону он смотрел и как стоял, он просто не мог понять, на что мог смотреть этот человек.
Стоя на мусорном контейнере и в центре парка, они мало на что могли ориентироваться. Хотя они получили более подробное описание от свидетелей, они просто не могли понять, почему волшебник мог заинтересоваться в этих конкретных местах.
— Может быть, это как-то связано с астрономией? — предположила Эбби, после очередной неудачной попытки пролить свет на эту загадку. — Я проверю у Парвати — она всегда хорошо записывает положение звезд —- и узнаю, было ли что-то особенное в те конкретные ночи.
Так ничего и не выяснив, они отправились обратно в Министерство магии, чтобы приступить к бумажной работе, которой он избегал (Эбби, уже подав свою, могла проверить звездные карты в "Ежедневном Пророке"), но не раньше, чем заглянули в "Дырявый Котел", чтобы поспрашивать и перекусить.
К тому времени, когда он ушел с работы на ночь, тайна была отодвинута на задворки его сознания внезапным появлением Келси Уоррен, в результате которого магглы получили травмы, а стиратель памяти отправился в больницу. В это фиаско была вовлечена половина Департамента магического правопорядка, и это даже не сравнимо по масштабам со случаем с Сириусом все эти годы назад.
Прошла неделя, прежде чем Эбби добралась до проверки звёздных карт (и не нашла ничего интересного), и ещё целый месяц, прежде чем очередное наблюдение попало на стол Рона. Поскольку никто не пострадал и ничего не было похищено, не было смысла продолжать поиски. Несмотря на новое наблюдение, Рон собрал все отчеты в папку и засунул ее в ящик. Не было смысла тратить время на то, что не причиняло никакого вреда, даже если это было странно.
