Глава 6: Эбби
12 июня 2023 г., 18:00
По тому, как Стефани выскочила из лифта, Эбби можно было бы подумать, что наступил конец света. Она смотрела, подняв брови, как Стефани огибает угол, почти теряя опору в своей спешке. Наконец она ухватилась за край кабинки Эбби, слегка запыхавшись, но Эбби искренне сомневалась, что это как-то связано с бегом. Гораздо более вероятно, что она немного перевозбудилась, получив какие-то новости.
— Добби! — воскликнула она, зная, что внимание Эбби приковано к ней. — Домовые эльфы знают об этой магии, которая не является магией!
Эбби села прямо, забавная улыбка исчезла с ее лица.
— Начнем с самого начала.
Стефани взмахнула руками, приглашая Эбби подвинуться, чтобы она могла сесть на край стола. Эбби капитулировала, слегка закатив глаза.
— Я пошла и поговорила с Невыразимцами, они ничего не знают, но я столкнулась с Добби в лифте, и он сказал, что это была плохая магия, о которой эльфы не говорят.
— И он говорил об этом? — спросила Эбби, когда казалось, что Стефани больше нечего сказать. На самом деле, ей следовало ожидать того ответа, который она получила.
— Нет.
Эбби не понимала, почему это так взволновало ее подругу.
— Я что-то упускаю, да?
Стефани с энтузиазмом кивнула и пересказала свое утро более подробно, объясняя, что именно произошло во время встречи с Невыразимцем, как она не нашла абсолютно ничего полезного в архивах, а затем рассказала, что самое информативное, что произошло с ней за весь день, было в лифте на обратном пути к постоянно растущей кипе бумаг.
— Когда я наконец разыскала его, он собирался на встречу, но сказал, что найдет мне старого эльфа, который может знать об этом больше, чем он, — объяснила она. Похоже, они так долго не говорили об этом виде магии, что большинство живущих домовых эльфов не знают, почему они не говорят об этом.
Эбби не было трудно поверить в это. Откуда им было знать, что эта магия так плоха, как ее представляют? Возможно, это просто раздули из мухи слона родители-эльфы, желая напугать своих детей-эльфов. По крайней мере, она надеялась, что это так. Как бы она ни любила хорошую драку, ей не хотелось сражаться с чем-то, что может оказаться хуже Волдеморта.
— Итак, мы знаем примерно столько же, сколько и вчера вечером, и теперь нам нечем отвлечься от настоящей работы? — предположила Эбби.
Стефани издала большой драматический вздох и опустилась на стол.
— Хочешь сделать за меня мою бумажную работу?
Эбби посчитала, что единственным подходящим способом ответить на этот вопрос был смех. Стефани скривила лицо, но оттолкнулась от стола и вернулась в свою кабинку, чтобы действительно заняться работой. Никому из них не было никакого смысла в том, чтобы их настоящая работа уступала тому, что на данный момент было не более чем хобби.
Когда Эбби, наконец, закончила свою работу, она думала только о том, чтобы пойти домой, поужинать с Риком и, возможно, принять горячую расслабляющую ванну. Тем лучше, если ей удастся убедить мужа присоединиться к ней. Не зря она настояла на том, чтобы поставить очень большую ванну в их слишком маленькой ванной комнате.
Она даже не успела дойти до лифта, как Патронус влетел в стену перед ней и чуть не сбил её с ног. Большая черная собака пронеслась мимо нее, и любопытство Эбби взяло верх. Она развернулась и пошла обратно через кабинки, где Стефани торопливо собирала свои вещи.
— Все в порядке? — Когда она задала этот вопрос, на стол Стефани упала записка.
Несмотря на скорость, с которой она собирала свои вещи, Стефани не казалась обеспокоенной.
— Фред и Джордж снова взорвали себя, я встречаюсь с Эмми в больнице; Руби и девочки останутся с Перси.
Эбби немного расслабилась. Она видела, как Стефани волнуется, но также знала, что они уже слишком много раз проходили через эти учения, чтобы позволить беспокойству овладеть ими. Если они звали Стефани, это означало, что он ранен, они бы позвали миссис Уизли, если бы он умирал или был серьезно ранен.
— Хочешь компанию?
— Не-а, — заверила ее Стефани. — Мы с Эмми справимся.
Они вместе спустились на лифте, а потом Стефани поехала на камине в больницу, пока Эбби, наконец, добралась до дома. Конечно, ее не ждал романтический ужин, но зато ждала полная ванна с душистыми пузырьками. Рик мог оставить ее одну на ночь, чтобы провести время со своими друзьями, но он оставил ей кое-что приятное, чтобы компенсировать это.
С бокалом вина в руке она опустилась в воду и просто позволила теплу, исходящему от ванны, смыть все переживания и стресс этого дня.
— Эбби!
На мгновение она задумалась о том, чтобы проигнорировать голос. Если она не ответит, он уйдёт? Может ли она просто погрузиться под воду и надеяться, что никто не заметит, что она с удовольствием плещется в ванне?
— Не вовремя?
Эбби открыла глаза и посмотрела на Драко. Он ухмыльнулся в ответ на ее взгляд, удобно прислонившись к дверному косяку, ничуть не обеспокоенный тем, что застал ее голой в ванне. Фыркнув, она вернулась в ванну, закрыла глаза и применила немного магии, называемой отрицанием. Пока ее глаза были закрыты, она могла не видеть Драко, стоящего там в джинсах и куртке из драконьей шкуры. Она могла не замечать, что на нем ботинки с заклинаниями или что его палочка выглядывает из рукава, вероятно, хранясь в кожаной кобуре, которую он купил много лет назад.
Ей не нужно было видеть, на что это все намекало.
— Нет, — твердо сказала она ему.
— Нет, вовремя?
— Нет, я никуда с тобой не иду.
У него хватило наглости надуться.
— Ну же, Эбс.
Она подняла палец и неопределенно указала им в его сторону, все еще не открывая глаз.
— Нет.
Она почувствовала, как он закатил глаза, но потом услышала, как он оттолкнулся от дверного проема и прошел дальше в комнату. Она услышала шорох ткани и открыла глаза, чтобы увидеть, что он пересел рядом с ванной, положив голову на спинку ванны, как раз вне досягаемости ее руки, и раскинув ноги перед собой.
— Где Астория? — спросила она наконец. Зная, что он не собирается никуда уходить, она сдалась и заговорила с ним.
— Она проводит ночь с Дафной, а дети с мамой.
— Так ты просто решил прийти и прервать мой тихий вечер?
— Что-то вроде этого.
Некоторое время они сидели в тишине, Эбби была совершенно довольна тем, что нежилась в ванне и не думала о своих проблемах, не говоря уже о проблемах Драко. Что бы ни побудило его встретиться с ней, в конце концов, это выяснится, но она не собиралась тратить ни секунды восхитительной ванны на переживания по этому поводу.
Когда он все-таки заговорил, это не было ни о чем конкретном, просто случайные вещи, о которых он думал или которые видел с тех пор, как они в последний раз просто проводили время вместе. Если бы кто-нибудь сказал ей, когда она только поступила в Хогвартс, что Драко Малфой, чистокровный слизеринец, станет ее лучшим другом, она бы его любезно убила. Она заполнила свою часть разговора неопределенными звуками, которые можно было принять за согласие или забаву, но на самом деле не способствовала этому до тех пор, пока не почувствовала, что начала морщиниться, и тут она либо вытягивала из него ответы, либо становилась похожей на древнего домового эльфа.
Она вынырнула из воды и протянула руку. Не поворачиваясь к ней, он взял с вешалки полотенце и протянул ей. Слабый цвет, ползущий по его шее, был единственным признаком того, что он знал, что она обнажена позади него. Это заставило ее улыбнуться.
— Мне понадобится одежда для этого разговора, — сообщила она ему.
Кивнув, он поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь ей выйти из ванны. То, как он смотрел на нее, легкий наклон его головы и странный взгляд его глаз, не давало оснований полагать, что ей понравится то, что он скажет. Ей было бы гораздо приятнее, если бы он просто любовался ею, пока она стояла слегка влажная и в одном полотенце. По крайней мере, тогда она бы знала, что с ним все в порядке.
— Я принесу нам что-нибудь выпить.
Он оставил ее, предположительно в поисках спиртного на кухне, а она поспешила высохнуть и одеться. Пижама была как нельзя лучше, единственной уступкой компании было то, что она надела лифчик. Он вторгся в ее ночной отдых; ему придется смириться с пушистыми хлопчатобумажными штанами и облегающей майкой ВВВ, которая мигала непристойными словами, если смотреть на нее слишком долго.
Она опустилась на диван рядом с ним и положила свои мокрые ноги на журнальный столик. Он протянул ей стакан Огневиски, и она сделала неуверенный глоток. Оно прожгло ей горло, но опыта было достаточно, и она больше не кашляла после каждого глотка.
— Артемида спросила меня, почему у меня нет родителей.
Ой. Хотя это было не то, что она ожидала услышать, это в значительной степени объясняло мрачное настроение Драко. Они не часто говорили о том, как умерли Малфои. Насколько она знала, после одного крайне нестабильного разговора с Гарри, когда он впервые узнал правду, никто из них не говорил о смерти (или жизни, если на то пошло) Люциуса и Нарциссы Малфой. Конечно, Артемиде было бы любопытно. Она хотела бы знать, почему у других людей было по два дедушки и бабушки, а у нее только одни.
Хотя, действительно, у скольких из них после войны осталась вся семья? У Гарри точно нет, а бедный Тедди даже не знал своего отца, не говоря уже о родителях отца. Артур и Молли Уизли чудом остались целы и невредимы, но у Элли не было родителей, Сириус и Руби осиротели задолго до того, как появились их дети.
— Почему ты об этом вспомнил? — спросила Эбби, не обращая внимания на то, как Драко мог бы ответить на этот вопрос.
— Они изучали семейные отношения в школе, говорили о семейных деревьях и о том, откуда родом предки. Что-то вроде этого.
— О. — Эбби не знала, как на это реагировать. — Но она ведь видела портреты и фотографии?
Драко пожал плечами:
— От них ничего не осталось в поместье, я уничтожил большую часть, когда предложил Мунго использовать его для перестройки. Я был зол, — добавил он в качестве объяснения.
— Но как же фотографии? — Эбби повернулась и подтянула колени к груди так, чтобы смотреть на его лицо, прижавшись спиной к спинке дивана.
— Ничего не выставлено, она бы не увидела.
— Ты стыдишься их? — Эбби не колебалась в своем вопросе, они знали друг друга достаточно долго, чтобы не отмахиваться от болезненных вопросов.
Драко горько рассмеялся:
— Как я могу не стыдиться? — потребовал он. — Они сражались не на той стороне войны, которая чуть не убила половину моих друзей и людей, которых она считает своей семьей.
Эбби уступила.
— Ну, конечно, есть кое-что о них, что ты мог бы ей рассказать?
— Например, о мании чистой крови? О темных искусствах, которые они практиковали? Как они подкупали Министерство и совершали бесчисленные преступления, о которых мы до сих пор не знаем?
Эбби вздрогнула. Ему нужно было обняться.
— Тебе нужно обняться. — Она поставила свой стаканчик на стол и подалась вперед, чтобы обнять его. Это было немного неловко, и она фактически прижала его руки к бокам, а ее колени уперлись ему в бедро, но важны были чувства, а не личные травмы.
— Ты не твои родители, — твердо сказала она ему, слова были приглушены, потому что она говорила их ему в шею. — А еще от тебя хорошо пахнет, новый лосьон после бритья?
Ее слова возымели желаемый эффект; она почувствовала, как в его груди зазвенел смех.
— Ты отстой.
— Какой лжец, — засмеялась она, высвобождаясь из его объятий. — Если серьезно, ты не должен говорить ей ничего больше, чем то, что они погибли на войне. Она слишком мала, чтобы знать правду. Возможно, ей никогда не нужно будет знать, что ее дядя Гарри убил их.
— Да, — медленно ответил Драко, не зная, но не желая противоречить ей, когда она говорила таким тоном.
— И почему мы ведем этот разговор? Разве ты не должен говорить об этом со своей женой?
Драко напрягся рядом с ней, и она поняла, что это и есть истинная причина того, что он был так подавлен. Он поговорил бы с Асторией об этом в любое другое время, но что-то случилось, что заставило его думать, что он не может говорить с ней об этом. Ее не беспокоило, что она не была его первым выбором. В конце концов, большинство вещей она обсуждала с Риком, прежде чем искать ответы в другом месте. Если только это не было связано с воспоминаниями о войне, тогда она всегда обращалась сначала к кому-то другому. Она любила своего мужа, действительно любила, но он был так далек от войны, находясь на задворках мира, в Австралии, что не мог понять и половины того, что пережила она. Но он пытался, и это было важнее.
У Драко не было таких проблем. Астория, возможно, поздно присоединилась к борьбе, но она была ее частью, она была рядом в самые тяжелые моменты и во время восстановления. О чем же он не мог поговорить с Асторией? О чем он мог бы поговорить с ней?
— Ты никогда не думала, что мы все слишком быстро поженились? Как будто мы делали то, что от нас ожидали, находясь под кайфом от адреналина войны?
Это было неожиданно. Кроме того, она не была замужем за Риком больше года, поэтому не могла сказать, что это относится к ней. Думала ли она, что вышла замуж молодой? Не совсем, ее мать была моложе. Миссис Уизли говорила так о Билле и Флер, пока не поняла, что Флер ей нравится.
— Люди говорили так и о последней войне, — признал Драко.
— Ты думаешь, ты совершил ошибку, женившись на Астории? — Ей было трудно произнести эти слова, она не знала, как вести с ним этот разговор.
— Я люблю ее, — сказал он просто, не отвечая на вопрос. — Я люблю наших детей, — продолжил он.
— Кто бы их не любил? — спросила Эбби, не говоря очевидного, что если он любит свою жену и своих детей, это не значит, что он хочет быть женатым или счастлив, что сделал этот выбор так рано.
— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — попросил Драко, неловко отодвигаясь и избегая смотреть ей в глаза.
— Конечно, — легко согласилась она. Но ты же знаешь, что в конце концов я все равно вытащу это из тебя.
— Да, — кивнул он, — я знаю.
И она рассказала ему о своем дне, о скучной бумажной работе, пока не появилась Стефани и не рассказала о том, что ей удалось выведать у Добби. Она рассказала ему о том, что Джордж вернулся в больницу, и Фред тоже, и она рассказала ему, как ей очень хотелось не думать, когда она вернется домой, и как Рик оставил ванну с пеной и бокал вина ждать ее, когда она вернется домой.
Драко кивал и издавал заинтересованные звуки. Он даже задавал ей вопросы, но, как и раньше, когда она лежала в ванне, она могла сказать, что он не очень заинтересован в разговоре. У него на уме были более насущные проблемы, чем поиск невосприимчивого к магии безумца. Хотя бы в настоящее время.
Должно быть, в какой-то момент она задремала, потому что проснулась от ощущения, что ее несут. Драко бережно взял ее на руки, пронеся через всю квартиру в спальню, которая не подавала никаких признаков того, что когда-то принадлежала только ей. Он осторожно положил ее на кровать, с помощью своей палочки откинул покрывало, затем снял с ее ног тапочки и снова накрыл ее одеялом.
— Прости, я заснула, — сонно пробормотала она.
Он поцеловал ее в лоб и пробормотал что-то о том, что у нее на самом деле утомительная работа. Позже она вспомнит его слова, и еще один кусочек головоломки встанет на место, но тогда и сейчас она просто улыбнулась и поплотнее закуталась в одеяло. Она не слышала, как он ушел, а когда проснулась, то услышала, что Рик наслаждается результатом тяжелой ночи, проведенной с друзьями.
Она спрятала ухмылку под одеялом и некоторое время просто слушала, как он издает звуки, похожие на предсмертные, и дает бесполезные обещания, которые никогда не выполнит. Когда она встала с кровати, ее улыбка была тщательно спрятана за сочувственным взглядом, и она протянула ему стакан воды с несколькими каплями похмельного зелья.
Он улыбнулся ей с пола в ванной, и она даже не обратила внимания на то, что он выглядел неважно и от него сильно пахло алкоголем и, возможно, немного рвотой. Она просто намочила мочалку и села рядом с ним, а он свернулся клубком на полу и продолжал желать смерти, пока прохладный кафельный пол успокаивал его ноющую голову.
