Глава 8: Алекс (которая была Молли, но "Папа, это имя для младенцев и стариков")
14 июня 2023 г., 18:00
Она ждала этого дня столько, сколько себя помнила, по крайней мере, столько, сколько она вообще знала о Хогвартсе. Письмо о зачислении наконец-то пришло совой, когда она уже почти потеряла надежду, что оно когда-нибудь дойдет.
Они жили не в глуши, как могла сова заблудиться и забыть ее?
Это был школьный день; один из тех, когда папа был дома, а мама убегала на работу. Она привыкла к случайным дням, когда дома был только один родитель, и если быть честной, то она могла бы признаться, что они с Джеймс точно придумали, как использовать это в своих интересах. Не то чтобы они кому-то об этом говорили.
Но это уже не важно. Ее разбудила мама, которая вскочила, чтобы поцеловать ее на прощание и пожелать хорошего дня, и она вернула мамин поцелуй, прежде чем сползти с кровати. Она бы хотела, чтобы Пип был еще жив, тогда бы у нее была одежда, готовая к этому дню. В ее шкафу, к большому удивлению ее более аккуратной сестры, был полный беспорядок, и ничего из того, что она доставала, никогда не выглядело так хорошо, как должно. Это вдвойне относилось к ее школьной форме.
— Доброе утро, любимая дочка, — с ухмылкой поприветствовал ее отец, когда она забрела на кухню в поисках завтрака. Судя по недовольному выражению лица Джеймс, Алекс идеально подобрала время своего прихода, чтобы не видеть, как ее сестра попала в беду.
— Что ты натворила? — спросила она, забавляясь. Джеймс тоже не любила утро; она не могла себе представить, что она не спала достаточно долго, чтобы что-то делать.
— Я опять перемещалась во сне — ворчала сестра. — Сегодня утром я проснулась в Румынии, прямо возле дома Чарли.
Папа поцеловал Джеймс в макушку, когда ставил перед ней на стол тарелку с тостами и яйцами.
— По крайней мере, на этот раз ты знала, где находишься, — признал он. — Не думаю, что твоя мама или я оправились от твоего путешествия в Сахару.
Алекс не могла сказать, что у нее когда-либо была такая проблема. Ее родители любили рассказывать ей о нескольких случаях, когда она вспыхивала в детстве, когда они не были к этому готовы, но она была маленькой и в основном просто появлялась прямо в объятиях того родственника, которого хотела увидеть. Она помнила, как Джеймс делала то же самое, когда она была совсем маленькой, помнила, как несколько раз сбивалась с ног, когда та решала, что человек, которого она действительно хочет видеть в эту секунду, — ее старшая сестра, но она точно не помнила, как засыпала и просыпалась в странных местах.
Джеймс пересказывал ей яркий сон, который, по их мнению, был причиной того, что она вспыхнула во сне, когда пришла почта. Амбарная сова влетела в открытое окно кухни и положила на стол тяжелый пергаментный конверт, едва не задев сок Алекс. Она знала, что это такое, еще до того, как взяла его в руки, но это не помешало ей уставиться на изумрудно-зеленые чернила на лицевой стороне.
— О, открой, Алекс! — Джеймс закричала, поднявшись на колени, так что она стояла на стуле и наклонилась над столом, чтобы жадно посмотреть на конверт. Ее длинные светлые волосы волочились по яйцам, но она, казалось, не замечала этого, а Алекс не собиралась ей на это указывать. Папа сжалился и, издав какой-то щелкающий звук, смахнул волосы сестры с завтрака и перекинул их через плечо.
К этому моменту Алекс заметила это только по привычке — ей нравилось собирать подобные инциденты, чтобы использовать их в качестве боеприпасов в будущем. Ее руки дрожали от волнения, но ей все же удалось перевернуть конверт и сломать тяжелую красную сургучную печать.
Это было все, что она себе представляла, и как только ее взгляд остановился на словах, сообщающих ей то, что она всегда знала — что у нее есть место в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, — она встала на стул и радостно заплясала, вскинув руки вверх и крепко сжимая письмо. Она бы запрыгнула на стол, если бы не хотела еще успеть съесть свой завтрак.
Она радостно вскрикнула, и после минутной паузы и сестра, и папа присоединились к ней на стульях для быстрого праздничного танца. Она засмеялась, потому что ее отец иногда бывал таким глупым, и это было сигналом к тому, чтобы они прекратили танцевать и вернулись к сидению на своих стульях, а не к неловкой джиге.
— Когда мы сможем пойти за покупками? — Джеймс хотела знать, как будто речь шла о ее школьных принадлежностях, которые они покупали.
Возможно, это было только начало июня, но Алекс хотела купить свои принадлежности. Она с нетерпением пролистала список книг, с восторгом впитывая все названия книг, которые ей предстояло читать и изучать. Некоторые из них она узнала из папиного курса, но никогда раньше не читала их от корки до корки, и она с радостью признала, что какая-то часть ее души хотела подражать Гермионе и поглотить эти книги еще до начала занятий.
К сожалению, она все еще должна была закончить год в своей магловской школе. Это казалось особенно бессмысленным теперь, когда она получила письмо в Хогвартс. Они с Джеймс обсуждали, какие уроки она будет посещать и разрешат ли их родители брать с собой в школу сову или кошку — или и то, и другое. Она думала о Хогвартсе весь день, когда должна была быть сосредоточена на уроках. Единственный раз она перестала думать о Хогвартсе, когда школа наконец закончилась, и они с Джеймс обнаружили, что их ждет бабушка, а не папа.
— Бабушка! — радостно поприветствовали они, побежав вперед, чтобы обнять ее.
Бабушка Петуния не часто забирала их из школы, только если не происходило что-то плохое. Теперь, когда ей было одиннадцать, родители разрешали им приходить домой, когда они оба работали. Алекс задрожала, но не от страха, а от предвкушения. Она задавалась вопросом, стоило ли ей бояться, но пока она не знала, что происходит, бояться было нечего.
Вместо того чтобы сгоряча отправиться домой, они решили прогуляться. На улице было хорошо — настоящий весенний день, — и бабушка сказала, что ей нравится гулять. По дороге они засыпали ее вопросами, но у нее не было на них ответов, только то, что Гарри (так она называла папу) пришел к ней сегодня утром и попросил присмотреть за ними после школы.
Очевидно, она провела весь день у них дома, потому что, когда они вошли через кухонную дверь, в доме пахло свежеиспеченным печеньем, на столе в корзинке лежали свежие булочки для ужина, а на скамейке остывал пирог.
Они сидели за кухонным столом, ели печенье и делали домашнее задание, разговаривая о дяде Дэ, его работе и о том, что задумал папа. Бабушка хорошо помогала с домашними заданиями, потому что она была магглой и знала все о маггловском мире. С папой все было в порядке, а вот мама была какой-то безнадежной. Она любила говорить им, что у нее в мозгу триста лет магической истории, и поэтому папа должен был запомнить все маггловские вещи.
Бабушка учила их лучшему способу приготовления хрустящего, но мягкого жареного картофеля, когда папа наконец вернулся домой. Он выглядел усталым и встревоженным, но, когда они поприветствовали его, он радостно улыбнулся. Маме нравилось делать вид, что это секрет, но все они знали, что иногда папе просто нужно было знать, что они в безопасности, и это делало день нормальным. В такие дни его объятия всегда длились немного дольше, чем обычно, и иногда он сжимал их еще крепче.
— Скоро здесь будет еще одна встреча, — сказал им папа. — Сегодня я узнал кое-что о наших снах.
Алекс почувствовала, как в груди сжалось что-то, что она лишь смутно осознавала как страх. Это не был полноценный ужас, который она испытывала во время снов, но это было тупое напоминание о том, насколько страшными могут быть эти вещи. Дрожь в запястье подсказала ей, что Джеймс чувствует то же самое. Всегда было труднее распознать ту часть ее связи, которая принадлежала ее родителям; они лучше скрывали свои чувства.
— Ты останешься на ужин? — спросил папа у бабушки, охотно угощаясь одним из немногих оставшихся печений.
Она мгновение изучала его, прежде чем кивнуть. Папа иногда рассказывал им истории о том, как он был в их возрасте. Он рассказывал им, что бабушка тогда была другой, потому что ей было грустно, одиноко и, может быть, немного сердито. Иногда дядя Д рассказывал о своем отце, о том, каким он был злым и не очень хорошо относился к папе, но Алекс не могла представить, чтобы бабушка когда-нибудь была такой. Она также не могла представить дядю Д Злым.
Они все еще убирались после ужина (маггловским способом, потому что папа настаивал, что мытье посуды - это пустая трата магии), когда начали прибывать люди. Сириус распахнул дверь кухни с диким грохотом, заставившим бабушку подпрыгнуть, но он уже ворвался внутрь и заключил Джеймс в объятия, прежде чем она успела отругать его за это. Сириус даже не потрудился опустить ее сестру на землю, прежде чем подхватить и Алекс. Алекс рассмеялась, когда ее плечо резко ударилось о плечо сестры, но она не стала протестовать против бурных и восторженных объятий.
— Как поживают две мои любимые пылкие девушки?
Джеймс терпеливо ответила:
— Бродяга, из-за тебя я капаю на пол!
Возмущение сестры вызвало лишь смех Сириуса, после чего он усадил ее обратно перед раковиной и взмахнул палочкой, чтобы убрать беспорядок. Иногда она беспокоилась, что Джеймс говорит так, будто она взрослая, а не младшая сестра. Ее семья просто находила это забавным.
— Алекс, не могла бы ты отвести свою бабушку домой? — спросила мама, бросив на Сириуса ласковый, хотя и неодобрительный взгляд.
Ее ноги мягко стукнулись о землю, и она кивнула. Алекс положила чайное полотенце рядом с раковиной и подождала, пока бабушка соберет свои вещи. Она не стала надевать легкую куртку или переобуваться в тапочки. Отвезти бабушку домой означало, что она может просто появиться прямо в ее гостиной, и ей не придется проходить через то, что бабушка Молли называла "формальностью, дающей им возможность отказать тебе во входе", что бы это ни значило.
Бабушку не пришлось долго ждать дома, но когда она вернулась, Руби уже приехала и пыталась (не очень усердно) привести своего мужа к спокойному и вежливому поведению.
Фред и Эмми уютно устроились на одном из диванов в библиотеке (она слышала, как Драко однажды назвал ее Военной комнатой), Эбби свернулась калачиком в кресле, закрыв глаза и прислонив голову к плечу Драко, который сидел на подлокотнике ее кресла. Ни Гермионы, ни Джинни нигде не было видно, и она была уверена, что никто еще не слышал о Полумне.
Северус Снейп сидел в углу и потягивал янтарную жидкость из стакана, внимательно слушая, что говорит ее сестра. Когда сестра закончила говорить, Снейп сказал что-то тихое, чего Алекс не смогла расслышать, но это заставило ее сестру захихикать. Уголок рта Снейпа дернулся в самой близкой к улыбке усмешке.
Затем вошла Флер, выглядевшая безупречно и спокойно, несмотря на серьезность встречи, и заняла место рядом с Эмми, сразу же завязав разговор со своим шурином. Алекс огляделась, отметив отсутствие отца, и тут же заметила, что Рон и Дафна наконец-то прибыли, держа в руках свитки пергамента, а мама шла за ними, неся поднос с янтарными бокалами и своей палочкой.
Странно ли, что на собрании не было других детей? Алекс не была уверена, должна ли она быть там или нет, но пока никто не просил ее уйти, и она не собиралась упускать возможность посидеть на одном из их суперсекретных собраний. По тому, как Джеймс украдкой оглядывала комнату, она поняла, что та думала точно так же.
Мама начала раздавать стаканы и даже поставила один с шоколадным молоком для Алекс и ее сестры. Она догадалась, что это ответ на вопрос, должны ли они там быть. Этот стакан молока был большим жирным "окей", и она не собиралась сомневаться в этом. Тем не менее, она переместилась в угол, где сидели Снейп и ее сестра. То, что им было разрешено там находиться, не означало, что кто-то не заметит их позже и не отправит спать.
Затем вернулся папа с дядей Дэ, а Стефани и Джордж появились со странно мрачными выражениями на лицах.
— Джинни не будет нам помогать, — тяжело объявил Джордж.
— Что? — возмущенно спросили все присутствующие Уизли и еще несколько человек. Алекс не понимала, почему это так важно, но она всегда могла спросить родителей позже.
— Я подозреваю, что Гермиона тоже не будет, — добавила мама. Это не вызвало такой бурной реакции, но она могла сказать, что Рон воспринял эту информацию как оскорбление.
Пристроившись в углу, Алекс могла видеть всю комнату, и никто не замечал ее присутствия. Просто возможность видеть их давала ей гораздо больше понимания, чем использование Удлинителей Ушей. Она знала всех членов своей семьи достаточно хорошо, чтобы понять (в основном), что они думают о чем-то, просто по тому, как они улыбаются, ухмыляются или даже хмурятся. У Алекс возникло ощущение, что все это вызовет гораздо больше беспокойства, чем можно передать хмурым взглядом.
— Несколько недель назад Билла и нескольких разрушителей проклятий, работающих на компанию "Гринготтс", вызвали помочь прорваться сквозь защитные чары гробницы в Китае, — начал отец. — Описание Флер было точным, это та самая гробница, о которой нас предупреждали, но мы опоздали, чтобы помешать им прорваться через внешние стены.
— Что ты имеешь в виду под "внешними стенами"? — спросил Рон, в голосе которого было больше покорности, чем каких-либо других эмоций, которым Алекс могла бы дать название.
— Я не могу этого доказать, но у меня такое чувство, что тот парень, с которым мы столкнулись, был освобожден из гробницы, когда были прорваны первые чары, — объяснил папа.
Алекс прочитала достаточно книг о тайнах (и несколько книг, которые не одобрили бы ее родители), чтобы понять, что если этот человек был из внешних чар, то за остальными чарами должно скрываться что-то гораздо худшее.
— Что находится за остальными чарами? — не задумываясь, произнесла она.
— Никто не знает, — ответила Руби, улыбаясь, как будто это могло как-то облегчить ситуацию. Алекс оценила эту мысль, но для нее она была напрасной. Может быть, на ее дочь Касс подобные вещи и подействовали, но Алекс и Джеймс слишком долго переживали эти сны, чтобы отмахнуться от опасности, скрывающейся за ними.
— Мы просмотрели каждый дюйм этих чар, но если там и было упоминание о Загадочном человеке, мы не смогли его найти, — уточнила Дафна. — Билл будет тянуть время, сколько сможет, но, если у нас будет только наше слово, Гринготтс не собирается прекращать нарушать эти границы.
Ее отец продолжил объяснять, с какими видами магии они столкнулись и какие разные культуры работали вместе, чтобы создать защиту вокруг гробницы. Он рассказал им в мельчайших подробностях — это было довольно скучно — о том, какой древней считается гробница и что, хотя там были эксперты из каждой культуры, ни один из них пока не смог раскрыть истинное предназначение гробницы.
— Или личность ее обитателя, — закончил папа.
Очень мало из того, что он только что сказал, имело значение для Алекс, она не понимала, почему он не мог просто подвести итог всей встречи простым "мы все еще ничего не знаем", хотя это было бы совсем не по-взрослому и безответственно. Не то, что говорил отец дальше, о том, как он договорился с Биллом, чтобы тот регулярно присылал им свежие новости, фотографии и воспоминания, чтобы дать им возможность попробовать свои силы в осмыслении этих чар.
— Я прослежу, чтобы домовые эльфы подготовили старые комнаты ПЗ, — Снейп говорил тихо, но его голос звучал уверенно. Алекс, как это ни абсурдно, с нетерпением ждала возможности пойти с ним на Зелья.
Возможно, она была единственным человеком, который знал, как добиться от колючего учителя крепких объятий, но у нее было преимущество: у нее были глаза бабушки Лили, и ей было гораздо легче понравиться, чем ее отцу. Так ей говорили.
— Я возьму первую смену, — предложил Драко. Алекс посмотрела на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эбби нахмурилась, но она понятия не имела, о чем был этот взгляд, но она знала, что домовым эльфам Хогвартса не понадобится много времени, чтобы привести в порядок некоторые старые пыльные комнаты, а ей очень хотелось взглянуть на Хогвартс.
— Могу я помочь? — В конце концов, это были выходные, почему бы ей не предложить свою помощь?
Ее родители обменялись взглядами и завели один из своих молчаливых разговоров, но она могла сказать, что у них нет аргументов, почему она не может помочь. Они обернулись к Драко, который просто пожал плечами.
— Мне не помешает помощь в организации всего.
— Хорошо, — кивнула мама, но бросила строгий взгляд на Алекс и Джеймса. — Вы будете делать все, что попросит Драко, и не будете просто так уходить. Это касается вас обоих.
Алекс кивнула головой, пытаясь выглядеть невинной, но она не была уверена, что ей это удалось. Джеймс был еще менее успешной, если судить по тому, как мама закатила глаза.
Все последующее было скучным, это была та часть собрания, с которой они с сестрой ушли, когда они использовали уши. Организация расписания людей, которые могли бы принять вахту (Алекс поняла, что это более захватывающий способ говорить об организации исследований и бумажной работы), сбор вещей, которые им понадобятся, и реактивация какой-то старой сети, которую Алекс не совсем понимала.
Мама, должно быть, заметила, что им стало скучно, потому что внезапно их с Джеймс отправили спать. Алекс не жаловалась, ведь завтра ее ждал увлекательный день. Она наконец-то увидит Хогвартс и поможет Драко сделать что-то важное. Даже если это будет просто скучная бумажная работа.
