Песни Феникса (Songs of the Phoenix)

      Сегодня утром они снова поссорились, из-за какой-то глупости, которая даже не имела большого значения, но каким-то образом открыла дверь для ссоры о том, что он планирует делать в течение дня. Драко хотел бы сказать, что это было необычно, что напряжение было высоким, потому что они все почти не спали (он действительно не мог дождаться ночи, когда Скорпиус проспит), и он не мог сказать, что винит Артемиду за то, что она потребовала, чтобы он заколдовал ее комнату, чтобы заглушить вой ее младшего брата, который, казалось, раздавался почти каждую ночь.       Он понимал, что оставляет жену дома одну в свой выходной день (день, когда он традиционно брал на себя руководство, чтобы она могла отдохнуть), чтобы провести несколько часов, активируя карты и старые связи, которые они не использовали уже десять лет, чтобы помочь в борьбе, которая, по ее мнению, не была их проблемой. Какая-то часть его самого была с ней согласна. Но это не помешало ему ухватиться за возможность добровольно принять первую вахту.       Потому что он не знал, как сказать Астории - в основном потому, что она не хотела этого слышать, — что ему до чертиков надоела их жизнь, и не мог бы он хоть раз заняться интересным делом? Он любил свою жену, действительно любил, и он знал, что поступил правильно все те годы назад, когда основал новую больницу в разросшемся поместье своей семьи, но он мог заниматься политикой только ограниченное количество времени, прежде чем переставал заботиться о благотворительных мероприятиях и сборе денег и откровенно хотел просто выбить из кого-нибудь дерьмо.       Никто, кроме Артемиды, не знал о тренировочном манекене, который он держал в сарае с метлами, и он купил ее молчание, пообещав, что научит ее всему, что знает сам, когда ей исполнится восемь лет. Поэтому он с радостью ухватился за возможность вернуться в бой и покинуть свой душный (хотя, надо признать, огромный) кабинет в больнице.       Провести день с девочками Поттер было просто необходимо, чтобы добавить немного озорства и волнения. Возможно, опасности, если они были похожи на своих родителей. В конце концов, он слышал историю о Дадли и горящем диване.       И вообще, это напомнило ему, что он должен когда-нибудь навестить свою тетю. Он откладывал это, боясь, что она скажет ему, чтобы он взял себя в руки, но Тонкс упомянула, что она чем-то заболела, и если он не хочет получить по ушам от своей кузины, ему лучше найти время, чтобы увидеть Андромеду.       — Хочешь позавтракать? — спросила Элли, вырывая его из размышлений. Он был так занят, что даже не заметил, как прошел весь путь по садовой дорожке до двери кухни Поттеров. Стучал ли он? Он не мог вспомнить, и ему не хотелось отвечать на вопросы, если он спросит об этом Элли.       — Конечно, — легко согласился он, — я не откажусь.       Элли кивнула, и он последовал за ней на кухню, где Гарри хмурился над каким-то файлом, а девочки в восторге вскакивали со стульев. Гарри даже не потрудился оторваться от своей работы, только пробормотал рассеянное приветствие и потянулся за листом пергамента и пером.       Элли закатила глаза, но поставила перед ним тарелку с яичницей, а затем предложила одну Драко.       — Работа, — объяснила она. — Он надеется, что если он сможет покончить со всеми своими делами, то у него будет больше времени, чтобы сосредоточиться на нашей тайне.       Драко не стал задаваться этим вопросом, ему это показалось достаточно разумным.       — У тебя есть что-нибудь еще для меня, прежде чем я начну посылать совы и сообщения?       Элли покачала головой.       — Хотела бы я сказать, что есть, или что мы слишком остро реагируем, но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что этот человек - тот, о ком нам стоит беспокоиться. Теперь я вижу сны почти каждую ночь, но мы дали детям зелье сна без сновидений, чтобы они больше их не видели.       — Они становились очень, очень жуткими, — помогла Джеймс. — И заставляли меня очень сильно перемещаться во сне.       — Я не возражал, когда ты оказалась в Праге, — легко пробормотал Гарри, все еще не поднимая глаз. — Меня раздражало, когда ты телепортировалась прямо на меня, когда я поднимался по лестнице.       Драко рассмеялся и быстро доел свою яичницу.       — Готовы идти, дамы?       — Да! — Их энтузиазм был подхвачен, и Драко пожалел, что Артемида не может пойти с ним, но он тихо поговорил с ней перед уходом о помощи ее матери. Для этого пришлось подкупить ее, но поход в Косой Переулок за мороженым он с радостью одобрил. Стоило ли ему беспокоиться о том, сколько времени он потратил на подкуп собственной дочери?       Он взял девочек за руки и велел им отправиться в магазин Фреда в Хогсмиде. Хотя они уже много раз бывали там, он знал, что они никогда не заходили дальше кладбища на окраине деревни и оценят вид, который откроется им, когда они пойдут по дороге в сторону Хогвартса. Он хотел убедиться, что их первый вид на школу будет таким же потрясающим, каким он всегда должен быть, особенно если учесть, что он испортил вид на нее во время той первой маленькой прогулки на лодке.       — Как ты думаешь, Хагрид дома? — спросила Джеймс, когда они начали долгую прогулку вверх по дороге. — Мы давно его не видели, потому что мама говорит, что он занят во время учебного года.       — Наверное, учит уроки, — неопределенно ответил Драко. Он надеялся, что ради нового поколения полувеликан стал намного лучше преподавать, чем он сам, когда учился в школе. Он уже не относился к Хагриду так низко, как раньше, но после тех первых неуклюжих лет он никогда не уважал его как учителя. Они с Гарри любили спорить об этом, когда им было скучно, но Гарри всегда проигрывал, потому что, как бы он ни любил Хагрида, он не мог отрицать тех катастрофических уроков.       Они свернули с дороги, и перед ними возникли ворота Хогвартса. Большие железные ворота были открыты и гостеприимно распахнуты, что было совсем не похоже на то, как они стояли большую часть его пребывания там. Волнение девочек нарастало, и они перешли на бег, стремясь поскорее завернуть за следующий угол, чтобы как следует рассмотреть замок.       — Вау! — воскликнули они в унисон, заставив его улыбнуться. Некоторое время он просто позволил им постоять на подъездной дорожке, рассматривая все это. Башни и окна, большие покатые лужайки, озеро и лес - это было поистине великолепное зрелище. Невозможно было понять, что большая его часть была разрушена во время битвы с Волдемортом. На лужайках не было видно, что Элли проложила разрушительный путь через Пожирателей смерти и темных существ, чтобы добраться до Волдеморта.       По мере того, как они приближались к замку, стали появляться студенты. Казалось, они воспользовались хорошей погодой и решили немного развеяться, прежде чем начать волноваться об экзаменах. На них бросали любопытные взгляды, но никто не думал, что стоит останавливаться и спрашивать, что они делают. Впереди него девочки начали возбужденно бормотать о том, что они наденут мантии Хогвартса и получат палочку. Честно говоря, Драко был удивлен, что Гарри еще не отвел Алекс за палочкой, но он полагал, что когда ты можешь по своему желанию вспыхивать пламенем, это действительно достаточная магия, чтобы выкладывать ее на стол в столь юном возрасте. Он не завидовал Эмми, когда она начнет преподавать в следующем семестре. Он не хотел оказаться рядом, когда что-то взорвется — а он знал, что это произойдет.       Снейп ждал их у подножия парадных ступеней, скривив губы в злобном оскале на пару студентов, которые, возможно, делали что-то не так, но, скорее всего, просто встали у него на пути. Драко никогда не считал мастера зелий особенно страшным, но, опять же, он всегда думал, что знает о Снейпе больше, чем все остальные, и это позволяло ему быть снисходительным к волшебнику.       Теперь он жалел, что ошибался. Он жалел о многом в своей юности, и меньше всего о том, что расхаживал по замку с таким видом, будто он здесь хозяин. Было слишком много дел, связанных с его семьей и Волдемортом, чтобы беспокоиться о такой глупости, как детское позерство.       — Я попросил домовых эльфов привести все в порядок, — сообщил им Снейп. — Я не советую вам заходить в лабораторию, пока один из близнецов не проверит ее.       Драко кивнул в знак понимания и протянул руки каждой из девушек Поттеров. Стоило рискнуть ожогами, чтобы знать, что он не потерял их где-то в замке. Он бы никогда не узнал об этом, если бы они заблудились, а у него не было настроения искать их по всему замку. Не раньше, чем он убедится, что старая карта все еще работает.       — Избегайте третьего этажа, — посоветовал Снейп, сворачивая в другой коридор, который должен был привести их по чуть более длинному маршруту. — Пивз раздобыл несколько шуточных продуктов.       — Пивз! — восхищенно сказала Алекс. — Мы можем пойти и встретиться с ним? Папа всегда говорит о Пивзе.       Снейп не пропустил ни одного удара, просто сказал:       — Никакого Пивза.       Алекс не выглядела особенно обеспокоенной отказом; Драко решил, что она уже планирует, как встретиться с Пивзом, когда наконец начнет ходить в школу. Он очень надеялся, что ради других учеников она не успеет встретиться с Сириусом или близнецами до того, как это произойдет.       Флитвик и МакГонагалл ждали их в старых комнатах ПЗ. Домовые эльфы проделали хорошую работу, убрав пыль и паутину, но они не могли активировать спящие заклинания, не могли разослать все сообщения и активировать старые сети. На это Драко придется потратить целый день. Учитывая то, как прошло утро, ему не терпелось пообщаться со старыми друзьями.       — Неужели все так плохо? — спросил Флитвик.       — Все плохо, — подтвердил Драко. — Всей семье Поттеров уже несколько месяцев снятся пророческие сны, а теперь этот человек был освобожден из какой-то гробницы разрушителями проклятий. Это определенно нехорошо.       МакГонагалл вздохнула:       — Вот почему мы решили нанять нового преподавателя Защиты от Темных Искусств. Даже Сибилла почувствовала, что что-то приближается.       — Что? — Недоверие Драко разделяли все. — Трелони действительно что-то предсказал?       Судя по тому, как МакГонагалл поджала губы, она не хотела верить в это больше, чем они.       — Альбус всегда советовал мне прислушиваться к ее предупреждениям, когда она не обращала внимания на свои слова. Несколько месяцев назад она вскользь упомянула, что мне стоит подумать о том, чтобы занять место ЗОТИ старым членом ПЗ.       Драко обдумал это и решил, что проще просто согласиться с этим, чем сомневаться в том, что МакГонагалл восприняла слова Трелони всерьез.       — Ну, это просто замечательно.       Они еще немного поговорили о других изменениях, которые были сделаны в замке, например, о том, какие из тайных ходов все еще существуют, а какие были заблокированы или перенаправлены во время ремонта замка. Он должен был передать изменения Сириусу и надеяться, что Мародер помнит, как обновить карту. Они не могли позволить своим детям отправиться в Хогвартс без этой штуки; теперь это было почти традицией. По крайней мере, они пытались сделать ее таковой.       Когда профессора ушли, Драко покопался под столом и достал коробку с чучелами совы. Он положил их на тренировочный коврик в центре комнаты, а затем протянул Джеймс рулон пергамента со списком имен.       — Вы знаете, как все это работает? — предположил Драко, и когда Джеймс кивнула, он указал на список. — Мне нужно, чтобы вы отправили по одному письму каждому из этого списка.       Девочки кивнули и перешли к коврику и коробке с совами. Заклинания на них должны были быть все еще активны, и это было все, что требовалось для отправки. Прикреплять сообщение пока не требовалось. Послать сову будет достаточно, чтобы люди насторожились. Остальное можно будет сделать, когда они получат ответ от своих собеседников.       Утро ускользнуло от него. Активировать карты Британии было достаточно просто, но вот активировать чары, отслеживающие членов клуба, оказалось сложнее. Для этого требовалось сочетание магии крови и чар, что не было сильной стороной Драко. Это не было их сильной стороной, но это было лучше, чем сидеть весь день в кабинете, уставившись в стену, и притворяться, что он действительно нужен больнице для эффективной работы.       Он активировал свои чары последним, прежде чем повернуться к девушкам. Он раздумывал, стоит ли их привлекать, но знал, что они были частью этой проблемы, независимо от того, разрешали ли им мечтать о ней. Как и было предсказано, девочки ухватились за возможность иметь свою собственную цветную точку на карте. Как он и ожидал, они даже не вздрогнули, когда он ножом сделал неглубокий порез на их руках. Он не отреагировал, когда порезы начали заживать на его глазах. Девочки заживали даже быстрее, чем их родители, это уж точно.       — Мы можем пообедать в Большом зале? — спросила Алекс, когда они отослали последнюю сову.       Драко покачал головой:       — Я не собираюсь портить вам впечатления. Выберите другое место, и мы пойдем туда. Мне бы не помешало отдохнуть от этой комнаты, честно говоря, я никогда не думал, что снова буду проводить здесь столько времени.       Идея обеда требовала серьезного обдумывания, а когда вы были магическими существами, которых реально можно было назвать только частично ведьмами, перед вами открывалось гораздо больше возможностей, когда вы могли просто палить, куда вам вздумается. В конце концов, девушки пришли к решению и протянули ему руки.       — Куда мы идем? — настороженно спросил он. Он хотел знать, куда они идут, до того, как прибудет к ним вслепую, это давало ему иллюзию контроля.       — Когда мы были маленькими, бабушка жила в деревне, а не в городе. Мы хотим пойти в кафе, куда она нас водила.       Их предложение выглядело совершенно безобидным, и, действительно, он должен был знать, что поездка обернется чем-то иным.       Из маленького кафе действительно открывался прекрасный вид на деревенскую площадь (ту часть, которая была внесена в список наследия и была заполнена туристами, а не закусочными и сетевыми магазинами, которые преобладали в остальной части деревни). Им удалось занять столик на улице, не прибегая к магии, и они устроились за приятной трапезой. Хотя он никогда не был большим поклонником Гарри, когда они росли, за годы, прошедшие после падения Волдеморта, он стал воспринимать этого человека как надежного друга. Он наслаждался возможностью провести день с Алекс и Джеймс - он чувствовал себя дядей, который проводит день со своими племянницами.       Джеймс очень подробно рассказывала им о проекте, который она сделала для своей маггловской школы (о ланче можно было забыть, так как она с энтузиазмом использовала руки, чтобы подчеркнуть свой рассказ), когда волоски на шее Драко зашевелились, а кончики волос Алекс начали дымиться. Джеймс прервалась на полуслове и повернулась, чтобы посмотреть через ее плечо за собой. Он искренне надеялся, что только он один заметил, как задымились ее рукава.       Он осторожно повернулся на своем месте, пытаясь разглядеть то, что заставило его нервы затрепетать, а девушек — загореться. Он наполовину ожидал увидеть дракона или какое-нибудь темное существо, надвигающееся на них, и ему даже понравилась эта идея, но не было никаких магглов, бегущих в ужасе, и он не слышал никаких криков. На самом деле, вся площадь казалась настолько нормальной, что ему потребовалось больше времени, чем, возможно, следовало, чтобы заметить молодую женщину, стоявшую на углу возле статуи, посвященной той или иной войне.       Эта женщина не выглядела бы неуместной ни в университете, ни в пабе. У нее были длинные каштановые волосы, заплетенные в косу, леггинсы и футболка большого размера, доходившая до колен. Она выглядела как мужская футболка, и на ней жирными буквами было написано «Странные Сестрички». На ней были красные сапоги из шкуры дракона. И она просто стояла и смотрела на небо.       Алекс сделала движение, направленное на то, чтобы броситься к женщине, но Драко положил сдерживающую руку на ее руку.       — Нет, - тихо сказал он девочкам. — Сейчас мы просто смотрим.       Как он понял, странный человек, которого они выслеживали, только и делал, что стоял и смотрел на небо, пока не заметил, что за ним наблюдают ведьмы. Насколько они могли судить, именно осознание того, что милые молодые девочки, разговаривающие с ним, владеют магией, заставило его перейти в наступление. Он не хотел рисковать и устраивать сцену с этими девочками.       Кроме того, в этой женщине не было ничего такого, что доказывало бы, что она похожа на мужчину, с которым они уже столкнулись. На самом деле, если бы не реакция Алекс, он бы списал это на странное совпадение. Но в его мире не было случайностей, и как бы ему ни хотелось думать, что это может быть просто странная случайная встреча, совершенно не связанная с ним, он знал, что не может так рисковать. Им нужна была вся информация, которую они могли получить, если этот человек вернется.       Поэтому в течение одиннадцати минут и сорока двух секунд они просто сидели и наблюдали за ней. Она, казалось, не замечала никого и ничего вокруг, а когда закончила смотреть на небо, просто повернулась и пошла прочь.       — Может, нам последовать за ней? — спросил Джеймс.       Драко колебался. Если бы он был один, то последовал бы за ней в мгновение ока, но он был не один, и он не хотел рисковать девочками Поттеров, не ради чего-то совершенно неизвестного. Но девочки не были Артемидой; они не были такими невинными и беспомощными, какими казались. Да, они были еще очень молоды, но Гарри было всего одиннадцать лет, когда он впервые столкнулся с Волдемортом, и в то время он был совершенно обычным волшебником.       Приняв решение, Драко бросил на стол несколько магловских монет и встал.       — Как только покажется, что это неприятности, вы вспыхиваете и ищете свою маму или папу, — резко приказал он.       Они оба кивнули, и он не пожалел времени, чтобы оценить их серьезное выражение лиц. Будь то сны, которые они видели, или урок, который им преподали родители, обе девочки, казалось, понимали, что все это серьезно, что это не какая-то глупая игра.       Зная, что он, вероятно, пожалеет об этом решении (и очень желая, чтобы он смог заставить себя просто отправить их домой), Драко сказал:       — Ну, тогда идемте, — и отправился вслед за женщиной.