Глава 19: Драко
25 июня 2023 г., 18:00
Он полагал, что воспитание во время войны подготовило его к подобным вещам. Это помогало смотреть на массовые убийства отстраненно и клинически - по крайней мере, пока он не вернулся домой, не напился и не расплакался, как ребенок. Этим эмоциям не было места здесь; они нисколько не помогли бы ему справиться с тем, что он видел.
Возможно, когда-то эта местность была красивой, деревья расступались, чтобы освободить место для храма, спрятанного в склоне горы. Местные жители, вероятно, часто посещали его в прошлые годы, до того, как все стало страшным и люди забыли об этом. Но теперь здесь были только кровь и боль. Земля была пропитана кровью, палатки, которые использовали сотрудники Гринготтса и местная исследовательская группа, были порваны и разорваны в клочья, кровь запятнала холст, как больная попытка искусства.
И гоблины, и люди лежали там, где упали, с расширенными от ужаса глазами, встречая смерть лицом к лицу.
Драко был очень рад, что надел крепкие сапоги. Он не хотел об этом думать, но многое из того, на что он ступал, не было тем, что обычно можно найти на лесной подстилке. Он также полагал, что ему не следует думать о подобном, но он знал, что если он слишком внимательно посмотрит на то, по чему идет, то его стошнит, а он ни за что не позволит Гарри увидеть это.
Стало ли ему от этого холодно? У него не было времени думать об этом. Он осмотрел место резни через несколько мгновений после того, как Гарри отпустил его плечо. Длительное путешествие оказалось удивительно добрым к его гардеробу, что Драко не часто мог сказать. Он всегда считал, что Гарри получает какой-то кайф от того, что поджигает его при любой возможности. С каждым разом, путешествуя с Джеймс, он получал гораздо меньше повреждений.
Сосредоточиться на всем, что не связано с резней, — вот, очевидно, как он собирался справиться с этой конкретной поездкой. Он покачал головой и попытался сосредоточиться на вещах, с которыми его мозг не хотел иметь дело.
— Нам придется вызвать Министерство, — пробормотал Гарри, приседая, чтобы закрыть глаза молодой женщине, которую Драко принял за местного гида.
Драко издал в горле звук, который был максимально похож на согласие, не будучи им. Если они вызовут Министерство, то гораздо больше людей узнают о случившемся, и велика вероятность, что это попадет в новости. Паника — это не то, что им сейчас было нужно. Если дать общественности понять, что что-то большое и опасное находится на свободе, то это вызовет лишь воспоминания о Волдеморте, которые лучше забыть.
Хотя, если верить снам Поттеров — а Драко ненавидел признавать, что им стоит верить, — то грядущее было еще хуже, и оно должно было затронуть многих людей. Если сказать им правду, то они всегда будут мешать решить проблему. Достаточно было взглянуть на некоторые вещи, которые Фадж сделал перед смертью и переходом Министерства в руки Кингсли. Иногда даже Министерство магии не знало, как относиться к таким новостям.
Кроме того, Драко не говорил по-китайски и не думал, что им повезет с объяснениями местным жителям. Пришлось бы задействовать не одно Министерство, что означало бы много политических танцев, которые могли бы дать им время, необходимое для того, чтобы остановить эту немагическую магическую проблему.
Они разделились; Драко с палочкой в руке пошел к палаткам, а Гарри изучал края лагеря и дорогу, ведущую в него и из него. Драко заставлял себя проверять каждое тело, мимо которого он проходил, на признаки жизни, даже если это казалось невероятно маловероятным. Он не хотел, чтобы кто-то умер из-за того, что его раны выглядели настолько серьезными, что на них не обратили внимания.
Первые три тела, на которые он наткнулся, были гоблинскими, очевидно, пришедшими сюда, чтобы защитить свои инвестиции. Он не был на сто процентов уверен, как проверить пульс, но решил, что проверки дыхания или отдаленной реакции будет достаточно. Драко никогда не имел никаких дел с гоблинами, кроме своих визитов в банк, чтобы снять деньги, но, глядя на мертвых, он пожалел, что не слушал историю магии, когда там рассказывали о войнах гоблинов.
Только выйдя из второй палатки (принадлежащей китайской исследовательской группе), Драко понял, как тихо там было. Когда они только пришли, тишина казалась уважительной, поэтому он не придал ей значения, но уже больше часа он ходил вокруг и что-то ворошил, а в воздухе по-прежнему царила тишина.
Единственное, что он мог слышать, это как Гарри тихонько перекладывает найденные тела в линию для сбора и идентификации.
— Тебе не кажется, что здесь тихо?
— Здесь нет диких животных, — ответил Гарри после минутного раздумья.
— Да, — согласился Драко, вздрогнув. — Я еще ни разу не был рядом с полем боя, где было бы так тихо.
Даже когда они сражались с Волдемортом, всегда было шумно. Крики, плач, звук заклинаний, поющих в воздухе. Иногда раздавались шаги или затрудненное дыхание, иногда смех (его тетя все еще казалась чертовски жуткой после всего этого времени). Тишина не устраивала; даже если не было слышно людей, отсутствие живой природы было неправильным. Не должно было пройти столько времени, чтобы животные и птицы вернулись, да еще в разгар солнечного дня.
Дело было не только в том, что драка отпугнула их, а в том, что их что-то удерживало. Драко не мог чувствовать магию так, как это делали девочки Гарри, но ему и не нужно было этого, чтобы понять, что этот маленький уголок мира сейчас контролируется чем-то темным и неестественным.
И вот он уже пугает себя мрачными мыслями, а они еще даже не вошли в гробницу.
Было какое-то нежелание входить в место захоронения, которое стало причиной всех этих неприятностей, и Драко был рад, что Гарри разделил его. К сожалению, они не могли избегать этого вечно, а когда последнее тело (во всяком случае, то, что от него осталось) перенеслось в центр лагеря, у них не осталось оправдания, чтобы избежать этого.
Стоя бок о бок у входа, Драко бросил на Гарри взгляд, который ясно говорил, что он ожидает, что его пылающий, трудноубиваемый друг пойдет первым.
— Что? — спросил Гарри, делая вид, что не понимает его взгляда.
— О, я знаю, что ты не ждешь, что я пойду первым, — проворчал Драко. — Ты ведь у нас почти неуязвимый, дружище.
Гарри колебался, настороженно оглядывая вход.
— Я все время представляю себе все те фильмы, которые Дадли смотрел в детстве. Мне кажется, что как только я войду туда, меня раздавит гигантский булыжник или съест мумия.
Драко пожал плечами; он не собирался обсуждать страхи Гарри или тот факт, что они оба, вероятно, видели и худшее. Он положил руку между лопаток Гарри и толкнул.
— Лучше пусть тебя расплющит, чем меня.
Гарри бросил на него язвительный взгляд, который он проигнорировал, но они все равно двинулись в храм, Драко осторожно, на полшага позади Гарри. Таким образом, что бы ни налетело на них, первым досталось Гарри, но он все еще был в пределах досягаемости, если Гарри решит отстреливаться. Он собирался воспользоваться этим путем, если дела пойдут плохо.
Гробница оказалась совсем не такой, как они ожидали. Драко видел ту странную маленькую пещеру, которую захватил Волдеморт, и поэтому ожидал чего-то подобного. Или что-то вроде пирамид в Египте со всеми их письменами и проклятиями. Эта гробница была лишена всего этого. Сначала стены были глиняными, а затем, по мере продвижения от устья гробницы к более глубокой части пещеры, вырубленной в горе, превращались в камень. На влажном грязевом полу виднелись следы тех, кто проходил здесь раньше, и Драко потребовалось несколько минут, чтобы проследить за ними, прежде чем он понял, что его беспокоит.
Он прошептал имя Гарри, чтобы привлечь его внимание, а когда Гарри повернулся, указал вниз на землю.
— Да, я знаю, — Гарри звучал раздраженно. — Я следовал за ними.
— Они смотрят в обратную сторону, — заметил Драко. — Все разрушители проклятий и исследователи носят заколдованные сапоги, чтобы сохранить местность и избежать ловушек.
— И что?
— И то, — огрызнулся Драко в раздражении. — То, что ты наблюдаешь, это кучка людей, выходящих из гробницы без этих сапог и не входя в нее.
Гарри резко опустил взгляд на землю, и Драко сдержал желание хлопнуть в ладоши, когда до него наконец дошло. Как он и сказал, следы в грязи вели ко входу, они шли в сторону от внутренней части гробницы, и на них не было никаких отпечатков, которые бы говорили о том, как эти люди вообще попали внутрь гробницы.
— Может быть, есть другой путь внутрь? — предположил Гарри с неуместной, как считал Драко, надеждой.
— Ты хоть читал отчеты, которые Билл посылал домой? — Драко закатил глаза. — Там только один вход. Насколько они могут судить, тот, кто создал это место, использовал какое-то заклинание для рытья в горе. Они обошли всю базу и поднялись на гору, пытаясь найти другие пути внутрь. Местные жители тоже не рассказывали о других входах.
— Но это не значит, что их нет.
Решив, что душить Гарри, чтобы избавить его от оптимизма, — не самое конструктивное использование своего времени, Драко оставил эту затею. Но это не значит, что он перестал вникать в каждую деталь следов. Он не слишком хорошо разбирался в следах, но ему казалось, что он может различить по крайней мере пять разных наборов отпечатков. По крайней мере, он предполагал, что пять, так как из-за интенсивности следов судить было трудновато, и что бы ни было на ногах у людей, выбравшихся из гробницы, оно не оставляло легко различимых следов.
Не то чтобы его сапоги оставляли легко различаемые следы, если бы он снял заклинания. Хотя три буквы "В", которые он оставил бы после себя, были бы огромным ключом к разгадке того, кто он и куда идет. Или, по крайней мере, где он купил свои ботинки и куда направлялся.
А направлялся он вглубь жуткого храма, который выплюнул кучу людей, использующих магию, которая не была магией и не могла быть остановлена, пока их физически не схватил один из Поттеров.
— Есть ли шанс, что твои способности феникса заразны? — вслух поинтересовался Драко.
— Ну, — весело отозвался Гарри через плечо, — я готов отравить тебя ядом василиска, чтобы выяснить это.
Драко поднял два пальца в сторону спины Гарри, но не потрудился ответить. Он полагал, что сам напросился.
Они не собирались входить прямо в первые защитные чары. Разрушители проклятий проделали хорошую работу по устранению беспорядка и не оставили после себя ничего, что могло бы навести на мысль о том, что могло случиться с незваными гостями, но Драко не мог представить, что это было бы что-то хорошее.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил Драко, так и не решившись спросить у Гарри, чувствует ли он магию так же, как его дочери, что, в общем-то, было упущением с его стороны.
— Да, — прорычал Гарри. — Боль в жо…
Драко прервал его резким ударом по задней части колена, от которого Гарри споткнулся. Он негромко захихикал, когда Гарри уставился на него.
— Я серьёзно, придурок.
Гарри закатил глаза, но воспринял слова Драко всерьез и на мгновение замер с закрытыми глазами, размышляя об окружающем мире. После нескольких мгновений молчаливого разглядывания своих век Гарри встряхнулся.
— Ничего.
— Это может означать все, что угодно, — Драко почувствовал необходимость указать на это. Ты не совсем эксперт в таких вещах.
— Но я не собираюсь приводить сюда Джеймс или Алекс.
Драко фыркнул:
— Нет, ты просто пошлешь их за плохими парнями, которые, как мы уже знаем, на свободе.
За это замечание он получил сильный удар по руке, от которого, как он знал, останется синяк. Однако замечание того стоило, даже если он и не считал, что Гарри был неправ, отправляя своих дочерей на бой. Он, как и другие, понял, что дочери Гарри играют по совершенно другим правилам. В другое время они могли бы быть просто детьми, но не сейчас, когда жадность Гринготтса привела к беде.
Они прошли еще через трое разрушенных чар, прежде чем Драко начал замечать небольшие изменения в гробнице. После последней палаты на стенах появились рисунки, но это не имело для него никакого значения. Он не мог понять, что это такое, но понимал, что им придется с этим разобраться.
— Мерлин, где же Полумна, когда она так нужна? — пробормотал Драко, щурясь от тусклого света на особенно загадочную загогулину.
— Прямо здесь.
Драко готов был признать, что испуганно вскрикнул. Это было очень мужественно, но это определенно был вопль. Это было только лучше от того, что Гарри отпрыгнул на милю и вскрикнул гораздо более по-девичьи. Они оба обернулись, подняли палочки, чтобы увидеть, что Полумна действительно стоит прямо за ними.
— Привет, Драко! — радостно сказала она. — Привет, Гарри!
На мгновение они только удивленно уставились на нее. Они искали ее месяцами, посылали поисковые группы, письма, черт возьми, они едва не начали запускать дымовые сигналы, и ничего, а она спокойно смотрела на них своими огромными глазами и своим обычным обескураживающим взглядом. Эта женщина могла смотреть прямо сквозь вас, если наклоняла голову в нужную сторону и сужала глаза, и это наводило ужас.
Возможно, это имело какое-то отношение к тому, как Драко огрызнулся:
— Где, черт возьми, ты была?
Казалось, ее совершенно не волновал его тон; она просто улыбнулась и обняла его. Ее волосы были заплетены в какую-то зеленую лозу, и она пахла цветами после чистого весеннего дождя, хотя должна была пахнуть грязью и грязью, которой была покрыта.
Когда он вернется домой, ему нужно будет принять душ, чтобы смыть грязь, которую она оставила после себя, когда освободила его.
— О, папа нашел интересную книгу о забывающих цветах, и мы просто должны были следовать ей.
— Забывающие цветы? — спросил Гарри в то же время, когда Драко сказал: "Мы?".
— Да, — улыбнулась Полумна. — Я вышла замуж.
Эти слова, хотя они были грамматически правильными и произнесены на идеальном английском языке, не имели для Драко никакого смысла. Он переглянулся с Гарри, и между ними завязалась быстрая битва за то, кто задаст вопрос. Гарри победил, но только потому, что пригрозил огненной смертью, вовремя выдохнув немного дыма.
— За кого?
Раздался звук нервного прочищения горла, и Гарри с Драко синхронно двинулись влево, чтобы посмотреть за Полумну.
— Эм, привет.
Его легко было не заметить, но в то же время было удивительно, что они его не заметили. Он был высок, красив и имел жилистую фигуру, которая, казалось, подергивалась от нервной энергии. Он мог бы внушать страх, если бы не нервное выражение его лица и не то, как он съеживался, казался меньше и худее, чем был на самом деле.
Драко снова обменялся взглядом с Гарри.
— О, нет, — сказал он, — ни за что на свете я не прикоснусь к этому. — Затем, будучи гигантски смелым и проклиная мумию, высасывающую жизнь, он направился дальше в гробницу.
Позади себя он услышал комментарий Полумны:
— Странный вкус у этого места.
Он поборол желание удариться головой о стену, но только потому, что беспокоился о том, какие проклятия он может вызвать, если сделает это. Работать с Полумной всегда было непросто, но из-за настроения, в котором он пребывал в последнее время, ему особенно не хотелось иметь дело с ее уникальным взглядом на мир. Ему очень хотелось, чтобы Эбби была здесь, чтобы разобраться с ней; одно только выражение ее лица, когда она пыталась разобраться в впечатлениях Полумны, стоило бы того.
Только благодаря тому, что между ними было некоторое расстояние, он смог среагировать так быстро, как он это сделал. Он услышал движение и присел на корточки за несколько секунд до того, как что-то вылетело из стены слева от него и впилось в противоположную стену. Теперь, находясь гораздо ближе к земле, он поднял голову и увидел странного вида лезвие, воткнутое в стену. В стене была щель, откуда, очевидно, и вылетело лезвие.
Раздосадованный, он продолжил движение, приседая, пока не перестал видеть щель, скрывающую лезвие. Это была удивительно старомодная и маггловская ловушка, и это удивило Драко больше, чем то, что ему чуть не оторвали голову.
Гарри догнал его с другой стороны, и они оба выпрямились, настороженно оглядываясь в поисках других признаков ловушек. Ничто не бросилось им в глаза, ни в метафорическом, ни в ином смысле, и они осторожно обогнули последний изгиб туннеля, выйдя в комнату, для которой была предназначена вся эта гробница.
Помещение было круглым, стены были уставлены узкими стеклянными витринами, всего их было семь. В центре комнаты стоял большой каменный саркофаг, на крышке которого были вырезаны какие-то бессмысленные загогулины. Насколько он мог судить, комната была пуста, и в ней не было никаких проклятий или ловушек, которые не были бы запущены или не были бы устранены.
Он стоял рядом с Гарри, рассматривая как можно больше деталей комнаты, а затем посмотрел на пол.
От каждого из семи стеклянных ящиков к выходу вели следы. Чувство замирания в его нутре подсказало ему, что именно содержалось в этих ящиках. Настоящий вопрос, который наполнял его все возрастающим чувством ужаса, касался саркофага.
Кто или что было в нем?
