Невинная игра

— Не поможешь мне добраться до туалета?       Драко поднял глаза от Пророка, который читал, пока Гермиона дремала.              — Чжоу сказала, что твоя нога в полном порядке. Она ведь собирается выписать тебя завтра. — Да, но всё равно помоги мне.       Драко нахмурил брови. — Как пожелаешь…       Он встал и подошёл к Гермионе, когда она поставила ноги на пол. Драко обнял её, помогая идти. В прошлый раз, когда Малфой сделал то же самое, ей было больно. За всю свою жизнь он никогда так не боялся.       Сейчас она была в порядке, смертельная бледность последней недели казалась лишь плохим воспоминанием. Скоро Гарри должен был дать ему разрешение уехать в Италию и снова работать над ячейкой Пожирателей смерти. И это было единственное, что его мотивировало.       Драко невербально открыл дверь, но, когда они вошли в ванную, его спина ударилась о стену, когда Гермиона, поднявшись на носочки, впилась своими губами в его. На мгновение он застыл, совершенно удивлённый её действиями, но это длилось недолго. Драко быстро ответил, схватив её за талию и поцеловав в ответ. — Эта дурацкая Шляпа ошиблась, определив тебя на Гриффиндор, ведь в глубине души ты чёртова Слизеринка, — пробурчал он.       Тёплый смешок Гермионы эхом разнёсся по комнате. — Прекрати игнорировать меня, Малфой, или я снова притащу тебя сюда только для того, чтобы поцеловать. — Я не виноват, что Золотая девочка всегда окружена друзьями, коллегами и поклонниками, — ухмыльнулся он, — завтра ты вернёшься домой, и я обещаю, что никто не будет нам досаждать. — Я устала притворяться… — Ну, конечно, думаю, Чжоу многое подозревает… — А что, если мне всё равно?       Слишком много людей знали или подозревали о них, и это был не лучший способ защитить её, но Драко тоже устал.       Официально он проводил в её палате много времени, потому что Гарри назначил его её личным охранником, а неофициально — ему просто нужно было быть рядом и следить за каждым её шагом.       Драко целовал её шею, прижимаясь и посасывая. Её аромат был восхитителен, но он не хотел давить. — Я в порядке, Драко, я не сломаюсь.       Он знал это: Малфой видел это своими глазами, и Чжоу каждый день заверяла его в этом, но страх было так трудно держать под контролем.       Однако Драко приподнял её подбородок и на мгновение заглянул в её большие шоколадные глаза. — Что мы делаем, Гермиона?       Драко крайне редко называл её по имени.       Она не ответила, ожидая его следующих слов. — Это всё ещё игра?       Следующий поцелуй был исследовательским, но, в то же время, нежным и сладким. — Нет. Хватит с меня этих игр. Я готова бороться за нас.       Драко сжал её лицо ладонями, у него не было намерения накалять обстановку, но когда его язык пробрался мимо её губ в рот, что-то вдруг изменилось. Чёрт, она должна перестать быть такой привлекательной, подумал он, крепче сжимая её талию и сминая её тело. Инстинктивно его руки скользнули по её идеальной округлой попке, притягивая невозможно близко, продолжая сильно прижимать свой язык к её.       Когда он прервал поцелуй, Гермиона с распухшими и покрытыми синяками губами выглядела просто изумительно. Чёрт возьми, она сводила его с ума каждый раз. — Я тоже буду бороться за тебя… — А твоя семья? — он прислонился лбом к её лбу и шумно выдохнул. Их самая большая проблема. — В конце концов, они сдадутся, — Драко не был так уверен, вспоминая последний разговор с матерью, но сейчас ей не нужно было об этом знать, пришло время заверить её в своих истинных намерениях, — но теперь я должен уйти… Скорпиус попросил меня присоединиться к ним за ужином. Аврор Голдштейн скоро будет здесь, — сказал он, целуя её в висок, — я вернусь завтра.       Гермиона кивнула, погладив его по щеке. Затем он схватил её за запястье, снимая браслет. — Что? — выражение её лица ожесточилось. — Ты доверяешь мне?       Она не теряла ни секунды, чтобы ответить. — Конечно, Драко…       Он поцеловал её в последний раз в губы, прежде чем уйти.

ОхОхОхОхОхОхОхО

— Я не буду молчать, пока вы разрушаете его жизнь! Высокий голос Астории встретил его, когда Драко вышел из камина. — Мы пытаемся дать ему самое лучшее, — ответила Нарцисса, очевидно, уязвленная её словами. — Он — мой сын, я знаю, что для него лучше! — Хм, например, когда вы позволили своему Лорду клеймить его, как грёбаное животное? Он ненавидит такой образ жизни, и самое ужасное в этом то, что вы знаете, но всё авно это не имеет для вас значения, — крикнула Астория на Люциуса, — по крайней мере, Нарцисса видит правду, а вы говорите о Драко, которого не существует! — Может быть, лучше вернуться в нашу комнату, Тори, — попытался Блейз, но его жена отпихнула его руку. — Я предлагаю вам последовать совету вашего мужа и следить за своим языком, миссис Забини. В конце концов, вы всё ещё гостья в моём доме.       Драко стал свидетелем жаркого спора, который, похоже, продолжался уже некоторое время. Пришло время сообщить о своём присутствии. — Астория — не твой гостья, а моя семья, лучше тебе запомнить уже это, отец.       Все головы в комнате повернулись в его сторону. Скорпиус бросился к его ногам, и тот в секунду подхватил его на руки, заключив ребёнка в тёплые объятия, чтобы успокоить. — Они живут в моём крыле и слишком вежливы, чтобы отказываться от ваших ежедневных приглашений, но на этом всё заканчивается. Если вы захотите пообедать, поужинать, выпить чаю, или ещё что-нибудь с ними, прежде всего будете спрашивать моего разрешения. — Это всё ещё мой дом! И Скорпиус — мой внук, наследник!       Драко не хотел использовать эту карту, но, как всегда, Люциус был слишком горд, чтобы принять границы других людей. — Нет, я лорд Мэнора. Это мой дом и мой наследник.       Тело Люциуса напряглось, а глаза Нарциссы расширились. Никогда прежде Драко не использовал этот аргумент, чтобы напасть на отца, заставив его замолчать. Даже Астория и Блейз смотрели на него в шоке. — Итак, как лорд поместья, — безапелляционно заявил он, — вот мой приказ: ты и твоя жена будете спрашивать меня обо всём, что касается Забини и моего ребёнка. Вы поняли?       Магия крови, жившая в стене поместья Малфоев, на мгновение завибрировала, почувствовав желания своего господина. Он никогда не использовал её раньше, но в этот раз Драко не мог поступить иначе. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока Люциус и Нарцисса не кивнули.       Он кивнул и направился к своему крылу, но Люциус Малфой не был известен как человек, легко принимающий поражение.       Трость стукнула об пол, эхом отдаваясь в комнате и привлекая к нему внимание. — На пару слов перед уходом, Лорд Мэнора.       Его тон говорил о том, что это насмешка — называть его так, но это не имело значения. В глубине души Драко ненавидел этот титул, ведь он привёл эту семью только к боли и печали.       Драко снова повернулся к Люциусу и нежно поцеловал Скорпиуса в висок. — Я люблю тебя, сынок, — прошептал он ему на ухо. Затем Драко вызвал Нилли. О том, чтобы использовать Скорпиуса в качестве щита против отца, не могло быть и речи, — Нилли, отведи Скорпиуса в его комнату, пожалуйста. — Иди, любимый, мы сейчас придём, — успокоила его Астория.       Скорпиус, казалось, понял важность момента, поцеловал в ответ отца и остальных, прежде чем подойти к эльфийке и аппарировать с ней. — Хорошо, отец, теперь твоя очередь говорить.       Люциус сделал шаг вперёд, и Драко, возможно, впервые, осознал тот факт, что он стареет. Его рука дрожала на рукояти трости, морщины вокруг глаз придавали ему жёсткое выражение, а длинные волосы становились всё более редкими. Последствия войны всё ещё бушевали на нём, из-за чего он казался меньше, но гордый и высокомерный взгляд не ослабевал. — Ты говоришь, что ты лорд поместья, но ведёшь себя не лучшим образом. Ты вечно отсутствуешь, рассеян, отстранён и определённо не предан нашему делу. У нас, Малфоев, есть долг перед магическим сообществом и нашим родом, но ты слишком занят тем, что выполняешь приказы Гарри Поттера, как щенок, нежели сделать что-то полезное со своим титулом.       Ярость наполнила вены Драко. — Знаешь, почему я следую приказам Поттера? Потому что ты и твои дружки привели магическое общество, которое ты клянёшься любить, к грёбаной войне, и теперь я должен разбираться с тем дерьмом, которое ты оставил после себя, — выплюнул он, — ты продолжаешь думать об этих пустяках, игнорируя угрозы Пожирателей для нашей семьи: Родольфус хочет моей смерти, но и этого мало. Он приказал убить твою жену и твоего внука. Поэтому слушай меня очень внимательно. Я сделаю всё необходимое, чтобы преследовать их и раз и навсегда покончить с этой чёртовой войной.       Нарцисса положила руку на плечо мужа, когда Люциус слегка вздрогнул, поражённый его словами. Но это длилось недолго. — Ты защищаешь эту семью, да, но не смейся надо мной. Рудольфус жаждет мести за смерть Беллатрисы, и в этом виноват только один человек — твоя магглорожденная любовница.       Астория отреагировала раньше него. — Не смейте называть её так при мне! Она мой друг, она помогла нам так, что вы не сможете понять, потому что у вас каменное сердце. — Астория, пожалуйста, — попытался Блейз, обхватив рукой её талию, заставляя оставаться на месте. Драко хорошо знал темперамент своей бывшей жены, и сейчас он мог видеть огонь в её взгляде. — В следующий раз я тебя прокляну, — рыкнул Драко на своего отца, потянувшись за палочкой в кобуре на бедре. — Мы оба знаем, что у тебя не хватит духу поднять свою палочку против меня. Я видел, как ты скорее рухнул на землю, чем применил магию, когда тебя попросили…       Он говорил о прошлом, о войне, когда Драко не смог никого убить за Волдеморта и Пожирателей смерти, выдерживая долгие сеансы Круциатуса. — Я чуть не убил Альбуса Дамблдора ради тебя, я позволил Пожирателям проникнуть в замок и причинить вред моим собственным друзьям, я пытал их в течение года. Я совершил эти ужасные поступки только потому, что ты провалился в Отделе Тайн, и Волдеморт наказал нас. Прости меня, если я не хладнокровный убийца! — Хватит! — закричала Нарцисса, — мы семья, прекратите ссориться, пожалуйста… — Сейчас ты не возвращаешься домой даже спать, ты проводишь всё время со своей… — Мы уедем сегодня же вечером, — заявила Астория, прервав его. — Тори, Блейз, найдите Скорпиуса, — ровным голосом ответил Драко, — мой сын останется здесь: это лучший способ защитить его, и я не хочу слушать никаких протестов! — Конечно, Драко, — кивнул Блейз. — Прежде чем ты уйдёшь, я хочу сказать последнюю вещь, — сказал он, глядя прямо на своего отца, — Поттер назначила меня её личным телохранителем, поэтому в ближайшие недели я буду проводить с мисс Грейнджер очень много времени, и ты будешь обращаться к ней только в моем присутствии. Я ясно выразился?       Это была лишь частичная правда: именно он попросил Гарри это сделать после нападения на Гриммо и гибели охранников Гермионы. Это был его долг — защитить её, и никто не мог сделать это лучше него.       Нарцисса немедленно кивнула. — Я уважаю мисс Грейнджер, несмотря ни на что она спасла тебе жизнь, я не могу об этом забыть. Но, прежде всего, я знаю, как ты дорожишь своей работой, поэтому делай то, что нужно. А теперь я иду спать, спокойной ночи, мой дракон.       Она сделала несколько шагов вперёд, затем снова повернулась. — Люциус, любовь моя, тебе есть что сказать?       Мужчина проворчал что-то себе под нос, прежде чем дойти до Нарциссы, не смея взглянуть на сына. — Ты отлично справляешься с обязанностями аврора, выполняй приказ Поттера касаемо мисс Грейнджер. Спокойной ночи.       Они закрыли за собой дверь.       Астория бросилась к нему, обхватив руками плечи. — Ты в порядке, Драко? — Мне жаль, — сказал Блейз.       Драко глубоко вдохнул и выдохнул, не отвечая, чтобы скрыть от них свои настоящие чувства. Нет, он не чувствовал себя хорошо. Совсем. Но не хотел говорить об этом.       Вздохнув, Малфой поднял свои стены Окклюменции. — Пойдемте, Скорпиус ждёт нас.