Невинная игра

      Как только Гермиона открыла дверь, Гарри прервал продолжающуюся встречу. — О, мой самый любимый человек в мире. — После твоей жены, конечно же, — ухмыльнулась Гермиона.       Гарри попытался сдержать улыбку. — Хм, значит, второй. — Думаю, это место уже занял твой сын, попробуйте еще раз.       На этот раз они разразились смехом, и Гарри нежно обнял ее, продержавшись чуть дольше, чем предполагалось; в ответ его охватило предательское чувство ревности: конечно, это было совершенно иррационально, но в последние несколько недель его магия приманивала ее так, как он не испытывал до этого момента. У него не было времени разбираться в природе этого странного чувства, да часть его и не хотела: вся его жизнь всегда вращалась вокруг полного доверия к магии, а теперь появилось нечто, чего он не мог понять. Когда дело касалось её, его строгий контроль над всем казался лишь потерянным воспоминанием о прошлом. — Аврор Малфой, — приветствовали его другие авроры, вставая. — Аврор Финнеган, аврор Моррисон, аврор Чжао, доброе утро, — ответил он, пока Гермиона и Гарри продолжали говорить, и подошел к столу, глядя на развернутую карту, — аврор Голдштейн?       С годами он стал его самым доверенным человеком на поле боя: он был его вторым помощником. — Аврор Гольдштейн уже воспользовался Портключом рано утром: он в Риме, чтобы уладить последние детали вашего прибытия, сэр, — пояснил аврор Чжао, — именно он будет встречать вас и целителя Грейнджер в Риме, если за это время ничего не случится. — А что с этими картами? — спросил он. — Аврор Айрольди и аврор Каэтани нашли новые данные о возможном местонахождении Джагсона, — быстро ответил Финнеган. — Что-нибудь о Рудольфусе? — как всегда, от его имени у него застыла кровь: беседа с Кингсли на какое-то время успокоила его нервы, но ссора с родителями все испортила. Теперь единственной мыслью в его голове было отомстить и уничтожить последние проблески Пожирателей. Эта победа была крайне важна, чтобы дать Скорпиусу возможность жить, не прячась и не осторожничая.       Драко почувствовал легкое смущение. Он уже знал ответ. — К сожалению, нет, — добавил аврор Моррисон. Только Гермиона и целитель Эдвардс могли быть полезны, чтобы найти этого мерзавца. — Драко, а как насчет твоей семьи? — спросил Гарри, подходя ближе и обнимая Грейнджер за плечи. Он на мгновение взглянул на них и почувствовал, как его магия протестует. — Они останутся здесь. Я хочу, чтобы они были всегда вместе и внутри поместья Забини, — защита Скорпиуса, Астории и Джаспера всегда была его приоритетом. — С ними ничего не случится, — успокоил его Гарри. Они работали всю ночь напролет, чтобы достичь этой цели: все возможные заклинания и чары были использованы, чтобы усилить защиту вокруг их дома. Тяжелая, но необходимая работа, но он все равно чувствовал усталость. Драко не мог допустить, чтобы им причинили вред, они его семья, и ничто не имело для него большего значения. Он чувствовал на себе взгляд Гермионы, и этого было достаточно, чтобы успокоить его нервы. Несмотря на все события, ее влияние на него продолжало пугать. — Целитель Эдвардс прибудет завтра. Целитель Спиннет заменит его в Мунго в качестве главного, — добавила Гермиона, — он останется в Риме столько, сколько нам понадобится, если только без его присутствия нельзя будет решить важные вопросы.       Помощь целителя Эдвардса была им на руку: он был одним из лучших специалистов в этой области, наставником Гермионы. Она добилась успеха там, где другие не смогли, но только благодаря его помощи. К тому же они работали над чем-то новым, с огромным потенциалом: они были уверены, что это поможет аврорам. — Драко будет отвечать за твою безопасность, Миона, — сказал Гарри, придвигаясь ближе к нему, за парту, — больница предоставит тебе все самое лучшее. Не думаю, что стоит напоминать тебе, насколько важна твоя миссия: от тебя и нашей способности помочь зависит окончательное поражение Пожирателем. Мы доверяем тебе, как если бы ты была одной из нас.       Авроры кивнули, заметив, что на ее шее появился легкий румянец. Драко улыбнулся. Она заслуживала признания всего мира за то, что сделала в прошлом, за свои прекрасные навыки целителя и, прежде всего, за то, что она была прекрасным человеком. Иногда он забывал, что она была Золотой девушкой, героиней войны: ее имя значило нечто такое, что не меркло с годами. — Ты присоединишься к нам? — спросила она, глядя на Гарри. — Посмотрим, — поскольку Драко уезжает на неопределенный срок, он должен был быть там своими глазами. Никому другому он не доверял, — мы все сосредоточены на этой миссии. Весь отдел работает на вас и итальянскую оперативную группу: мое присутствие здесь гарантирует все, что вам нужно.       В дверях появились другие авроры.       Они пришли попрощаться.       Драко прочистил горло, когда Гарри подал ему небольшой сигнал: настал его момент. — Мы никогда не были так близки к тому, чтобы покончить с угрозой Пожирателей, как сейчас: информация, спрятанная в разуме наших коллег, имеет решающее значение. С помощью целителя Грейнджер, целителя Эдвардса и итальянской команды у нас будет всё необходимое, чтобы найти Джагсона, Рудольфуса Лестрейнджа и других мелких Пожирателей. На этот раз мы не подведём наш народ, на этот раз мы подарим им мир, наконец-то свободный от Волдеморта, - что-то внутри него до сих пор покалывало, когда он произносил это имя; было трудно оставить позади титул Темного Лорда и всю боль, которую он принес в его жизнь, - в Хогвартсе я выбрал тьму, совершая ошибку за ошибкой, сражаясь не на той стороне. Как вы уже знаете, я внес свою лепту в начало войны, но на этот раз я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее закончить. Много лет назад я поклялся своей жизнью этому отделу, и теперь пришло время отплатить за ваше доверие ко мне.       Прежде чем он успел продолжить свою речь, толпа расступилась, и авроры один раз похлопали палочкой по сердцу. Это было их приветствие Министру. - Хороший начальник — это не тот, кто никогда не совершает ошибок, а тот, кто извлекает из них урок, — раздался в зале голос Кингсли, когда он зааплодировал.       Гарри Поттер улыбнулся — теперь все внимание было приковано к нему. - А сейчас мы собрались здесь, чтобы все исправить. Волдеморт и его приверженцы разрушили наш мир: все мы потеряли кого-то, а заодно и часть себя. Пришло время вернуть себе полную свободу и ту жизнь, которой мы всегда должны были жить: ту, что в свете. - Глава Поттер, аврор Малфой, это Министерство доверяет вам: мы как одно целое, и ваш успех будет нашим, — добавил министр. Кингсли всегда был уверен в способностях и преданности Драко работе: он знал, что тот — один из лучших авроров, но подобное признание все равно заставляло его чувствовать себя самозванцем. Поступление в Аврорат всегда было способом искупить свою вину, но, к сожалению, Темная метка не исчезает: комплименты ничего не могли с ней поделать.       Затем он обменялся взглядом с Гермионой. Как волшебника, его учили доверять своей магии, как и всему остальному, а как чистокровного, его учили, что это его право — контролировать её. При взгляде на неё его магия затрепетала, словно она была источником всего, она требовала быть ближе к ней.       В ее глазах Драко читал только гордость и любовь.       Она любила его.       Это было по-настоящему.       Никто не мог разлучить их.       Их путь был долгим и извилистым, но теперь у Драко было все, что нужно, чтобы дышать: Гермиона. - Думаю, пора, — заметил Гарри. ф Да, возвращайся к своей работе, — кивнул Драко, глядя на небольшую толпу перед ними. Авроры пришли попрощаться с ним и поддержать в самой важной миссии в его жизни, и Драко смел надеяться, что в следующий раз, когда они встретятся, можно будет устроить праздник. - Аврор Финнеган, зайдите после: пора возвращаться на поле в полной форме, — заявил Гарри. - Есть, сэр. Вы не хотите видеть мое лицо какое-то время, я понял, — ухмыльнулся Симус. Он с гордостью носил шрам, пересекавший его лицо от края до края, — подарок Скабиора. Затем он посмотрел на Драко, - аврор Малфой, на этот раз я хочу вернуться в строй, я готов.       Это было правдой. Не было никаких причин оставлять его в Лондоне, когда он был нужен в Италии. Он полностью выздоровел. - Конечно, аврор Финнеган. Вы снова присоединитесь к аврору Голдштейну и команде номер пять, - затем он коротко встретился взглядом с Гарри, чтобы получить подтверждение, и тот слегка кивнул. Симус Финнеган и Энтони Голдштейн были его самыми доверенными людьми на поле боя. Кто бы мог подумать в Хогвартсе о том, как сложилась их жизнь? Вместе со Сьюзен Боунс они составили первую команду, которой он руководил как лидер, поднявшись по карьерной лестнице и став вторым помощником Гарри. Он был обязан им всем, особенно тем, что никто, кроме них, не доверял ему в начале их аврорского обучения. - Представление заканчивается здесь, ребята. Аврор Малфой, целитель Грейнджер и аврор Финнеган скоро будут в Италии. Ваша работа начинается прямо сейчас: наша помощь крайне важна для выполнения этой миссии. Никто не будет отдыхать, все будут выкладываться по полной, никто не разочарует ни их, ни меня. Я рассчитываю на вас во всем: мы будем теми, кто наконец-то победит Пожирателей смерти, — напутствовал Гарри сотрудников. Его речь погрузила весь зал в религиозную тишину, - мы потеряли слишком много людей, они умерли, веря в то, что лучший мир — это не просто надежда, а возможность. На этот раз он станет реальностью. - Это началось со мной, и это закончится мной, - Драко знал, что не должен вспоминать о прошлом, не перед ними, но не мог удержаться. - Рудольфус перестанет преследовать нас всю жизнь, - произнося эти слова, Кингсли улыбнулся. Они были предназначены только для Драко и напоминала ему об их последнем разговоре. Рудольфус должен был быть пойман и для него: Левина заслуживала того, чтобы покоиться с миром, зная, что ее убийца проведет остаток жизни в камере. Кингсли так много сделал для него, Гарри и всего их общества: теперь пришло время вернуть долг, дав ему то, чего он добивался долгие годы: отмщения, наконец-то покой.       Все в комнате замолчали, когда Кингсли начал хлопать в ладоши. Все молча согласились: у них была только одна цель — избавиться от мерзавца, который разрушил их жизнь, украв у них невинность. - Идите, аврор Малфой, и поддерживайте связь с главой Поттером и мной, — решительно произнес он, - а вы, целитель Грейнджер, вы — самая важная часть этой миссии: я вам полностью доверяю. Ведите себя как грозная женщина, которую я имел честь знать с первых дней вашего пребывания в мире волшебников. Вы исключительная ведьма и целитель, я знаю, что вы не подведёте нас.       Гермиона бросила на него короткий взгляд: она ненавидела быть в центре всеобщего внимания, но в этот раз она выглядела гордой собой. Драко знал, как сильно она дорожит своей работой, и что быть целителем — это баланс всей ее жизни. Гермиона Грейнджер стала бы ключом к устранению многолетней боли. С тех пор она боролась за то, чтобы найти свое место в их мире, и теперь ей предстояло вести их к новому этапу.       Он улыбнулся ей, а затем она посмотрела на Кингсли. - Спасибо вам, сэр. Ваши слова так важны для меня. Это будет нелегко, чары памяти — одни из самых сложных, но у нас есть план. Хороший план. - Мы доверяем вам, - Гермиона и Гарри обменялись взглядом, полным чистой любви. - Я ухожу, — снова заговорил Кингсли, - вы должны последовать моему примеру, - авроры начали выходить из комнаты, приветствуя его легкими кивками. - Драко, — вернул себе внимание Кингсли. Драко, а не аврор Малфой. Это был знак уважения, - запомни мои слова. Речь идет не о мести, а о справедливости.       Гарри, Гермиона и Симус поняли истину, скрывавшуюся за этой фразой, и ему вдруг стало стыдно за свои темные желания. С момента освобождения Рудольфуса из Азкабана у Драко была только одна цель: убить его, чтобы защитить Гермиону. Но что, если он сможет сделать это, не испачкав руки в крови?       Гарри, казалось, почувствовал его дискомфорт и положил руку ему на плечо. - Ты — мои глаза на поле боя, я знаю, что ты не подведешь меня. Ты никогда этого не делал.       Драко фыркнул в ответ. Он по-прежнему считал, что не заслуживает такого признания, особенно от таких людей, как Гарри и Гермиона. - Когда-нибудь ты поймешь, что ты гораздо больше, чем твое прошлое или твоя метка. И я уверен, что этот день ближе, чем ты думаешь.       Гарри говорил о поимке Рудольфуса. - Я все еще ненавижу тебя, Поттер, — огрызнулся он, чтобы скрыть улыбку.       Это было неправдой: они потратили последнее время на то, чтобы узнать друг друга получше, научиться сосуществовать, несмотря на свое прошлое. Дафна и Гермиона были связующим звеном между ними: их присутствие дало им время и возможность увидеть себя настоящих, и теперь он мог сказать, что они друзья. - Главный аврор Поттер, — ухмыльнулся он, - столько денег, а твои наставники не научили тебя хорошим манерам. - Ты дикарь, Поттер, — насмехался Драко, - тебя вырастили в шкафу, так что не спрашивай о моих наставниках. - А ты был маленьким засранцем, Малфой, - ответил Гарри, - я очень горжусь тем ребенком, который не пожал тебе руку в первый день в Хогвартсе, - он собирался что-то ответить, но Гермиона прервала их. - Может, хватит флиртовать в нашем присутствии? Это отвратительно.       Симус и Кингсли разразились хохотом. - Мы не флиртуем, - сказали они вместе, вызвав еще более громкий смех в маленькой толпе. - Аврор Финнеган, пройдемте со мной: нам нужно обсудить последние детали перед вашей отправкой в Рим, - вернул себе самообладание Кингсли, - и вы, глава Поттер, присоединяйтесь к нам, - затем он придвинулся к Гермионе и обнял ее, - это правильное решение: мне жаль снова подвергать тебя опасности, но твои способности слишком важны для достижения общей цели. - Ты не заставляешь меня делать то, чего я не хочу, Кингсли, - Драко почувствовал всю ее решимость в тоне ее голоса, - эта история должна закончиться. Я устала жить с постоянной угрозой, нависшей над нами, устала быть мишенью и видеть, как из-за них страдают люди, которых я люблю. - Орден подвел вас. - Я была его частью, - ответила она, - и я подвела это сообщество.       Выражение лица Кингсли смягчилось. - Нет, дорогая, это неправда: ты, Гарри, Рон, а также Драко и Теодор Нотт были детьми, а не солдатами. Мы просили слишком многого. Это была не ваша война. Взрослые подвели вас, - подтвердил он. Он был непоколебим: Кингсли всегда предпочитал быть добрым человеком, но с годами Драко узнал его лучше, и он тоже был очень упрям. Улыбка мелькнула на его губах: он не знал, кто окажется победителем между ним и Гермионой. - Как ты можешь так думать? Ты боролась с предрассудками с первого дня пребывания в Хогвартсе, и даже война не помогла нам избавиться от них. - Люди изменились, по крайней мере, часть из них, - это было одной из тех вещей, которые он любил в ней больше всего: она верила в людей и их способность стать лучше - умение, которое не принадлежало ему. - Да, ты права. Но я не смогу спокойно спать, пока никто не будет думать о тебе как о ведьме, а не как о воровке.       Драко, как всегда, чувствовал себя виноватым. Предрассудки годами заражали его сердце. - Я научилась не обращать внимания, не давать им повода подавить меня. Я ведьма, целитель, и мое место здесь.       Рядом со мной, думал Драко. После Рима все будет по-другому. Он обещал это после их последнего разговора. Малфой взглянул на нее, и его магия зазвенела в ответ на видение. Сказать вслух, что он любит ее, было чертовски трудно, но это было единственной постоянной в его жизни. - Дай нам эту информацию, и тогда ты будешь свободна: авроры схватят Рудольфуса и Джагсона. Это их работа, а не твоя.       Драко молча смотрел на нее. Он знал, что она отреагировала бы иначе, потому что чувствовала свою ответственность. - Действительно, это моя работа. Я буду твоей гребаной тенью, Грейнджер, ты не будешь рисковать своей жизнью из-за этого, - напомнил Драко ей, прекрасно зная, что очень скоро она придет в ярость.       И он не ошибся. - Драко Люциус Малфой, я не девица в беде, я знаю, что делаю. - О, я тоже это знаю. Но я могу доверять твоему комплексу спасителя: я ежедневно вижу его в тебе и Поттере... - Ты не можешь меня контролировать. - Конечно, не могу, да и не хочу. Но я могу контролировать то, что происходит вокруг тебя. - Он твоя охрана, Миона. Ты знаешь правила, ты их приняла, - ухмыльнулся Гарри, неожиданно поддержав его. Обычно он любил противоречить ему. - Я бы предпочел оставить тебя под охраной между стенами поместья Забини, чем отправить на поле боя, но я научился не вести ваши войны. Однако это не значит, что за тобой не будут строго следить, из-за этого я поручил это задание Драко. - Он превратит мою жизнь в ад. - Ты выбрала его, Гермиона, это твоя вина.       Они дружно рассмеялись. - Глава Поттер, - обратился к нему Кингсли. - Да, конечно, - ответил Гарри, доставая из кармана коробочку. Открыв ее, он обнаружил портключ, - Пим ждет вас. - Спасибо, Гарри. Скоро увидимся, - Драко был уверен, что на этот раз не вернется с новым провалом.       Кингсли открыл дверь. - Присылай мне сову каждый день, личную. Я хочу быть в курсе событий, как и Гарри. Эта миссия находится в приоритете. Я гарантирую тебе все, что нужно.       Драко кивнул. - А ты, Гермиона, будь осторожна. Это будет последний раз, когда я прошу - мы просим тебя - поставить свою жизнь на кон. Когда они окажутся в Азкабане, ты наконец-то будешь свободна.       К сожалению, чувство долга не позволяло ей отступить от миссии по освобождению мира от Пожирателей смерти, и даже если бы он предпочел защитить ее, Драко знал, кто эта девушка, которую он любит: упрямая, блестящая и талантливая ведьма, прекрасно контролирующая свою жизнь и решения. Он влюбился в противоположность тому, чего хотело от него общество, и никогда не жалел об этом решении. - Пусть Драко делает свою работу, - сказал Гарри, обнимая ее, - а ты покажи итальянцам, кто лучший целитель, - подмигнул он. - Она самая яркая ведьма нашего поколения, - усмехнулся Симус, - нет смысла пытаться, это битва, проигранная еще до ее начала. И, конечно, мы доверяем тебе больше, чем Драко, Гермиона. - Конечно, - тут же отозвался Гарри. - Я из Министерства, я не могу так показывать свои предпочтения, но...       Прежде чем они успели добавить что-то еще, Драко произнес. - Аврор Финнеган, выбирайте слова с умом, - пригрозил он ему, улыбаясь, - я хочу увидеть вас в Риме до нашей первой встречи с Министром Амикарелли. - Мы скоро отпустим его, не волнуйся, - заверил Гарри, когда они с Симусом подошли к Кингсли, - я свяжусь с тобой позже". - До свидания, Драко. Пока, Гермиона. В следующий раз мы увидимся в лучшем мире, - заявил Кингсли. Он слепо верил в них, и Драко его не предаст. - Я сделаю все, что потребуется. Пока.       Это было обещание.