Невинная игра

      Когда дверь наконец закрылась, к нему подошла Гермиона. — Куда это нас перенесет? — спросила она, указывая пальцем на коробку. Их ждал портключ. — К Министру Италии. Аврор Айрольди, ответственный за эту миссию, ждет нас. После этого мы отправимся в наш отель с помощью камина в его кабинете: это прямой переход в мои апартаменты в Палаццо Манфреди. — И где же это место? — он менял номера каждые три месяца, чтобы не давать своим врагам определенного ориентира. — На этот раз рядом с Колизеем: вид будет потрясающий, — Драко надеялся, что это последний раз, когда он бронирует номер для работы, а не для отдыха: за последние несколько лет он столько раз бывал в Италии, не наслаждаясь ни одной минутой пребывания там. Это было позорно. — Я и не ожидала от тебя меньшего, — улыбнулась она, — пошлый, избалованный, как всегда. — Я заплатил за него деньгами из хранилища Малфоя. Это последний раз, когда я пользуюсь ими, как и обещал родителям, — заявил Драко, обхватив ее талию рукой, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, — слушай, есть что-то поэтическое в том, что я буду использовать их деньги, чтобы трахать тебя во всех возможных местах этого номера. — Драко! — крикнула она, толкая его в плечо, — ты придурок, мы отправляемся в Рим по работе. Не отвлекайся, веди себя прилично!       Он свободно гоготнул, как всегда, когда она была рядом с ним. — Ты в Риме, чтобы помочь, это совсем другое дело. Ты снимешь чары, а потом уедешь. Я хочу, чтобы ты была как можно дальше от опасности: делай свою работу, а потом я займусь своей.       Он знал, что она хочет возразить, но она прикусила язык и предпочла промолчать: Драко согласился на это только потому, что Гермиона обещала следовать его примеру и не быть безрассудной. Он не сможет сосредоточиться на задании, если она не будет держаться подальше от опасности. — Хорошо. Я не буду безрассудствовать, я буду следовать правилам, как уже обещала, — проворчала она.       Драко не смог сдержать скептического выражения лица. — Вы с Поттером — полная противоположность. Нарушать правила — ваше любимое занятие. — Это отвратительное обвинение. Я ни разу не была на отработках, — она притворилась разочарованной. — Это потому, что ты была любимицей учителей, — он сделал акцент на последнем слове. Он знал, что это ее слабое место. Однако Гермиона была слишком занята, чтобы не упустить его намек. — О, да ладно! Снейп всегда благоволил к тебе, так что ты не можешь меня ни в чем обвинять. Кроме того, тебя любила Амбридж: помнишь про Инквизиторский отряд?       Эта наглая улыбка заслуживала того, чтобы как можно скорее стереть её с губ: у него были большие планы на потом, ведь миссия начнётся только завтра. — Грейнджер, это удар ниже пояса, — сказал он, приподнимая пальцем ее подбородок и прямо глядя на ее губы, — я отомщу позже, а сейчас нам нужно воспользоваться портключом.       Она что-то пробормотала себе под нос, и Драко пришлось сдержать себя и желание поцеловать ее прямо здесь и сейчас. О, она и понятия не имела о том, что он хочет с ней сделать, прежде чем полностью сосредоточиться на работе. — Ладно, ты права.       Драко зевнул. — Ты устал? — спросила она, беспокоясь. Бессонница преследовала его, как тень, с шестого курса, но прошлая ночь была довольно сложной, потому что его мысли были заполнены переживаниями о Люциусе и Нарциссе, о расстоянии от Скорпиуса и, конечно, о том, в чем он признался Гермионе. Несмотря на то, что они договорились поговорить о своих отношениях после окончания миссии, в его сердце появилось новое осознание: он боролся со своими чувствами годами, и теперь наконец-то мог признать правду. Он любил ее так, что это поглощало его собственную душу, другого объяснения быть не могло. — Да. Я совсем не спал прошлой ночью. Провел несколько часов за пределами поместья Забини с Гарри, моими людьми и экспертами, — перед тем как отправиться к Гермионе, он попытался немного поспать на диване в кабинете, но не смог сомкнуть глаз, потому что мысленно повторял весь спор с родителями. Рана была еще слишком свежа, и даже если маскировать свою печаль стало слишком легко, недостаток сна не оставлял места для лжи. — Может быть, нам стоит вздремнуть позже. — Вычеркни это «может быть». Это то, что мы будем делать. Нас ждут трудные дни, мы должны быть готовы. — Я буду защищать тебя ценой своей жизни. — Этого не потребуется, но я знаю. Я доверяю тебе, — ее глаза были полны любви, и сердце Драко сжалось.       Он достал из стола шкатулку. — Прикоснись к ключу, Грейнджер, пора уходить.

***

      Путешествовать с помощью портключа всегда неприятно, но в тот день Гермиона, казалось, страдала от этого как никогда. Когда они приземлились в кабинете Аврора Айрольди, она упала на колени, и ее вырвало. — Черт, Грейнджер, — сказал он, убирая шкатулку и давая ей зелье против тошноты, — просто выпей, — она тут же последовала его совету, выпив зелье, и после нескольких напряженных выдохов оторвала взгляд от ковра: она была чрезвычайно бледна, а ее дыхание было судорожным. Темные круги под глазами пугали его. — Аврор Малфой? Драко? — подошел к ним аврор Айрольди, — всё в порядке? Целитель Грейнджер? — Простите, со мной такого не случалось с тех пор, как я впервые путешествовала с помощью портключа. — Не волнуйся, Грейнджер, это не так уж необычно, — попытался успокоить ее Драко. Аврор Айрольди протянул ей руку, и Гермиона благосклонно приняла этот жест, воспользовавшись им и Драко, чтобы встать. — Мне очень жаль, — повторила она. — О, это неважно. Давайте, садитесь сюда.       Когда она это сделала, Драко опустился перед ней на колени. — Прими еще одно зелье, оно поможет. — Я попрошу принести ромашковый чай, — добавил аврор Айрольди и через мгновение вышел из комнаты. Драко смотрел только на нее: ее лицо, казалось, почти вернулось в нормальное состояние. — Я просто чувствую головокружение. — Скоро мы отправимся в отель, — прошептал Драко, нежно поцеловав ее в лоб, — ты меня напугала. — Это просто тошнота, это нормально для портключа, — да, так и было, но, похоже, она страдала от худших побочных эффектов: ее так тошнило, что она не могла самостоятельно добраться до зелий. Драко нужно было как можно скорее успокоить свои нервы, он не мог сходить с ума из-за этого, даже если бы его магия протестовала. За последние несколько недель он стал слишком заботливым, и ему было почти больно не потакать своей потребности защищать ее.       Вернулся аврор Айрольди и протянул ей чашку. — Возьмите, целитель Грейнджер. В него добавлено несколько капель зелья против тошноты: оно вам необходимо. — Спасибо, — сказала она, отпив первый глоток, — мне очень жаль. — Не стоит, — предупредил Драко аврора Айрольди. — Теперь я понимаю, о чем говорил мне Гарри Поттер, — ухмыльнулся он, глядя на него недоуменными взглядами, — ты яростно защищаешь ее, Драко. Приятно познакомиться, целитель Грейнджер. Я — аврор Айрольди. Зено Айрольди, — Драко бросил на него взгляд, но решил промолчать: пытаться возразить ему было бесполезно.       Гермиона пожала ему руку. — Целитель Грейнджер, Гермиона Грейнджер. — Что ж, ваша слава опережает вас. Я время от времени видел ваши фотографии, но ничего особенного, не волнуйтесь, — усмехнулся он, — судя по всему, вы героиня войны и один из лучших целителей во всем волшебном мире. — И я здесь, чтобы помочь вам и вашему Министерства. — Добро пожаловать в Рим, целитель Грейнджер, нам очень нужна ваша помощь. Целитель Эдвардс связался со мной несколько часов назад, он прибудет завтра после обеда. Я назначил встречу в больнице, где вы наконец-то познакомитесь с целителем Валенти, целителем Горини и целителем Орсини, — он сделал паузу, — я знаю, что вы обменивались с ними совами в течение последних недель, но я думаю, что личная встреча необходима, прежде чем вы начнете работать над воспоминаниями авроров. — Хорошо, спасибо, — согласилась она, — единственное, что меня беспокоит, — это целитель Горини. — Ну, с присутствием Драко у нас не должно быть проблем. Я знаю этого человека, он просто любит, чтобы его почитали: его семья очень влиятельна, и он один из самых близких друзей Министра Амикарелли. Уверен, что все его внимание будет приковано к Драко.       Она кивнула. У них был план на этот счет. Все будет хорошо. — Расскажи мне, — Драко хотел проверить последние новости, прежде чем тащить Гермиону в отель и дать ей время отдохнуть.       Выражение лица аврора стало серьезным. — Несколько небольших нападений на магглорожденных: у них нет возможности создать что-то слишком большое, это разоблачит Рудольфуса, а он наверняка ждет тебя и нашего следующего шага.       Дядя Драко ждал своей мести с того самого дня, когда Гермиона убила Беллатрису. Он не мог получить такого удовлетворения, после всех тех лет, что они провели вместе. — Есть какие-нибудь намеки на то, что они знают о наших намерениях? — Нет, прибытие целителя Грейнджер сюда держится в секрете, как вы и просили, — заметил он, — не знаю, как долго мы сможем скрывать ее от нескромных глаз, но мы постараемся.       Гермиона озадаченно посмотрела на них. — Это просто мера предосторожности, — объяснил Драко, — ты сегодня на дежурстве, а встреча в больнице… Мы выйдем из отеля, встретимся с аврором Айрольди здесь, а потом доберемся до больницы с помощью его камина. — Несколько доверенных лиц знают о вашем присутствии здесь, целитель Грейнджер. Я доставил в вашу комнату несколько флаконов с зельями: Советую вам всегда носить их с собой в сумке. — Хорошо, я положу их туда позже. — Не высовывайся, Драко. Мы так близки к прямой встрече с ними, я чувствую это, и мы не можем ничем рисковать, — он наклонил голову к Гермионе, — она — мишень. Действия Рудольфуса с каждым днем становятся все более изощренней. — У него только один удар. Он очень хорошо изучит план, прежде чем сделать ход, но точно не упустит возможность. Все зацепки говорят об одном и том же: он хочет убить и тебя, и ее. — К сожалению, убийство его жены имеет свои последствия, — предложила Гермиона. — И его брата тоже, — ответил Драко, улыбаясь ей, — видимо, уничтожение моей собственной семьи — цель нашей пары. — О, конечно, поэтому они меня так любят.       Драко ухмыльнулся. — Они не понимают, насколько ты сексуальна с палочкой на поле боя.       Война высвободила в ней что-то дикое: его воспоминания о той ужасной ночи в поместье и битве за Хогвартс были сосредоточены на том, насколько диким был ее способ сражаться. Для того чтобы сломать магическое ядро, подобное тому, что было у его отца, требовалось много сил и энергии, особенно для молодой девушки, которая провела несколько месяцев в бегах, не закончив обучение, и все же она была ведьмой, способной на все: там, где другие люди терпели неудачу, она была способна на такое удивительное проявление магии, а затем жизнь отплатила ей смертью Беллатрисы. Драко прекрасно помнил тот момент, когда Рон Уизли вернулся с её измождённым телом после драки с тётей: с первого взгляда он подумал, что она мертва, но тут Гарри бросился к ней, и его охватило облегчение. Несколько недель Драко допрашивал себя об этом чувстве, решив избегать ее как чумы. В то время его единственной целью было вырваться из Азкабана и стать аврором, но мысль о ней постоянно преследовала его. В их отношениях было что-то неизбежное, что-то, что он имел возможность исследовать много лет спустя, когда на смену испуганному и жестокому мальчишке пришёл мужчина, способный понять её настоящую ценность. Иногда его охватывало сожаление при мысли о том, сколько времени он потратил впустую, женившись на Астории. К сожалению, маховики времени были недоступны для него, но теперь это не имело значения, потому что у него были все намерения сделать её счастливой; Малфой хотел жизни, полной любви, они заслуживали этого, и ничто не могло разрушить их шанс.       Гермиона выдержала его взгляд, когда Зено Айрольди разразился хохотом. — Прекратите флиртовать в моем кабинете. Это отвратительно. Теперь я точно понял, что имел в виду Поттер. — Что? — Вы безумно влюблены, — на этот раз оба покраснели. Драко положил руку ей на бедро и притянул к себе: не жалуясь, она прижалась к нему, ведь это всегда было ее любимое место во всем мире. Затем он наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, и все трое обменялись понимающими взглядами. Отвечать было не нужно, ответ был написан на их лицах и в их жестах. Еще несколько месяцев назад он сказал бы все, сдклал бы все что угодно, лишь бы отрицать это. Теперь это было совершенно неважно. Он любил ее, а она любила его, больше добавить было нечего. — Итак, я сообщу в Министру Амикарелли о вашем прибытии, затем снова пошлю сову целителю Орсини, чтобы он проверил авроров. Позже я отправлю сову с ответом. — Когда Амикарелли будет нас ждать? — Скоро. Сегодня он занят на Международной конфедерации. Завтра? После встречи? Я смогу это устроить.       Непринужденность означала также, что на них не должны были обращать слишком подозрительного внимания даже в итальянском министерстве. Это должно было быть известно как одна из многих миссий, которыми он руководил на протяжении многих лет. Безопасность Гермионы была главным приоритетом. — Да, все в порядке, — согласился он, — аврор Голдштейн? — Сегодня утром недалеко от границ нашего региона были замечены дементоры, — предложил он, — я послал его туда с пятой группой.       Дементоры. В Англии или Ирландии их можно было встретить не так уж и редко, Азкабан все еще манил их, но в Италии? Он никогда не слышал об этом раньше. — Да, я знаю, — прочитал его мысли аврор Айрольди, — для нас всегда это что-то новое.       Драко кивнул. История всей его жизни. — Ну, а теперь вам пора. Отдыхайте, наслаждайтесь видом из своей комнаты: вы нам не понадобитесь до завтрашнего полудня. — Конечно, — вздохнул Драко. Они будут готовы, — Зено? — Да? — Запланируй ужин с семьей. Я бы хотел познакомить Гермиону с твоей женой и детьми. — Ты доверяешь моим подопечным? — ухмыльнулся Зено. Он знал, что как маньяк следит за безопасностью Гермионы. — Возможно… — Когда он делает такое выражение лица, это значит «да», — опровергла его Гермиона. — А то, как он сжимает горло? — О, определенно, он часто это делает, например, когда выкручивает… — кольцо, — закончил предложение Зено, — когда пытается успокоить свой гнев.       Гермиона хихикнула. — Видимо, ты хороший наблюдатель, Зено. — Драко, мне кажется, что твоя девушка нравится мне больше, чем ты. Матильде она понравится, — он изо всех сил старался сдержать желание поддразнить его, ведь он очень хорошо его знал. — С удовольствием познакомлюсь с ней, — предложила она. — Матильда — потрясающая, не понимаю, почему она замужем за ним, — улыбнулся Драко, — пора уходить, Грейнджер. Тебе нужно отдохнуть. — Да, я тоже хочу есть. — В кои-то веки я проигнорирую твои бредни. Спасибо Гермионе, — затем аврор Айрольди протянул им коробку с порошком. Они схватили ее. — Зено, пожалуйста, предупреди меня о прибытии аврора Финнегана и о дементорах. — Конечно. Я пришлю тебе сову позже. И они вошли во камин.

***

      Как только они оказались в номере, Гермиона бросилась к окнам. Вид из окна был потрясающим, и он стоил каждого галеона, который он потратил, чтобы забронировать его. Рим был хаотичным и сильно отличался от магического Лондона, но Драко научился его любить: это был вечный город, который всегда мог удивить его. Привыкание к итальянскому ритму потребовало некоторых изменений, но после всех своих миссий в Риме Драко знал, как передвигаться по городу.       Вскоре к ним подлетела женщина. — Мистер и миссис Малфой, добро пожаловать в Рим, — улыбнулась она. Гермиона повернулась к ней и открыла рот, чтобы поправить ведьму, но Драко взмахнул рукой, останавливая ее. Он не вздрогнул, услышав, как она назвала Гермиону его женой, они просто смотрели друг на друга, слегка улыбаясь. Наверное, ему следовало бы поправить ее, но в этот раз он решил насладиться ощущениями. — Добрый вечер, мисс Гуззарди. Этот номер, как вы и говорили, потрясающий, — поприветствовал он ее.       Она улыбнулась. — Я рада, что вам понравилось, мистер Малфой. Мы уже доставили сюда ваш багаж, он находится в вашей спальне. Вы можете обращаться ко мне в любое время, я всегда готова вам помочь. Один вопрос перед уходом: планируете ли вы здесь ужинать? — Да, пожалуйста, сегодня вы можете доставить его в 8.00. Завтра я расскажу вам о нашем плане на день, но, скорее всего, мы не будем здесь ужинать. Спасибо, — ответил он. — Отлично. Мистер Малфой, миссис Малфой, до встречи. Наслаждайтесь пребыванием в Риме.       Затем она аппарировала прочь. — Она меня видела. — Не волнуйся. Она дала Непреложный обет. Аврор Айрольди выступил в роли связующего агента, — объяснил Драко, — я ничем не рискую, Грейнджер, — затем она снова повернулась к окну, — это твой новый номер? — спросила она. — Да, я забронировала его специально для нас, — прежняя была в полном порядке, менять его не было необходимости, но для безопасности Гермионы, он был так увереннее. — Я говорила тебе, что не в первый раз в Риме?       Драко покачал головой.       Гермиона глубоко вздохнула, погрузившись в собственные мысли. — Я приезжала сюда на каникулы с родителями летом между вторым и третьим курсом. Мы пробыли здесь до начала нового семестра: они хотели отдалить нас от дома, — сказала она ему, все еще глядя на Колизей, — их пугали последствия воздействия магии на меня. Я боролась с ними несколько недель: они не хотели разрешать мне возвращаться в Хогвартс.       Драко попытался вспомнить, что произошло в тот год. И тут он вспомнил: Джинни Уизли открыла Тайную комнату благодаря помощи его отца, дневник он удобно подсунул ей в котел. Гермиона провела последние недели в больнице после того, как василиск чуть не убил ее. Трудно было не согласиться с ее родителями, тем более что они были магглами и ничего не знали о том, что происходит в волшебном сообществе. Волдеморт превратил их жизнь в ад на долгие годы, и, конечно, они были напуганы. Магия может быть опасной, и Гермиона открыла для себя, что она ведьма, в самый неподходящий момент — на заре новой войны. То, что она была лучшей подругой Гарри Поттера, не помогло. — И почему же они в конце концов передумали? — Думаю, я могу быть очень убедительной, — улыбнулась она, наконец посмотрев на него, — и вмешательство Минервы помогло. — Она не могла жить без самой яркой ведьмы нашего времени, — он подошел к Гермионе, снял с ее плеч мантию и обнял ее сзади.       Она склонилась к его прикосновению, уютно устроившись в его объятиях, и наконец Драко позволил себе расслабиться. — Ты скучаешь по ним?       Она не говорила о своих родителях так просто. — Да, — затем на некоторое время их охватила тишина. Драко нежно поцеловал ее в висок, наслаждаясь ощущением того, что она такая: они всегда были напряжены, всегда готовы к ссоре, и перспектива целой ночи только для них казалась нереальной. — Это как недостающая часть, которую ничто не может заполнить. Когда я применила чары, я не думала, что встречу их снова, а когда Беллатриса пыталась убить меня, единственное, что сохранило мне жизнь, — это мысль, что я нужна им, чтобы вернуть их воспоминания. Они не знали, что у них есть дочь, и мне казалось, что я одна на свете.       Драко крепче прижался к ней и закрыл глаза. Вспоминать те моменты в поместье было все еще тяжело: она могла умереть в доме его детства, а он не сделал ничего, чтобы это предотвратить. Прошли годы, но не исчезло то чувство вины, которое до сих пор вырывалось из его легких. Жаль, что он будет носить его в себе вечно. — Разрушить их чары было нелегко, но ничто не сравнится с восстановлением их доверия. Они ненавидели меня. — Им было больно, это другое дело. — Да, я знаю, что ты прав, но было чертовски трудно смотреть на них и чувствовать осуждение, — Гермиона сделала все возможное, чтобы спасти своих родителей, и даже если бы проблемы и обиды на какое-то время разлучили их, ничего не гарантировало бы второго шанса. — Они не принадлежат к волшебному миру, они не могут понять, что происходит в нашей жизни, но это не меняет того факта, что они любят тебя. — Я знаю, и я их очень люблю: восстановить наши отношения было почти невозможно, но теперь все по-другому, — вдохнула она, — может, нам стоит сменить тему? — Нет, ты можешь говорить о чем угодно и сколько угодно.       Гермиона повернулась и обняла его. Ее выражение лица обещало только хорошее, и хоть раз Драко осмелился надеяться. — Если мы победим Рудольфуса, я бы хотела навестить их. Они нечасто возвращаются в Англию, и, к сожалению, моя работа не позволяет мне добраться до них. — Ты хочешь поехать в Австралию? — Да, — ответила она, почти задыхаясь, — не хочешь ли ты поехать со мной? Думаю, пришло время познакомить тебя с моими родителями.       Глаза Драко расширились от удивления. Они вскользь говорили об этом на рождественских каникулах, но потом эта тема словно забылась в суматохе их жизни. Он кивнул в ответ и поцеловал ее, а его руки легли на ее спину, поглаживая ее. Это был огромный шаг для них, и он готов был сделать все, чтобы она была счастлива. — А что насчет твоих родителей? Ты мне больше ничего не рассказывал. — Потому что мне больше нечего добавить. Я не разговаривал с ними с того самого ужина. — Никаких сов из поместья? — Несколько, — по его немногословному ответу было ясно, что он не готов говорить о последних событиях, и Гермиона уважала его желание, — тебе нужно отдохнуть. Я волнуюсь, ты все еще бледная. — Ты присоединишься ко мне на кровати? — Да, но ты будешь спать. — Позже, — застенчиво ухмыльнулась она. — Нет, Грейнджер, ты не выиграешь. Прими ванну, поспи, а потом мы пообедаем. Тебе нужно поесть… много. Завтра будет очень насыщенный день. — Ты скучный.       Он подхватил ее на плечо, шлепнул по попке и начал вести в сторону спальни. — Драко! Это нечестно! Драко! Отпусти меня! — Я так не думаю.       Ее смех — это все, что ему нужно было услышать.