Удары по костям

***

— Что делаете ради своего будущего? — Забываю о травмах прошлого. Ватари Ватару «Розовая пора моей школьной жизни сплошной обман»

      Мише восемнадцать, он взрослый парень, а рыдает, закрывшись в кабинке туалета. Просто сидит на грязном вонючем полу и тихо скулит, сдерживая отчаянный вопль. Он рвётся из глотки наружу. Если прекратить его сдерживать, весь тренировочный зал будет оглушён противным криком.       Страшно, как в детстве после разбитой маминой вазы. Тогда Миша мог спрятаться под кровать и ждать, когда всё решится. Мама видела, как плохо и стыдно сыну, поэтому не кричала. Многое изменилось: Мише больше не десять, большой кровати с толстым покрывалом нет, а жалость никто не проявит. Вот и приходится прятаться в грязном туалете и тихо ненавидеть себя.       В туалет заходят люди, которые занимаются в этом зале, они смеются, что-то обсуждают между собой и искренне радуются жизни. Естественно! Это, чёрт их всех подери, естественно! У них нет травм, связанных с боксом, никого тут не мучает отвращение к собственному телу, и никто не ревёт в кабинке туалета, потому что увидел свой самый главный страх вживую.       Зашедшие люди моют руки, тяжело дышат через рот и пытаются перевести дух, потому что у них тяжёлая тренировка. Миша делает всё это, ведь ему страшно. Он чувствует себя кроликом, спрятавшимся в норе, когда совсем-совсем рядом бродит голодная лиса с острыми зубами.       Вскоре группа уходит заниматься обратно в зал, и Мишу прорывает: он достаточно громко скулит, но тут же закусывает ребро ладони, чтобы никто не услышал. Нельзя, чтобы на звуки обратили внимание, поняли, кто их издаёт, и позвали Андрея. Тот точно бросит спарринг и прибежит выяснять в чём дело, на суету обратит внимание тренер, и Мише точно настанет конец!       За пределами туалета шумно: там занимаются альфы и гаммы. Среди них есть человек, перед которым Мише не стыдно быть слабым — Андрей. Он сильный, смешной и улыбчивый, а ещё заботливый до безобразия. Андрей странный, непонятный, зато он никогда не будет принуждать к чему-либо. Нужно просто покинуть несчастную кабинку туалета, подозвать к себе Андрея и сказать: «Я подожду тебя в магазине». Всё! Андрей пожмёт плечами, немного расстроится, но отпустит.       Находиться в этом подвале, где проходят тренировки по боксу, невыносимо. Дело не в смеси запахов альф и гамм, не в сырости и не в криках. Любое место, если рядом находится Андрей, будет для Миши, как минимум, приемлемым. Но этот зал… Он ад во плоти, где главенствует не Сатана с рогами и копытами, а обычный человек с приятной лживой улыбкой.       Миша ненавидит себя за тело, вторичный пол, слабость и согласие прийти на тренировку Андрея. Тот просил поддержать на спарринге, обещал после занятий угостить мороженым и проводить до дома. Миша согласился, он ещё не знал кто ведёт эти чёртовы занятия по боксу.       Андрей наверняка ждёт возвращения Миши, а тот не может заставить себя элементарно с пола подняться, а что можно говорить о походе в зал? Да ничего! Миша не сможет сидеть там, где присутствует его главный кошмар, прививший все комплексы и ненависть ко вторичному полу.       «Омеги слабые и нуждаются в защите» — так говорят учителя и тренера, за что Миша их обычно ненавидит. Он не самый слабый и нежный и вполне способен постоять за себя в случае опасности. Однако сейчас такой случай, что Миша не может защитить себя, ему необходим Андрей, за чью спину удастся спрятаться, а дома поплакаться ему в плечо. Андрей закроет собой, позволит побыть слабым и не осудит. Он не считает Мишу рохлей и готов защищать того просто так.       Миша прокусывает кожу ладони и морщится от боли. Он слишком сильно сжал челюсти от нервов, от чего тупые клычки прошли насквозь. Как же жаль, что они могут причинять боль не в те моменты, когда это нужно. Как жаль, что тогда клычки не помогли отбиться от его. Как жаль, что теперь Миша вынужден шарахаться и отталкивать от себя людей, чтобы тот опыт не повторился.       Доверять другим людям сложно: каждый, особенно альфы, кажутся монстрами. Миша никогда не признается в этом кому-либо. Он молчит о страхе, огрызается, отталкивает от себя не из-за сучьего характера, а из-за звериного ужаса, смешанного с бесконечной паникой и тоской.       В туалете воняет, но больше всего по носу бьёт его запах, нет, вонь. Она разъедает лёгкие и слизистую, побуждая опустошать содержимое желудка до тех пор, пока там не останется одна лишь желчь. Вполне возможно, тогда станет хоть немного легче или, наоборот, хуже.       Вообще, Миша ненавидит запахи всех альф, кроме Андрея, ведь тот ни разу не причинил боли. Андрей непонятным чудом смог добиться доверия от Миши, и тот нисколько об этом не жалеет. Рядом с Андреем Миша по-настоящему счастлив и мечтает о светлом будущем с ним.       Кажется, из зала доносится голос Андрея. К нему хочется подбежать, повиснуть на его шее и позорно разреветься, начав умолять поскорее забрать отсюда и отвести домой подальше от мерзкого зала и тренера. Жаль только — Андрей не поймёт такого поведения и потребует объяснений. А разве Миша сможет их предоставить? Он и без истерики с трудом мысли излагает, а тут…       Миша утыкается в свои колени и плачет, беспомощно и жалко, ревёт, как и много лет назад, когда тот тренер дотронулся и сломал не только физически, но и морально. Правда, с того времени прошло много лет. Сейчас Миша взрослый. Он, вообще, скоро замуж за Андрея выйти должен. Вот настоящий взрослый человек! А всё равно ведь ревёт, забившись в угол, как кролик при смерти.       Кажется, будто вернулось самое страшное время, когда Миша ходил на бокс. Занятия ему нравились, но не тренер. Тот всегда слишком часто трогал, слишком долго держал контакт, слишком хищно смотрел. Миша не жаловался, потому что считал, что ему всё кажется. Оказалось, что вся паранойя не была напрасной. Тренер, действительно, не просто так часто касался.       О произошедшем никто, кроме самого Миши, не знает. Он пытался рассказать обо всём отцу, но тот не поверил. «Ты просто не хочешь ходить на тренировки. Прекрати наговаривать на честного человека!» — рычал отец, а Миша ночью рыдал от боли и бесконечного унижения. Он поверил в то, что сам виноват в том мерзком контакте. А Андрею не рассказал из-за стыда и страха. Никому же не нужен порченный омега. Андрей достоин лучшего, а не грязного Миши.       — Миша? Миша! — Слышится взволнованный и уставший голос Андрея. — У тебя запор, что ли?       Миша замирает. Он пытается привести себя в порядок, ищет силы, чтобы беззаботно отшутиться, но ничего не может. Его слишком сильно трясёт, и он слишком сильно измучен истерикой.       Сейчас Миша старается лишний раз не дышать, однако его выдаёт громкий всхлип, что случайно сорвался. Воцаряется молчание. Слышится, как Андрей нервно вздыхает и движется в сторону последней кабинки туалета. Сердце Миши замирает. Он не знает, как всё будет объяснять.       — Миша, открывай давай, — Андрей стучит по двери. — Тебя уже полчаса на месте нет. Запор такой сильный?       Нет сил, чтобы ответить на шутку. Миша снова всхлипывает и поджимает губы. Нет пути назад, нужно признаваться и умолять Андрея отвести домой. Один Миша точно не дойдёт: он сбросится с моста, чтобы забыть о тех прикосновениях, мерзком шёпоте и пошлых комментариях о своём теле. Андрей в отличие от того урода никогда не принуждал и делал всё нежно. Его комплименты не были пошлыми, они всегда полны искреннего неподдельного восхищения.       — Миша, с тобой всё хорошо? Кто-то что-то тебе сказал? — Голос Андрея уже не заучит беззаботно, в нём появляются нотки искреннего испуга и волнения. — Миха, ну не молчи ты! Не чужие люди!       Ответа нет: Мишу прошибает током, отчего слёзы начинают идти с новой силой. Андрей вновь бьёт по двери, требует, чтобы её открыли, а Миша просто ревёт, задыхаясь от боли и стыда. Нельзя открывать дверь, нужно просто умереть на месте, чтобы больше никогда не позориться.       Плану смерти не удаётся стать реальным: Андрей непонятно как открывает дверь и садится напротив Миши, после чего начинает трясти того за плечи и требовать объяснений. Разве они понравятся Андрею? Разве он будет в восторге от того, что собирается вступить в брак с изнасилованной омегой? После такой новости Мишу точно бросят одного гнить на этом вонючем кафеле.       — Миша, Миха, Мишенька! — Андрей прижимает к себе дрожащее тело и всё просит рассказать, что произошло.       Запах Андрея немного успокаивает Мишу и напоминает ему, с кем он встречается, кто его будущий муж, что тот согласен терпеть. Тогда Миша решается сказать правду, решив, что Андрей не бросит и останется рядом. В конце концов, он клялся не уходить даже после смерти.       Миша говорит тихо, запинаясь, заикаясь, задыхаясь в рыданиях, но продолжает говорить и плакать, позорно реветь, утыкаясь в будущего мужа. Тот совсем притих, а в его запахе играют нотки боли, ужаса и гнева. Миша думает, что злятся на него, поэтому резко замолкает, ожидая ударов, ведь это он виноват в произошедшем изнасиловании. Он тогда был слишком соблазнительным.       — Миха, если ты ещё раз скажешь, что ты виноват в произошедшем — я тебя в унитаз засуну, — не своим голосом говорит Андрей, после чего помогает Мише подняться на ноги. — Я сейчас ебало нахуй сломаю этому уроду… Блядь, Миха, блядь… убью его к чертям собачьим! Да как он посмел!       Миша загнанно смотрит на Андрея и сжимает его руку. Реакция непонятна, оттого она пугает до безобразия. Однако что-то подсказывает — Андрей не причинит боли ему, самому Мише.       Так и происходит. Андрей выводит Мишу в зал, подходит к тренеру, главному страху Миши, и одним точным ударом ломает тому нос. Слышится мерзкий хруст, а следом рык Андрея, который оповещает, что в зал больше не придёт. Миша прячется за Князевской спиной и шмыгает носом.       — Ещё раз к детям подойдёшь, я тебе лично ад на Земле устрою, уёбка кусок! — Рычит, как дикий зверь, Андрей.       Тренер испуганно кивает и спешит спрятаться в свою каморку. Андрей уводит Мишу прочь из зала и больше никогда не даёт никому в обиду.

***