Удары по костям

***

Там, где нет перемен и необходимости в переменах, разум погибает. Герберт Джордж Уэллс

      — А ты веришь в бога, товарищ? — Тихий вопрос "повисает" в воздухе и быстро "растворяется" в нём.       Спросивший Андрей Сергеевич лениво поворачивает голову в сторону товарища Горшенёва, своего любовника. Тот лежит на боку и делает вид, будто спит. Но ложь читается сразу: чересчур уж чувствуется напряжение, вызванное вопросом. Он в нынешней обстановке в стране слишком острый.       Само напряжение постоянно витает где-то в воздухе, но в отличие от тех же вопросов никогда не растворяется. Конечно, вся Москва, нет, вся страна застыла в ожидании перемен. Они обязательно нагрянут, пусть и многие, в том числе и Андрей Сергеевич, не хотят этого и мечтают вечно жить в спокойствии.       Разве оно возможно? Конечно нет: не та страна, не тот менталитет, не те люди, не то воспитание. Здесь, в Российской империи, спокойствие имеется лишь у тех, кому повезло хорошо устроиться в жизни. Остальных тяготят тяжёлое прошлое, вечные заботы о настоящем и страхи перед будущим. Всё мешается с бедностью и голодом, отчего люди вечно беспокоятся.       Андрей Сергеевич – большой друг удачи: ему повезло «выбить» себе неплохую работу, найти более-менее приличную квартиру и заиметь возможность уделять достаточно много времени своему хобби. Большего Андрей Сергеевич не хотел. Он человек творческий, витающий где-то в своём мирке и презирающий реальность. Ну что в ней есть хорошего? Серость, бедность, голод и болезни, а ещё война и напряжённая ситуация с царём и его странными решениями. От всего плохого намного-намного легче сбежать, чем столкнуться с этим «добром» лицом к лицу.       В квартире Андрея Сергеевича достаточно тесно, как и «новым» людям в Российской империи. Им нужна свобода и простор. Их мечты крутятся вокруг полной свободы слова и вольности печатать всё, что только в голову придёт. Этого хотят все. Но немногие понимают – некоторые вещи навсегда останутся лишь пустыми фантазиями, которым не удастся воплотиться в жизни.       Товарищ Горшенёв дышит тяжело: ему тесно и душно в квартире Андрея Сергеевича, в этой консервативной стране. Она убивает вольных, отчего они мечтают о революции и эмиграции в иные страны. Только вот эти «свободные» не понимают – нигде нет счастья, везде царит голод и разруха. В той же интеллигентной Франции безработных пруд пруди. А что революция может принести? Хаос, разруху и ещё большую бедность. Кажется, это понимает один лишь Андрей Сергеевич.       Он чувствует, как приближаются перемены. Они не касаются только политиков и дышат в спину всем. Даже Андрей Сергеевич, предпочитающий закрываться в своём мирке. Даже туда проникает дух революции. Он не душит и напоминает собой не змею, а голодного озлобленного на весь мир волка. Тот скалит зубы и выбирает, на кого можно сейчас напасть и убить.       Революцией пахнет вся Москва, нет, вся страна. Одни в восторге, другие в искреннем ужасе. К первым относится товарищ Горшенёв. Он одержим идеями коммунизма, говорит о них часто и много. Товарищ Горшенёв пытается убедить всех в том, что революция спасёт страну, поднимет с колен, на которые её поставила война с немцами. Слова звучат сладко и убедительно, как медовые речи. Им слепо верят молодые и старые, проникаясь идеями коммунизма.       Андрей Сергеевич не верит ни одному слову, произнесённому его любовником. Тот хорош в постели, его язык и умение с ним обращаться выше всяких похвал. Всё хорошо до тех пор, пока товарищ Горшенёв не принимается пропагандировать свою веру Андрею Сергеевичу. Тому больше нравится, когда этот умелый язык ласкает член, а не повествует о скорой революции.       Она уже сидит в печёнках у Андрея Сергеевича, пусть даже ещё толком не началась. Сейчас революция напоминает собой плод, развивающийся в утробе матери. О нём все заботятся, ещё не подозревая, какое зло совсем-совсем скоро появится на свет. Оно разрушит жизни даже тех, кто раньше о нём заботился.       Товарищ Горшенёв одержим не только коммунизмом, но и походами к Андрею Сергеевичу. Это наверняка вызвано тем, что тот оказался единственным человеком, не осудившим за нежелание воевать. Товарищ Горшенёв был родом из семьи военных и службу любил, но не войну. Это понимает Андрей Сергеевич, но не отец товарища Горшенёва. Тот навсегда останется для семьи позором.       Тут, в тесной квартире, товарища Горшенёва любят. Ну не совсем любят, но точно хотят его здесь видеть. Андрей Сергеевич не уверен в том, что он способен кого-либо любить. Писать об этом чувстве легко, но не испытывать его. Вместо любви у Андрея Сергеевича есть желание, похоть и привязанность. Назвать её здоровой не повернётся язык. Она больше напоминает одержимость определённым человеком, что способен подарить столь желанное вдохновение.       Его вечно не хватает. Это губительно для любого творца, коим Андрей Сергеевич и является. Он на самом деле не воспринимает товарища Горшенёва, как отдельную полноценную личность и считает его чем-то вроде своего ожившего лирического героя. Слишком уж много совпадений и схожих черт у товарища Горшенёва и персонажей Андрея Сергеевича. Наверное, поэтому он до сих пор не оттолкнул от себя того, кто медленно тонет в болоте революции.       Товарищ Горшенёв сейчас напряжён: ему после очередной попытки так и не удалось перетянуть Андрея Сергеевича на свою сторону. Наивный человек товарищ Горшенёв. Он строит из себя сильную личность, верящую сухим и точным фактам. На деле же это далеко не так. Товарищ Горшенёв верит в концепцию счастья, в любовь и в то, что его любовник изменит своим убеждениям.       Подобное вполне могло бы стать реальностью, если учесть, что Андрей Сергеевич воевал. Он смог тряхнуть связями и уйти с фронта, потому что война убивала в нём творческую натуру – умение видеть прекрасное и жить в своём, закрытом от посторонних глаз, мире со своими правилами.       Язык и тело своего любовника Андрей Сергеевич обожает. Однако этой страсти недостаточно, чтобы отказаться от творчества, начать рисовать и строчить однотипные плакаты и стихи с пропагандой идей коммунистов. Даже если товарищ Горшенёв начнёт шантажировать своим уходом – Андрей Сергеевич не поменяет решения и предпочтёт жить без секса.       Товарищ Горшенёв, возможно, в бога не верит, зато в поддержку Андрея Сергеевича – да. Последний же всё чаще и чаще даже после самого страстного секса ловит себя на тоске. Андрей Сергеевич устал от товарища Горшенёва, своего «персонажа», что обрёл собственный разум и начал думать.       Мысли товарища Горшенёва кажутся неправильными и наивными. Андрей Сергеевич иногда пытается это объяснить, но его отказываются слушать. Товарищ Горшенёв не терпит критики своей идеологии. Он психует, истерит и скулит, когда слышит что-то негативное о том же коммунизме.       Над людьми с радикальными взглядами издеваться весело. Поэтому Андрей Сергеевич занимается подобным. Он специально называет любовника не по имени, а «товарищем». Так в понимании Андрея Сергеевича у человека немного стирается личность. Она «растворяется» в идеях коммунизма и превращает любого в безвольную марионетку, верящую в ложную свободу. Так что товарищ Горшенёв даже не подозревает, что его постоянно унижают.       Её никогда не будет у людей, во что бы они не пробовали там верить. Даже Андрей Сергеевич – раб, но от оков своих не мучается, потому что умеет правильно с ними жить, а не стремится перегрызть себе ноги.       Товарищ Горшенёв мыслит слишком узко и делит мир на чёрное и белое. У Андрея Сергеевича просто масштаб личности немного иной. Он видит намного больше, но никогда не признается в этом.       Всё окружение, в том числе и любовник, свято уверены, что Андрей Сергеевич не способен нормально осознавать хоть что-то, помимо своего сказочного мира. Большинство людей считают Андрея Сергеевича личностью с малым масштабом, не подозревая, как сильно ошибаются.       Андрей Сергеевич смотрит на мир трезво. Он не обращает внимания на красивую пропаганду и осознаёт – нет в мире добрых и плохих, ничего невозможно разделить на чёрное и белое, потому что вся планета серая. Те же коммунисты отрицают это и тщетно пытаются обелить себя, не подозревая, что в их «краске» намешаны грязь, яд и все пороки человечества.       Товарищ Горшенёв в силу своего масштаба личности не осознаёт отсутствия граней и тоже пытается выставить себя правым, а несогласных – виноватыми. Он мастерски навязывает это склизкое противное чувство. Люди обычно сдаются и рано или поздно соглашаются, желая избавиться от тошноты.       Но Андрей Сергеевич не поддаётся на уловки товарища Горшенёва даже после секса с ним, когда появляется желание сделать всё для любовника. У этого «всё» есть свои масштабы и некоторые границы. Товарищ Горшенёв не в силах исправить это, с чем никак не способен смириться.       Он сейчас обиженно дышит, его мышцы напряжены, а Андрею Сергеевичу как-то всё равно на чужое беспокойство. Секс не надоел, а вот характер любовника – да. Да и сам товарищ Горшенёв явно замучился со своими попытками убедить Андрея Сергеевича в светлом будущем.       Его нет у всей страны. Андрей Сергеевич чувствует – скоро всё будет в крови. Разочаруются люди, подобные товарищу Горшенёву. Те, кто изначально не верил в свет, будут с усмешкой задыхаться от боли.       — Нет, – спустя долгое-долгое молчание говорит товарищ Горшенёв, снова мысля слишком узко.       Андрей Сергеевич обнимает его и беззвучно смеётся. Скоро жизнь изменится, но в тесной квартире будет по-прежнему тесно, как и во всей стране.

***