Удары по костям

***

Невыразимый ужас обнял мою душу, и одна мысль плыть по этому страшному пути — леденила мою кровь и почти лишала меня сознания. Аксаков С. Т. «Детские годы Багрова-внука»

      — Андрей, посидите со мной, — капризным, уставшим и несколько плаксивым голосом просит Горшок.       В ответ он получает нервозный взгляд супруга. Тот не горит желанием хоть как-то помогать, поддерживать и хоть немного заботиться. По идее он должен был стать самым счастливым и ласковым человеком на свете, ведь именно Андрей так сильно хотел детей. Жажда была настолько сильной, что он решил пойти на риски и подвергнуть Горшка, парня-омегу, самой большой опасности — родам.       — Ты же знаешь, что я занят, — небрежно бросает Андрей. — Ну как я могу тратить время на тебя?       «Так же, как и тогда, когда трахал меня в свой гон, олуха кусок!» — думает Горшок, открывает рот, чтобы озвучить мысли, но вовремя замолкает. Перед ним не его Андрей, готовый терпеть капризы. Где-то уступать и прощать косяки. Сейчас рядом стоит не простой деревенский гамма Андрей Князев, а альфа барон Андрей Сергеевич. Тот не примет капризов, пререканий и просто подымет руку. О последнем напоминают синяки, что до сих пор не сошли.       — Я могу… ну я могу… — Горшок — чертовски гордый человек, но сейчас он переступает через себя, ломая убеждения и принципы. — Я могу просто рядом с вами посидеть. Обещаю, что лишнего звука не издам.       С каких это пор сам Горшок, известный на всё королевство (на его трущобы) своим упрямством сейчас так позорно унижается? Куда делось чувство собственного достоинства? Оно исчезло в тот день, когда Андрей Князев сбежал вместе с принцессой, оставив Горшка совершенно одного. После этого что-то внутри « упрямого, сильного и независимого омеги» сломалось, разбившись вдребезги на миллион мелких частей, на которых потом ещё потоптались       — Омегам нечего делать на собраниях альф. Вы только и можете, что мешать, — холодно отвечает барон Андрей.       Ему плевать на мужа, которому сам предложил «спрятаться от короля». Так барон Андрей называл брак, целью которого были не нежные чувства, а рождение наследника. Он был и до сих пор необходим барону Андрею, вступившего в брак в первый раз за долгие годы. Горшок уверен, что виной этому самый паршивый и скверный характер, который стоит только поискать.       — А я не буду мешать-с! Просто рядом посижу там… книжку почитаю, но слова вам не скажу, — не сдаётся Горшок. Он глядит в светлые глаза, что так похожи на Князевские. Последний никогда не обещал любви, не признался в ней и воспринимал Горшка, как родного брата, не видя в том омегу. Поэтому Князев так легко влюбился в принцессу и сбежал, попросив Горшка «прикрыть их» и придумать что-нибудь. Тот мог бы послать, побежать следом, но не смог. Почему? Любил и любит слишком сильно.       — Ты спокойно можешь почитать и в комнате, а не лезть мне под руку, — кривится барон Андрей. — На собрании не будет никаких омег. С чего ты взял, что я сделаю для тебя исключение?       Последние слова бьют Горшка куда-то в сердце. Он всегда знал, что его тут за человека не считали и не считают. Однако какая-никакая надежда на более-менее мягкое отношение не умирала до последнего. Ну тяжело было Горшку принять то, что человек с лицом его возлюбленного столь холоден, безразличен и груб. Хотя… Можно было сразу догадаться, что альфа аристократ любить и носить на руках никогда не будет, особенно супруга, непонятного рода.       — Я же ваш муж… Да и разве не будет лучше для ребёнка, ес мы начнём больше времени проводить вместе? Ребёнку важно чувствовать двух папаш, — Непривычно для себя робко произносит Горшок.       Он касается круглого живота и почти сразу же чувствует пинок ребёнка. Это вводит в тихий ужас. Конечно, день, когда наследник должен родиться всё приближается и приближается, а Горшок по-прежнему не готов. Он никогда не думал. Что у него будут дети, поэтому родами не интересовался и просто жил. Это лишь после побега Андрея появилась необходимость сбежать, спрятаться от стражи короля, пообещавшей убить за не спасённую от лап колдуна принцессу.       — Мы спим в одной постели. Разве этого недостаточно? — Поднимает бровь барон Андрей, сложив руки на груди.       «Достаточно, но мне страшно, я хочу, чтобы вы меня поддержали, как это делал мой Андрей» — вертится в голове у Горшка. В замке барона прислуга рассказала, что бывает с парнями-омегами во время родов. «Мало кто выживает. Вопли всегда такие стоят, шо аж страшно становится! У меня так брат умер… Кричал так, шо горло себе сорвал и всю округу перепугал» — говорила приятного вида женщина. Только тогда Горшок понял, в каком аду на земле оказался.       — Для того, шобы альфа у нас был недостаточно, — нагло врёт Горшок, до последнего надеясь получить защиту и поддержку.       Барон Андрей нервно закатывает глаза и тяжело вздыхает. Он не был таким, когда нашёл Горшка на своей земле, оглядывал его, а после предлагал «услугу за услугу», заключавшуюся в защите от королевской стражи в обмен на рождение наследника. Горшку в тот момент некуда было податься, он согласился только из-за бесконечного отчаяния. На свадьбе же выяснилось, что барон Андрей — племянник короля, поэтому тот и простил Горшку «все грехи».       — Чего это ты мне сразу не сказал, а? — Барон Андрей повышает голос, подходит вплотную, берёт за ворот рубахи и зло рычит. — Я бы тебя от себя не отпускал… А сейчас в твоём брюхе может быть омега!       Страшно. Горшок съёживается, закрывает глаза и мысленно зовёт своего Андрея на помощь. Тот просто обязан прийти, ведь он всегда спасал, помогал и поддерживал. Ну не мог Андрей уехать с концами и так легко вычеркнуть своего «брата»! Тот сейчас в отчаянии и панике смотрит на своего супруга и проклинает день встречи. Не родится альфа: Горшок это чувствует. Он наверняка умрёт во время родов, а барон Андрей даже не похоронит нормально и просто найдёт новую пассию. Поддержки Горшок не дождётся. Он будет один справляться со страхами и молиться, чтобы всё прошло успешно. Жаль, что молитвы не помогли вернуть Андрея Князева.       — Собирайся, оденься поприличнее и не смей рот открывать, понял? Я лично задушу тебя, если у нас родится не альфа, — сплёвывает барон Андрей, отпускает супруга и покидает спальню.

***

      Через неделю выяснится, что барон Андрей соврал: он не убил супруга, когда ребёнок оказался омегой. Сам Горшок выжил, но ходить больше не смог. Его жизнь превратилась в ещё больший ад, из которого Андрей Князев не спешил вытаскивать.

***