Удары по костям

***

Ты повзрослела. И поумнела. И погрустнела. Обычная лестница из трех ступенек. Дмитрий Емец «Мефодий Буслаев. Месть валькирий»

      В детстве Влад любил сидеть в зале с родителями, жевать вкусные шоколадные хлопья и смотреть по телевизору «Крутых бобров». Мультик интересный, он отвлекает от того, что совсем-совсем скоро необходимо будет идти в садик. Там не хочется находиться, потому что родители, наконец, вернулись из своего тура. Но, возможно, удастся их уговорить, чтобы остаться дома.       Отец Андрей придумывает множество весёлых шуток. Влад смеётся над каждой и чуть ли не давится молоком. Он снова смотрит на происходящее на экране и видит это ещё более смешным. Конечно, после разговоров отца Андрея мультики становятся раз в десять интереснее.       Недалеко сидит папа Миша, готовый в любой момент постучать сыну по спине. Тот чувствует эту защиту, знает, что его в любой момент спасут и уберегут от смерти. Поэтому Влад так смело смеётся с набитым ртом, так быстро говорит, параллельно хрустя хлопьями, так беззаботно относится к своему здоровью. Возможно, подобное плохо, но зачем думать об этом в детстве?       Сейчас всё хорошо, потому что родители рядом. И они всегда готовы прийти на помощь, если Влад упадёт и разобьёт коленки, забудет сделать поделку в детский сад или подерётся с каким-то мальчишкой или девчонкой. Папа Миша и отец Андрей всегда будут на стороне сына. Ничего этого не способно поменять, ни один поступок Влада не способен отвернуть от него родителей.       Это становится ясно в тот момент, когда Влад перестаёт есть хлопья перед телевизором, смотря «Крутых бобров», и начинает познавать «подростковый мир». Там выясняется, что проводить много времени с родителями не круто, а стыдно и позорно. В основном так утверждают дети, у которых плохие папы и мамы, но Влад всё равно начинает верить чужим словам.       Он гуляет с друзьями после школы во дворе дома и слышит, как папа Миша зовёт домой кушать. Друзья (?) смотрят с насмешкой. А кто-то даже называет Влада «папенькиным сыночком». Вот вроде нет ничего обидного в этих словах, но стыдно становится всё равно. Этим же вечером Влад просить папу Мишу больше не звать его домой, высовываясь из окна, ведь «родители моих друзей так не делают». Папа Миша возмущается, но вскоре сдаётся и стихает.       Ещё оказывается, что шутки отца Андрея не нравятся одноклассникам. Они предпочитают «взрослый юмор», а то, что им пересказывает Влад, является «детским лепетом, не достойным внимания». Снова Влад слушает это, верит, пусть и не понимает, почему отцовские шутки не смешные. Однако он перестаёт над ними гоготать и говорит недоумевающему отцу Андрею: «Я вырос из твоего детского хихиканья, отец». Он, отец Андрей, пытается отшутиться, но поддержки у сына не находит и просто уходит в свой кабинет.       От родителей Влад отдаляется, предпочитая проводить больше времени с друзьями. Они шумные, весёлые, но с ними никогда не бывает так же комфортно, как и с папами. Те никогда не поднимут на смех, как это делают друзья. Они никогда не упускают возможности пройтись по недостаткам Влада, припомнить ему все неудачи и косяки. Неприятно, но такова цена дружбы. Нужно же уметь слушать замечания других? Вот в группе родителей именно так и происходит. Только вот даже замечания не звучат столь обидно, а над шутками всегда смеются все.       Никто из новых друзей Влада не обладает милым семейным прозвищем. Оказывается, что подобное есть только у маленьких и некрутых. Вот и приходится Владу краснеть каждый раз, когда папа Миша звонит или пишет, начиная называть «котёнком», «малышом» и просто «Владиком». Как-то раз один из друзей заглядывает в телефон Влада, видит семейную кличку и поднимает на смех. Тогда становится безумно стыдно, и вечером Влад просит папу Мишу обращаться только по имени. Естественно папа Миша недоволен, но он «ломается», когда Влад перестаёт откликаться на «котёнка», «малыша» и «Владика», пусть ему и нравятся эти клички.       Поступки родителей не кажутся крутыми, ведь друзья называют их глупостями и ерундой. Влад слепо верит им, ведь они все крутые ребята, которые говорят одну лишь правду. А она оказывается заключается в том, что музыка родителей ужасная, а отец Андрей — подкаблучник и неправильный альфа, а папа Миша — наркоман и просто тупой и злой человек.       Сперва Влад пытается защитить своих родителей. Он рассказывает о том, как они помогали ему с поделками, водили во всякие кружки и смотрели вместе с ним мультики. Влад даже демонстрирует рисунки отца Андрея и фотографии с папой Мишей. Однако друзья смотрят на это со злобой, а после принимаются мерзко смеяться и обзывать Влада «тупым отпрыском наркомана». Больно. Обидно. Влад перестаёт носить с собой рисунки отца Андрея и удаляет с телефона фотографии с папой Мишей и больше не делает новых. У друзей же галерея не забита семейными фото.       Оказывается, что друзья не всегда зовут гулять на свои дни рождения. Причём это делает не один человек, а сразу все. Конечно, обидно, но Влад вроде сам виноват в том, что он такой неинтересный, поэтому он всех оправдывает, а себя искренне ненавидит. Папа Миша хмурится, спрашивает, что случилось, а Влад злится. Он не смог стать крутым из-за родителей и их заботы. Он огрызается на папу, впервые сильно ссорится с ним и всю ночь рыдает.       Отношения с родителями портятся, а со сверстниками не улучшаются. Влад по-прежнему некрутой, пусть он и старается выполнять все просьбы, а ещё он тратит карманные деньги не на себя, а на друзей. Их аппетиты постоянно растут, из-за чего Владу приходится дома буквально требовать нормальную сумму. Папа Миша пытается возражать, ругать, но отец Андрей его останавливает и говорит что-то странное: «Миха, оставь его… Пусть сам шишек набьёт»       Свой день рождения Влад отказывается проводить с родителями и зовёт друзей погулять вместе в парке. Место встречи назначено, дорога к нему знакома всем. Но никто не приходит. Влад ждёт друзей полчаса, потом начинает звонить всем. Одна половина говорит, что занята, а вторая просто не берёт трубку. Влад сидит совершенно один в парке, вертит в руках телефон и горько плачет. Друзья оставили и забыли (забили), пусть и обещали прийти и поздравить.       Влад плачет, ревёт и до последнего надеется, что хотя бы один человек придёт к нему. Никого нет даже спустя два часа. Трубку перестают брать все. Тогда Влад, опустив голову, медленно плетётся домой и старается взять себя в руки. Нельзя, чтобы родители узнали, они же пойдут разбираться, а подобное не круто. А что, вообще, круто? Похоже, ничего... Как бы Влад не старался, он никогда не сможет стать крутым... Он просто позорище и отпрыск наркомана!       Сдержать слёз дома не получается. Влад видит папу Мишу и снова принимается рыдать, вспоминая, как много гадостей наговорил ради крутости. А что в итоге? Нет никакой крутости! Есть только боль и обида на весь мир. Влад плачет, а папа Миша ласково обнимает, пытается узнать, что произошло. Сзади стоит отец Андрей и хмурит брови, явно понимая, почему сын пришёл в таком состоянии. Он сам всё рассказывает, и тогда папа Миша рвётся обзвонить «каждого уродца» и показать им, где зимуют раки и проводят лето снегири. Отец Андрей останавливает мужа и просит Влада в следующий раз напомнить «друзьям», что они все сами родились от алкоголиков и родственников. Ещё отец Андрей обещает в следующий раз прийти в школу и лично поговорить с каждым «другом».       Этот день рождения Влад проводит в кругу родителей за просмотром «Крутых бобров» и поеданием пиццы. Снова Влад чувствует себя в безопасности и в любви. Оказывается, что быть «папиным котёнком» не так уж и постыдно. Наоборот, это круто и здорово.

***