Отступник

      Звук закрывшейся двери разбудил Тэхёна. Несколько раз Чонгук возвращался в свою комнату, забирал что-то со стола или заходил в ванную, но не приближался к омеге. Ким лежал, закутавшись в пропитанное запахом альфы одеяло, и не спешил выбираться из укрытия, чтобы начать ещё один день, до жути похожий на предыдущий. Он уткнулся лицом в подушку и не шевелился.       Чонгук в очередной раз громко хлопает дверью и приближается к столу, чтобы молча проверить какие-то бумаги. Ким незаметно выползает из-под одеяла и приоткрывает глаза, чтобы рассмотреть чужую спину. Чон, как всегда, надел чёрную одежду, зачесал назад волосы и закатал рукава водолазки, чтобы открыть вид на татуировки. — Я хотел узнать, — хриплым от недавнего пробуждения голосом говорит омега, моментально привлекая к себе внимание альфы. — Ты можешь помочь?       Сегодня Тэхёну снился дом: знакомые стены, письменный стол, вид из окна по утрам и маленький папин садик на подоконнике. Ким бродил по комнатам в поисках родителей и концентрировался на деталях интерьера: на кухонной столешнице стояло фото в старой рамке, которое ни Тэ, ни его отец не хотели ставить на всеобщее обозрение; лёгкий белый тюль, раскачивающийся на карнизе от ветра из постоянно приоткрытого окна; три кружки для воды, предназначающиеся для каждого из членов семьи и занимающие своё законное место рядом с чайником и сахарницей — всё, казалось, застыло в живом моменте, запечатлевшем простую рутину его прошлой жизни. Тэхён не знал, что находится во сне: квартира выглядела слишком реальной. Омега даже мог ощутить запах свежеприготовленных блинчиков, которые его папа исправно пёк по утрам.       Ким не пришёл в сознание сразу после пробуждения. Его постепенно выбивал в реальность топот сапог альфы. Он мучительно медленно терял связь с фантазией, наполненной любимыми образами и необъяснимым холодом.       Яркая картинка меркла. Белые стены превращались в тёмно-серые, грязные, изношенные. Щели в паркете начали разъезжаться на глазах. Шторы поднимались, поддаваясь резкому порыву ветра из окна. И стемнело. Солнце скрылось за тучами, а в комнатах погасли все лампы. Секунда во мраке — и пол дрогнул. Под ногами образовывалась пропасть. — Сынок!       Тяжело дыша, Ким оглядывается и старается рассмотреть папу. Мужчина растерян: он видит своего ребёнка, но не знает, как помочь. Тэхён опускает взгляд и замечает, что тот одет в чёрную форму, которую носят альфы в бункере. Парень делает глоток воздуха, но это не помогает — он начинает задыхаться. Папа рвётся в сторону омеги, чтобы схватить за руку. Между ними — жалкий метр, но дотянуться не получается. Мужчина начинает отдаляться. Неведомая сила не позволяет им соприкоснуться. Папа кричит, зовёт сына, но всё смазывается в противный шум, поэтому ничего не получается расслышать. Нога соскальзывает — Ким теряет равновесие и падает… падает в темноту, не сдерживая испуганный вопль. — Я хочу узнать, что с моими родителями.       Альфа разворачивает корпус вполоборота. Он откладывает бумаги и устремляет всё своё внимание на растрёпанного мальчишку. Тот секунду тушуется под серьёзным взглядом, сомневается и не знает, может ли так нагло требовать ответа.       Ким думал об этом вопросе все предыдущие дни. Вспоминал каждый раз, когда видел Чонгука. А после случая с Рианом будто бы и вовсе перестал замечать что-либо, не связанное с родителями или альфой. Не было смысла тянуть и упускать возможность. Тэхён слишком долго живёт под землёй. — Ты знаешь, где мой папа и отец?       Вопрос получается произнести неуверенно и тихо. В какой-то момент даже кажется, что голос дрожит. Чонгук — глава организации, а значит, он лучше, чем кто-либо другой, знает, что случается с омегами и альфами, которые были старше Тэхёна. Парень же находится в неведении уже который месяц.       Глава не моргает. Смотрит прямо в глаза, проверяя на прочность. Он смирит омегу одним только взглядом. В этот раз Киму везёт, потому что мужчина не отворачивается, а кажется, готовится ответить. — Не знаю.       Чон снова увлекается бумагами на столе, а омега злится. Он подбирается на месте и, не стесняясь наготы, садится на кровать, проигнорировав сползающее одеяло. — Джин говорил, что вы что-то с ними сделали. — Слова вылетают быстрее, чем Тэхён успевает подумать. — «Джин»? — Альфа больше не разворачивается. — Кто такой?       Омега прикусывает губу. Он не хочет подставлять старшего. — Просто скажи мне. Или прикажи другим найти информацию… — Парень подбирается к краю кровати. — Мне нужно знать, что с родителями. Мы не виделись так давно. Я скучаю. И мне страшно за них. — Не нужно, — обрезает Чон. — Успокойся, Тэхён.       Парень, сидящий до этого смирно, подскакивает на месте. Потянув за собой одеяло, он твёрдым шагом подходит к мужчине сзади и теперь ярко ощущает их разницу в росте и пропорциях тела. Глава подавляет одной своей сущностью. Уверенность омеги рассеивается в мгновение.       Услышав топот босых ног, Чонгук ведёт головой, чтобы посмотреть на Тэхёна. — Я спокоен. Полностью! Видишь? Но мне надо знать! Ты же понимаешь, как это важно!       Чон разворачивается к нему и начинает прожигать взглядом. Омега покрывается мурашками, но продолжает, стараясь сохранить ровный, но с долей мольбы тон и не выдать пугающее волнение. — Прошу тебя! Чонгук, пожалуйста. Просто скажи, что с ними!       Рука сама тянется к чужому запястью. Омега хватается за альфу, игнорируя затаившийся страх на стеночках сердца. Мускулы Чона напрягаются, а пальцы сжимаются. — Я должен знать. Я не могу продолжать жить, не зная, в порядке ли они! — Тэхён.       Альфа отводит руку в сторону, вынудив парня отпустить. Будет ошибкой продолжать умолять, поэтому омега отступает. — Оденься и уходи в блок. Сегодня я разберусь с Рианом. Больше о нём не думай.       Тэхён до боли кусает губу. Он кивает, опуская взгляд, и подбирает одеяло, теперь стараясь спрятаться с его помощью. — Риан куда-то увёз людей. Что с ними? Почему он это сделал? — Всё под контролем. И отчасти благодаря твоему участию. Он устроил заговор у меня за спиной и теперь ответит за это.       Слова альфы чётко отпечатались в сознании Тэхёна. Приговор прозвучал ровным тоном, и омега не знает, почему его колени подкосились в момент его оглашения.

***

      Прошла долгая неделя. Тэхён считал дни, потому что ждал встречи с Чонгуком. Всё это время альфа не приходил к нему и не звал к себе. По бункеру разошлись сплетни о пытках Риана, и омега не мог избавиться от воспоминаний о расправе с предателем. В комнате главного по блоку Ким впервые увидел Чона в приступе агрессии. И почему-то внутри поселилась уверенность, что случившееся далеко не всё, на что способен Чонгук. Страх не вытеснял волнение. Всё ещё не хотелось узнавать худшую из его сторон. До этого Чон был защитой и опорой. У Тэхёна не было сомнений, но ровно до их разговора о родителях.       Альфа не пошёл навстречу и не выслушал, а оттолкнул. Но и Ким не был готов мириться с неизвестностью. Парень уверен, что в списках, которые частенько мелькали у главы на столе, есть информация о поступивших в бункер. Чонгук не просматривал их сам, а только складывал в папки и убирал в ящики, поэтому Тэхён согласился поверить в его неосведомлённость о случившемся с родителями. Но он не согласен отказаться от попыток узнать, что же с ними на самом деле произошло.       Омега рискует. Не понимая, чем это обернётся для него, он решает проникнуть в комнату альфы и попробовать взглянуть на отчёты по производственному блоку. Ему нужен Чонгук, и Ким боится потерять драгоценное доверие, но страх за родителей куда дольше гуляет по венам. Глава не должен узнать, поэтому Тэхён сделает всё как можно осторожнее. В этот раз ему нельзя попасться. Омега выйдет из рабочей зоны и не пойдёт в столовую на обед, а развернётся в другую сторону.       За Кимом всё ещё наблюдает несколько пар любопытных глаз. Парень оглядывается и злится, потому что не может сделать и шагу в нужном для себя направлении. Пришло время обеда, и заключённые толпой поплелись в столовую. Тэхён проскочил бы незамеченным в нужный коридор, если бы не дурная и выматывающая его слава. Некоторые омеги продолжали глазеть на него и перешёптываться. Ким был первым, кто связался с главой и остался в своём уме после стычки с Рианом. — Тэхён!       Ким делает шумный выдох, когда узнаёт окликнувшего по голосу. Чимин — единственный, кто не оставлял его всю эту неделю не из-за любопытства или желания уничтожить. При каждой встрече Пак продолжал узнавать о его самочувствии. Было очевидно, что искренне переживает. Но он не понимает, что Тэхёна не нужно помогать. Все видят в Чонгуке угрозу, а Ким — спасение. — Чимин? — Парень устало выдыхает, даже не стараясь замаскировать раздражение. Они ничем не обязаны друг другу. Тэхён ждёт момента, когда ему перестанут докучать. — Чего ты хочешь? — Узнать, как ты.       Подхватив быстрый темп ходьбы, Пак равняется с омегой. Ким сразу же ускоряется, когда понимает, что ему не удастся уйти, если Чимин снова пристанет. — Я в полном порядке. Теперь иди на обед. — И вытягивает руку, жестом приглашая пройти вперёд.       Тэхён не смотрит в сторону Пака: он раздражён. Ему не требуется его присутствие. Искренность давно погибла в стенах этого бункера, и теперь омега ожидает подвоха. Ото всех, кроме Чонгука.       Он не сразу замечает, что Чимин останавливается. Парень оборачивается и видит, что Пак молча стоит и смотрит ему прямо в глаза. Кима передёргивает: становится противно от смеси жалости и разочарования во взгляде. — Ты так сильно изменился, Тэхён. Я не могу вспомнить, каким ты был раньше, когда жил со мной на одной улице. — Он поджимает губы.       Не получается отвести взгляд. Омега сглатывает вязкую слюну, удивляясь, насколько прошлое стало ему безразлично. Если бы не родители, Тэхён забыл бы о мечтах, которые значили для него когда-то многое. Новая реальность пропитана приятным запахом альфы, застрявшим в волосах, и переживанием за близких. В какой-то момент собственная личность перестала волновать. Вуз, перспективная стажировка, стипендия — ничего не существует. Всё, что было раньше, исчезло из памяти. — Зачем ты сейчас говоришь мне это?       Чимин пожимает плечами. В его глазах нет надежды или удивления. — Больше не подходи ко мне, — отрезает Ким и, не желая выдерживать чужое недовольство, отворачивается.       Ему лучше известно, кем он был и кем стал за эти месяцы. И Тэхён из прошлого ни за что бы не вынес того, на что способен Тэхён в настоящем.       Чимин молча кивает и обходит омегу. Ким остаётся один и, на секунду замерев, устремляет взгляд куда-то внутрь себя. Он думает о словах Пака, но сразу же отмахивается от мыслей, как замечает, что коридор совсем опустел и поблизости нет охранников. Тэхён срывается с места и бежит к комнате альфы.       Войти получается не так просто: возле двери дежурит мужчина в форме. Омега решает воспользоваться своей известностью и проникнуть в кабинет главы под предлогом необходимости встречи с ним. Врать — опасно, надеяться, что информация о его посещении не дойдёт до мужчины, — глупо, но Тэхён готов рискнуть. Последние пути к отступлению обрываются, когда охранник замечает выглядывающего из-за поворота парня. Он явно узнал неожиданно желанного для Чонгука гостя. — Я должен зайти, — стараясь звучать уверенно, говорит Тэхён, когда подходит к альфе.       Глаза так и норовят забегать по сторонам, выдавая волнение, но омега берёт себя в руки и сосредотачивает внимание на одной точке: утыкается взглядом в серую стену позади мужчины. Ким бесшумно сглатывает. Хочет укусить губу, но сдерживается. Если он не будет выглядеть убедительно, ему не поверят, а в худшем случае отведут на допрос с неминуемыми последствиями.       Охранник с прищуром осматривает заключённого. Отношение к омеге видно по одной только склизкой ухмылке. Тэхёну становится не по себе, и он даже близок к тому, чтобы потерять контроль. Но Ким не втягивает искусанную губу, не отрывает взгляда и не обнимает себя руками. Парень крепко стоит на ногах и кажется спокойным и уверенным в том, что должен быть здесь.       Кажется, альфа вовремя вспоминает, какое значение имеет этот омега для Чонгука. Ему дозволено приходить без спроса, оставаться на ночь, а ещё из-за него, по слухам, глава собственными руками убрал Риана. Тэхён под защитой Чона, а значит, покуситься на него — пойти против мужчины. — Так иди, — неприятным басом хрипит альфа и отходит в сторону.       Дверь оказывается открытой. Внутри — пусто, и не первую ночь, кажется. Кровать выглядит нетронутой, зубная щётка — сухой, телефон Чона, который до этого всегда лежал в комнате, отсутствует, а полотенец вовсе не весит. Запах альфы ощущается не так ярко. Складывается впечатление, что в последнее время Чонгук пребывает в другом месте.       Недолго подумав о странной догадке, Тэхён переключается на поиски нужных документов. Он начинает судорожно открывать один ящик за другим, отчаянно понимая, что практически в каждом нет никаких бумаг. На столешнице тоже пусто. В неизвестный для него момент всё вывезли. Остаются последние два шкафчика. Ким дёргает ручки обоих, но тяжело выдыхает, когда обнаруживает, что и там ничего примечательного.       Сердце бьётся в бешеном темпе. Тэхён ещё раз перепроверяет стол и, взволнованно оглядываясь на дверь, подходит к книжным полкам с намерением осмотреть и их.       Осуществить задуманное не получается: на половине пути начинает выть сирена. Тэхён слышал её раньше. Такая же кричала в момент их первой перевозки. Лёгкие сжимаются — становится трудно дышать. Ледяной удар выбивает возможность двигаться. Ким понимает, что будет пойман с поличным.       Дверь резко распахивается — и охранник грозно рыкает выходить наружу. Сам альфа не решается зайти в комнату главы и остаётся на месте. Тэхён глотает воздух и деревянными ногами шагает к выходу, пока мужчина раздражённо требует поторапливаться.       Документов, раскрывающих местонахождение родителей, на руках у омеги нет. А Чонгук будет в курсе, откуда его охрана привела Кима.       В коридорах — беспорядок. Альфы не успевают дисциплинированно выводить заключённых и распределять по колоннам. Все толпятся и переговариваются, когда раньше не решались даже на шёпот. Охрана игнорирует суматоху и старается ломано выполнять команды старших по блоку. Становится ясно, что перевозка незапланированная. То, что сейчас происходит, — нештатная ситуация. Значит, кто-то или что-то спровоцировало эвакуацию.       Тэхён идёт за мужчиной, который сторожил комнату главы. Завидев в толпе Чимина и сообразив, в каком направлении двигается колонна, Ким собирается слиться с остальными, но охранник не позволяет: он перехватывает его за предплечье и ведёт рядом с собой. Если омеги стоят в очереди на выход, то Тэхёна проводят вперёд с намерением освободить первым.       Парень растерянно оглядывается. Он не понимает, должен ли сопротивляться. Альфа, который крепко сжимал его руку, — подчинённый Чонгука, а значит, не причинит вреда, но становится страшно. Снова бросок в неизвестность и смена локации. Тэхён до невозможности устал.       Его взгляд встречается с Чимином. Омеги видятся, кажется, в последний раз. Судьба разводит их по разным дорогам, которым не суждено пересечься. Ким всё ещё не чувствует вынужденной тяги к этому парню, но однозначно волнуется за его будущее. Пак не сделал ничего плохого: вынес худшую пытку и справился с удушающей скорбью по самому себе, а после нашёл силы переживать за другого — Тэхёна, который оттолкнул и оказался не таким сильным, как Чимин предполагал.       Короткая секунда. Мгновение. А у Кима перед глазами воспоминания с тех времён, когда они друг друга узнавали только внешне и здоровались изредка, без желания. Пак отличался и отталкивал, а теперь ещё и калечил. В горле появилась неприятная горечь. Тэхён знает, что не смог пережить это так, как сосед. Ким должен был находиться рядом и отдать всё тепло, которое хранилось в сердце. Но он не справился и отвернулся от последней идеи детства, закупорившись в страдании и чувствах к альфе.       Тэхён отворачивается. Он часто моргает, пока его, подталкивая в спину, ведут к лестнице. У ступенек нет номера. Полностью потерявшись в себе, омега наступает на каждую по инерции.       Чимин выглядел смиренным: он согласился со своей участью и решил больше ничего не предпринимать.       Яркий свет снова обжигает роговицу.

***

— Ты уже проснулся! — В папиных глазах было всё тепло мира. — Поспал бы подольше! Ты так много учишься, Тэ. Надо и отдыхать. — Папа? — Тэхён делает шаг навстречу.       То же самое утро. Яркий уличный свет пробирается через ткань тонких штор. Запах блинчиков. Любимый суккулент стоит на подоконнике под заботливым наблюдением папы. Он видел всё это раньше. Ему хорошо знакомо это утро. Снова день, когда всё оборвалось. — Садись. Скоро будем завтракать. И наконец-то ты натянул штаны, Тэ. — Мужчина смирит презрительным взглядом. — Было бы неловко перед Чонгуком. Он вот-вот должен прийти. — «Чонгуком»?       На кухню заходит отец. Он направляется к папе и целует того в щёку, наслаждаясь смущённым фырканьем мужа, мол, не при ребёнке же. Но альфа только довольно ухмыляется и занимает привычное место за столом.       Трель звонка привлекает внимание. Тэхён оглядывается и потерянно двигается в сторону входа. Он поворачивает замок и открывает дверь.       Чонгук, в чёрной футболке и брюках, спокойно и тепло смотрит на омегу. Переступив порог, он завлекает его в объятия и уверенно гладит ладонью чужую шею. По коже бегут мурашки. Запах альфы проникает внутрь и оседает в лёгких. Не хочется отстраняться, но голос папы вынуждает проснуться. — А кто это тут у нас?! — хитро проговаривает мужчина. Он опёрся плечом о косяк и скрестил руки на груди. На лице — искренняя улыбка, а в глазах — заговорщические огоньки. — Будешь знакомить?       Тэхён сразу же отпрыгивает и поправляет волосы. Его щёки алеют, выдавая смущение. — Папа, это Чонгук! — практически себе под нос тараторит он и, подойдя ближе к альфе, цепляется его за руку. — Мой Чонгук. — И, не желая выдерживать заигрывающий взгляд старшего, окончательно поникает головой.       Папа улыбается, а рядом появляется отец. Они оба смотрят на альфу с интересом и одобрением. Он им понравился, и родители явно не станут препятствовать их отношениям. — Чонгук, скажи что-нибудь, — повернув голову, шепчет Тэхён.       Омега не хочет, чтобы хорошее впечатление испортилось и его семья подумала, что Чон настолько невоспитанный, что не здоровается при первой встрече. Это стало бы настоящим провалом и разочарованием. Да, мужчина немногословен и довольно груб иногда, причём он ничего особенно не говорит, а только тоном раздавливает. Но отцу необязательно знать об этом. Чем раньше альфа сообразит представиться, тем лучше. — Чонгук! — шипит омега под боком, понимая, что счёт идёт на секунды.       Парень поворачивается к Чону. Тот стоит и отчуждённо смотрит на родителей. Он медленно поднимает левую руку, и Тэхён замечает, что в ней находится хорошо знакомое ему ружьё. Чонгук направляет дуло в сторону папы. — Чон, что ты делаешь?! — с ужасом выкрикивает Ким.       Альфа выстреливает, хлопком перекрывая выкрик Тэхёна. На папином лбу остаётся чёрная рана, из которой начинает вытекать кровь. Мужчина стоит ровно и всё так же улыбается, смотря на сына. — Папа! Папочка! — Омега порывается в его сторону, отталкивая руку Чонгука, но не добегает и просыпается.       Зрачки сузились, а мышцы сжались. Тэхён резко открывает глаза и разом вдыхает колтун воздуха.       Всё произошедшее — это только его сон.       Ким подымается на кровати и принимает сидячее положение. Он находится в неизвестном месте. Перед глазами — чёрный пистолет и простреленный лоб папы. Тэхён не сразу обращает внимание на роскошную кровать, в которой спал, и большую, дорого обставленную комнату.