Мост через вечность

      Хиаси чувствовал себя до нелепости глупо, стоя возле комода в спальне сестры и, раскрыв рот, рассматривая светловолосого паренька напротив. Заданные вопросы повисли в воздухе, не находя ответа, а Дейдара не сводил взора с хозяина дома и терпеливо ждал хоть какой-нибудь реакции. Он понятия не имел, кто такой Хидзаси и почему стало так важно узнать о судьбе этого человека, но какая-то неведомая сила, словно захватив его разум, заставила спросить, и юноша не в силах был сопротивляться ее воле.       Тяжелый прерывистый вздох разрушил воцарившуюся в комнате тишину. Хиаси покачал головой и отступил в сторону, надеясь, что, прервав прямой контакт, сможет подобрать описание собственным чувствам, однако Дейдара не позволил ему такой вольности. Предугадав дальнейшее движение Хьюги, он подался вперед и крепко схватил его за руку.       - Хидзаси, - напомнил Тсукури.       Плечи Хиаси поникли, когда он вполголоса произнес:       - Он застрелился.       Подрывник потрясенно шагнул назад, отпуская собеседника и смаргивая неожиданно скопившуюся в глазах влагу. Отчего-то стало больно, очень больно, и Дейдара прикусил губу, чтобы хоть немного унять разбушевавшиеся эмоции. Он видел, как озарилось надеждой лицо собеседника, почувствовал осторожное прикосновение к своему плечу и услышал неожиданно ставший робким голос мужчины:       - Аюми? Это ты?       Какого ответа от него ожидали, Дейдара не знал. Все, что подросток мог делать сейчас, - это позволять слезам свободно скатываться по щекам вниз. Он не чувствовал ни жалости к Хьюге, ни смущения от своего не совсем адекватного поведения, только горечь, настолько прожигающую и перехватывающую дыхание, насколько вообще подобное возможно. Это ощущение Тсукури помнил, знал хорошо – когда умерла его мать, было так же. Но теперь чувства путались, свое смешалось с чужим, и невозможно было отличить одно от другого. Неплохо бы во всем разобраться, не то такими темпами скоро пора будет ложиться в клинику для душевнобольных. В последнее время с ним вообще творится нечто странное, а значит, придется навестить Хидана и потолковать с ним по душам.       Скрип открывшейся двери заставил блондина вздрогнуть и посмотреть на вошедшего. Мир вокруг вновь приобрел четкость, будто кто-то снял застилавшую пространство пелену. Дейдара увидел замершего Неджи, потом взглянул на Хиаси и, потупившись, вытер мокрые дорожки на лице:       - Я Дейдара, да.       Хьюга-старший усиленно заморгал, будто таким образом мог стряхнуть с себя оцепенение, и развернулся к племяннику.       - Ты что-то хотел, Неджи?       Тот недоуменно воззрился на дядю, но, видимо, вспомнив, причину прихода, произнес:       - Мама сказала, что завтрак будет готов через час. Меня попросили разбудить Дейдару.       - Что ж, - за неимением иного выбора, Хиаси решил пока не думать о событиях этого странного утра. – Дейдара-кун, думаю, пока ты можешь привести себя в порядок. Столовая внизу, как спустишься, сразу направо. Мы, пожалуй, пойдем. Мне еще нужно позвонить кое-кому.       Дейдара машинально кивнул на столь незамысловатую речь и глядел вслед обоим, пока те покидали помещение. И только после их ухода заметил все еще зажатую в своей ладони брошь…

***

      Итачи не мог сказать, что прошедшие выходные были веселыми, наоборот – они пролетели под девизом переживаний по поводу предстоящей встречи с Дейдарой. Пожалуй, впервые в жизни Учиха так волновался из-за того, что кто-то может не принять его извинений. Хорошо еще, что Мадара не знал о случившемся, не то обязательно заставил бы племянника выслушать множество ехидных замечаний. В довершение всего, утро выдалось пасмурным, к моменту выхода из дома вообще пошел дождь, а наследник клана не любил сырость, заставляющую ежиться от почему-то всегда сопутствующего ей холодного ветра.       В отличие от брата, Саске чувствовал себя превосходно, хоть и ходил в воскресенье мрачнее тучи, о чем-то напряженно размышляя. Усаживаясь в машину, как всегда, позвонил Наруто и попросил собираться быстрее – за ним вот-вот заедут. Итачи только вздохнул и без предисловий сел за руль, прекрасно зная: возражения не имеют смысла, когда речь идет о неразлучной парочке. Правда, в итоге пришлось подбирать не только Намикадзе-младшего, но и Карин, топтавшуюся рядом с родственником под небольшой крышей крыльца. И вот теперь, доставив подростков в школу, старший Учиха примостился возле окна в учительской, предварительно наказав прислать к нему Тсукури до начала занятий, и рассматривал нескончаемый поток учеников, пересекающих двор. Они шли поодиночке и группами, накрыв головы капюшонами или распахнув зонты, а некоторые, приехав на машинах, бежали вперед, надеясь не сильно промокнуть до того, как вступят в спасительно сухое помещение. Наконец, в стороне главных ворот промелькнула знакомая фигура: Дейдара, вопреки хмурому и плачущему небосводу, шел рядом с Гаарой, прихрамывая и со смехом что-то рассказывая. Время от времени он подставлял ладонь под льющийся сверху поток воды и не испытывал ни капли грусти из-за испортившейся погоды. Итачи вздохнул, морально настраиваясь на, возможно, долгую и насыщенную оправданиями беседу. Благо, все учителя разбрелись по школе, проверяя на месте ли их учащиеся, и никто не помешает им разговаривать…       Стук в дверь вынудил Учиху вынырнуть из пучины раздумий и прекратить безмолвное созерцание улицы. Мужчина развернулся и прошел к своему столу, коротко бросив:       - Войдите.       В кабинет змейкой скользнул Дейдара и замер на пороге, стараясь отдышаться. Бежал он сюда, что ли?       - Вы… хух… хотели меня видеть, Итачи-сенсей? – поинтересовался юноша.       - Да. – Итачи не стал садиться, просто уперся руками о столешницу, внимательно следя за блондином. – Я хотел поговорить с тобой.       - О чем? – Тсукури старательно приводил дыхание в норму, лукаво глядя на преподавателя.       - О том, что случилось на кладбище.       - А? – растерянно моргнул Дейдара, нахмурившись и, видимо, соображая, какая часть из всех событий имеется в виду. – Если вы про то, что я был на той могиле, то я понятия не имею, почему туда пришел. Я… гулял, да.       Гулял на кладбище? Итачи хмыкнул, но, увидев тут же вспыхнувшие румянцем щеки парня, смягчился и пояснил:       - Я не об этом, - вот теперь ему самому настало время смущаться. – Я… эмм… о поцелуе.       - А, о нем… - неопределенно пробормотал Дейдара и направился к Учихе.       Тот недоуменно следил за передвижениями Тсукури, подмечая, как засияли голубые глаза, выдавая очередную задуманную их хозяином каверзу.       - Не переживайте, Итачи-сенсей, все в порядке, - доверительно сообщил Дейдара, приблизившись. – Если хотите, можем повторить, да. Только не здесь, - тут же добавил он, - а то еще увидит кто-нибудь.       Оставалось лишь, приоткрыв от изумления рот, глазеть на любителя взрывов и думать о слухе, очевидно, начавшим его подводить. Хотя почему? От этого мальчишки и не такое можно ожидать.       Дейдара хихикнул, довольный произведенным эффектом, и попятился к выходу.       - Простите, мне пора на урок, да, - после чего поспешил оставить педагога наедине с собственными мыслями.       Итачи покачал головой и медленно опустился на стул. И ради этого стоило целые сутки тревожиться? Губы сами по себе норовили растянуться в улыбке, а настроение активно шло на подъем.

***

      Наруто никогда не понимал, зачем учительница по английскому задает переводить такие длинные и нудные тексты. Прошла только четверть урока, а он не осилил и половины, хотя вообще-то на знание иностранного языка не жаловался. По крайней мере, разговорного, а грамматику можно было и у Саске списать. Как назло, Учиха был занят, точнее – помогал Сакуре, для чего ему пришлось временно переместиться к ее парте с разрешения преподавателя. Намикадзе от досады прикусил губу и мысленно послал розоволосую дуру ко всем имеющимся в мире чертям за то, что она так и вьется при каждом удобном случае возле его парня. Нет, вот скажите на милость, какого рожна эти двое воркуют над учебником? Разве Харуно ничего не сведущий неуч? К тому же, Саске никогда не стремился общаться с ней, даже если это касалось мимолетного ответа на приветствие. Так с чего бы вдруг все изменилось?       Видимо, не его одного терзал данный вопрос. Дейдара развернулся и бросил поверх тетради Наруто свернутый пополам лист бумаги. Тут же заработал предупреждающий взгляд Куренай и, примирительно улыбнувшись, уткнулся носом в книгу, пока Намикадзе разворачивал послание.       «Что у него на уме? Он же ее терпеть не может», - гласило письмо.       Наруто поморщился, написал в ответ пару строк о собственном неведении и тихонько передал Тсукури, предварительно дернув того за пиджак. В этот момент Саске кивнул собеседнице и, покинув ее, направился к своему месту.       - Ты что творишь? – прошипел отпрыск Минато, когда Учиха устроился на стуле. Для этого пришлось слегка склониться в сторону прохода.       - Ничего, - раздалось в ответ. – Меня попросили помочь, добе. А ты уже весь извелся.       Наруто насупился и обиженно пробурчал:       - Я вовсе не изводился.       - Да ну? – Саске саркастически задрал бровь. – А то я не видел. Я смотрю на тебя, Наруто. Все время.       Юноша хмыкнул, услышав признание, но про себя решил не спускать глаз с бойфренда. Понять смысл поступков некоторых людей он не в силах, даже если они – его близкие.

***

      Вопреки дождливому дню, вечер выдался сухим и малооблачным. Сасори стоял во дворе перед кафе «Шаринган», засунув руки в карманы брюк и запрокинув голову к стремительно темнеющему небосводу. Нет, он не собирался выискивать луну или звезды, было здорово просто подставить лицо легкому ветерку и, закрыв глаза, забыть о том, что ему предстоит, пока в здании за спиной творилось нечто невообразимое.       Акасуна заранее договорился с Мадарой о праздновании помолвки в его заведении, и тот старательно подготовил необходимое. Более того, являясь одним из приглашенных, глава клана находился в главном зале, активно отдавая распоряжения и доводя до белого каления персонал. Вызванных из пансиона Хидана и Какаши подрядили сразу же по прибытии. Первому было велено развешивать цветочные гирлянды, и он теперь вовсю матерился со стремянки, вспоминая печальную судьбу бумажных фонариков на дне рождения Саске, но приказ выполнял исправно. Хатаке носился по помещению, проверяя оборудование и в кои то веки позабыв про книгу, отобранную Мадарой с фразой «здесь не читальный зал». Саске, скучающий в ожидании приезда Наруто, предавался лени до тех пор, пока дядюшка, отчитав за безделье, не направил его на кухню – помогать выносить закуски и ставить их на столы. Забуза и Теруми на радостях нагрузили обилием сотворенных ими кулинарных шедевров не только младшего Учиху, но также Таюю и Итачи. Хаку вносил последние штрихи в музыкальную программу, и Мадара лично присматривал за тем, чтобы никто не беспокоил компьютерного гения. Кимимаро и Ямато были отправлены в уличный караул и теперь стояли позади Сасори, готовые не пропустить никого из посторонних. Не жаловался только Дейдара, и даже не потому, что был новеньким, просто ему по какой-то неведомой причине доставалось меньше других. Да еще Обито, вместе с Тсукури занятый напитками и весело комментирующий происходящее.       Погрузившись в раздумья, Акасуна не расслышал, как открылась дверь, и к нему подошел Итачи. Именно поэтому негромкое приветствие заставило его вздрогнуть.       - А? – Сасори развернулся к другу. – Мог бы не подкрадываться как вор.       - Мог бы не витать в облаках, - раздалось в ответ. – Да и вообще, я еле к тебе вырвался. Как ты?       - Я? – молодой врач пожал плечами. – В порядке.       Судя по виду, Итачи не поверил. Пару минут он напряженно всматривался в приятеля, после чего вполголоса произнес:       - Еще не поздно все отменить.       Сасори покачал головой.       - Ты видел мою бабушку? Она так и сияет.       Итачи хмыкнул.       - По-моему, она больше радуется не твоей помолвке, а тому, что сейчас творится у нее перед глазами. Я видел, как она смеялась от души, когда Хидан навернулся с лестницы, весь увешанный гирляндами.       - О, ты тоже оценил ее чувство юмора! – саркастически заметил Сасори. – Оно у нее на высоте, и моя женитьба тому доказательство, - он умолк, ощутив прикосновение к своей руке, и отвернулся. Врать не хотелось ни себе, ни Итачи, всегда способному угадать его чувства.       - Ты не сбежишь отсюда, Сасори, - мягко и вкрадчиво сказал Учиха. – Но, если потребуется, мы поможем тебе пройти этот путь до конца. На то и нужны друзья, верно?       Акасуна кивнул, глядя на дорогу, где уже появилось несколько направляющихся к «Шарингану» машин. Представление начинается, и ему придется отыграть взятую на себя роль.

***

      - О, Ками-сама, Сасори! – лепетала Теруми, на радостях обнимая Акасуну. – я так рада, что ты, наконец, остепенился! Может, твои друзья тоже решат жениться?       - Ага, - пробурчал новоиспеченный жених, изо всех сил стараясь вырваться и не замечать смешки сидящего неподалеку Итачи. – Теруми, с каких пор ты начала себя так вести? Я ведь задохнуться могу.       Мей немедленно отпустила виновника торжества и недовольно уперла кулаки в бока.       - Мне, что, нельзя за тебя искренне порадоваться?       - Теруми, - рискнул перевести стрелки Учиха. – Ты не намного старше нас, тоже могла бы найти себе мужа.       Та в ответ фыркнула, словно ей предложили добровольно залезть в болото и даже не попытаться спастись.       - Мужа? На что он нужен? Мне и так неплохо – делаю, что хочу, и никто не зудит над ухом, что опять забыла приготовить ему обед.       - Ну, это не проблема, - глубокомысленно изрек Итачи. – Он мог бы питаться здесь.       - Ага, только за отдельную плату. – Мей шагнула вперед и потрепала брюнета по волосам. – Вы – моя семья, Итачи, большего мне не надо.       Сасори хмыкнул при виде этой картины и окинул взором помещение. Посмотреть было на что. В дальнем углу примостилась довольно интересная троица: Хидан что-то втолковывал Какаши, точнее, пытался, поскольку собеседник был явно увлечен не беседой, а с боем возвращенной себе книгой. Напротив них методично вливала в себя алкоголь Анко, сверля Хатаке взглядом и, видимо, собираясь устроить ему очередной разнос. Немедленно захотелось сделать ставки на то, чем закончится для них вечер, да вот спорить было не с кем. За центральным столиком его бабушка развлекала Темари, очевидно, пересказывая подробности из детства своего любимого внука, и соваться туда сейчас было себе дороже, ибо слушать про разодранные коленки и сворованные из соседнего сада яблоки не хотелось. Неподалеку от них Саске сорвался с места, с грохотом опрокинув стул: наконец-то прибыл клан Сенджу, сверкая в мерцающем полумраке светлыми и огненными шевелюрами. Сасори невольно улыбнулся, глядя на то, как Кушина с присущей ей эмоциональностью обнимает младшего Учиху и, тут же его отпустив, бьет по плечу нерасторопного, по ее мнению, мужа, который не удосужился помочь ей снять плащ. Карин, спросив что-то у тетушки, бросилась искать Таюю, намереваясь поболтать с ней, наверняка, об очень интересных для девчонок вещах. Саске под шумок утащил Наруто подальше от галдящей толпы, и они оба совершенно пропали из вида. Только Нагато скромно переминался с ноги на ногу возле Цунаде, уже протягивающей руку к подошедшему Мадаре. Акасуна покачал головой, мысленно обозвав хозяина дома старым ловеласом, и вернулся к дальнейшему созерцанию. За барной стойкой пристроился с ноутбуком Хаку, следя за сменой музыкальных композиций. Возле него Обито и Дейдара, тихонько переговариваясь между собой, наблюдали за тем, чтобы на столах все время было достаточно питья и закусок. Им, в отличие от остальных, сегодня приходилось работать. Мимо них прошли Мадара и Нагато, скрывшись в дверях кухни. Интересно, о чем они собираются разговаривать вдали от любопытных глаз? Уж не о выкраденных бумагах ли? Акасуна повернулся к Итачи, но тот был занят беседой с Теруми и явно ничего не заметил, хоть и поглядывал частенько на Дейдару, отвечающего невпопад на реплики почему-то мрачного Обито. Что ж, придется дождаться, когда Удзумаки освободится и сможет все рассказать сам, а пока… Сердце забилось с удвоенной силой, когда Сасори отыскал среди собравшихся рыжеволосого паренька, сидящего вместе с семейством Нара и старшим братом. Канкуро вещал о чем-то, судя по всему, для него важном, но слушала его только темноволосая женщина, чьи муж и сын, несмотря на гул голосов, умудрялись дремать. Гаара вяло палочками катал по тарелке принесенный ужин и откровенно скучал, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте. Акасуна поймал себя на желании вытащить подростка на улицу и побродить с ним по городу, как они делали три года назад, пока не потеряли друг друга из вида.       То ли кто-то наверху услышал его, то ли это было банальной случайностью, но в следующую минуту Гаара встал и, бросив несколько слов Канкуро, вышел во двор. Сасори, не медля, пошел следом, предварительно убедившись, что его исчезновение останется незамеченным для Тие.       Сабаку-младший отыскался на скамейке в саду, пришлось обойти особняк, дабы обнаружить его. Юноша сидел, наклонившись вперед и упираясь локтями в колени, и ковырял носком обуви землю. Он даже не заметил, что уже не один, а потому Акасуне пришлось оповестить о своем присутствии традиционным способом.       - Привет, - неуверенно вымолвил врач, чувствуя себя до крайности нелепо.       Гаара вздрогнул, вскинул голову и уставился на нарушителя спокойствия подернутыми пеленой слез бирюзовыми очами. Потом поспешно протер их, нехотя отозвавшись:       - Привет.       Сасори опустился рядом с ним и откинулся на спинку сидения.       - Кто бы мог подумать, что мы встретимся снова вот так.       В окружающей их тишине смешок прозвучал достаточно громко.       - Да уж. А знаете, мы оба виноваты во всем. - Сабаку поежился и плотнее запахнул пиджак, жалея, что не надел куртку. – Я перестал приходить к вам в больницу, потому что появились другие друзья, а вы обо мне забыли.       - Я не забыл, - возразил задетый за живое медик, но сразу же обругал себя за содеянное, ведь мальчик был прав.       - Вы знали, где я живу, - заметил Гаара. – Так что вам мешало прийти? Я ждал вас, я хотел рассказать вам о том, как это здорово – иметь друзей. А потом я начал приходить туда, где вы любили бывать и просто наблюдал за вами, надеясь, что вы меня когда-нибудь заметите, - он усмехнулся, срывая короткую травинку и вертя ее пальцами. – Забавно, насколько порой глупы люди, а ведь мы двое – редкостные дураки.       Сасори проследил, как злосчастная зелень полетела прочь.       - Ты так думаешь?       Однако Сабаку не отреагировал на сказанную реплику, предпочтя повернуться и пристально всмотреться в Акасуну, словно запоминая мельчайшие детали его облика. Затем он отвернулся и вполголоса произнес:       - Можно, я посижу один? Мне надо подумать. Я приду… потом.       Оставалось лишь уступить решению Гаары и покинуть его, сказав напоследок:       - Возвращайся.

***

      Дейдара задумчиво протирал бокал, всматриваясь в гостей, но явно не замечая их. Юноша видел, как Гаара выскочил за дверь, а следом выбежал тот рыжеволосый доктор, Сасори, кажется. Медик вскоре вернулся, а вот Сабаку, видимо, предпочел остаться во дворе. Тсукури покачал головой, думая, что некоторые глупо упускают свой шанс и что придется снова вправлять другу мозги, но тут его взгляд наткнулся на Итачи, мирно беседовавшего с Теруми. О чем можно столько времени говорить, если, как парень уже успел заметить, эти двое не настолько близки, как, например, Наруто и Саске. Подрывник хмыкнул от подобранного им сравнения и обратил внимание на громко смеющуюся блондинку с довольно пышными формами, обхватившую Сасори за плечи и радостно требующую медленный танец для жениха и невесты. В другой руке Цунаде сжимала бутылку саке, которую не смогли отобрать ни племянница, ни ее муж. Глава дома Сенджу веселилась вовсю и не собиралась останавливаться на достигнутом.       Подошедший к стойке Обито со звоном водрузил на нее поднос.       - Хаку, да вруби ты уже этот танец, не то она разнесет ползала, не иначе, - хмуро потребовал Учиха.       Дейдара посмотрел на поспешно меняющего музыку хакера.       - Она на такое способна?       Обито хмыкнул, стараясь не смотреть на подходящую к будущему мужу Темари.       - Это же Сенджу Цунаде, в конце концов, - изрек он, садясь на высокий стул. – А с тобой что сегодня творится? Ты добрую половину вечера витаешь в облаках. Папа даже не стал к тебе особо цепляться, заметив это, хотя всех остальных гонял как собак.       - Хм, - произнес Дейдара, не совсем уверенный, что стоит начинать разговор на личные темы.       - Ты мне тут не хмыкай, это привилегия моего клана, - не сдавался Обито. – Рассказывай. Вдруг я смогу посоветовать что-нибудь?       Тсукури со вздохом сдался на милость собеседника.       - Как понять, влюбился ты или нет?       - Оп-па. – Обито облокотился о столешницу. – В чем причина подобного интереса? Тебе кто-то нравится?       Дейдара кивнул.       - И кто она?       - Это… - вот бы еще не покраснеть, однако физиология все решила за него. – Это мужчина, да.       Учиха улыбнулся, как поймавший рыбу кот. Точно так же он был доволен утром, когда подсовывал небольшой сюрприз в карман отцовского пиджака.       - Мужчина. Как интересно… Я его знаю?       - Не важно, да, - тут же отмахнулся Дейдара. – Просто скажи мне, как понять, серьезно это или нет?       Обито усмехнулся.       - Как понять? Начать что-то делать, чтобы сблизиться с ним, хотя бы по-дружески. Сам посуди, вдруг ты ему тоже нравишься, а ты так об этом и не узнаешь? Ну, а потом спросить себя, что для тебя значит этот человек. И не заниматься самообманом, когда будешь давать ответ.       - Но… - старшеклассник растерянно заморгал. – Но… Мы одного пола, и… что все скажут?       - Знаешь что? – наставительно сказал отпрыск главы клана, ощущая усталость от человеческого идиотизма. – Почему бы тебе не послать всех любителей влезть куда не следует к черту и быть счастливым? Какая разница-то, в конце концов? Мы живем в свободной стране и вольны делать все, что захочется, особенно если это никому не вредит. А тем, кому это не нравится, не помешало бы сначала разобраться с собственной жизнью и научиться принимать людей такими, какие они есть. Так что подумай над этим, Дей, но недолго, иначе упустишь возможность.       А ведь он прав, решил Тсукури, невольно косясь на Итачи. Надо действовать. Еще бы узнать, как именно, и тогда, возможно, он больше никогда не будет ощущать себя одиноким.

***

      Тем временем в кабинете хозяина дома, как и опасался Сасори, шло разбирательство по делу похищенных из полицейского архива бумаг. Мадара, скинув пиджак на спинку кресла, расхаживал взад и вперед по комнате, высказывая расстроенному и переминающемуся с ноги на ногу Нагато все, что он думает по этому поводу. Удзумаки слушал, мечтая то ли оказаться где-нибудь подальше отсюда, то ли заткнуть Учиху каким-нибудь способом, желательно, приятным. На ум ничего пристойного не приходило, и данное обстоятельство приводило рыжеволосого в еще большее смятение.       - Нагато, я даже представить не мог, что ты решишь ему потакать! – не унимался глава клана. – Ей-богу, ваша троица со всеми этими разборками у меня уже в печенках сидит! Как можно вести себя так безответственно? Увольнение по статье, да еще со скандалом не пугает после всего содеянного, да?!       - Простите, Мадара-сан, - рискнул прервать поток словоизлияний Нагато. – Но я не считаю, что должен был отказать в помощи другу. К тому же, мы уже вернули документы на место, и я надеюсь, что они больше никогда не понадобятся. Нам осталось выследить только одного человека.       - Надеется он, - пробурчал Учиха и тяжело вздохнул. – И что же вы будете с ним делать, когда найдете? Про сроки давности тебе, я думаю, не нужно напоминать. Как и про то, что никакого самосуда я не допущу.       - Я постараюсь узнать личность преступника раньше Итачи, - произнес Удзумаки, втайне молясь, чтобы ему действительно это удалось. – И что-нибудь предпринять, дабы ему не пришлось изображать палача.       - Что ж, - решил поубавить пыл Мадара. – Будет неплохо, если тебе это удастся. И прекрати дыбить шерсть, как разозлившийся кот. Я ведь о вас, негодниках, беспокоюсь.       Нагато улыбнулся, даже не подозревая, какую бурю противоположных от гнева эмоций вызовет этим действием у собеседника.       - Я знаю, Мадара-сан.       Учиха хмыкнул и схватил снятый до этого предмет одеяния, встряхнув его от пыли на всякий случай.       - Ладно, вы все равно поступите по-своему, так что закроем эту тему. Пошли к гостям. Я даже отсюда слышу вопли Цунаде, а оплачивать из-за нее ремонт дома что-то не хочется.       Он не сразу увидел, как из левого кармана выпал небольшой картонный прямоугольник, но поднять его с пола не успел – Нагато сделал это раньше. Мадара только заметил изображение букета сирени и начальные буквы известного в Конохе цветочного магазина рода Яманака. Мужчина выпрямился, наблюдая, с каким волнением рассматривает находку Нагато, но не понимал, в чем дело, пока наступившую тишину не нарушил осторожно заданный вопрос:       - Это вы? Вы присылали мне цветы?       С выходом к гостям пришлось повременить…

***

      На город неспешно опускалась ночь, принося еще большую прохладу и темень, разбавляемую лишь фонарями на улицах и пока еще освещенными окнами домов. До наступления новых суток оставалась пара часов, когда веселье в кафе «Шаринган» настигло апогея, а, видимо, дошедшая до нужной кондиции Анко решила свести счеты с Какаши и, выхватив у него книжку, за руку стащила ненавистного завуча школы со стула. Хатаке оправился от неожиданности быстро и принялся отбирать дорогой сердцу предмет. Медленно, но верно потасовка перетекла во двор, куда следом за участниками склоки высыпали все остальные, разделившись на лагерь жаждущих узнать, чем дело закончится, и тех, кто усиленно старался придумать, как данное безобразие остановить. Ежась от промозглости, гости кафе дружно переговаривались между собой, не сводя взоров с дерущихся, ровно до тех пор, пока Какаши, устав от происходящего, не удовлетворил всех страждущих по-своему, притянув разбушевавшуюся дамочку к себе и впиваясь в ее губы поцелуем. Отовсюду послышались удивленно-смущенные ахи, и народ принялся расходиться, дабы более не мешать. Итачи при этом ухмылялся и думал, что давно бы пора так сделать.       Дейдара же убегать обратно в помещение не торопился, скорее, наоборот – отыскав взглядом одиноко сидящего на скамье Гаару и сжимая что-то за пазухой, юноша рванул к другу.       - Ты так и не вернулся, да, - заметил он, приблизившись к соседу по комнате.       Тот кивнул.       - Не могу все это видеть, - ветер трепал его волосы, но парнишка даже не пытался пригладить их.       Тсукури усмехнулся и выудил из-под куртки бутылку вина.       - Смотри, что у меня есть, - блондин потряс приобретением в воздухе. – Может, скрасим себе вечер?       - А это разве не называется кражей? – ехидно произнес Гаара, потихоньку заражаясь настроением приятеля.       - Нет, если сын владельца дал это тебе с просьбой отвести друга домой, да.       Сабаку удивленно подался вперед.       - Обито тебя отпустил? А как же Мадара?       Дейдара пожал плечами, шаря по карманам.       - Не знаю, Тоби сказал, что тому сейчас не до нас всех, а народ вот-вот разойдется, так что я могу идти. А когда увидел тебя в печали, сгонял за бутылкой, да, - нащупав мобильный, парень вытащил его и нажал кнопку быстрого вызова.       - Кому ты звонишь? – спросил Гаара, поднимаясь с места.       - Тому, кто всегда готов мне помочь, если верить его словам, - ответил Тсукури и тут же обратился к неизвестному человеку, принявшему вызов. – Хиаси-сан, здравствуйте… Да, все в порядке, но ваша помощь мне пригодилась бы, да. Надо отвезти домой меня и моего друга, желательно побыстрее, а автобусы уже не ходят… У «Шарингана», да… Спасибо.       Гаара смотрел на приятеля, будучи не в силах что-либо сказать. Вот это развод! Интересно будет взглянуть на человека, который позволяет так собой пользоваться. В этот момент Дейдара прервал звонок и, ослепительно улыбнувшись, схватил предполагаемого собутыльника за руку.       - Пошли, пока твои тебя не хватились, - и потащил на шоссе, дожидаться приезда Хьюги.