Le nozze di Ominis

      Это был первый раз, когда Оминис трансгрессировал вместе с кем-то. Он даже не успел толком подготовиться: едва они покинули Тет О’Дор, как Софи переместила их в самый центр столицы Франции. Еще более шумный, чем Лион, Париж радостно принял парочку в свои чарующие объятия.       - Софи, ты…! - с трудом выдохнул волшебник, жадно глотая ртом воздух. Тело будто сдавило со всех сторон, словно кто-то пытался впихнуть его в небольшой, узкий ящик, а легкие сковало цепями.       Ведьма в панике закрутилась, ища глазами место, где можно было перевести дух.       - Идем, сюда, - Софи отыскала свободный столик на террасе одного из знакомых кафе. - Тебе нужно немного отдохнуть.       Оминис терпеливо последовал за ней, по пути восстанавливая сбившееся дыхание. Но, как только им удалось устроиться, тут же разразился гневной тирадой.       Софи с поникшим видом нашкодившего котенка внимательно выслушала очередную порцию нравоучений, даже не пытаясь оправдываться. Её стратегия смиренно соглашаться со всеми причитаниями Ганта, изображая искреннее раскаяние, уже спасала их отношения ни раз и ни два. Но прислушиваться к его советам она конечно же не собиралась.       - Хотя бы…предупреждай о том, что собираешься сделать, ладно? - устало закончил свою речь Оминис.       - Прости, но без элемента неожиданности сюрприз бы не удался.       - Поверь, когда ты не в состоянии увидеть хоть что-нибудь, твоя жизнь буквально наполнена неожиданностями. Хочешь ты того или нет.       Софи пообещала впредь так не делать, примирительно чмокнув возлюбленного в щеку. Напряжение тут же сняло, как рукой.       - Excusez-moi? Comment puis-je vous aider, mademoiselle? - поинтересовался подошедший официант, с любопытством косясь на слепого.       - Bonjour. Ayez la bonté de deux cafés, pain au chocolat et brioche, s'il vous plaît.       - Что он хотел? - с удивлением спросил Оминис, как только звук шагов мужчины удалился от них.       - Спросил, будем ли мы что-то заказывать.       Сладко откинувшись на спинку кресла, ведьма прищурила глаза, наслаждаясь долгожданной свободой. Дразнящий аромат сливочной выпечки и шум большого города навевали приятные детские воспоминания.       - Не знал, что ты говоришь по-французски, - с ноткой обиды сказал Гант.       - Неужели фамилия Бенуа тебе ни о чем не говорила? - усмехнулась Софи, поддавшись вперед. - И то, что сегодня мы были на свадьбе родственников в Лионе?       - Я думал, что твои родители из Санкт-Петербурга.       Софи потянула с ответом, украдкой оглядываясь вокруг. Прошло почти двенадцать лет, но вокруг ничего не изменилось: все те же вазоны с цветами, украшавшие веранду, всё та же зелёная вывеска. Даже запах - раскаленной мостовой, остывающей в тени набежавших облаков, зелёного винограда с прилавков и сладкой выпечки с шоколадом - всё было ровно таким же, как и в её детстве.       - Мои родители - да. Но не я. Когда-то давно я жила здесь, в Париже. И по воскресеньям мы частенько захаживали в это кафе вместе с мамой, - мечтательно улыбнулась ведьма. - Правда, потом нам пришлось уехать.       Оминис ненадолго замолк, переваривая новую информацию. Ему было интересно узнать еще больше.       - Почему вы уехали?       Ведьма задумчиво уставилась на улицу, где они появились, и закусила нижнюю губу, стараясь подобрать нужные слова.       - Мы…отец был здесь очень несчастлив, - вздохнула Софи. - Ты уже наверняка сотни раз слышал историю их любви: эдакие Ромео и Джульетта. И если с родственниками со стороны матери всё давно казалось ясным, то для Бенуа их тайное венчание стало настоящим ударом. Отец и так был не на лучшем счету моего деда, а после этого…что ж, не знаю почему, но тогда они твёрдо решили уехать во Францию.       Официант внезапно возник рядом, неся небольшой заказ.       - Bon appétit, - улыбнулся он ведьме, расставляя тарелки.       - Merci.       Придвинув одну из чашек к Оминису, Софи нетерпеливо сделала глоток кофе. Горячий напиток слегка обжег её рот, оставляя после себя терпкий, сладковатый привкус.       - Прямо такой же, каким я его запомнила. Приятно, что некоторые вещи со временем не меняются, - ностальгически протянула девушка. - Ах да, о чем это я?       - Ты говорила, что дед был против брака твоего отца, и тогда они решили уехать во Францию, - заботливо напомнил Гант, отпивая из своей чашки. - Странно. Они добавляют туда какие-то специи?       - Корица и мускатный орех, - кивнула Софи. - Значит, переезд во Францию…       Она бы солгала, если сказала, будто её родители никогда не жалели о прошлом. Само её рождение едва ли стало приятным сюрпризом для матери - на тот момент талантливой, подающей большие надежды балерине, которой пророчили будущее примы сначала петербуржской, затем и парижской сцены. Узнав о том, что она беременна, Мари с тяжелым сердцем оставила балет на долгие пять лет.       Отец тоже был не в лучшей ситуации: вынужденный работать на кузена Филиппа - единственного в их семье протянувшего ему руку помощи, он всё больше разочаровывался в оставшихся родственниках. Иногда, закатив скандал, пропадал из дома. Иногда пил. Напряжение росло, и все чувствовали, что нужно что-то менять, иначе они навсегда погрязнут в порочном круге несчастья. Именно тогда, словно ангел-хранитель, появился мистер Кросби, предложивший отцу работу в министерстве. С этого момента их жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов.       - Как-то так, в общих чертах, - закончила рассказ ведьма. Это был первый раз, когда она делилась своим прошлым. История бедных, словно церковные мыши, эмигрантов, едва ли вызывала что-то кроме сочувствия. Но Софи никогда не хотела, чтобы её жалели.       - Спасибо, что рассказала об этом. Мне очень ценно твое доверие.       Оминис ласково притянул её руки к своему лицу, чтобы запечатлеть ещё один поцелуй. В его голове роились десятки вопросов о том, что она чувствовала, каким ребёнком была, какие места любила и хотела бы вновь посетить. Жалела ли, что они уехали? Мечтала ли вернуться? Возможно теперь, когда учеба почти окончена и ничто её не удерживает, она захочет переехать обратно?       Он так желал и вместе с тем так боялся получить ответ на свой вопрос, что предпочел оставить все свои мысли при себе, лишь прошептав:       - Я очень счастлив, что вы переехали. Ведь так я смог встретить тебя.       В груди у Софи немного защемило; она не была из тех, кто часто лил слёзы. Чужие счастье и горе едва ли вызывали в ней бурю эмоций, а собственные она предпочитала переживать в одиночестве. Чтобы никто не увидел. Именно поэтому большинство знакомых считали Софи скорее холодной, даже бесчувственной. Но сейчас эти простые слова о том, что кто-то искренне рад встрече с ней, достигли самого сердца колдуньи. Бенуа почувствовала, как глаза сами по себе заслезились, и, пряча неровность голоса за откашливанием, пробурчала невнятно:       - По правде, узнав, что мы отправимся к дяде, я первым делом подумала о том, как сильно хочу показать тебе Париж.       Нервно перебирая ленты со шляпки, она украдкой бросила взгляд на выражение лица Оминиса. Он, казалось, был слегка удивлен.       - Побывать в дорогих сердцу местах. С тобой. Мы могли бы отдохнуть на Елисейских полях, побродить по шумному Монмартру, - мечтательно пропела Софи. - О, еще я слышала, как пару лет назад здесь открыли огромную башню - прямо в центре! А еще цирк, и ярмарки, и…Ах, тут и дня будет мало, не то, что пары часов! Vide Paris e po' muore.       - Какое счастье, что я слепой, ведь так мне не грозит смерть, - рассмеялся Оминис.       Ведьма непонимающе уставилась на своего возлюбленного, не сразу сообразив, что тот имел в виду. Затем подхватила его лёгкий смех, прыснув в кулак.       - И правда, - хихикнула она. - Какое счастье.

***

      Они обошли весь центральный район или почти весь, но судя по стертым ногам Оминису казалось, будто Париж - это бесконечное переплетение узких улочек, которые порой внезапно разрастались до целых площадей. В одном Софи была права: пары часов было ужасно мало.       За это время они дважды чуть не попали под повозку, в последний момент отскакивая на тротуар и трижды блуждали, свернув не туда. Наконец, добравшись до Монмартра, ребята смогли сполна насладиться его непередаваемой атмосферой. Вокруг кипела жизнь. Полным ходом шло строительство белокаменной базилики, величественно возвышающейся над городом, и рабочие на лесах кричали друг другу что-то, размахивая руками. Разношёрстный народ - от громко переговаривающихся парижан с их узнаваемым прононсом до странно одетых иностранцев - прогуливался по вымощенным камнем мостовым. Из-за огромного количества людей Оминиса и Софи чуть не разделило толпой, но парочка крепко держалась за руки, стараясь лавировать в человеческом потоке и ни с кем не сталкиваться.       Видя, что Ганту некомфортно, волшебница потянула его на площадь Тертр. Пройдя мимо выставки именитых и не очень художников, которые выглядели один чуднее другого, они свернули в тупичок между домами, где никого не было.       - Устал? - заботливо спросила Софи.       - Вот ещё, - улыбнулся Гант, прислоняясь к прохладной, спрятанной в тени деревьев стене. - Где мы?       - Дай-ка подумать, - усмехнулась ведьма, оглядываясь, и тут же присвистнула. - О, да мы в правильном месте. Оминис, тебе понравится!       Даже не видя ее, Гант мог поклясться, что девушка растянула губы в коварной улыбке. После таких заявлений они обычно попадали в какую-нибудь передрягу: ночью убегали от преподавателей под чарами дезиллюзии (потому что целоваться под звёздами в Астрономической башне это же так романтично, не так ли, Оминис?), кормили гигантского кальмара в Черном озере тостами (тут уже Софи недоумевала - зачем?), или пили на спор сливочное пиво в "Трёх метлах", после чего обоих весь вечер полоскало, а на сладкое они не могли смотреть неделями.       - "Аркан", - торжественно прочитала Софи название лавки на бронзовой вывеске. Под ней на резной двери висела табличка с перечислением услуг и товаров. - "Гадание на картах Таро, заговоры и сглазы любого уровня сложности, избавление от венца безбрачия, магические товары… "       - Неужели в Монмартре есть волшебники? - удивился Оминис, смутно припоминавший из рассказов четы Бенуа, что маги предпочитали район Сен-Жермен или окраины города.       - Ха! Конечно нет, это просто магазин какого-то магла-шарлатана. Давай зайдём внутрь? - со свойственным ей любопытством предложила девушка, и, не дожидаясь ответа, потянула Оминиса за собой. Гант лишь тяжело вздохнул, но покорно последовал за ней. Чем бы дитя не тешилось…       Стоило им войти, как над потолком, потревоженные ворвавшимся ветром, зазвенели хрустальные колокольчики. Оминис почуял аромат соснового дерева и горячего воска. В крошечном помещении, лишенном окон, действительно были зажжены свечи, слегка разгоняющие таинственный полумрак. Стойка напротив входа пустовала, зато над ней, подвешенный за сцепленные крысиные хвосты, покачивался мерзкий мышиный король. Витрины с товарами поражали воображение: Софи шепотом перечисляла Оминису самые интересные - от водяных часов, якобы останавливающих время, до зеркала молодости и красоты.       Внезапно за спинами волшебников раздалось деликатное покашливание. Бенуа подскочила на месте от испуга, готовая поклясться, что секунду назад они находились здесь только вдвоем. Оминис нахмурился, притягивая девушку поближе к себе. Даже его острый слух не уловил чужих шагов.       Перед ними стоял пожилой, лысеющий мужчина в ярко-синем щеголеватом фраке и галстуке бабочке. В руках он держал модную трость с рукояткой в виде головы тигра.       - Mes chers invités! - воскликнул, судя по всему, владелец магазина. Его маленькие, но живые черные глазки ласково сощурились. - Quel beau couple! Que voulez-vous acheter?       Оминис чуть недовольно вздернул брови от обилия французской речи, и Софи поспешила перевести ему на ухо, случайно задевая мочку губами:       - Он сказал, что мы прекрасная пара и спросил, хотим ли мы что-нибудь купить.       - Anglais? - встрепенулся мужчина. - Comment le dire en anglais… Путешествуете?       - В некотором роде, - осторожно ответил Гант, внутренне радуясь родному языку, за которым успел соскучиться.       - Аа, медовый месяц? Для молодоженов у меня есть отличные товары на память!       Оминис смущённо кашлянул, боясь умереть прямо здесь и сейчас от разрыва сердца, в то время как Софи непринужденно рассмеялась.       - Нет, мы не молодожены. - ответила она вполне благодушно, глядя на странного продавца чуть теплее, чем секунду до этого.       У Ганта появилось смутное подозрение, что волшебнице такого рода заблуждения доставляют удовольствие. Но, скорее всего, это были лишь игры его больного воображения…       - Однако мы с удовольствием взглянули бы на ваш товар, месье… - добавила Бенуа, не зная, как обращаться к мужчине.       - Месье Шерро, мадмуазель. - галантно поклонился лавочник, не рискнув поцеловать руку девушке из-за её уж больно напряженного спутника. Тот хоть и выглядел безобидным, но при любой попытке приблизиться на расстояние вытянутой руки подозрительно сжимал что-то в кармане пиджака, при этом угрожающе хмурясь. Месье Шерро встречал разных психов на своем веку: вдруг у этого парня в кармане заточка или ещё что похуже? Таких лучше не провоцировать!       - Мы заметили, что вы продаете не простые вещи, а…магические? Но разве магия существует? - с искренним недоумением, достойным актрисы большого театра, поинтересовалась Софи, невинно хлопая ресницами.       Оминис едва сдержался, чтобы не закатить глаза на этот цирк. Продавец драматично всплеснул руками.       - Конечно, mon cheri! И все, что вы здесь приобретёте, без всякого сомнения обладает волшебной силой! - он изящным движением вытащил с витрины красивый желто-оранжевый камень, демонстрируя его потенциальным клиентам. - Взять хотя бы этот цитрин! Владелец такого сокровища непременно станет богатым и успешным. Осталось всего две штуки! Ах, однажды я продал такой одной юной леди, желающей попасть в большой оперный театр.       - И что же, ей удалось? - с тщательно скрываемым сарказмом спросил Оминис. Старик его забавлял.       - Ну конечно! За кого вы меня принимаете? Я же не какой-нибудь шарлатан! - обиделся мужчина. Софи поспешила замаскировать смех под кашель. - Та девушка и впрямь попала, куда хотела. Правда, ее взяли на должность поломойки, но это всё мелочи - цитрин любит упорство. Если она будет почаще петь, пока работает шваброй, у нее точно все сложится как надо!       Юные волшебники покивали, соглашаясь, хотя в душе их распирало от желания захохотать в голос. Тем не менее, несмотря на чудаковатого владельца, верящего в магические свойства своих безделушек, в лавке можно было найти много добротных изделий ручной работы. Столовые приборы с причудливой гравировкой, деревянные узорчатые гребешки для волос, шахматные доски с фигурками, похожими на реальных исторических личностей, ювелирные украшения из самого разного металла.       Мсье Шерро с радостью рассказывал о каждом товаре.       - Какие симпатичные! - ахнула Софи, глядя на пару колец в бархатной коробочке. На шершавой поверхности левого был выгравирован месяц, на правом - солнце. - Вы позволите?       Торговец услужливо поднёс девушке подушечку с серебряными кольцами, слегка косясь на слепого джентльмена. Тот внимательно прислушивался к реакции своей спутницы.       - У вас отличный вкус, мадмуазель! Кольца Альманзора - лучший вариант для обретения счастья и взаимной любви. Если вы обратите внимание, то увидите, что внутри они повторяют узор друг друга!       Софи с любопытством покрутила одно из колец: внутри на гладкой поверхности действительно был выгравирован месяц - точная копия другого.       - Но как же именно они работают, месье Шерро? - наивно поинтересовалась ведьма. - И почему именно месяц и солнце?       - Чтобы связывать влюбленных и день, и ночь, - многозначительно ответил владелец лавки. - Произнесите клятву, надев эти кольца - и ваши чувства достигнут друг друга.       - Хмм, - протянула Софи. - Звучит интригующе…Мне нравится! “А вот мне - нет”, - подумал Оминис с недоверием. Даже если магл был шарлатаном и продавал подделки - покупать подобную вещь в такой лавке… Софи куда больше подошло бы нечто элегантное, тонкое, а не простое серебряное кольцо со странным узором. Но вкусы его возлюбленной порой казались весьма специфичными.       - Ты уверена? - осторожно спросил Гант, мысленно умоляя её не покупать сомнительные артефакты.       - Да, - решительно ответила Софи, вкладывая в его ладонь одно из колец. - Попробуй сам, ты сможешь почувствовать узор. Разве не здорово? Они станут напоминанием о нашей поездке!       Волшебник нащупал гравировку с изображением. Не ощутив никакого намёка на исходящую от кольца магию, он нехотя вздохнул.       - Хорошо. Сколько вы хотите за них?       - О, mes chers invités так мне понравились, что я готов уступить их всего за 15 франков!       Оминис потянулся за деньгами, предусмотрительно сложенными во внутренний карман пиджака. Но как только Софи увидела, что тот достает галеоны, тут же попыталась остановить его, выдавив нервный смешок.       - Ха-ха, дорогой, мы же во Франции, тут принимают франки, - извиняющимся тоном заворковала она. - Ах, эти путешествия, понимаете? Везде своя валюта, голова кругом. Подождите секунду, месье Шерро, кажется я положила франки в свой ридикюль.       Торговец благодушно принял извинения, отпустив шутку о том, что не прочь принять и иные валюты: в конце-концов, здесь часто бывают туристы со всех уголков мира.       - Au revoir, mes chéris, - сказал месье Шерро напоследок, когда пара выходила из лавки. - Надеюсь мой дар придется вам по душе.       Как только хрустальные колокольчики известили об уходе гостей, лавочник цокнул языком и, притянув к себе манящими чарами чей-то портрет, прошептал:       - Ça fait longtemps que je n’ai pas vu des invités avec des galions dorés, ma chère.

***

      Совсем позабыв о времени, Софи ойкнула, когда вышла на улицу и обнаружила, что уже близился закат.       Она резво схватила руку Оминиса и увлекла за собой, быстро отстукивая каблучками по мощеной дороге. На Монмартре начали зажигать первые фонари.       От волшебника не укрылось нервное пыхтение и торопливость возлюбленной.       - Софи? - настороженно окликнул её Гант. - Только не говори мне, что уже очень поздно.       Бенуа предусмотрительно промолчала, продолжая рыскать глазами в поисках уединенного места для трансгрессии.       - Софи! - взвыл Оминис, мысленно рисуя себе картину ее родителей, которые наверняка не находят себе места из-за их внезапной пропажи.       Ему хотелось произвести на них хорошее впечатление, расположить к себе. Стать мужчиной, которому они смогут доверить свою дочь. Но чем чаще он потакал Софи, тем больше ему казалось, что он отдалялся от своей цели.       - Не паникуй, они даже не заметят, - попыталась успокоить его ведьма. - Всё равно там было ужасно ску-… черт!       Софи резко остановилась, и Оминис по инерции чуть не пролетел вперед, врезавшись в её плечо. Кто-то перед ними сердито откашлялся.       - Юная леди! - послышался знакомый голос. - И как долго ты планировала скрывать от нас свой побег?! Мы с твоей матерью чуть не извелись, разыскивая вас двоих!       - Софи Марин Бенуа! Это просто неслыханно! Разве мы так тебя воспитывали?       Ведьма неприятно поёжилась, стыдливо опуская лицо в пол. Оминис подумал: искренне ли она раскаивается из-за беспокойства родителей? Или скорее корит себя за недостаточное старание? Ведь главная заповедь таких нарушителей спокойствия, как она и Себастьян - не попасться с поличным (что большую часть времени у них двоих успешно получалось).       - И вы, мистер Гант! - разочарованно продолжил Бенуа. - Ладно Софи, но вы!.. Я был о вас лучшего мнения.       - Простите, сэр, что подвёл ваше доверие, - искренне извинился волшебник.       Оминису было неприятно, что те хрупкие отношения с семьей Бенуа, которые он выстраивал с таким трудом, теперь повисли на волоске. Но даже будь у него возможность обернуть время вспять, он всё равно выбрал бы Софи. Потому что дать ей свободу быть собой и оставаться рядом для защиты было гораздо надёжнее, чем держать вольную душу ведьмы под семью замками. Он бы не вынес этого.       Закончив читать нравоучения, мистер Бенуа с тяжелым вздохом схватился за голову.       - То, что тебе исполнилось семнадцать и ты сражалась с троллем вовсе не означает, что теперь можно махать палочкой направо и налево. Ясно? О твоём наказании мы ещё поговорим дома. А теперь, давайте возвращаться.       - С троллем?! - вскипела обычно спокойная миссис Бенуа. Будучи сквибом, она мало встревала в волшебную жизнь своих родных, что было всем на руку. Но чем больше секретов от неё утаивалось, тем сложнее их было прятать. - И как скоро вы двое собирались рассказать мне об этом?!       - Дорогая, - с нажимом произнес мистер Бенуа, намекая супруге, что она выбрала неподходящее место для выяснения отношений. Случайные зеваки уже с интересом оглядывались на перекрикивающихся иностранцев. - Давай не здесь…       - Ах, не здесь?! Я сегодня весь день только и слышу от тебя “дорогая, давай не здесь”, “дорогая, не сейчас”, “дорогая, перестань”! С меня хватит! Я с самого начала знала, что это дурная затея - ехать на эту чертову свадьбу. Ты всегда стыдился нас, Михаэль! Стыдился, что мы не похожи на тебя! Видеть тебя не желаю.       Оминис застыл, словно вкопанный. Впервые за два года он застал чету Бенуа в такой ссоре. Всегда флегматичный отец Софи и радушная мать стали в его сознании некоторым эталоном обычных, нормальных семей. Коих он, к сожалению, почти не знал. До этого ему даже не приходило в голову, что эти двое, живущие в любви и гармонии, могут закатывать подобные скандалы.       Погруженный в свои мысли, он опомнился, когда обнаружил себя сидящим за столом в гостиной домика в Сент Джонс Вуде. Судя по расставленным перед ним тарелкам был поздний ужин. Но гнетущая, тяжелая тишина, повисшая над ними, совсем на располагала к еде. Первой не выдержала Софи, и, бросив всем “доброй ночи”, скрылась на втором этаже. Миссис Бенуа, проводив дочь взглядом, молча встала из-за стола и направилась к дивану.       Отец Софи в очередной раз вздохнул.       - Мистер Бенуа, - неуверенно подал голос Оминис. - Сэр, могу я узнать, как вы нас нашли?       Мужчина обвел волшебника усталым взглядом, словно сомневался, стоит ли ему отвечать на вопрос.       - Пообещай, что это останется только между нами.       - Клянусь.       Мистер Бенуа понизил голос и, словно ему было стыдно, пробормотал:       - Я, кгхм, наложил чары на её украшение…       Оминис округлил глаза. Он не ослышался? Следящие чары на собственной дочери… Как бы отец Софи ни волновался за неё, это оказалось немного слишком даже для него.       - И как давно Вы…?       - Тсс! - шикнул мистер Бенуа, воровато оглядываясь в сторону дивана. - Поверь, мистер Гант, я и сам не горжусь собой. Но зная, куда мы идем, я нет-нет, но беспокоился о ней. Станешь отцом и поймешь.       Оминис согласно кивнул, однако сам подумал, что ни за что бы не стал следить подобным образом за собственным ребенком.       - Ты, наверное, разочарован, да? - усмехнулся он, наливая себе виски из подозванной чарами бутылки. - "Все счастливые семьи похожи. Каждая несчастливая несчастна по-своему". Это постоянный труд - мириться с недостатками друг друга и продолжать любить. Абсолютное счастье, увы, не может быть статично. И никакая магия этого не изменит.       Мистер Бенуа придвинул один из стаканов к Ганту, но тот вежливо отказался.       - И правильно, - похвалил его мужчина, опрокидывая стопку разом. - Ты хороший малый, Оминис. В тебе есть то, чего так недостает моей дочери.       Юный волшебник слегка приподнял уголки губ.       - Но это вовсе не означает, что я одобряю ваши…отношения. Вы еще слишком молоды!       С дивана раздался саркастичный смешок. Миссис Бенуа было восемнадцать, когда они с отцом Софи тайно обвенчались.       Мужчина смущенно откашлялся, стараясь сохранить вид мудрого родителя. Его покрасневшее от алкоголя лицо вдруг стало мечтательным, будто он вспомнил о чем-то приятном. Глаза заблестели. Немного неровным, хриплым голосом он негромко запел:       "Дейзи, Дейзи, дашь ли мне свой ответ?       Я почти сумасшедший,       и всё от любви       к тебе!       Брак наш не будет стильным,       нет у меня карет.       Но как же ты выглядишь мило,       на этом велосипеде,       построенным для двоих!"       Миссис Бенуа, до этого момента холодно игнорировавшая всех, немного зашевелилась. Её идеально прямая спина слегка расслабилась. Казалось, женщина внимательно вслушивалась в пение мужа.       Заметив эти слабые перемены, мистер Бенуа подмигнул Оминису. Он медленно встал, вальяжно прошелся вдоль гостиной, украдкой бросая взгляд на диван. Затем остановился чуть поодаль, и, небрежно облокотившись на книжный шкаф, продолжил, не отрывая глаз от жены:       "Дейзи, Дейзи, в груди у меня цветёт       Цветок, что ты посадила       И в сердце моем зародила,       Прекрасная Дейзи Белл!       Любит меня иль не любит?       Сложно порой сказать,       “Но только взгляните на Дейзи!” -       Я всем так хочу прокричать."       Миссис Бенуа скоро оттаяла и с дивана послышались еле сдерживаемые смешки и звуки поцелуев. Желая оставить чету наедине, юный волшебник поспешил удалиться. Тёплый августовский день принес ему слишком много впечатлений и мыслей, которые нужно было обдумать в одиночестве.