Не для меня. Перезапуск (2 ред.)

Очнувшись от кошмара, я обнаружила себя в постели, называемой "футон". Голова болела, слабость ощущалась, но я все ещё жива. А жива ли? Правую руку дергало, а при движениях ломило. Значит, жива. На ранах перевязки. Одежда и припасы рядом. Неужели, в безопасности? - Ммм, - стон вырвался сам собой. В освещённую переносным светильником комнату, отличавшуюся от притона только порядком, вошел человек в черном. Коротко стриженый, поджарый с такой же катаной на поясе, как и у тех двоих, что довелось повстречать мне ранее. - Что болит? - тут же поинтересовался он. - Голова... Рука... - неуверенно проговорила я. - Понял. Не удивительно. Сейчас вколю ещё обезболивающего. Голос его успокаивал, как это бывает у врачей долго и успешно проработавших с пациентами. Я проследила косым взглядом, как он порылся в своей сумке и достал шприц. Зажмурив глаза, через силу, я отвернулась. - Неужто боимся уколов? - усмехнулся он. - Да. - Не стала скрывать я, хотя может и не стоило быть столь наивной. Игла вошла под кожу. Фу. Знакомый звон в ушах и слабость не заставили себя долго ждать. Дыхание сбилось, но сознание оставалось при мне. - Кто вы? - спросила я. То ли для отвлечения внимания, то ли действительно было интересно. - Ты, верно, про всех нас? - уточнил он и, не дожидаясь ответа, пояснил. - Синигами. Проводники душ. Мы оправляем души сюда, в Сообщество душ и уничтожаем, если можно так выразиться, пустых. Пав от руки шинигами, они перерождаются. - Так значит, это и не рай, и не ад. - Не ад, уж точно, - снова усмехнулся синигами, что надо сказать, меня задело. - Можно было бы сказать, что это рай, но как видишь, это место не вполне походит под описание. "Действительно." - Наша задача здесь выполнена, - в дом зашел ещё один человек, тот, лысый. Он все слышал? - Потопаем так. - после он обратился ко мне. - Ах да, ты... Откуда ты взялась? "Сказать про притон? Нееет". - С севера. Мужчина сделал небольшую паузу, зевнул, а после положив катану на плечо, отвернулся: - Я чувствую в тебе духовную силу. По большому счету, мне все равно, но как офицер одиннадцатого отряда Мадараме Иккаку, я не в праве оставить тебя здесь. Поэтому пойдешь с нами. - Так... - но начатую мною фразу лысый тут же перебил. - Ты можешь остаться в Руконгае, если угодно, но рано или поздно пустые выследят тебя и съедят вместе со всеми, кто окажется поблизости, - он посмотрел на меня через плечо. - Для тебя же лучше научиться управлять своей реацу. И тогда ты сможешь защитить не только себя, но и других. Уверенность в его голосе, в его глазах подкупала. И этого было достаточно для моей наивной натуры: - Хорошо. - Рядовой, когда она сможет идти? - офицер направился к выходу. - Крови она потеряла прилично. Восстановление займет время... - Я спросил: "когда сможет идти?" - голос лысого стал жестче. - П... полагаю, её придется нести. - Прекрасно. Такеши! Макота! - на оклик явились двое. - Сделайте носилки и сюда. - Есть, - хором отвелили подчиненные. - Одевайся, - выходя из дома приказал лысый. Сесть получилось не сразу: голова кружилась, и звон в ушах ещё стоял. Раны ныли, но не слишком сильно. С помощью оставшегося со мной синигами я оделась. Надо сказать, что смущение, которое полагалось испытывать практически нагой девушке, пускай уже и не подростку, перед мужчиной, пускай и медиком, отсутствовало, но это нисколько не тронуло, ни меня, ни того самого мужчину. Куда больше заботило то, что непосильным трудом нажитая экипировка была изорвана и пропитана кровью. Не то чтобы я боялась замерзнуть. Нет. Души несильно подвержены влиянию холода. То есть, для них это не смертельно - просто дискомфортно. Но внутренний стереотип, заставивший меня облачиться в меха, теперь же заставлял рыдать, глядя на их состояние. Как раз когда все было сделано, вернулись носильщики. И так, через госпиталь, я и попала в Академию Духовных Искусств, где мне предстояло многому научиться, чтобы стать частью Сейрейтея.