Не для меня. Перезапуск (2 ред.)

- Мацумото! - услышала я, проходя мимо окна капитанского кабинета. Тоширо Хицугая показался в нём вслед за звуками своего гулкого, хриплого голоса. - Рядовой! - крикнул он, обращаясь ко мне. - Зайди. У меня аж ноги подкосились, и холодок побежал по спине, стоило только предположить, на какую тему будет разговор. - У меня к тебе один вопрос, - начал капитан, когда я закрыла за собой дверь кабинета. - Знаешь, что это? - он качнул пачкой бумаг и громко положил её на стол. - Никак нет. - Читай, - он протянул верхний листочек мне. Для того, чтобы его взять, мне пришлось подойти прямо к капитанскому столу. Злой седовласый парниша сел на рабочее место и откинулся на стуле. Надо сказать, что я не сразу вспомнила, что такое буквы и как их читать. Но собравшись с мыслями, я поняла, что передо мной был доклад шестого офицера о моем сегодняшнем отсутствии на службе. - Дочитала? Бери следующий. Конечно, не дочитала, но не очень-то и хотелось. Я и так понимала, какого содержания доклад. Следующий отличался от него только тем, что в нем были указаны признаки алкогольного опьянения. - И знаешь, что? - на вопрос явно не ожидалось ответа. - Они все одинаковые. Как вообще в твою голову могла придти мысль, что можно просто так брать и уходить в самоволки? К тому же на протяжении аж трех недель?! Я вытащила листочек со дна стопки. Это был доклад про самое первое мое отсутствие, и там действительно, была пометка о плохом самочувствии. - Только благодаря стечению обстоятельств я сегодня об этом узнал! - распалялся капитан, и пока я вчитывалась в очередной листок пробурчал сквозь зубы, - Рангику совершенно забила на свои обязанности... Так. Про катану, которая валяется сейчас во дворе, никто не в курсе, это уже хорошо. И про инструмент, похоже, тоже... Я положила листочки на место. Зеленые глаза сурово и пристально смотрели на меня. - Я жду объяснений. - Ни в одном из докладов не упоминается про мою просьбу подкорректировать тренировочную программу. Хицугая чуть сдвинул брови. Под ложечкой образовался ком. Пришлось сглотнуть. - Я уходила, чтобы тренироваться, капитан. - Мне плевать, куда ты уходила, - прорычал он. Тише, но более грозно, - С каких пор ты считаешь себя умнее всех? Наша программа подтвердила свою эффективность многолетним применением. - Я могу показать результаты... - Не можешь, - когда Хицугая перебил меня, нервное напряжение воплотилось в сжатые кулаки. - У синигами есть обязанности, которые он должен выполнять... - Тратить время, тренируясь с лузерами? - надменность тона я и не скрывала. Глаза капитана вспыхнули недобрым светом, угрожающе заиграли желваки. Я тоже сжала челюсти, но... Ещё не время для взрыва. "...приятно провели время, но не более того." От этой мысли досада стала ещё ощутимей. Слезы подступили, но я ещё держалась. Почему воспоминания всегда всплывают не вовремя? - Основа Готей 13, - начал капитан, - дисциплина. Но тебе, видно, не понятен смысл этого слова. Когда пятнадцатый офицер Ооно подтвердит, обратное, только тогда я послушаю, о каких результатах речь. А до тех пор ты поступаешь в его подчинение. Я сделала движение, чтобы уйти, понимая, что разговор закончен, однако капитан Хицугая решил начать обучение уже сейчас: - Разве я разрешал идти? - прохрипел он. - Будешь стоять здесь, пока Мацумото не соизволит явиться. Злость закипала внутри. Злость на весь белый свет. За то, что он белый. За то, что он свет. И за то, что я вынуждена стоять и сдерживать ту гадость, которая кипит, как навоз в бочке, пока высшее руководство изображает спокойствие. Именно изображает, потому что, как только Мацумото Рангику взяла трубку, он велел ей сию секунду явиться на рабочее место точно таким же грозным голосом, каким только что разговаривал со мной. Убрав телефон, капитан продолжил работу. Он методично перекладывал и изучал бумажку за бумажкой, коих на столе была масса, делая вид, что находится в кабинете один. Иногда он брал в руки перо и либо подписывал документ, либо делал необходимые пометки. Несмотря на суровый вид, перо по бумаге скользило плавно, образуя правильные ровные иероглифы. Показуха ли это, или он всегда так работает - я судить не могла. Но надо сказать, что созерцание работающего человека успокаивало, будучи делом максимально скучным. Сумерки опустились на Сейрейтей, а лейтенант Мацумото, видимо, не спешила приходить. Отложив очередной документ, капитан потер переносицу и встал, чтобы пройтись по кабинету. Мои мышцы тоже уже затекли от долгого нахождения в одной позе, но это нужно было пережить. В конце концов, бывало и хуже. - Разрешаю отлучиться на 15 минут, - проговорил Хицугая тихим монотонным голосом, - но после жду на том же месте. - Есть. "Первым делом вернуть катану, а после уже все природные потребности." Я со скоростью света подлетела к тренировочному залу, и обнаружив его закрытым, пихнула катану под лестницу. В казармах я удачно наткнулась на Нагису, и попросила её незаметно вернуть катану из-под лестницы на место. Потом уже кинулась попить и все такое. В общем, в 15 минут я еле уложилась, но уложилась. А вот Мацумото так и не пришла. - Капитан, а если... - Я не давал разрешения что-либо говорить, рядовой, - сказал Хицугая, не отрываясь от чтения. Я замолчала, уставившись в окно. Тоширо посмотрел на меня и вздохнул: - Что должен сделать синигами при обращении к старшему по званию? - Сказать: разрешите. - Вот, все же и сама знаешь, а заставляешь напоминать, - беловолосый снова погрузился в чтение. - Прошу меня простить. Молчание продолжилось. Не то чтобы вопрос больше меня не мучил, но вот спрашивать совершенно перехотелось. Только изнутри закололо вновь. Тоширо также не считал, что должен давать какие-либо дополнительные комментарии. Может, он уже забыл про Мацумото? А время-то уже подходило к полуночи. Цикады заливались стрёкотом в саду, и светлячки то и дело мелькали вблизи приоткрытого окна. Ясная звездная ночь луной освещала бараки 10-го отряда. Что мы здесь до сих пор делаем? - Разрешите спросить, капитан. - Спрашивай, - Хицугая потянулся и встал, убирая письменные принадлежности. - Вы каждый день работаете допоздна? Капитан несколько устало посмотрел на меня: - Практически. Работы много. Половину её должен бы брать на себя лейтенант, но, как ты видишь, это не наш случай, - парень открыл окно нараспашку и оглядел окрестности. Прохладный воздух ночи ворвался в кабинет, а я так, между прочим, отметила, что в восьмом отряде все наоборот. Хицугая молча стоял с полминуты, опершись руками на подоконник и еле заметно покачивая головой. - Так поэтому вы требуете от подчиненных работы на износ? Потому что сам такой? Беловолосый закрыл окно и повернулся. Грустная насмешка читалась в его взгляде. - Работать на износ? В этом была суть ваших тренировок. Я всегда должен быть уверен в своих бойцах, и в их выносливости в том числе, - он обошел меня, двигаясь в направлении двери. - Но ты проверку не прошла, - свет погас, капитан вышел и повернул в замочной скважине ключ. "Чё?" Я осталась стоять посреди темного кабинета и перебирать в воспоминаниях события сегодняшнего дня. Ситуация сложилась, однозначно, паршивая. Во-первых, для моей самооценки. С одной стороны, похвала в адрес боевых умений и прочие комплименты убедили меня в своей правоте, а с другой стороны находилось ощущение, что меня водили за нос... В голове крутились вопросы из серии: "А хотела ли я, чтоб так все и случилось? А могла ли я отказать? И ведь на алкоголь-то не получится свалить, если припрут. Или получится? А кто припрет? Если я забуду, то всё, действительно, останется в тайне? А главное, как мне самой относиться к произошедшему? Что же все же было не правильно?" А во-вторых, хотя фраза капитана Хицугаи наводила на мысль, что после отбывания наказания, меня попросят сменить отряд, больше беспокоил сам факт несения наказания. Я упаду в глазах сослуживцев ниже плинтуса, ведь именно пятнадцатый офицер Ооно отвечал за содержание казарм в чистоте и порядке, а так же за своевременное приготовление пищи и хранение казенного инвентаря в пригодном к употреблению виде. И самые проблемные синигами поступали к нему в подчинение. Иными словами, чистить, мыть, стирать - вот что мне предстояло. И к таким людям отношение было очень небрежное. - Конди, - мысленно позвала я. Оказавшись на морском побережье, я вновь увидела полярного медведя. Поземка поднимала снег и обжигала кожу. - Как мне быть? - обратилась я к нему. - Ты же и сама все знаешь. - Сходство с Хицугаей поразительное, - съязвила я и нахмурилась. - Для начала, усмири гордыню. Пурга налетела внезапно, и мой внутренний мир отпустил меня к реальности, где уже ничто не мешало дать волю слезам, где уже нечто не могло их сдержать. "Усмирить гордыню, значит."