Тернистый путь / Thorny way

***

      Целый месяц пролетает как несколько дней. Шарлотта не пропускает ни одной репетиции и часто зависает в актовом зале, из раза в раз играя свою довольно незначительную роль. Несколько раз она звала Бориса оценить её «выступления». Не смотря на то, что он явно не был заинтересован, но взгляда не отводил и после высказывал своё мнение — Шарлотта была рада тому, что он наконец стал уделять ей время.       Эти несколько недель Борис внимательно относился к бедам и радостям Шарлотты. Он не хотел повторения того нервного срыва и недельного игнора. Парень стал более мягким и тёплым по отношению к Шарти и перестал пренебрегать разговорами с ней о жизни и не только. Зная то, какая она закрытая, пытаться снова открыть её было непросто.       Шарлотта же в свою очередь более лояльно относилась к Теодору — он всё-таки лучший друг Бориса. Они даже стали проводить время втроём — Тео оказался не таким уж и плохим парнем. Но это было только первое время. Замечать его неоднозначные взгляды она стала ещё чаще. Несмотря на то, что Теодор был младше Бориса, взрослым он был не по годам. Он потерял мать, скитался из дома в дом и живёт с придурком-отцом — ему судьба тоже не соблаговолила, однако это не мешало Шарлотте где-то в глубине души питать к нему ненависть, а может быть и… зависть? «Друзья на друзей так не смотрят». Но пока Борис не буквально, но сдерживал желание Шарлотты не в самом приятном ключе обсудить эту «проблему» с Теодором. Но это пока. Эта тревожность пока была на втором месте.       Её очень беспокоило молчание отца. Последний раз они общались неделю назад. Он сообщил, что уже всё закончил и купил билеты до Дублина на вчерашнее число. Сообщения о том, что он взлетел, Шарлотта не получила, вообще никакого признака о том, взлетел ли его самолёт или сел. Однако телефон всё ещё был в зоне действия сети. Безусловно, это настораживало. Но времени попечься об этом было совсем мало. Шарлотту ужасно загоняли. Несмотря на её второстепенную роль, мистер Харт придирался буквально ко всем и ко всему. Чем ближе было представление, тем чаще они прогоняли весь сценарий. Уже на этой неделе участников труппы несколько раз снимали с уроков, чтобы репетировать до вечера. Это было очень изматывающе. Возвращаясь домой, девушка просто валилась с ног и сразу засыпала. К тому же Борис снова стал пропадать с Теодором. Первый раз это случилось, когда девушка надолго задержалась в зале. Шарлотта беспокоилась за него, ведь она знала, что парни «балуются» травкой и какими-то очень сомнительными таблетками. Мало ли как это скажется на них (очевидно, плохо). Тео хоть и был похож на «пай-мальчика», но злоупотреблял не хуже Бориса, кто бы мог подумать. «Сводят друг друга в могилу, идиоты». Шарлотта поняла, что достаточно Борису вырваться из-под её взгляда, «влияния», то вернуть того милого и заботливого Бориса будет непросто. Как только у него появилась возможность «сбежать», он ею воспользовался, а Шарлотта была этим очень огорчена.       «Словно он хороший только для меня, а настоящий только с Тео», — произнесла прошлой ночью Шарлотта, когда в очередной раз не смогла дозвониться до парня. Сейчас он был очень сильно ей нужен. Он даже не догадывался насколько.

***

      Вернувшись после очередной изматывающей репетиции, Шарлотта устало опустилась на тумбу в прихожей и откинулась назад. Играть на сцене ей нравилось, даже невзирая на такую интенсивность, а особенно на других актёров, которые девушку совсем не принимали и относились с пренебрежением. Конечно, это было тяжело и ужасно давило, но сдаваться так не хотелось, хотя бы ради отца. Пускай её не принимает весь мир, главное, что один важный человек будет на её стороне. — Шатти? Почему ты сидишь здесь? — в дверном проёме, ведущем в кухню, показалась миссис Одли с полотенцем в руках. Женщина часто лояльно относилась к поведению своей дочери, а та в свою очередь считала, что Элла закрывает глаза на все гадости в свой адрес из-за полного равнодушия к Шарлотте. Порой недосказанность имеет серьёзные последствия. — Я у себя дома. Не могу сидеть здесь? — огрызнулась девушка, скидывая кеды. — Врач сказал мне, что ты несколько раз пропустила процедуры. Ты должна приходить в больницу после школы. Почему ты так поступила? Ты же знаешь, что тебе это необходимо? От этого буквально зависит твоя жизнь! — Элла повысила голос, и Шарлотта бросила на неё недовольный взгляд. Эти резкие перемены в настроении очень раздражали. — Мне уже лучше! Я не хочу ходить туда больше! Отстань от меня! — Ты умрёшь! — Я умру в любом случае, ясно тебе?! — Шарлотта вскочила на ноги и подошла к матери. — Я. Всё. Равно. Умру. Когда-нибудь. Понимаешь?! У-М-Р-У! О-о, только не плачь, Элла, хватит делать вид, что тебе не всё равно! — Эй, прекрати вести себя как сучка с матерью! — за спиной женщины возник Джастин и, отодвинув ту за плечо, выступил вперёд. — Она не сделала ничего плохого, чтобы заслужить такую отвратную дочь! Ты настоящая стерва, Шарти! — Ты ещё нахрен влезаешь? Заткнись и проваливай, ушлёпок! Тебе здесь вообще не место! — Шарлотта прошла мимо пары в кухню, специально толкая Джастина плечом. Продолжая выслушивать нравоучения парня и рыдания матери, Шарлотта разогрела себе еду, взяла сока и направилась ужинать в свою комнату.       Войдя к себе, Шарлотта отложила еду на стол и села на кровать, вперившись взглядом в плакат любимой музыкальной группы Бориса. Месяц назад, когда Элла чуть ли не силой затащила девушку в больницу, она узнала о своём диагнозе. «Начальная стадия рака лёгких» — произнёс тогда врач, с жалостью глядя на Шарлотту. Она терпеть не могла такое отношение к себе. Этого ей только и не хватало. Р-А-К. Надо же как все сложилось. Удачно ли — неизвестно. Онколог после переговоров с Эллой сказал, что пока стадия ранняя, можно вылечить, не до конца конечно, но шанс выжить есть. Шарлотта понятия не имела, как ей реагировать на это. Но все, что она знала точно — это не говорить ни отцу, ни Борису. За несколько дней до того, как ей начали делать химиотерапию, она коротко подстриглась (расставаться со своими красивыми длинными волосами было трудно) и решила носить шапочку. Борису она сказала, что просто решила сменить имидж. Позже под своей синей шапочкой она стала носить парик на быстро полысевшую голову. Никто в школе об этом не знал и не догадывался — оно и к лучшему, насмешек было бы ещё больше. Борис и Теодор тоже ничего не подозревали. Никаких изменений, кроме нескольких сброшенных килограммов, не было. На самом деле, девушка не считала, что больна настолько серьёзно. Она, хоть и говорила обратное, но факт своей болезни не принимала и каждый раз подавляла в себе желание задуматься о том, как все будет дальше. Никакой смерти. Она хочет жить. Нет. Ни в коем случае. Сейчас ей есть ради кого жить. Она не оставит отца. Если бы он узнал о её болезни, то точно бросил бы все и приехал. Возможно, даже увёз бы из этого места туда, где лечение лучше и позволил проживать оставшиеся дни так, как она хочет, и там, где хочет. Но нет. Нет никаких «оставшихся дней». Шарлотта знала, что не умрёт во что бы то ни стало. К тому же от назначенного лечения она стала чувствовать себя лучше, а значит, все хорошо. Нужно жить. Обязательно нужно жить.       Девушка вытерла слезинку со щеки и ещё раз проверила телефон. От отца все ещё не было сигнала. Уверенность медленно покидала её сердце и заполняла страхом. Когда вдруг раздался звук пришедшего уведомления, Шарлотта вздрогнула. Борис Павликовский Шэт, мы с Поттером забились поиграть в приставку у него. Сегодня не жди. Увидимся завтра :Р 19:47 — Что за херня?! — девушка скривилась и отбросила телефон куда-то к стенке. Вечер — дерьмо. Однозначно.

***

      Выходные Шарлотта провела в больнице из-за пропущенных недавно процедур. Она думала, что ей придётся искать оправдание для Бориса, однако он сам в очередной раз сообщил, что они не увидятся. Отец Теодора вместе со своей подружкой уезжают на кинофестиваль в соседний город, а Борис и Теодор решили свалить вместе с ними. Узнав об этом, Шарлотта была просто в ярости, а потом её пробило на слёзы и она не могла успокоится несколько часов. Такое отношение просто разбивало её хрупкое сердце. Она не удержалась и заблокировала номер Бориса, оставив при этом ему несколько гневных аудиосообщений.       После выходных парни в школу не явились. Шарлотта была на грани очередного нервного срыва. Её снова начал тревожить кашель и боль в груди. Вырвавшись с репетиции на полчаса раньше, девушка решила, что пора направиться домой к Теодору и расставить все точки над «i». Однако девушка столкнулась с ним возле магазина. — Тео! — гаркнула Шарлотта и догнала парня на углу. У него в руках была газировка и пакет яблок. — Шарлотта? Что ты здесь делаешь?.. — Какая разница. Я хочу поговорить с тобой. — Девушка схватила Теодора за локоть и затащила в переулок. — Он у тебя, да? — злобно процедила сквозь зубы Шарлотта. — Мы поздно приехали и напились… В общем, да. Кстати, он не смог дозвониться до тебя. Всё хорошо?       Но Шарлотта проигнорировала его вопрос. — Кто бы сомневался, что вы снова вместе… Тео, пожалуйста, скажи мне, ты его любишь? — выпалила как на духу девушка. Это нужно было сделать уже давно.       От такого вопроса парень опешил и сразу не понял, что услышал, однако перепрашивать не стал. Даже если он и ослышался, то пора признаться в этом хотя бы Шарлотте. Какой бы она ни была, она не заслужила ходить в дурочках. Ему самому тяжело было жить с этими чувствами в душе. Он выдохнул и произнёс: — Да. Он нравится мне… или… я люблю его даже… Но да. Прости, что так вышло. Я хотел сказать раньше. Тебе. И ему тоже. Это сложно… Понимаешь? Чёрт, Шарти, скажи, что понимаешь. Я не могу так… Если Борис узнает, что я сказал тебе… Блять-блять-блять-блять-блять! Шарлотта! Не молчи, пожалуйста! Я всё испортил? Чёрт, отстой…       Девушка перестала слышать всё после этого «да», в котором было так много облегчения. Словно Теодор взял и переложил весь свой груз на плечи Шарлотты. Она отпустила его, убрав руки с плеч и отступила назад. В ушах зазвенело, а дыхание перехватило. Утомленное сердце сначала отбивало удары, как отбойный молоток, а потом замерло, постукивая пару раз в минуту. Глаза защипало от слёз. Девушка приоткрыла рот, чтобы в неё как-нибудь сам собой поступал кислород, и она не начала задыхаться. Развернувшись, она быстрым шагом покинула Теодора. Не получив от девушки никакого ответа, Тео пожал плечами и отправился домой.       Шарлотта знала, что им с Теодором по пути, поэтому направилась к себе длинной дорогой в обход. Она услышала то, что и ожидала, но так не хотела услышать. Девушка знает о том, что Борис непринципиальный, ему без разницы кого любить, поэтому она испугалась, что он может как по щелчку пальцев (особенно сейчас) променять её на Теодора, с которым он и так пропадает днями напролёт. Шанса у неё остаться с любимым было мало. Чем сильнее она плакала, тем тяжелее становилось. В её случае слезы стали душить буквально. Пришлось остановиться ненадолго, чтобы не потерять сознание. Музыка всегда спасала в такие моменты.

I see you You see me How pleasant This feeling The moment You hold me I missed you I'm sorry. I've given What I have I showed you I'm growing

      Через час Шарлотта доковыляла до дома вся в слезах. Только не до своего дома. Она пришла к дому Теодора. К этому моменту уже окончательно стемнело. Девушка не хотела видеть парней, но пришла. Она зашла с заднего двора, но остановилась, когда увидела их, сидящих возле бассейна. Спрятавшись в темноте, она осторожно выглянула. Смотреть на этих двоих придурков, которые как ни в чём ни бывало пили пиво, заедая яблоками, было тяжело и больно. Почему у них всё так хорошо, пока Шарлотта страдает как последняя неудачница. Она всхлипнула и прикрыла рот рукой.       Простояв за забором десять минут, девушка хотела было уйти, чтобы не продолжать истязать себя, но вдруг случилось то, чего она ожидала меньше всего. Парни вдруг поцеловались. Ни с того ни с сего. Вот так просто. Борис склонил голову, как обычно, и наклонился ниже, а Теодор коротко поцеловал его и отстранился. У Шарлотты упал занавес. Что за пиздец она только что увидела? Как такое могло произойти? Да ещё и на её глазах! Как Борис мог так поступить с ней? За что? Неужели она такая ужасная девушка? Она отшатнулась, чуть не упав на землю. Сердце разбилось окончательно. В груди защемило. И физическая и моральная боль слились воедино. Шарлотта ощутила, как закружилась голова. Она, пошатываясь, побежала домой. Воздуха было чертовски мало. Она задыхалась от боли в груди. Ей стало очень плохо. Повезло, что жила она недалеко, иначе точно свалилась бы здесь где-нибудь в кустах.       Ворвавшись в дом, девушка облокотилась о стену, делая редкие рваные вздохи и держась за грудь. В глазах было мутно, к тому же непрекращаемый поток слёз застилал всё и обжигал щеки. Впервые за долгое время Шарлотта ощутила потребность в поддержке и любви своей матери. Она так хотела, чтобы женщина спрятала её от этих проблем и сказала, как сильно любит. Пошатываясь, Шарлотта добралась до гостиной, где сидели Элла и Джастин и оперлась о спинку дивана. Она не успела сказать и слова. Как только Элла заметила её присутствие, то повернулась и выпалила со слезами на глазах: — Шатти, самолёт твоего отца разбился! Детка, что с тобой?.. — Что?.. — прошептала девушка и окончательно потеряла сознание, падая на пол. Больше можно было и не просыпаться никогда.

***