Вопреки всему

Ха Ын погрузилась в свои мысли. Перед ней небрежно прилепленная на скотч бумага формата А4, с изображением улыбчивого, крепко-сложенного мужчины, которая висела на холодной стене возле общежития. Посередине красным крупным шрифтом было выведено: «Помогите найти человека».       Что-то внутри неё щёлкнуло, пока она всматривалась в фотографию. Достав телефон, быстро вбила в поисковую строку запрос:

Последние новости Сеула

      Мгновенно высветились сайты с громкоговорящими заголовками «В Сеуле пропал мужчина». Девушка вспомнила, как Чон У рассказал ей о внезапно пропавшем соседе. В комнате, которую он снимал, остались вещи, принадлежавшие ему.       Но почему к ним всё ещё не заявилась полиция? Может, стоит доложить? Если это вдруг как-то поможет в поиске человека, она готова прийти к этим грозным дядькам в форме.       В стену возле неё уперлась рука. Переведя взгляд с экрана телефона на неё, она посмотрела на мужчину, стоящего рядом.       — Добрый вечер, — Со Мун Джо стоял в официальном костюме, поверх белоснежной рубашки пиджак в цвет брюк. Он убрал руку, когда девушка обратила на него внимание. — Уже поздно находиться на улице в такое время.       — Здравствуйте, — Ха Ын мгновенно убрала телефон в свою сумку, висящую на плече, и подняла голову. Мужчина улыбался уголком губ, что невольно заставило улыбнуться и ее. — Уже иду в общежитие. А вы?       — Иду с работы, — мужчина перевел взгляд на объявление, которое недавно занимало все внимание девушки. — Сбежал, думаю.       — Почему так думаете?       — Бандит, — Со Мун Джо вновь посмотрел на девушку. — Идемте, вам небезопасно быть на улице одной.       Девушка молча двинулась вперед, попутно с этим застегивая свою сумку, а мужчина ненадолго задержался. Он снова взглянул на фотографию пропавшего мужчины. Уголки его губ слегка приподнялись, и резким движением руки он сорвал бумагу со стены, скомкав и выбросив в противоположную сторону.       Девушка обернулась. Мужчина шел на небольшой дистанции от нее, спокойно и непринужденно. Не торопился её догонять. Потому она слегка притормозила, и они поравнялись.       — Голодны? — мужчина слегка размахивал своим чемоданом, смотря только вперед.       — Немного. Я перекусила утром.       — Странное у вас питание. Ну, сейчас посмотрим, что Бок Сун приготовила, — он замолчал. Шли молча они минут пять, и девушка уже хотела было задать вопрос, чтобы развить диалог, но мужчина ее опередил. — Гуляли?       — На учебе была, потом на подработку ходила, вымоталась, что ничего не хочется, — девушка с небольшой неловкостью улыбнулась.       Они продолжали говорить на непринужденные темы и довольно быстро добрались до общежития. Когда они поднялись на этаж, дантист открыл тяжелую дверь и отошел в сторону, пропуская студентку. Когда они зашли и закрыли дверь, Бок Сун мгновенно их встретила, открыв окошки своей комнатки.       — Молодые люди, вы сегодня припозднились, — женщина улыбалась, затем вышла к ним. У нее даже ничего спрашивать не пришлось, она будто знала все. — Я сегодня приготовила пибимпап, хотите? Всем понравилось.       — С удовольствием, — Мун Джо улыбнулся так, как улыбался обычно: легко и спокойно, в какой-то степени даже устало.       Ха Ын даже не спрашивали. Владелица тут же повела их на кухню, шаркая по протертому в некоторых местах линолеуму.       На кухне сидел тот мужчина из триста тринадцатой комнаты, все в той же ранее белоснежной, ныне серой и в каких-то непонятных пятнах майке. Сначала он вообще не обращал внимание на пришедших. Когда Бок Сун достала свое приготовленное блюдо и поставила его на стол, а девушку посадила напротив этого, признать честно, неопрятного мужчины, он странно улыбнулся, посмотрев на девушку. Взгляд этот показался ей липким, неприятным, скорее всего из-за внешнего вида мужчины.       Открыв контейнер с пибимпапом, Бок Сун нежно погладила девичье плечо и пожелала приятного аппетита, затем ретировалась, оставляя этих троих наедине. Не отрывая взгляда, мужчина руками залез в блюдо, даже не думая о других. Ха Ын не хотела смотреть на него в ответ, потому просто наблюдала за этим некрасивым зрелищем. Не приучена она была сидеть за общим столом вот так.       На дантиста она не смотрела, но боковым зрением заметила, как тот с той же брезгливостью не отрывал взгляда от мужчины, держа одну руку в кармане.       — Девушка в мужском общежитии, — внезапно он подал голос. В тоне его было что-то противное, как и в его ухмылке. При всем этом он чавкал, создавая еще больше неприятную атмосферу. — Девушка… — глаза его опустились ниже, будто бы он рассматривал Ха Ын.       — Нам Бок, — твердый голос моментально вывел жителя триста тринадцатой из своих непонятных никому мыслей. — Не пора ли тебе спать? У тебя режим, разве нет?       Для большей правдоподобности он поднял руку и посмотрел на часы. Нам Бок посмотрел на Мун Джо с той же грязной улыбкой и молча встал, мимолетно посмотрев на девушку в последний раз, затем покинул кухню.       Мун Джо молча убрал контейнер со стола, будто ему тоже было противно есть после Нам Бока, и достал другой контейнер с обычной сваренной лапшой.       — Будете? Или можем сходить куда-нибудь.       — Буду, я просто устала, поэтому вряд ли захочу сейчас куда-то идти.       Атмосфера была неловкая. Это триста тринадцатый оставил послевкусие, в этом девушка была уверена.       Они уже приступили к еде, когда на кухню вошла Бок Сун с кружкой в руках. Поставив ее возле раковины, она удивленно оглянула этих двоих.       — Почему лапша? Не понравился пибимпап?       — Нет, — Мун Джо посмотрел на женщину. — Ни мне, ни ей, так что перекусим лапшой.       Девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Она ведь даже не попробовала, а слова дантиста наверняка задели владелицу. Но и сказать, как есть, она не думала. Да и в целом, мужчина взял всю ответственность на себя.       — Пулькоги еще есть, — женщина потянулась за контейнером.       Пулькоги, про которые тогда Мун Джо сказал, что они испортились? Или она уже приготовила заново?       Контейнер оказался на середине стола. Девушка бегала глазами то на мужчину, то на женщину. Дантист же смотрел в глаза Бок Сун.       — Я вроде ясно сказал, — голос был тверд, девушке даже показалось что груб в какой-то степени. — Мы перекусим лапшой.       Выражение лица женщины внезапно сменилось, но понять этого Ха Ын не могла, она обиделась? Расстроилась? Но мужчина понял все.       Убрав «говядину» в холодильник, Бок Сун молча ушла, будто бы ее действительно задели слова мужчины.       — Мун Джо, вы не думаете, что она могла обидеться? — девушка чувствовала себя неудобно, ковыряясь палочками по тарелке. Довольно странный вечер получился.       — Кто, Бок Сун? — он удивился этому вопросу. — Она не из обидчивых, не переживайте.       Когда ужин был весь съеден, Ха Ын встала, чтобы убрать грязную посуду и заодно помыть. Убрать Мун Джо позволил, а помыть нет, сказал, что этим займется владелица.       Комната Мун Джо была ближе всех к кухне, поэтому ушел с поля зрения он первый, пожелав перед этим хороших сновидений. По тусклому коридору студентка шла осторожно, чтобы не издавать лишних звуков, и смотрела под ноги.       Ощутив чье-то присутствие, она подняла голову. В проходе комнаты стоял тот мужчина в очках. Вроде, Нам Бок. Дверь была на распашку, силуэт мужчины осветлял свет от компьютера в комнате. Ха Ын от такого поворота закрыла рот рукой, чтоб не вскрикнуть. Мужчина бесшумно засмеялся.       Стояли они так минуты три. Нам Бок рассматривал ее с ног до головы, каждую детальку ее тела, отчего Ха Ын хотелось залезть на стену. За его спиной она разглядела комнату, в которой был… сущий бардак. Все вещи разбросаны, на потолке висит непонятно что.       Нам Бок все еще улыбался.       — Доброй ночи, — Ха Ын, не выдержав, отвернулась от него и аккуратно прошла мимо, к своей комнате. Только когда она достала ключи и попыталась открыть комнату, почувствовала, как тряслись руки, потому замок не поддался сразу. Паника нарастала. Она не хотела оборачиваться.       — Мы за тобой наблюдаем, кошечка, — звук захлопнувшейся двери. В коридоре стало темно.       Замок поддался, дверь открылась. Она немедля ввалилась в комнату и закрылась изнутри. Дышать было тяжело из-за духоты в комнате. Но вместо того, чтоб открыть окно, она упала на кровать.       Непонятно, что это было. Но этого мужчину точно нужно обходить стороной. Что значит «наблюдаем» и кто эти «мы»? И нужно заняться поиском другого жилья… Чон У был в чем-то прав.

***

      Чон У спускался по лестнице, когда его догнала Ха Ын. Они вежливо друг другу улыбнулись и пожали руки, радуясь встрече.       — Как спалось? — Чон У взялся за лямки портфеля, ему эта компания нравилась. Можно было расслабиться и знать, что он точно не один.       — Не знаю, душно, еле уснула… И еще… — наверху было слышно, как открылась дверь, что резко остановило девушку от подробного рассказа своего беспокойства. — Хотя знаешь, неважно.       Рассказывать о соседях при лишних ушах не казалось лучшей идеей. И парень, кажется, понял, о чем она хотела сказать. Когда они вышли на улицу, он напомнил:       — Ты хотела что-то сказать, — любопытству не было предела, неужели он не ошибался насчет своих соседей?       — Да, эм… — она немного растерялась, поправила складку на своей укороченной рубашке. — Мужчина странный действительно, в коридоре встретились, сказал, что они наблюдают.       — В очках?       — Да, он ещё всегда в грязной майке. Так неприятно. У него даже будто взгляд грязный.       — Это ты еще не видела, чем он занимается.       Чон У вкратце рассказал об увиденных эротических плакатах и услышанных звуках из комнаты. Эмоций у девушки было много от услышанного. Не зря она думала о грязном взгляде. Так он еще и на домашнем аресте. Ха Ын начинала переживать.       — Так что, я думаю ты действительно зря заселилась именно сюда, — парень сочувственно улыбнулся, посмотрев на девушку.       — Негде было больше, а сейчас времени нет заниматься поисками… Боже, я теперь волнуюсь. Из приятных людей тут только ты, дантист и владелица.       На это парень промолчал. Ему нечего было сказать, да и опровергать это все он не торопился. Не было явных доказательств, чтобы рассказывать о своих домыслах так, чтоб она поверила. Как-нибудь потом.       Под ногами девушки пробежало кто-то яркий, если сравнивать с серостью дорожного покрытия. Остановившись и посмотрев вниз, она увидела кошку, на ее светлой рыжеватой шерсти была грязь, мордочка грязная и глазки заплыли. Но тем не менее та мурлыкала, терлась об ноги.       — Смотри, — девушка опустилась вниз, не брезгуя погладить бездомыша. — Ты иди, я ей куплю что-нибудь. Не задерживайся.       Чон У ушел, так как спешил на работу. Ха Ын добежала до небольшого магазинчика рядом и приобрела жидкий корм для кошки. Кошка, на удивление, следовала за ней, поэтому возвращаться на прежнее место было не нужно. Отойдя к стене, она вывалила корм, и кошка принялась жадно кушать, будто не кормили долгое время. Ха Ын гладила ту, пока она мурчала. Возможно, она больше никогда ее не увидит. Мир причинял ей боль каждый раз, когда девушка видела брошенных животных. Люди по своей воле оставили их в одиночестве, и они искали надежду в каждом прохожем.       — Обещаю, куплю свой дом и подарю счастливую жизнь кому-то из вас, — Ха Ын тоже не планировала задерживаться надолго. Оставив кошечку, девушка поднялась и пошла дальше, достав наушники.       Переулок, по которому она шла, был пуст, несмотря на позднее время. Стоило ей только подумать о парне из триста тринадцатой, тут же накатила паника. Он её пугал, и она этого не отрицала. Извращенец. Неспроста он так удивился девушке в общежитие.       Что-то заставило Ха Ын немедленно обернуться. Вид не изменился — такая же пустая, серая улица. Но девушка четко ощущала на себе взгляд. Параноит?

***

      На подработке девушка задержалась аж до полуночи. Если бы она еще и работала за дополнительную плату было бы всё равно. Но за задержку ей не выплатят ни копейки, помогла по доброй воле, называется. Ну зачем ее воспитали такой добродушной?       Шаркая ногами, она подошла к общежитию и отчаянно села на ступеньки рядом. Вдохнув ночной прохладный воздух и взглянув на полумесяц, возвышающийся над головами прохожих, она опустила голову в подтянутые колени. На улице хорошо. Зная, что задержится, взяла бы кофту. Да и вообще, как же сильно ей хотелось вернуться в родительский дом, где вкусно пахнет домашней едой, где все родное…       Встав, Ха Ын поднялась на третий этаж. Постаравшись бесшумно открыть и закрыть дверь, девушка чуть ли не на цыпочках прошла до своей комнаты. Достала ключи, прислушалась. Тишина… Все спят, к счастью. Сил на разговоры нет. Не торопясь, открыла дверь и вошла. Только оказавшись посердине комнатки и бросив мимолетный взгляд на свой рабочий стол, она мгновенно поняла, что-то здесь не так. Не все вещи лежали на своих местах.       Ха Ын начала думать лишь об одном, и эти мысли ее пугали до жути. Кто-то проник в комнату? Или она настолько стала рассеянной, что забыла, как выглядела комната когда она уходила. Но сон как рукой сняло. Оставив свою сумку на кровати, она убрала телефон в карман джинс и вышла с комнаты, несколько раз проверив, заперла ли она её. И снова вышла с общежития. Девушка посмотрела наверх. На пятом этажепод открытой крышей своя атмосфера. Атмосфера спокойствия, да еще и прекрасный вид на город. Поднявшись, она остановилась возле опаленной двери на четвертом. Положив руку на ручку, немного придавила, но дверь не поддалась. За ней послышался тихий грохот, будто что-то упало.       — Интересно, что тут было, — медленно переводя взгляд с черной, от сажи, двери, она ступила на ступеньку, все еще не переставая думать о судьбе этого этажа.       На крыше действительно было красиво. Растения в горшочках, старый потрепанный диванчик. Немного пройдясь, она остановилась у ограды. Ветер путал волосы, заставляя убрать их за уши. В телефоне она набрала номер и приложила к уху.       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»       Непонятно, на что рассчитывала. Сколько бы она не набирала этот номер, который знала наизусть, ответа она не услышит никогда. Не услышит родного голоса, не услышит слова поддержки. Этого всего просто не стало в один миг. Смириться с этим тяжело, пусть и прошло почти пять лет.       Спать хотелось, с ног валилась, но она продолжила стоять и наблюдать за спящим городом, периодически переводя взгляд на экран телефона с номером. Она в городе, как она и мечтала, но она мечтала оказаться в нем при других обстоятельствах.       — Ихихи!       Смех из неоткуда напугал ее. Она развернулась и приложилась спиной к ограде, пытаясь найти откуда исходит звук.       При выходе с крыши стоял, слегка сгорбившись, парень, про которого Бок Сун сказала, что тот умственно-отсталый. В руках был черный пакет, который он прижимал к себе.       — Красивая! — парень улыбался так широко, что сильно щурился, казалось что у него вовсе закрыты глаза. В целом, эта ситуация поставила Ха Ын в ступор. — Он был прав, ты красивая! Ты ему нравишься! Ихихи!       — Кто говорил? — Ха Ын напрягал уже второй сосед. С этим тоже было что-то не то. Не зная, на что способен он, девушка попробовала выстроить небольшой диалог, да, пусть он окажется святым из всех святых, но у нее есть все основания переживать.       — Не знаю! Мне запретили с тобой разговаривать, — смех, на удивление, продолжался, несмотря на то, как грустно прозвучала эта фраза. — А я не хочу его разочаровать! Он злой, когда разочарован.       Парень, не став чего-то ждать, ушел. Девушка облегченно выдохнула, оставаясь снова одна. В данных случаях одиночество — наилучшее лекарство.

***

      Голова была забита мыслями о работе, на которой появились огромные проблемы в виде нехватки денег на выплату зарплаты. Одна девушка, возможно немного младше Ха Ын выразила подозрение, что это был обман и работали они за просто так. И многие даже согласились с ней. Начальник — низкий, худой, но щекастый мужчина — деловито закатывал глаза, при этом всем обещая, что на следующей неделе выплаты будут, возможно даже с премированием.       На учебе, к счастью, проще. Девушка успевала совмещать с работой и выполнять все домашние задания, сохраняя статус успешной студентки.       А вот мысли о том парнишке и его словах покоя не давали ни на секунду. Лишь большая занятость несвоевольно заставляла думать о другом.       До своего района она поймала такси, так как по учебе ей пришлось ехать совсем в другой корпус, находившийся в дальней точке от центра. И еще немного решила пройти пешком.       Она не очень сильно любила покидать общество. Общество отвлекало, вдохновляло, позволяло забыться об остальных проблемах и личных переживаниях. И вот, Ха Ын, медленно перебирая ногами, позволила своим мыслям сожрать ее всю изнутри. Самое интересное, чем глубже они заходили, тем меньше они пугали.       Внезапно девушка услышала несколько голосов и отблеск полицейской мигалки, голоса то и дело перебивали друг друга. Обратив внимание на небольшую толпу, заглядывающую в неосвещенный переулок, решила узнать, что тут происходит, поэтому подошла ближе.       Ха Ын подошла к женщине, на лице которой была гримаса ужаса, рот закрыт руками, глаза слезились.       — Извините, что тут происходит? — она параллельно с этим попробовала увидеть саму картину, но толпа не стояла на месте. Кто-то ходил туда-сюда, кто-то активно жестикулировал и махал головой.       — Ужас! Просто как в кошмаре, — женщина, стараясь держать себя в руках, все-таки заплакала. — Режут, бедных, несчастных, ничего не сделавших плохого.       — Кого режут?       — А мой Зевс?! Пропал! — женщина будто была на своей волне. Она не слышала вопросов девушки, лишь искренне делилась своим душевным переживанием. — С неделю назад… даже представить не могу, что с ним могло случиться, когда на нашем районе творятся подобного рода действия.       Но, конечно, ничего ясного она не услышала. Ничего, чтобы она поняла происходящее. Поэтому, аккуратно растолкав толпу, протиснулась в самый эпицентр. И пожалела.       Полицейские с фонариками и в перчатках развязывали пакеты. Черные. А в них девушка ненароком разглядела изуродованные кошачьи тела.