люди, которые

      Фея ведет его за руку, ее голос звенит переливами-отголосками рассветной капели в космической тишине. Холод чужой ладони, парализует, мажет по коже неясным чувством, продавливая смятенные мысли.       Он не знает, что ему делать.       Ведьма ушла с господином магом по тусклому следу плюшевого щенка, которого оказывается зовут Дитин. Келусу интересно знать, кто дал ему это имя.       Келусу интересно знать, оставила ли его Кафка здесь, чтобы он был в безопасности или чтобы он не был с ней.       Взгляд дракона прожигает в нем дырки, плавящиеся вовнутрь немилосердным солнцем Сяньчжоу. Он не понимает, что сделал не так.       Была ли одна связь с Охотниками настолько уничтожающей? Или все это из-за связи с мистером Блэйдом?       Девушка представившаяся весенним месяцем хмурится на своего друга, не контролирующего свою откровенную настороженность, но это единственное, что у него для сосуда есть. Дань Хэн ни печален, ни сияет радостью от того, что ему приходится таскаться с Келусом.       Его эмоции плывут на самой поверхности, расходятся едва заметными кругами над провальной толщей воды. Он подобен отражению, коснувшись которого, утягивает на самое дно безграничной черни ущелья.       И не вопреки ему, но, кажется, фундаментально, Блэйд подобен лесу цветов усопших: безумный, печальный, мрачный, с кровавыми лепестками забитыми в пересохшем горле.       Келус позволяет этому тлеть, оставаться разрозненными фрагментами.       Холод касается его скул. Почему они оба выбрали ветер?       Почему тот, кто желает забыть свое прошлое, выбрал месть Охоты? Почему тот, кто хочет отомстить, выбрал боль Разрушения?       Он не может спросить, голубое небо Сяньчжоу раздражает глаза, и он отводит их вниз на бесчувственный серый асфальт. Одинаковый в каждом мире, он нагревается от солнечных лучей и остывает под облачной тенью.       -Не обращай на него внимания, Дань Хэн всегда выглядит хмурым, но на самом деле он просто ботаник.       -Март...       -Ему нравится торчать в архиве целыми днями и все записывать,- фея продолжает, игнорируя уставший голос,- а что тебе нравится делать, Келус?       Келус не знает многих вещей, он думает что архив, наверное, напоминает библиотеку Элио, и это подходит ауре тишины вокруг Дань Хэна.       Он ощущается поддельным спокойствием над гладью моря, под которой извивается в страхе и ужасе нечто ужасное.       -Проводить время вместе.       Сосуд не уточняет с кем, но его все равно спрашивают:       -С Кафкой?       Подозрение струится в легком сжатии тонкой руки, и Келус хочет уйти. Его границы нарушены, это вяжет кости, заставляет неметь разум и мысленно заикаться.       Бояться, что скажет им лишнего и обложается — останется брошенным здесь навеки.       -Со всеми,- он уходит от ответа, показывая детскую искренность, ложь слетает с губ естественно и безобразно.       Он не был создан хорошим: ни Стеллароном, ни программой компьютера, ни Серебряным Волком и Кафкой, и он им не стал, последовал удовлетворенный за разыскиваемой галактикой группировкой дурных преступников.       Выбор сделали за него, и сосуд сам сделал выбор.       -Хорошо понимаю тебя,- Келус знает, что это не так,- даже Дань Хэн веселится с экспрессом, когда мы собираемся всей семьей.       Она говорит о драконе больше, чем о себе, будто ничего не знает совсем о собственном существовании, однако его это не касается. Келус не целитель, не друг для нее и не помощник, Келус — ребенок, и, как ребенок, он собирается собрать информацию и сделать хоть что-то по своим силам полезное.       Не быть балластом.       Они ведут его в непонятное здание, и синий голографический интерьер делает обстановку смешной и странной, потому что здесь пусто, и только флюресцентные отблески вырисовываются в незаполненном ничем пространстве.       Дань Хэн, кажется, пересиливает себя с каждым шагом, и в итоге Март позволяет ему остаться у врат снаружи. Дракон только кивает, прежде чем бесследно исчезнуть, беззвучно: без взмаха крыльев и без перетаскивания хвоста. Его когти не скользят по кафелю, не шипит в тревоге раздвоенный вглубь язык.       Фея тянет его тревожно немного быстрее, и запястье начинает гудеть от легкой и вязкой боли. Сосуд вырывает руку, как только они проходят небольшую лестницу. Она смотрит на него улыбчиво виновато, и Келус качает отрицательно головой.       -Генерал.       Он видит чучело. Высокое, выдолбленное из шкуры белого льва с золотыми глазами проклеванными воронами в дырках-зрачках. Оно натянуто ровно по человеческому скелету, изображая s-образный изгиб определяющей стати и незабываемого могущества.       -Мы нашли его, когда искали Кафку. Он говорит, что пришел с ней.       Чучело мажет глазами по сосуду и неуверенно улыбается.       -То, чего не было в планах, да?       Келус изучающе смотрит на него в ответ, определяя, что это человеческое изделие может и собирается сделать с ним и с его Стеллароном. Судя по месту, в которое его привели, по охране снаружи и серебряно-золотым цветам, Генерал — это что-то вроде награды за прохождение финального уровня.       Кубок, что не жаль поставить на полку.       У главного босса есть власть уничтожить его, сейчас, пока он жалкого первого уровня и не дорос совсем до злодея из жестокой террористической группировки.       Разрушение скользит сквозь пальцы, оплетая спрятанные в перчатках костяшки.       Но даже так, главный игрок здесь Элио. И Элио открыл игру, чтобы пройти ее сотни и сотни раз и узнать идеальную для себя концовку.       Элио был главнокомандующим там, где руководил генерал, и главнокомандующий позволил сосуду действовать.       -Я просто Келус.       Белый лев улыбается не снисходительно и не ободряюще, улыбается пусто, неясно и ничего не значаще. Определяет, куда на доску го, он должен его поставить.       Но Келус уже есть в карточной колоде Элио.       -Приятно познакомиться. Я Цзинь Юань, и, думаю, у меня есть для тебя подходящая компания, пока ты на Сяньчжоу.       Он смотрит в глаза сосуду для Стелларона и не видит в нем угрозы, ловушки, пешки — овцу, загнанную в стадо волков.       Цзинь Юань может полноправно считать, что Келус нужен Охотникам для своих целей. Он знает, что господин маг, фея и дракон думают так же.       И это правда, но она неполноценна.       -Компания?- Март выглядит сомнительной и недоверчивой, и Келус рад.       Рад, что его не передают из рук в руки, как ненужное барахло.       -Не беспокойся, этот парень вполне способен защитить себя и других, но вот друзей у него маловато.- Цзинь Юань переводит на него свой ребяческий взгляд, и он сияет изнутри зыбкой расчетливостью.- Хочешь завести новых друзей, Келус?       Ему не нужно много думать об этом.       -Нет.       Чучело усмехается, и его просят подождать, пока фея пытается разобраться с вопросами без маленького ребенка на периферии ее глаз и ее здравого смысла.       Келус осторожно обходит стол, имитируя бесшумную походку Дань Хэна, и аккуратно стаскивает с него свиток, документ и запечатанное письмо. Он кладет их во внутренний карман куртки и возвращается на место, делая заинтересованный стеной вид. Камера на потолке направлена в зону его спины и ничего, кроме самого пребывания рядом со столом, не замечает.       Сосуд прижимает руку к груди, пытаясь вжать листы бумаги в пустую клетку ребер. Сердце гулко стучит в часах, свисающих на цепочке, отдается горячей пульсацией у кожи его бедра в тяге прошедшего адреналина.       Сложнее, чем на корабле Охотников.       Он переводит дух, глубоко вдыхая остуженный полумраком воздух, но тут же вздрагивает непроизвольно, ощущая холодную ладонь Март на своем плече. Она мягко разворачивает сосуд к себе и смотрит серьезно ему в глаза.       -Если что-то случится, ищи Астральный Экспресс, хорошо? Не ходи в опечатанных местах и не ищи Охотников,- ее голос серьезен, и Келус понимает, что она действительно беспокоится.- Не отходи от этого парня, но, если почувствуешь, что с ним что-то не так, беги. Понял?       Сосуд кивает, он, по сути, сейчас в заложниках, но она волнуется, потому что привела его сюда, потому что у нее не было выбора.       Потому что ведьма служит чучелу.       Потому что чучело белого льва — Генерал, ответственный за Сяньчжоу, и фея играет, искрясь, на его территории.       -Хорошо.       Келус может лишь согласиться с ее добротой, резонирующей с Сохранением, и неуверенно помахать вслед рукой, перед тем как она исчезнет за силуэтом больших дверей.       Цзинь Юань наблюдает за ним издалека.       -Ты можешь осмотреться, если хочешь. Он будет через четверть часа.       Келус рассматривает документы в большом шкафу у противоположной стены и кивает. По крайней мере, у него есть время отточить свои навыки воровства.