люди, которые

      bigsister@silverwolf [20:48]       Я сомневаюсь, что ты уже попал в розыск, но будь осторожнее.       tamagotchi@caelus [20:48]       Я взял кепку в той брошенной комнате.       bigsister@silverwolf [20:49]       Кафка в курсе, что у тебя талант к воровству?       Келус улыбается слегка, оглядывая ожившую спустя несколько дней территорию, не отвечая на сообщение и пряча все еще вибрирующий от уведомлений телефон в карман. Он надвигает явно великоватую ему кепку ниже, изображая забредшего в поисках сувениров Сяньчжоу туриста.       Переулок Ауруматонов, напоминающий преступные кварталы в старом потрепанном детективе, теперь выглядит живым, пульсирующим и цветущим, подобно настоящему дышащему существу.       Огни искрятся в его глазах, шум оглушает разум.       Сосуд никогда не видел столько людей: болтающих, радующихся, бредущих бесцельно по дорожкам ночного рынка. Рыцари в Порту Навалия и Комиссии по Алхимии такими не были — он сам не был еще нигде.       Сердце стучит в часах, отскакивает в горле иллюзорным эхом.       Громко.       Келус движется осторожно по самому краю, рассматривая окружающие лица и вслушиваясь в неразборчивые слова. Он не знает, что может найти здесь и что ему стоит искать.       Сосуд проходит закоулками, останавливаясь около дверей аптеки. Незнакомцы разговаривают о неуравновешенности системы КММ среди торговых сетей.       Рана на руке жжет.       Он лезет в карман, проверяя кредиты, найденные в потерянных вещах умерших Облачных Рыцарей. Фиолетовые пластинки блестят под мягким вечерним светом, согретые теплом его тела, они не пахнут трупным истлевшим мясом.       Келус неуверенно следует за голосами, разбирая предложения от лавочницы и просьбы ее покупателей. Он делает к ней шаг, пока пространство остается пустым, и ему приходится склонить голову, когда аптекарь присаживается перед ним на корточки.       Она скользит взглядом по его забинтованным груди и запястью, изучая подозрительно покрывшиеся коркой царапины на лице, и сосуд вынужден сделать вид, что не замечает, озвучивая то, что хочет.       Лавочница слегка хмурится.       -Ты уверен, что это то, что тебе нужно?       Келус только кивает, наблюдая за тем, как она поднимается и исчезает за дверью, прежде чем появиться перед ним снова. Владелица лавки протягивает ему несколько завернутых травяных пластин, он отдает ей найденные кредиты.       -Приходи еще, если понадоблюсь,- голос аптекаря странен, и он не может разобрать правильного тона чувств в выражении ее лица.       -Спасибо.       Келус взмахивает рукой на прощание, ускользая с изогнутой улицы на широкую и открытую дорогу. Его телефон снова трещит.       bigsister@silverwolf [20:49]       Интересно, почему так вышло...       bigsister@silverwolf [20:49]       Мне стоит перепроверить твой код, мелкий игнорщик?       bigsister@silverwolf [21:07]       Ты ведь уже что-то купил, верно?       Келус не знает, что она имеет в виду под кодом. Он делает вид, что этих слов для Стелларона, пульсирующего в стиснутой болью груди, не существует.       Сосуд знает, что он ненастоящий.       tamagotchi@caelus [21:07]       Молотый халцедон.       bigsister@silverwolf [21:07]       ???       bigsister@silverwolf [21:07]       Ты снова подрался?       tamagotchi@caelus [21:08]       Это не мне.       Келус смотрит в пространство, переполненное смехом и, наверное, чем-то очень похожим на счастье. Здесь нет ни Небытия, ни Разрушения — лисьи хвосты, аромат еды и Гармония, стороннее чувство баланса, вызывающее инстинктивное отторжение, и подавляющая Эрудиция.       Он сжимает в руках пластинки молотого халцедона.       Лекарство для заживления внутренних ран. Оно для Блэйда, для того, кто прячется от света и умирает подобно падали в темноте.       Этот мир породил его. Серебряный волк объяснила ему все из той ужасно написанной книги, найденной им в Порту.       Этот мир породил клинок, высеченный из героической стали.       Раньше господин Блэйд смеялся. Был частью той сверкающей гирлянды, что висит над непонятной ему вывеской ресторана.       Восторженный мягкий свет.       Ему интересно, почему все кончается Разрушением.       Келус поднимается по ступенькам к причалу, наблюдая за перелетом робоптах, держащих в когтях коробки. Они парят легко и бессмысленно, выполняя бесконечно чужие просьбы.       Чернота льется патокой рядом с краем, разрезается бортом уходящими в небеса яликами.       Он подходит к груде посылок, сваленных у стены. Ненужные, они валяются подобно хламу, и Сосуд тянет уголки губ, ощущая неясный трепет и сочувственное понимание.       Возможно, когда-нибудь его набьют «памятью» и оставят также, где-нибудь на далекой космической станции.       Если они не умрут, если Серебряный Волк не сможет сдержать обещание.       Если план Элио падет крахом.       Сосуд касается осторожно бумажных краев, пальцами сглаживая углы острые, обмотанные прозрачным скотчем.       Он надеется, что когда это случится, кто-то тоже найдет его и дотронется аккуратно до сердца памяти.       Коробка почему-то шевелится, и Келус сдергивает беспокойно ленту, раскрывая поспешно сомкнутые картонные стенки.       Знакомая мордочка высовывается из глубины.       Дитин.       -Что ты здесь делаешь?       Щенок виляет хвостом.       Сосуд тянется вниз коробки, ища какую-нибудь оставленную информацию, и достает из нее ворох забытых писем. Он раскрывает их, медленно вчитываясь в каждое предложение.       Келус недоуменно считает нули в просьбе за компенсацию, хмурится на слова о психотерапевте и в итоге замирает на имени.       Он поднимает взгляд.       -Так ты Онигири?       Не Дитин издает счастливый лай, и сосуд чувствует себя плохо. Меланхолия растворяет желчь, кипящую в его горле.       В записях нет дат, лишь нескончаемая злость и недовольство, в которых нет никаких причин: одна лишь недалекая жадность и опостылая любовь чуждых ему долгожителей.       Как долго здесь Онигири? Даже если он искусственное создание...       Келус осматривает окружение, проверяя не привлек ли он чье-то внимание, но причал безразличен, спускает и поднимает поставки в собственном бесконечном цикле, забыв про остывшую сухую кровь брошенных посылок без адреса.       Он не знает, что с этим делать.       Сосуд вспоминает золото, стекающее по мечу Яньцина, и протягивает перед собой руки.       Серебряный Волк сказала, что его нет в розыске, но это не значит, что в будущем его там не будет.       И какая тогда разница?       Он не может его оставить.       -Ты пойдешь со мной?       Онигири слезает с коробки, оббегая сосуд кругами, а затем останавливается и снова лает, переступая передними лапами по асфальту в возбужденном нетерпеливом жесте.       Он полагает, что это значит «да», и губы растягивает в улыбке.       Может быть, он не помнит своих прошлых хозяев из-за долгого пребывания в темноте или они никогда о нем не заботились, чтобы он мог считать их таковыми.       Его сознание затуманено.       Несправедливо.       Келус делает осторожный шаг, и щенок послушно ступает следом. Они движутся мимо ларьков и магазинов, горящих оранжевыми переливами, словно всегда были вместе.       Вот так, неизвестные световые года в космической пустоте.       Люди обходят их, маленьких неживых созданий: пожилой мужчина с тростью, два давних друга, тихая влюбленная пара, мать с ребенком, что держат друг друга за руки.       Он смотрит вниз на оказавшееся ненужным никому существо, и присаживается на каменные ступеньки, чтобы провести рукой по его потускневшей шерсти. Бионическое тепло нежностью ласкает раскрытые ладони синтезированного человеческого сосуда.       Келус включает телефон и печатает Волку, пока Онигири карабкается на место рядом и почти утыкается в горящий экран диалогового окна.       tamagotchi@caelus [21:38]       Я нашел щенка из бионики. Его бросили.       bigsister@silverwolf [21:38]       Он милый?       Охотница отвечает мгновенно, и Келус осторожно наводит камеру на цветную мордочку, прежде чем сделать снимок.       tamagotchi@caelus [21:39]       — вложение <lfsj1783.jpg> прикреплено.       Его мысли блуждают.       Он думает о роботе-горничной 3519, о том, как часто она ломается, и почему-то не может сосредоточиться.       Бинт на груди пачкает золотой ихор.       Сосуд поднимается на ноги, чтобы найти лавку антиквариата и попробовать пересобрать ее модуль, как это всегда делает Серебряный Волк, когда его прерывает громкий и восторженный лай.       Келус переводит взгляд на крепко зажатый в руке телефон.       bigsister@silverwolf [21:40]       ...       bigsister@silverwolf [21:40]       Мы делим его пополам.       Конечно.       Сосуд хочет ответить, но цепляется пальцами за футболку, сжимая крепко истрепанную серую ткань. Легкий ветер обдувает его лицо.       Келус смотрит на Онигири.       -Ты действительно очень милый.       Щенок виляет хвостом, и он медленно прикрывает глаза. Боль скользит изнутри, заставляя часы постепенно сбиваться с ритма.       Тап. Тап... Тап.       Его сознание прерывается на мгновение, словно исчезая в Небытие.       Чернь Разрушения прячется в коробках, сложенных у городских стен.       Келус улыбается мягко, делая осторожный вдох.       Это неплохо — быть оставленной для кого-то посылкой. Без адресата и памяти, с одним лишь именем, даже если это совсем несправедливо.       -Пойдем домой?       Стелларон тает искрами.       Нужно, чтобы тебя просто нашли.