Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

Сейчас Альберу не помнит, как и после чего они с Кейлом тогда отрубились. Не помнит, как смогли усыпать пенопластовыми шариками всю комнату (и откуда их взяли тоже не помнит). Помнит лишь то, как они проснулись. И, поверьте, там есть о чем рассказать.

***

Нога закинута на талию Кейла и плотно сжата чужой рукой сверху. Вторая, как видимо, под Кейлом, потому что ей можно коснуться первой. В общем, Кейл неплохо так зажат. Сам он тоже не промах. Утыкается носом в грудь Альберу, обвив руки вокруг торса. «Как хорошо, что они ладят.» — заулыбалась Джули, позабыв о неудачном свидании. Нет, ну если говорить о свидании, как о партнёрстве на ночь, то мужчина неплохо справился. А на большее можно не рассчитывать. «Блинчики сами себя не приготовят.» — на последок, из щели в двери посмотрела Джули на спящих детей, а после на цыпочках спустилась вниз, вспоминая по пути осталось ли хоть какое-нибудь варенье. И в тот день первым проснулся Альберу. То ли от жары, то ли от неудобной позы он не выспался. Глаза предательски слипались, несмотря на солнце, светившее прямо через небольшую щель между занавесками в полуоткрытые глаза. Ещё в затуманенном сознании Альберу пощупал Кейла, не понимая где и кто он сам и человек рядом. А когда понял, задержал дыхание в непонимании. Теперь ясным взором он видел: Кейл прижимается во сне, трётся носом в грудь, Альберу до сих пор сжимает его талию бёдрами, а ещё слышно сердцебиение. Причем это сердцебиение исключительно Альберу. Смущает. Безумно смущает то, что Кейл так близко. Но хочется больше зарыться в эти объятия, не отпуская ни-ког-да. — Мм… — хрипло стонет Кейл, не открывая глаз, и переворачивается, ложась спиной к Кроссману. Шумно сглатывает слюну, накопившуюся за долгую ночь и почесывает голову в полусознании. — Уии… — шепотом запищал Альберу, растягивая губы в безудержной улыбке. Слишком мило. Чересчур. — Милашка-а-а-а! — всё так же шепотом кричал он. Это сумасшедшее умиление, наверное было в нем всегда. Ни одна кошечка, ни одна собачка или хомячок не пройдет мимо Альберу, не вызвав на лице лиса улыбку. Поэтому кролик, спящий в объятиях Кроссмана смущал и дарил наслаждение от одного взгляда на доверие, виднеющееся в его всё ещё безумно милых действиях. Заяц, поёжившись, сильнее натянул лёгкое одеяло, укутываясь по шею и сжимая бёдра. — А? — в этот момент Альберу потерял веру в себя, в зверочеловечество и в физиологию. Из-под широких, по сути домашних штанов выглядывало что-то, что он сто процентов не ожидал увидеть в постели друга, который лежал к нему спиной. Точно. Не этого. Наскоро выпутавшись из одеяла и достав ногу из-под Кейла, он скрылся за дверью ванны. В то утро Кейл многого не знал. Не знал, почему пенопластовые шарики валялись везде, не знал, почему всё тело ноет, не знал, почему Альберу закрылся в ванной. Многого же он не знал и, Альберу надеется, никогда не узнает его позорное прошлое и первое понимание искренних чувств Кроссмана. — Кейл, Альберу, я блинчиков нажарила. Наверное, с того дня Кейл помнит лишь их совместную ночёвку, завтрак и уборку от шариков, заполонивших комнату, под лёгкий совместный смех от чего-то, наверняка, очень смешного.

***

Кроссман влюблённо вздохнул, устремляя взгляд на Кейла, скрасившего его скучный и серый мир своим невероятно весёлым и неожиданным появлением. — Альберу, тебе не нравится мясо? — Джули зажевала запечённые овощи, устремляя свой взор на зазевавшегося Альберу. Слишком уж пристально он смотрит на её сына, словно и вправду съесть хочет. — Нет, конечно, что вы. Оно прелестно. — инстинктивно, чтобы не обидеть почти родную женщину, он ослепительно улыбнулся и принялся есть, не отводя глаз от своего мужа. От одной мысли, что это его муж, хотелось счастливо смеяться, не заботясь о том, что подумают остальные. — Эрухабен слишком занят? — Он надеялась посетить двух бездарей, что ласково называли её «сестрёнкой». Ой, нет, что вы. Они хорошие, она это так, скорее в шутку. Один из них так вообще гений, что там до бездарей. — Они уехали в Сеул, думаю да. — Кейл отпил вина из бокала, уже не вынося этого пристального взгляда на себе, который прямо так и говорит: «Когда поедем домой? Когда будем обниматься?» — Так далеко? Ммм… — она вздохнула, откусывая мясо, которое понравилось бы её двум младшим. — Баб, пойдём завтра на ролики? — Как скажешь, золотко. — Мам, мы поедем, наверное. Как-нибудь в следующий раз останемся на подольше. — Кейл встал, обтряхивая невидимую пыль на брюках и взглядом указывая на дверь. Следом встал чересчур радостный Альберу. — Пока. Ты сильно вырос, мой родной. — плотно сжав сына в объятиях, она похлопала по спине, посмеиваясь. Потом, отстранившись от Кейла, она точно так же обняла Альберу, как будто это оба её сына. И вправду, муж Кейла уже давно стал в их семье, как родной, даже забылось, что он вообще-то хищник, даже если любит варенье и свежие ягоды. — До свидания, госпожа Джули. — поклонившись, вышел вместе с Кейлом Кроссман. — Пока-пока, Альберу. — они с Он ещё недолго смотрели на уезжающую машину, допивая тёплый чай. — Айда смотреть триллеры! Тихий смех двух женщин (ну почти) заполнил тишину дома.