Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

Альберу промаргивается от невыносимой жары, липкого тела и солнца, лучи которого светят прямо в глаза, но окончательно просыпается тогда, когда понимает, что лежит слишком близко к Кейлу, сжимая его в своих объятиях и вдыхая аромат ромашки в волосах. С его губ чуть было не слетел крик непонимания, но остановило его только то, что своими восклицаниями он может разбудить Кейла, так сладко сопящего в его объятиях. Глубоко вдохнув и попытавшись вспомнить, что вчера происходило, Альберу прикрыл глаза. Осознание пришло слишком быстро. Фрагменты вчерашнего вечера проскакивали в голове, складываясь воедино. То, как он обнял Кейла, признаваясь во всех своих потаëнных чувствах, как поцеловал, не в губы и на том спасибо, как уговорил спать вместе, перед этим раздеваясь прямо перед Хенитьюзом. Боже, какой же он идиот. В этой непростой ситуации Альберу приходится надеяться только на то, что Кейл понял всë не так и его признание на пьяную голову не повлияет на их дружбу. Мысли об ответных чувствах проскакивали, но ускользали, как вода сквозь пальцы. — Ммгх… — простонал Кейл, наконец просыпаясь. Альберу замер, навострив уши, и внимательно следил за действиями только что проснувшегося Кейла. Тот глянул на лиса и медленно начал вставать, разминая залежавшиеся мышцы, ничего не говоря. Всë-таки спать на одноместной кровати вдвоëм не слишком хорошая идея. — Что будем есть? — спросил Кейл, и, наткнувшись на непонимающий взгляд Альберу, усмехнулся. — Ты хоть что-нибудь помнишь? — Почему мы спали вместе? — не отвечая на вопрос Кейла, спросил Альберу, подскакивая с кровати. Он помнит, но лучше спросить наверняка, чем строить догадки основываясь на пьяной памяти. — А ты как думаешь? — Кейл приближается к его лицу, останавливаясь в нескольких сантиметров от него. — Я-я… Без понятия. — Альберу вздыхает, тут же задерживая дыхание от близости с Кейлом. Он не знает, почему вчера захотел больше, чем обычно, не знает, почему задержал Кейла до утра, затащив к себе в кровать, не знает, почему сам Кейл согласился на эту авантюру. Вот если сейчас он расскажет Кейлу обо всëм, так как он отреагирует? Это Кейл, невозможно предсказать, какой будет реакция. — Сначала ты признался мне в любви, а потом попросил лечь к тебе. Глаза Кроссмана расширилась, мысли в голове путались, это точно говорит Кейл? И что будет дальше? Что он об этом думает? Кейл следит за всеми эмоциями Альберу, цокая языком. — Это правда? — заяц сам не понимает, как у него хватает на всë это смелости, почему он спрашивает. Почему хочет узнать всë. Даже если лис категорично скажет: «нет». — Что? — Признание. — ещё один вопрос и Кейл скажет: «забей», даже если очень-очень хочет знать правду. Альберу смотрит на Кейла потеряно и безэмоционально, разгребая в голове завалы мыслей. И что ответить? Соврать? Только язык не поворачивается сказать слово из трех букв, наполненное категоричностью. Он молчит. Кейл тоже. И оба боятся разрушить эту чёртову тишину. — А как ты к этому относишься? — единственное, что смогла выдавить фантазия Альберу за несколько минут тишины. — Нормально. — смутно понимая к чему «к этому», Кейл вздыхает. Этот разговор странный. Альберу шумно вздыхает и на выдохе отвечает: — Да, это правда. — Я так и дума… Что? — почти выговорив задуманный текст, Хенитьюз успел обдумать слова Альберу. Нужно съездить к лору, уши заложило что-то. Или к психиатру, слуховые галлюцинации это по его части, да? — Да, ты мне нравишься. Кроссман уже смирился, по тону голоса Кейла можно всë понять. И это больнее, чем Альберу думал. Сердце покалывает, а грудная клетка будто сжимается, передавливая все органы. — Давно? — Лет с четырнадцати-пятнадцати. — Тогда… Можно я кое-что сделаю? — Кейл аккуратно делает шаг вперёд, смотря на Альберу, что давно уткнулся в стену. Тот не может ничего ответить, только кивает, и, видя руку Кейла, тянущуюся к его лицу, зажмуривается. Ударит? Но нет. Кейл мягко проводит по щеке, притягивая Альберу к себе и в то же время наклоняясь. Легко целует в губы, чувствуя удивлëнный вздох Кроссмана. Он распахнул глаза, пытаясь понять, правда это или его фантазия перешла на новый уровень? Правда. Ресницы Хенитьюза подëргиваются от напряжения, а руки сжимают плечи Альберу, заставляя его покрыться мелкой дрожью. Это случилось спустя три года после знакомства. В семнадцать лет. Когда они ещё не знали о любви от слова ничего. Когда вместе прошли через многое.