Хищник и добыча, или как Кейл чуть не убил лиса своей заячьей лапой

Эрухабен упал на кровать с довольной чеширской улыбкой. Старый уже, понятное дело, отчего устаëт так быстро. Эрнест, так зовут того профессора, что приезжал сегодня, сказал, что это точно такая же метка, что он видел в молодости. Правда, только Эрухабену. Лисо-заячье-кошачьей семье он поведал о том, что это просто родимое пятно, вероятно, доставшееся от предков. Это чтобы они лишний раз не переживали. — Хааа… — он громко вздохнул, закрывая тяжëлые веки и чувствуя, что сон вот-вот его настигнет. Он уснул, вот только какого чёрта он стоит посреди какого-то храма украшенного полевыми цветами и сушëнной пшеницей? — Эрухабен… — нежный женский голос раздался, как гром среди ясного неба, неожиданно, заставляя древнего дракона едва заметно вздрогнуть. — Вы Богиня? — сразу предположил он, усмехаясь. Невинный облик может обмануть кого угодно, но не его. — Бастет, покровительница кошек, женщин и домашнего очага. — представилась Богиня, скромно улыбаясь. — Что же вы хотели мне поведать, Бастет? — хмыкнул Эрухабен, а потом вмиг стал серьёзным. — Неужели, — демоны? — Боже, упаси! — захохотала девушка, элегантно прикрывая рот рукой. — Демоны меня мало касаются, если они, разумеется, пришли не по душу милых девушек и котят. — Тогда зачем? — не напрягаться наедине с этой девушкой невозможно. Она внушает страх, несмотря на милый облик, и в отличие от других Богов, с которыми Эрухабен уже встречался, этот страх исходил не из-за величия Богини, не из-за еë сущности. Это был страх, говорящий подчиниться, иначе будет плохо. — Видишь ли, мой милый, — она отчего-то разозлилась, садясь на статую по середине и постукивая по ней пальцами. — Моя любимая подруга забеременела от мужика, бросившего еë, родила, посмотрела на свою дочь и скинулась с обрыва через неделю, после родов. — под конец она нервно хмыкнула, сжимая зубы до скрипа. — Этот мужчина, разумеется, уже мëртв. Эрухабен молчал, чтобы у Богини и близкая подруга смертная? И какое отношение он к этому имеет? — Вижу вопрос в твоих глазах. — она усмехнулась, но в серебряных глазах не было и намека на смех. — Онгэ была старше меня всего на год. Прекрасная девушка. — Оборотень-кошка? — предположил дракон, а следом увидел кивок, заставляющий догадываться. — Но как она дожила до этого времени? — Из-за жертвоприношений, которые я разделяла между нами. Поэтому сейчас я безумно зла, хочу уничтожить весь этот мир. — Бастет вздохнула, так тяжело, что казалось весь воздух, который есть в этом храме, поступил в еë лёгкие. Правда, ненадолго. Через секунду она уже легко улыбалась. — Останавливает меня только ребёнок Онгэ. — Это Он? — Эрухабен догадлив, и, кажется, он понял всë. — Да. Именно эта прелесть, теперь живущая в семье Кроссманов, потомок Онгэ. — И что же вы хотите этим мне сказать? — Метки, которые я ставила, чтобы не потерять своих ещё совсем маленьких детей, я сама же убрала. Но ребëнок Онгэ слишком мне нужен, я не могу убрать звезду, как бы ни хотела. — она спустилась, подходя к Эрухабен и останавливаясь в метре от него. — Мне не говорить об этом никому? — Прошу, вырастите это дитя, как родное. Я не смогу. Это… Слишком бо… В общем, помоги ей. — на серебряные глаза накатывались слëзы, а после скатывались по бледным щекам, но девушка будто этого не замечала и не чувствовала, словно думала не о себе, только о двух кошках. — То есть метка никак не влияет? — Никак. Пусть думают, что это просто родимое пятно, напоминающее звезду. — она улыбнулась до ужаса натянуто, глотая солёные слëзы, попавшие на розовые губы. — А взамен я дарую тебе ещё тридцать лет жизни. — А вот этого не надо! — возмутился дракон, уже собравшийся с мыслями, что умрёт через десять лет и наконец-то обретет покой в природе. — Прошу. Это сделка. Ты оберегаешь Он, я даю тебе время и дальше еë оберегать. — она протянула руку, засиявшую белым, совершенно чистым светом. — Не хочу потерять ещё одного важного для меня человека. — Хааа… За что мне это всë? — несмотря на упрëки, он протянул свою руку, скрепля договор рукопожатием, а точнее клятву Бога, разрушить которую невозможно даже смертью, ведь Боги бессмертны, а другие сущности слишком слабы, по сравнению с Божествами. — Рада иметь с тобой дело, Эрухабен. — Невзаимно, Богиня Бастет. На колкость девушка лишь усмехнулась, слишком хорошо она знала это лицо, с переживанием смотрящее на ребëнка. Слишком много раз видела Эрухабена, подрывавшегося с кровати и готового ехать к Кроссманам в любое время суток. Слишком быстро могла раскусить наивную и глупую ложь великого дракона.