Друзья по колледжу

      Арсений с явной злостью швырнул телефон на кровать. Ученик не понимал, что так резко поменяло того доброго и заботливого мужчину, которого он видел пару минут назад. Что-то явно было не так, но спросить, что конкретно, было страшно. Тем более у них не было даже дружеских отношений. Чисто рабочие.       — Антон, прости пожалуйста, но я думаю, что тебе надо удалиться. Я…не в том, чтобы сказать, хорошем настроении. — мальчик кивнул с пониманием и вышел.       Он всё ещё пытался понять, что же произошло и может ли он как-то помочь. Но почти сразу передумал. Во-первых, он никак, будучи ребёнком, не сможет помочь. Во-вторых, это будет странно, ведь они особо не общаются. Решение на данные вопросы пришло моментально.

***

      Как обычно Арсений Сергеевич начал свою пару. Когда он только вошёл в кабинет, на самой первой парте он увидел Антона, который сидел со всеми нужными для предмета книгами, тетрадками. Ещё его удивило, что во время всего занятия он тщательно записывал всё, что тот говорил, поднимал руку и, даже, правильно ответил на несколько вопросов. Безусловно такое поведение радовало его, как учителя, но всё же это было странно.       Следующим удивлением было то, что на обеде, когда брюнет сел за стол преподавателей и краешком глаза подсматривал за подростком заметил, что тот взял еду из столовой, с отвращением на неё посмотрел, но съел! Арсений чуть не поперхнулся собственным обедом. Ему во чтобы-то не стало необходимо подойти к нему и спросить, почему тот ведёт себя подобным образом.       Сразу после обеда, когда профессор заметил, что шатен собирается относить поднос, он быстро сложил все остатки и отнёс их первым, чтобы дождаться «чудо-ученика» за дверьми. Как только из-за створок показались кудряшки, Арсений взял подростка за запястье и отвёл в сторону:       — Что происходит? — мальчишка смотрел невинными чистыми глазами. В его глазах не было смущения, просто недоумение. — Шастун, кто, как не ты должен понимать, что люди так быстро не меняются. Невозможно, чтобы ты всё время не любил учиться, а тут резко проявил интерес к моей паре. Нельзя не есть, а потом в какой-то момент просто полюбить еду. Я ещё раз повторюсь. Что. Происходит.       — Арсений Сергеевич, а вы разве не рады?       — Я-то? Безусловно. Но вопрос остаётся тем же.       — Просто хотел порадовать вас. — спокойно ответил Антон. — У вас же там что-то на личном случилось. Я решил, что вам достаточно проблем. Ещё и эти слухи. В общем, решил хотя бы вас собой не огорчать.       — Стой-стой-стой. Какие слухи?       — Ну как же? Весь колледж гудит о том, что вы… — он сделал голос тише. — Ебёте всех за оценки и неважно кого: будь то парень или девушка. — глаза мужчины нервно забегали вокруг лица мальчика.       — Что за слова! Это, во-первых. И откуда у вас вообще такая информация? — тут-то Антон забеспокоился. Какой же он дурак… Начать разговаривать на такую тему с учителем — неимоверная ошибка. — Так, ладно. Сам разберусь. За твои старания огромное тебе спасибо, но это должно быть либо постоянно, чтобы приучиться к этому и никогда меня больше не расстраивать, либо никогда, чтобы я не привыкал. Временная радость мне, боюсь, не поможет. Так что иди-ка ты на пары. И так время потратил.

***

      — Чё, прям так и сказал? Ну ты и ебанутый. Материться при профессоре, так ещё и декане равно смерти.       — Слушай, Дим. Тебе конечно легко говорить. Я тут весь на нервах. Сам понимаю, что так не надо было делать.       — М-да. А что у тебя за шмотки такие новые, кстати? — только сейчас Антон обратил внимание на то, что он до сих пор был в одежде историка. Как ему эту одежду вчера вечером дали, так он в ней и спал, и на пары ходил, и ел, и с Арсением Сергеевичем разговаривал. — Тох, чё молчишь?       — Да так. Завалялись у меня. Сейчас только вспомнил.       — Любимые? — подросток изогнул бровь. — Ну, я имею в виду, что ты в них везде ходишь.       — А… Ну да. Да…

***

      Арсений сидел у себя в кабинете. Да, время было позднее, но ему ещё оставалось проверить несколько работ. Среди непроверенных оказалась и та, самая дорогая.       Что такое дружба? Философская, однако, тема. Я считаю, что это крепкие связи между двумя людьми. Именно двумя, потому как, если их будет больше, будет гораздо труднее быть хорошим другом для всех сразу. Люди, которые называют себя друзьями, могут помочь своему товарищу, поддержат его в трудные минуты, будут защищать, если понадобится, поделятся какими-то секретами и сохранят твой. Сам факт существования дружбы — очень сложный. Это то, чему не научишься за годы. Каждый день мы совершенствуемся в этом понятии: меняем образ жизни, приобретаем новые привычки, меняем будущее за счёт уроков, полученных из прошлого. Кто бы что ни говорил, дружба — процесс, шлифующийся многолетними усердиями. Ни что и никогда не сможет разрушить такие взаимоотношения, если они искренние и настоящие.       Арсений свернул этот листок в комок и кинул в ящик своего стола. Он на секунду задумался и продолжил проверять другие работы.

***

      На следующий день, на последней паре — философии — Арсений Сергеевич объявлял оценки. Когда очередь дошла до Шастуна:       — Не сдал работу.       — Что? Но Арсений Сергеевич! Я точно сдавал, клянусь вам!       — Шастун, я ничего не знаю. Если не хочешь получить неудовлетворительную оценку, приходи после пар. Будем разбираться.

***

      Как и было назначено, Антон пришёл к кабинету профессора, чтобы разобраться в этом недоразумении. Только он хотел постучаться, как дверь открылась от толчка с другой стороны, и парень чуть не упал на пол. Арсений уже встречал его в своих строгих рабочих очках. Подросток прошёл в помещение, делая вид, будто ничего не произошло. Мужчина проследовал за шатеном и сел за свой рабочий стол. Зеленоглазый ни чуть не собирался спокойной сидеть, он подошёл к столу профессора и облокотился на него руками. Брюнет лишь с улыбкой посмотрел на него:       — Знаешь, твоя работа, которую я не нашёл, вполне может лежать в учительской. — он указал на ту самую комнату, которая находилась в кабинете. — Пошли.       Антон шёл туда, будучи полностью уверенным, что он пойдёт до конца. Они вошли в помещение, которое, как и представлял подросток, было небольшим, с кучей книг, бумаг, документов, стоявших на полках и стеллажах. Самым большим предметом был стол, который расположился посередине комнаты напротив окна. Убедившись, что подвоха быть не должно, шатен серьёзно посмотрел на учителя:       — Арсений Сергеевич. Может хватит пустых слов?       — С того самого первого дня, как ты здесь появился, я больше не мог ни о чём думать. Ты…ученик высшего класса. — Антон опешил, так как не понимал, что происходит. — Я знаю, что это прозвучит глупо, но ты мне важен. Очень. Я давно не забывался так ни с одним человеком. До твоего прихода. — Арсений был очень сосредоточен. Мальчишка стоял в полном оцепенении. Тут мужчина подошёл к нему вплотную и долго смотрел в его глаза. — Забудь. — после этих слов он взял шатена за лицо и притянул для поцелуя. Его губы впивались в губы подростка. Тот не отвечал, а лишь стоял с широко раскрытыми глазами.       «Ч…что?.. Меня поцеловали? Арсений Сергеевич?! А слухи…они… Нет! Стоп! Боже… Почему я? Зачем? Мне лучше ответить или отстраниться? Антон! Тебя насильно присосали к себе, как пиявку! О чём ты вообще думаешь?» — мальчишка оттолкнул от себя преподавателя и, тяжело дыша, опустил глаза вниз, осознавая происходящее. Мужчина же ничего не сделал. Лишь открыл дверь и попросил выйти.       Когда зеленоглазый шёл по коридорам до своего кампуса, его переполняли эмоции. Что это было? Придя в комнату, он лёг на кровать лицом вниз и заплакал.

***

      Утро следующего дня. Дима, как обычно, встал, умылся и пошёл будить остальных. Серёжа проснулся практически моментально, а вот с Антоном обстояла иная ситуация: он был бледным, выглядел так, будто его всю ночь пытали, а сейчас он находится на гране смерти. Друг, естественно, забеспокоился:       — Эй, Тох. Ты как? Выглядишь хреново. — в ответ тишина. Очкарик обеспокоенно осмотрел товарища. — Может твоей маме позвонить? Или скорую вызвать? — печальное качание головой на подушке. — Слушай, это ненормально. Хочешь ты или нет, я должен сообщить либо медсестре, либо декану. — при упоминание той личности у Антона началась паника. Он сел на кровати и отодвинулся к стене, умоляя друга.       — Не надо! Не зови!       — У тебя бред. Может температура?       — Дима! — он чуть ли не кричал. — Пожалуйста! Оставь меня в покое! Я сегодня не пойду на пары. Останусь тут. Если кто спросит, скажи, что я заболел.       — А если по правде? Что случилось? — тишина. — Ладно. — он открыл дверь, захватив рюкзак, и вышел из комнаты, оставляя друга сидящим на кровати.       Как только дверь закрылась окончательно, Антон встал, чтобы выпить воды. Его окутывала паника. Вроде бы ничего такого, что могло бы дать такой эффект, не произошло, но что-то ёкнуло в тот момент, что-то обрушило на него такую реакцию. Как справится с этим состоянием он, к сожалению, не знал. «Может ли депрессия начаться за одну минуту? Если нет, то у меня уникальный случай» — подумал мальчик. Окно было приоткрыто, дуло холодным воздухом. Пол не оттапливался, из-за чего стал одной большой нетающей льдышкой. Свет был выключен, а пасмурная погода, какая была в тот день, делала комнату ещё мрачнее. Единственное, где мог бы согреться подросток — кровать и тёплое пуховое одеяло. Он накинул его на себя и лёг на кровать, свернувшись клубочком и повернувшись в сторону стены.

***

      — Арсений Сергеевич! Срочно! Помогите! — Дима бежал по коридорам, пытаясь поспеть за преподавателем, который вроде и слышал его, но не собирался останавливаться. — Вы, как декан, обязаны знать! Я имею право!       — Слушай, Позов. У меня нет столько времени, чтобы тратить его впустую. Если у тебя вопрос по моему предметы, тогда сможешь спросить его на паре, она как раз следующая. Если же по другой ерунде — решай всё сам.       — Но Шастуну плохо. — мужчина тут же остановился. — Точнее, с ним что-то не так: он не мог встать с кровати утром, а когда я хотел позвонить в скорую или его маме, он и вовсе вскочил. У него началась какая-то паника… Хоть он и просил не говорить, я так не могу. Так что сообщаю.       Брюнет не сказал ему ни слова. Он почти сразу после завершения речи ринулся в кампус. Какая комната он прекрасно знал. Был уже. «Это я виноват… Ну зачем, зачем я это сделал. Какой же я мудак…» Быстрым шагом он преодолевал комнату за комнатой, пока наконец не нашёл нужную. Ворвавшись туда, голубоглазый с беспокойством смотрел перед собой. Никого не было. Даже не сразу удалось заметить клубочек, который лежал на кровати.       — Шастун? Ты как? — ответа не последовало. Когда профессор решил посмотреть в глаза подростка, он заметил, что те были закрыты. «Спит». Сразу после этого ему удалось обратить внимание и на окружающие их предметы: окно было распахнуто и холодный ветер витал по всей комнате. Моментально мужчина захлопнул его и вернулся к Антону. — Почему ты не сказал… Дурак… Тоша… — тут он заметил какое-то движение. Это мальчик просыпался из-за его шороха. Как только тот приоткрыл глаза и осознал, кто перед ним находится, отодвинулся назад и судорожно стал укрываться с головой. — Стой, стой! Всё хорошо, я тебя не трону! — Арсений пытался успокоить ученика, но когда лишь легонько коснулся его колена, Антон издал всхлип и дёрнул ногой. — Ты чего?.. — мужчина, несмотря на всю свою серьёзность, выглядел слабым и разбитым. Не обращая внимания на протесты младшего, профессор придвинулся к нему и крепко захватил в объятия. Подросток извивался и пустился в откровенный рёв. Брюнет не обращал на это внимания и просто ждал, когда тот чуть подуспокоится. Слёзы никак не прекращали течь из его глаз. Было больно и тяжело осознавать, что его так глупо и бездушно использовали.       — Убирайтесь… — еле процедил парень. — Вы мне всё испортили…       — Пожалуйста, не говори так. Ты просто не знаешь всех подробностей. Я много чего не договариваю, но на это есть свои причины, поверь. — мальчик не успокоился. — Что именно тебя так расстроило?       — Что именно? Серьёзно? Я пережил чуть ли не изнасилование! Зачем вы это сделали?! Я мальчик! Подросток! Что во мне особенного?! — он плакал. Ему было больно от того, что виновник даже не осознаёт масштаба катастрофы, которую сам же и совершил. — Вы выбросили мою работу! — Арсений аж покашлял. — И не надо делать вид, что вы не знаете, о чём я говорю! Мне рассказали одногруппники, что видели в столе мятый листок. Они искали ответы, а нашли, о чудо, мою работу!       — Ты даже не знаешь, о чём я хотел с тобой поговорить. Твоя работа просто великолепна! Ни в коем случае не думай, что она плохая. Я просто отложил её в сторону. Хотел привлечь твоё внимание для…ты помнишь. — мальчик всхлипывал и утыкался носом в подушку.       — Почему я… Я же был единственным во всём колледже, кто не думал о вас плохо, кто защищал вас от сплетен, кто поддерживал… В конце концов! — он заплакал, но на этот раз не в истерике, а в осознание и сожалении самому себе.       — Послушай… Но ведь я не сделал ничего такого плохого. Да, я признаюсь, что… — видя состояния парнишки, он не решился назвать своего действия. — Но ведь ты отстранился. Я всё понял. И ведь задумайся: именно потому, что ты добрый, искренний и один такой во всём заведении, кто не ненавидит меня, ты мне понравился. Возможно, я не должен был делать того без твоего разрешения, но мне казалось, что ты был готов и уже всё знал. Мне жаль за то, что было. — в ответ тишина. Даже слёз не было слышно. — Прости, если сможешь…       Он встал, чтобы выйти, но на его шею резко обрушились руки, сковывающие его в объятиях. От неожиданности мужчина чуть не упал. Его обнимали… И не просто кто-то, а он. От шока Арсений даже не мог сделать ответного действия.       — Давайте будем друзьями… — тихо сказал Антон, вжимаясь в футболку преподавателя. — Я правда ценю вас и то, что вы для меня делали. Мы можем быть хорошими приятелями. — брюнет смотрел на него и молчал. — Вы против?       — Конечно нет. — он улыбнулся и наконец ответил на действие подростка.

***

      После того дня всё поменялось: на парах они вели себя как обычно, но еле сдерживали улыбку в некоторых моментах, в столовой Арсений Сергеевич стал тщательно следить за тем, чтобы его новоиспечённый друг ел как положено, иногда, когда никто не видел, они собирались в нелюдимых местах и разговаривали о том, как прошёл их день. В один из таких разговоров Антон и Арсений сидели в зоне отдыха. На улице была ночь и все спали. Никого точно не было и оба обсуждали всё и всех.       — Слушай, я могу называть вас на «ты»? — мужчина на какое-то время замолчал, но уже в следующую секунду кивнул, улыбаясь. — Тогда у меня к тебе вопрос: Ира правда твоя племянница? Я не знал.       — Что? Нет. Это неправда. Кто тебе такое сказал?       — Ира. — голубоглазый брюнет стал нервно бегать глазами, будто удостоверяясь, что никого нет.       — Видишь ли… Есть вещи, о которых я говорить не хочу и не готов. Давай как-нибудь в другой раз поговорим об этом?       Подросток кивнул, ничуть не обидевшись на мужчину: тот имеет полной право не говорить о каких-то вещах. На этом они решили закончить диалог и разойтись по своим комнатам. Они обнялись, даже не замечая, что из-за угла на них смотрела Ира…