Друзья по колледжу

      С момента их последнего разговора в туалете Антон перестал как-либо контактировать с преподавателем: на парах избегал взглядов, не выходил, если просили, не ел в столовой, перестал посещать зону отдыха. Он вообще уже довольно-таки устал. То, что случилось у него за два с лишним месяца, не происходило ни разу за шестнадцать лет.       Это был обычный день. Дима только что пришёл из столовой в комнату, где уже сидел подросток. Тот подсел к нему и протянул яблоко и пирожок, которые давали на обед вместе с основной едой:       — На, поешь. Голодный ведь.       — Не, спасибо. — он продолжил втыкать в телефон. — Слушай, Поз. Я тут подумал: возьму академический отпуск, поеду домой к маме, проведу с ней время.       — Я, конечно, буду безусловно за тебя рад. Но есть ли причины, по которым возникло такое желание?       — Есть.       — Если не секрет, почему? — Антон просто крутил кольца на своих руках, будто бы не замечая, что друг задал ему вопрос. — Слушай, я знаком с тобой чуть ли не с рождения. Ты можешь рассказать? Прямо сейчас, если ты боишься, могу поклясться, что не буду смеяться, не прекращу с тобой дружбу и общение, поддержу и приму любое решение, сохраню этот секрет, всегда буду…       — Да понял я, понял. — Дима смотрел на него, ожидая: что же там за причина такая? — Ты был прав. С самого начала.       — Погоди. Про какое из начал сейчас идёт речь?       — С момента поступления сюда, в первый день учёбы. Арсений Сергеевич. Мы целовались. Это было в начале ноября. Сейчас мы дружим. По крайней мере хорошо общаемся. Я… Мне он не нравился. У меня даже был нервный срыв после того, как он меня… Ну ты понял. Но что-то изменилось: я понял, что смотрю на него как-то иначе. Недавно меня Ира поцеловала. Прикинь? Так вот меня стошнило сразу же. Арсений Сергеевич пришёл, чтобы убедиться, что всё в порядке. Я сказал ему, что я гей. То есть… Блять… Я и сам пока не знаю. Просто он симпатичный. И добрый. И умный. И заботливый. Фх… — он посмотрел на друга, но тот лишь шокированными глазами смотрел в ответ. — Согласен, хуйня какая-то. Прости.       — Да не… Чего ты. Я ж обещал… Ты только успокойся, всё будет нормально. Давай поочерёдно разберёмся во всём ранее сказанном: вы поцеловались. Как? И почему тогда после этого вообще стали друзьями?       — Помнишь была небольшая ссора из-за того, что я не сдал работу? Так вот. Я сдал. Но, направляясь в кабинет, это ещё не было доказано. Когда я зашёл, Арсений Сергеевич стал что-то говорить про то, что я самый лучший, что до этого он не встречал таких, как я. Затем резко подошёл и поцеловал. Я его оттолкнул тогда. В комнате плакал. Он пришёл ко мне и жалел, извинялся, винил себя. Я, сам до сих пор не разобрался почему, решил обнять его и простить. Не думаю, что он плохой человек, не думал и тогда. Предложил дружбу.       — Нифига… Хотя, что там. Пиздец. — он почесал затылок. — Ладно. Дальше: когда ты стал понимать, что он тебе нравится?       — Мы ночью сидели в зоне отдыха и разговаривали о том, как прошёл наш день. Когда я вернулся в свою комнату, там почему-то сидела Ира. Как она рассказала, пришла она с той целью, чтобы попросить закурить. Думаю, ты помнишь. — Дима утвердительно кивнул. — Теперь скажи: вас вообще не смутило, что она не курит? — очкарик хотел что-то сказать, но Антон успокоил его. — Проехали, позже. Так вот. Когда вы дали ей мои сигареты, она только лишний раз убедилась, что я курю, знала, где прячу их. После моего прихода показала мне их и угрожала, что расскажет директору. Также сказала, что видела меня и профессора, как мы ночью обнялись. Снова угрожала. Но, к счастью, пришёл Арсений Сергеевич, потому что я забыл телефон, помог мне и выпроводил Иру. Когда она ушла, он сел ко мне на кровать и говорил кучу приятных вещей. Тут-то я и стал замечать, какой заботой он меня покрывает. Вот…       — То есть, пока мы спим, вы всё это время обжимались? — Антона эта фраза даже позабавила, и он улыбнулся. — Тогда последний вопрос: ты целовался с Ирой, понял, что от поцелуя с девушками тебя тошнит, уже тогда, как я понял, знал, что наш историк-философ тебя волнует не в дружеском русле, даже признался ему в своей ориентации. Но мне ты говоришь, что не уверен в том, что это именно любовь. Так? — подросток кивнул. — Почему?       — Не обязательно же, что мне не нравятся девушки. Может я просто не оценил этот жест от Иры. А на счёт «любви»… Признай, что Арсений Сергеевич замечательный учитель: интересуется нашими интересами, заботится о нашем здоровье и безопасности в целом, готов идти на контакт. Может я спутал романтические чувства с уважением и восхищением его персоны.       — Нет, Антон. Всё, что ты сейчас перечислил, он относит только к тебе. Когда я хотел ему что-то сказать, он даже слушать не стал. Иру он и вовсе постоянно отшивает. К остальным относится сильно нейтрально, если не негативно. Я вот, если честно, хоть и поражён всеми признаниями, меня сильнее беспокоит то, что о нём ходят слухи, от которых мне, честно говоря, жутко.       — Я у него спрашивал. Точнее, делал попытки. Пока не ответил. Просто сказал, что есть некоторые личные дела, о которых он пока не готов разговаривать. Я и не виню. Если бы я был взрослым мужчиной, который преподавал в колледже, если бы ко мне подошёл бы какой-нибудь студент и начал бы расспрашивать о моей жизни, я бы и вовсе послал.       — Ты меня, конечно, извини, но я так и не понял, почему ты решил поехать к маме, если всё, вроде, стало хорошо.       — Я хочу обдумать всё произошедшее, немного отдохнуть от постоянной новой информации в мою сторону. — он встал с кровати и подошёл к окну. — Ты не обижаешься, что я уеду на неделю?       — Конечно нет. Я только рад буду. Сказал же. Тебе и вправду лучше отдохнуть. Я ж не знал таких подробностей.

***

      Звонок в дверь. Женщина лет сорока подошла и взглянула в глазок. Там никого не было. Тогда, чтобы быть наготове, она взяла швабру, стоящую неподалёку. Аккуратно открыв её, она замахнулась орудием, но тут же опустила:       — Антон! — она подошла к нему и обняла. — Как же ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?       — Привет, мамуль. Я решил у вас недельку побыть, соскучился и устал от суматохи. Можно?       — Конечно! Что за вопросы? Проходи! — она помогла ему раздеться и, пока подросток мыл руки, поставил на стол блинчики, которые испекла с утра. — Вот, угощайся.       — Спасибо.       — Да не за что. — она улыбнулась и протянула ему банку варенья. — Как учёба? Как ребята?       — Да всё нормально. Не двоечник. Вот, решил взять на неделю академический отпуск, к тебе съездить. Димка, кстати, хорошо прижился. Ему нравится.       — Ну слава Богу. Он же изначально из-за тебя пошёл туда. Я, конечно, обрадовалась, что ты не один будешь, но и расстроилась, что ему там не понравится. — она налила чаю. — Про оценки, я надеюсь, ты сказал правду. Очень бы не хотелось, чтобы ты после не смог продолжить там обучение из-за плохих баллов.       — Да не, мам, я серьёзно. У меня всё хорошо. Бывают иногда тройки, но в основном четвёрки, пятёрки. — Антон не врал. Может, он и не любил учёбу, но в колледже она стала чуточку интереснее и его средними оценками стали не тройки и, дай Бог, четвёрки, а четвёрки и пятёрки.       — Как у нас обстоят дела с едой?       — Ну мам…       — Антош, послушай меня внимательно: ты уже взрослый, живёшь самостоятельно, без меня, за едой следишь сам, учишься на собственную совесть и ответственность. Ты должен понимать, что, если сам не будешь это контролировать, вряд ли кто-то сможет. Диме огромная благодарность за то, что он волнуется и иногда звонит мне, чтобы спросить, как тебя к еде приучить. Но он сам ребёнок, не может контролировать тебя постоянно. — она грустно вздохнула. — Я ведь волнуюсь… — Антон лишь улыбнулся и встал, чтобы поцеловать маму в щёку.       — Не волнуйся. Сейчас я здесь, с тобой, ем твои восхитительные блины. Я очень надеюсь, что пока я тут, мы можем обойтись без разговоров о моей жизни и колледже. Давай сходим куда-то? Или просто посидим дома, посмотрим фильм?       Женщина улыбнулась.

***

      — Я ещё раз повторяю: мне плевать, что он там просил. Где он?!       — Арсений Сергеевич…       — Ты же его друг, ты точно знаешь. — он был вне себя из-за того, что Антон уехал, даже не предупредив его. — Позов, по-хорошему прошу.       — Нет. Извините меня, конечно, но я обещал. До свидания. — он встал и хотел было уйти из кабинета, но тяжёлая мужская рука преградила путь к выходу. — Дайте открыть дверь. Вы не имеете права меня здесь удерживать. Я буду кричать. — брюнет посмотрел на мальчишку и, поняв, что от него ему ответов не добиться, отошёл в сторону.       «Что я сделал-то такого, из-за чего он решил свалить, даже не предупредив меня. Сам же вчера вечером сказал мне. Я не принуждал, даже наоборот, поддержал».       Но сдаваться он точно не собирался. Уже в следующую секунду он быстрым шагом шёл по многочисленным коридорам до той самой единственной надежды, которая позволит ему узнать место положение подростка.       — Виктор Павлович, извините, что без стука. Это срочно.       — Арсений? Ну проходи, рассказывай.       — К вам подходил Шастун Антон?       — Мальчишка? Кудрявый такой?       — Да. Где он?       — Он взял у меня академический отпуск на неделю. Как он сам сказал, по семейным обстоятельствам. Почему это вас так волнует?       — Я… — надо было что-то быстро придумать, поэтому ничего лучше, чем это ему в голову не пришло. — Я давно знаком с его семьёй. Видите ли, они переехали, а сегодня день рождения у мамы Шастуна. Хотел поздравить, но не знаю, где они живут. У вас случайно нет их адреса?..       — Не знаю, как адрес того, куда поехал студент, но у меня в базе данных есть его прописка. Думаю, там они и живут. — старичок с прищуром посмотрел на мужчину. — А в чём проблема написать или позвонить его родителям? Раз вы с ними знакомы?       — Телефон в ремонте. Не помню их номера наизусть. — пенсионер ещё какое-то время посмотрел на парня, но решил не зацикливаться. — Не могли бы вы мне предоставить информацию о том, где он проживает?       — Ох, мальчик мой, нет. Такое я ни при каких обстоятельствах не имею права рассказывать. Мало ли, что ты мне тут наплёл. Уж извини. Правила.

***

      Ночь. Глубокая. Никого в такое время уж точно не встретишь в коридорах. Директор, студенты, профессора, другой персонал — все спят. Но есть что-то странное в этой темноте. Тень. Неизвестный крадётся в полумраке тихо-тихо, чтобы никто его не услышал и не заметил. Его цель — архив. Туда-то он и направляется.       Зайдя в довольно-таки узкое помещение, где копилось огромное количество документов, бумаг и папок, он включил фонарик, который светом прожектора указывал на полку с личным делом каждого студента. Но ему не нужны были все. Ему нужна была только одна. Найдя раздел с буквой «Ш», он стал быстро искать нужный ему документ. Много времени и не понадобилось: через пару минут нужная папка была найдена. «Шастун Антон Андреевич» — чётко было выведено печатным шрифтом.       — Скоро я узнаю то, что мне нужно. Ничто и никогда не помешает мне. — говорил он сам с собой.       Страница за страницей перелистывались чужими пальцами, судорожно искавшими какую-то информацию. На одном из листов он остановился. Чёрными буквами был выведен адрес, телефон и другая контактная информация. Не долго думая, незнакомец сфотографировал эту информацию, закрыл папку и положил на место, как она, в общем-то, и стояла. Так же тихо, как и до этого, он вышел из помещения.       — Что ж, Шастун. Ещё увидимся.

***

      Утро было просто превосходным. Ещё никогда ранее Антон не просыпался таким выспавшимся. Наверное, всё из-за того, что дом был для него роднее койки в колледжном кампусе. Мама ещё спала, поэтому подросток решил порадовать близкого ему человека завтраком в постель и цветами. Как раз время было 6:40. Зная её, шатен со сто процентной вероятностью мог уверять, что женщина раньше двенадцати не проснётся.       Накинув куртку и надев ботинки, он отправился по холоду в ближайший цветочный. Но не успел он толком выйти, как его кто-то позвал. Мальчишка пару раз обернулся, но никого так и не увидел. Решив, что ему показалось, он отправился по заранее подготовленному пути.       Уже придя в магазин, он чуть успокоился, так как его никак не покидала мысль о том, что за ним следят.       — Доброе утро! — приветливая флористка поздоровалась с ним. — Кому цветочки?       — Здравствуйте, маме.       — Есть пожелания? По какому поводу дарите?       — Просто так. Если честно, не знаю, какие брать. — он усмехнулся. — Может вы подскажите?       — Как вам герберы? Очень красивые, «тёплые» цветы. — Антон отрицательно помотал головой. — Поняла. А гортензии?       — Боюсь, у меня нет таких денег. — девушка покопалась среди горшков и наконец сказала.       — Думаю, вам подойдёт что-то стандартное: пионы или розы, например.       — Давайте розы. — он присмотрелся к ценникам. — Всего двадцать восемь рублей за штуку? — она улыбнулась. — Конечно беру! Давайте штук пятнадцать. И упакуйте это как-нибудь красиво.       — Конечно. — она отошла в другую комнату, чтобы взять необходимый декор. Как только флористка скрылась, на его телефон стал звонить неизвестный. Антон решил, что это спам, потому сбросил. Вызовы были настырными. Когда нервы уже не выдерживали такой настойчивости, и подросток хотел ответить, вышла девушка с букетом цветов. — Держите! За букет 420 рублей. За декор 350. Оплата наличными или по карте?       — По карте.       Он оплатил и вышел, совсем позабыв про недавние звонки. Дом виднелся впереди, и снова чувство того, что он не один, преследовало его. Плотно это чувство засело до тех пор, пока он не открыл дверь в квартиру и не обнаружил, что…       — Антоша! Наконец-таки ты пришёл. Мы уже волноваться стали.       — «Мы»?.. — он посмотрел в сторону столовой и обнаружил неожиданного гостя.       — Ну здравствуй, Антон.