Друзья по колледжу

      — Антон… Мне безумно жаль, что с тобой это произошло, но я рядом. Я готов быть с тобой. Я уже говорил об этом раньше и буду говорить. — мальчик плакал, оставляя мокрые следы на рубашке Арсения.       — Он был прав, мне надо было умереть…       — Нет! Не говори глупостей! — мужчина приподнял голову подростка, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Шатен уставился мокрыми зрачками в брюнета, а после выдал то, что Арсений не ожидал услышать.       — Я вас люблю. Правда.       — Шастун… — он отвернул голову. — Я могу сказать тебе правду, что я действительно рад, но и могу сказать, что ты должен подумать ещё. Я — твой учитель, а ты — мой ученик. Это как минимум неправильно. Общественность точно не поймёт.       — Общественность также обвинит меня в убийстве. — сказал он. — Значит это так?       — Это разные вещи. — серьёзно выдал мужчина. — Просто подумай о том, что у нас разница в возрасте восемь лет, мы двое мужчин. Разве это не причины подумать о чём-то другом?       — Я вас не понимаю… — он выдохнул. — Сначала вы целуете меня, поддерживаете в выборе ориентации, помогаете во всём, хотя не должны. А сейчас? «Подумай о другом, я не тот, кто тебе нужен».       — Но это так… — он задумался. — Ты серьёзно это говоришь или на эмоциях?       — Вы думаете я готов сейчас шутить? Возможно это первый и последний раз, когда я решаюсь вам это сказать.       — Спокойной ночи, Антон.       Арсений встал с дивана, поцеловал мальчишку в лоб и ушёл в спальню. Подросток остался наедине с собой и пытался понять: это был знак согласия или банальное прощание? Ответов он сам от себя не получил, поэтому лёг спать.       Мужчина лежал у себя на кровати и прокручивал момент у себя в голове. Это же то, чего он так хотел! Разве не с первого дня профессор хотел любви со стороны шатена? Да это было чуть ли не самое главное желание! А теперь он не знает, что делать?

***

      Ночью Антон ворочался, потому что ему снились кошмары. Ещё бы, после всего, что случилось. Преподаватель проснулся из-за постоянных звуков и посмотрел на подростка: тот лежал и тихо-тихо говорил какие-то слова, которые было невозможно разобрать. Только одну фразу он смог понять:       — Не надо… Только Арсений Сергеевич может…       «Что могу? Так, стоп. Не моё дело. Но как не моё? Про меня же говорит. И что его теперь? Будить? Бедный… Наверняка какая-то жуть сниться…»       — Антон… Антон… — мальчик открыл глаза. — Пошли ко мне, тебе, я вижу, страшно.       Спросонья зеленоглазый ничего не понял, а потому встал и покорно пошёл за старшим. Уложившись в постель, Антон сразу же отключился. Мужчина смотрел на него. Потом лёг рядом, перевернувшись на спину, чтобы смотреть в потолок. Мальчик иногда брыкался и тяжело дышал во сне. Профессору было очень сильно беспокойно за него, потому он перевернулся на бок в сторону студента и положил руку на него. Подросток на время замолчал и перестал двигаться. Брюнет выдохнул. Но тут его руку резко потянули за собой. Антон переворачивался на бок, как и Арсений до этого, и тащил руку за собой, чтобы ночные объятия не прекращались. Мужчину чуть придвинуло к мальчику. Они лежали плотно друг к другу. Преподаватель покраснел, но остался в таком положении. Спустя какое-то время он перестал сопротивляться желанию и прижал к себе подростка одной рукой, которая обнимала талию. Сквозь сон Антон расплылся в улыбке.

***

      — Ёбаный… — Антон смотрел на позу, в которой уснул, и пытался вылезти из-под рук профессора.       — Мхм… — сонно сказал мужчина. — Спа…кхм…ть… — подросток замер со смешной рожицей на лице. Его телефон лежал на тумбочке рядом с кроватью. Дотянувшись до него он зашёл в чат с лучшим другом:       7:12. Антон: Дима, срочно! Спасай!       На сообщение не отвечали. Конечно, в такую-то рань. А. Нет. Показалось. Это же Дима.       7:14. Дима: Шаст, ладно я. Ты-то чего вскочил так рано? Ты вообще жив после вчера?       7:17. Антон: Ты даже не представляешь, насколько чёткую фразу подобрал. Вчера был пиздец. Я позже расскажу. Лучше при встрече. Помоги с проблемой!       7:18. Дима: Бля, ну выбора у меня нет, я так понимаю. Рассказывай, на что ты в этот раз влип?       7:20. Антон: Без лишних вопросов, ладно? Я хочу встать, но меня прижала рука спящего Арсения Сергеевича.       Дима у себя в комнате подавился водой, которую только что отпил.       7:21. Дима: ЧТО?!       7:21. Антон: Я же сказал! Вопросы потом! SOS.       7:22. Дима: Блять, беги! Что я ещё могу посоветовать!       Антон резко вышел из сети, оставив друга в полнейшем шоке.       7:24. Дима: Тох, ты жив?       7:30. Дима: Это уже не смешно.       7:32. Дима: Всё, мне похуй. Я пошёл в учительский кампус. Буду спасать тебя лично.       — Ну и что это? — спросил Арсений, листая переписку. — Сам пришёл ночью, сам мою руку украл, а теперь сидит, жалуется и пишет другу «спасай».       — Я? — недоуменно спросил подросток. — Так это ж вы ночью пришли и позвали. Я сонный, не соображаю, вот и пошёл. И руку, наверняка, вы положили. Я не мог.       Арсений встал с кровати, представ ученику в спальном одеянии. В этом образе у Антона ещё больше заколотилось сердце, чего, к счастью, не слышал преподаватель. Сам же мужчина умылся, переоделся и, взяв портфель, подошёл к Антону:       — Я пошёл на занятия. Пока. — он стоял уже около двери, когда, прямо перед тем, как захлопнуть её, добавил. — Люблю тебя.       Подросток в шоке уставился в проём. «Это мне?» Не прошло и пяти минут такой релаксации, как в квартиру вломился кто-то. От неожиданности шатен сначала замер на месте, а после, резко осознав происходящее, спрятался за дверью в спальне.       — Арсений Сергеевич! Я на вас в суд подам за изнасилование! Имейте в виду!       — Поз! — Антон вышел из укрытия и подошёл к другу, чтобы обнять.       — Беги! Я спасу тебя! — парень рассмеялся. — Что смешного?       — Он уже ушёл на лекции. Его здесь нет, всё хорошо.       — Пиздец. Это я из-за ложного вызова, получается, прогуливаю пару? — он осмотрелся. — Неплохие хоромы у них тут. — тут же посмотрел на друга. — Стоп. Пока ты здесь, ты обязан рассказать мне всё. У меня вопросов миллион, а ответов ноль!       — Фх…ну, смотри: я попросился на академический отпуск из-за того, что Ира меня поцеловала, я понял, что я по-мальчикам, признался в этом Арсению Сергеевичу. Потом дома, когда я уже был с мамой, я в одно из утр решил сделать подарок — купить цветы. Мне постоянно казалось, что за мной кто-то следит. Когда я пришёл домой увидел, что там был профессор. Он хотел обсудить моё отсутствие и его причину со мной, но у меня совершенно не было настроения говорить, поэтому я ушёл в свою комнату. Там мне написал тот самый Егор, но я не знал, что это он, вообще его не знал. Поговорили. Я пришёл в гостиную и уснул на кресле. Очнулся, когда меня уже вёз Арсений Сергеевич в машине к колледжу. Они с моей мамой договорились, что я буду учиться на «домашнем обучении», скажем так, эти оставшиеся пять дней. Так как я хотел побыть один во время отпуска, Арсений Сергеевич поселил меня в свою комнату и отдал диван для сна. Сам он уходит в восемь, возвращается в десять. Вчера, когда меня уже привезли сюда, я захотел перекусить и пошёл в магазинчик. Там и встретил Егора. Потом ты знаешь, что он меня позвал, я пошёл, оставив записку на случай, если Арсений Сергеевич вернётся раньше и не увидит меня. Прихожу на крышу, говорю, что он мне не нравится. Он просит исполнить последнее желания. Я согласился, потому что не хочу чувствовать вину за происходящее. В итоге он целовался со мной. Потом сказал «пока» и захотел сбросить с крыши, но внезапно появился Арсений Сергеевич и останавливает его. Тогда он, из ревности, хочет убить профессора, а меня, наверное, оставить. Я его толкнул, и он почти упал, но держался за ограду металлическую. Сказав, что и так может убить его, выстрелил, а я, думав, что Арсений Сергеевич умер, так как я слышал, что что-то тяжёлое упало, наступил ему ногами на пальцы и тот упал. Я был слишком шокирован и находился в состоянии депрессии и апатии. Хотел было тоже спрыгнуть, но меня удержал Арсений Сергеевич. Оказалось, что его не убили, а попали в какие-то коробки, которые и упали. Но у меня был шок. Полицейские приехали почти сразу. Прикинь? Тот Егор Бирюков даже не учится в нашем колледже. Он был серийным убийцей. Сказали, что я не виноват, и это была самооборона. Отпустили нас. Здесь, у профессора, я плакал и сказал ему, что люблю его. Тот меня поцеловал в лоб и ушёл спать. Мне ночью снились кошмары, и Арсений Сергеевич позвал меня к себе. Я, будучи сонным, пошёл. Потом, по его рассказам, я сам положил его руку на себя и придвинул его к себе тоже. Но я не помню. Видимо, было во сне. И вот теперь ситуация: я тут, живу с Арсением Сергеевичем, у меня, очевидно, психологическая травма после вчерашнего, и ещё у меня другая ориентация. — Антон взглянул на Диму, но у того лицо было похоже на то, будто его били всю жизнь.       — Что нахуй…       — Я не смогу это повторить.       — И не надо. Я уже достаточно травмирован. — он поправил очки. — Ты как себя сейчас чувствуешь?       — На самом деле, не так плохо, как вчера. Сейчас у меня есть вещи, которые важнее маньяка. Тем более, на одного плохого человека меньше. — он взял пример с друга и тоже поправил, но не очки, а кольца. — Хотя, если честно, переживаю очень сильно. А вдруг меня посадят? И вообще я убийца…       — Так, давай сразу, чтобы потом не страдать всю жизнь: ты не виноват. Так получилось, но это никак не из-за тебя. Тот Егор сам себя подставил, ага? Договорились? — подросток кивнул головой. — Вот и отличненько… Ладно, я пойду, раз тебя тут не насилуют. Ты, получается, на следующей неделе вернёшься к учёбе?       — Да.       — Окей. Запомнил. Могу ещё к тебе вечером зайти, после пар. Поговорим, если захочешь.       — Посмотрим. Пока я просто хочу отдохнуть от всего.

***

      Быстро пролетали дни. Антон даже оглянуться не успел, как пять дней пролетели. Надо было снова выходить на учёбу. Единственное, что его хоть немного радовало, так это скорое настроение зимних каникул. Когда Антон пойдёт на первую после перерыва пару, будет тридцатое ноября — последний осенний месяц. Скоро наступит зима. К слову, было странно, что до сих пор ни разу не выпал снег. Обычно в конце октября метель, а тут, дай Бог, в декабре.       — С возвращением, Тох. — Серёжа поприветствовал друга. — Как отдохнул?       — Неплохо. — он ухмыльнулся. — С нетерпением жду следующей возможности свалить с учёбы.       — Тишина в аудитории. — Арсений Сергеевич, как обычно, величественно стал говорить. — Вот и зима на дворе, буквально через один день. Я надеюсь, вы подумали на счёт места, где хотели бы побывать на каникулах. — точно… Поездка. Антон вообще про неё забыл. — У вас должны были быть бумажки с названиями тех годов, в которые вы планируете ехать. Кладите их на стол, сейчас подсчитаю результаты.       Антон судорожно стал рыться в рюкзаке с надеждой, что несчастный клочок бумаги найдётся. Не найдя, он просто оторвал кусок из своей тетрадки, начеркав там пару слов, и передал вперёд. Профессор сложил всё в кучку и стал считать. Все волновались за результат, и каждый надеялся, что выберут именно его место. На одной из бумаг преподаватель задержался: «А куда бы вы хотели поехать? Я с вами)»       — Шастун… — тихо произнёс он. — Что ж, я всё подсчитал. У вас были интересные предложения, от которых я бы не отказался, но борюсь, Матвиенко, в Норвегию мы не поедем. — класс рассмеялся. — Надеюсь, вы готовы услышать результат. — все напряглись, а Арсений написал на листе А4 город крупными буквами и показал остальным. — Санкт-Петербург — город культуры и дождя.

***

      После пары Антон первым делом подбежал к преподавателю:       — Арсений Сергеевич! Вы поняли, какая бумажка была моей?       — Скажем так, догадался.       — И? — учитель вопросительно посмотрел на студента. — Вы написали тот город, в который хотели поехать?       — Посмотри все сданные листочки. — Антон стал пересматривать каждый: Нижний Новгород, Норвегия, Карелия, Сочи… Ни одного Питера. — Понял?       — Я рад, что мы едем туда, куда вы хотите. Просто показалось нечестным, что у других есть право голоса, а у вас нет.       — Спасибо. Это всё? Пара закончилась, ты можешь идти.       — Вообще-то я здесь ещё по одной причине. — он замялся. — Вы тогда, на той неделе, когда выходили сказали, что любите меня. Это шутка?       — Я не юморист. — ответил мужчина и вышел из аудитории. Да уж, говорить загадками у него получалось отменно.       — Вот это идиллия. — откуда-то из-за спины вышла Ира с телефоном в руках. — Признание? Как это трогательно. — она артистично смахнула невидимую слезу, от чего Антону сразу представился вид того убийцы, который сделал точно так же. — Знаешь, я бы даже порадовалась за тебя, но директор такого не одобряет. Я всё сняла.       — И зачем? — безэмоционально спросил Антон.       — Тебя отчислят. — подросток в полном безразличие подошёл к девушке, улыбнулся, глядя ей в лицо, схватил телефон и выкинул его на улицу через окно. — Ты нормальный?!       — Не-а, я псих. И ты тоже. Да все мы немного психи. Пусть хотя бы раз у моей истории будет хороший финал, окей? Не порть его своим присутствием. — он собирался разворачиваться, но добавил. — Ах да, телефон калечит твоё зрение. Ты и так в очках, пожалей себя.