Небытие в твоих глазах

Вся эта чепуха с «Ну давай сходим, тебе понравится» ей изначально не нравилась. Нет и еще раз нет. Ей не понравится, и они все, черт бы их побрал, об этом прекрасно знали, как бы не утверждали обратное. А еще она прекрасно понимала что нет никакого смысла идти на какую-то там «Проверку отношений» или «Квест: как хорошо ваш партнер знает вас?». Зачем, если вы уже даже не просто пара, а муж и жена? Это все равно что признаться, что ты не знаешь как живет человек, но при этом сделать ему предложение своей руки и сердце. И ей все равно, что по большей части все именно так и поступали. Безрассудно и чертовски глупо, но поступали. — Итак, ты все-таки уговорил ее? — усмехается при встрече Ксавьер под руку с Энид. Они обручились меньше полугода назад, но были счастливы настолько, что могло показаться словно блондинка ходила с его фамилией всю жизнь. — Я не сомневался в тебе, чувак. — Два года отношений с ней как с женой вместе еще с тремя как с девушкой, и можно считать что я могу уговорить кого-угодно хоть на убийство президента, — пожал руку другу Тайлер, своей второй придерживая черный зонтик непривычной формой для мрачной брюнетки возле него. — Хотя ограбление банка тоже сойдет… — Звучит так, словно ты уже это планируешь, — хихикнула Энид, направляя всю группу ближе к огромному зданию, больше похожему на какой-то офис. Дождь был не очень сильным, но из-за того что погода не менялась с мороси уже достаточно долгое время, находится на улице становилось мерзко. — Как знать… — Заткнулись все, иначе я в любой момент передумаю и со спокойной душой пойду домой досматривать фильм. — Милая, ты про тот фильм который основан на одном кровопролитии? — нежно спросил голос Тайлера прямо у ее уха, что заставило табун мурашек пройтись по спине. — Это не просто кровопролитие. Это — шедевр кинематографии. — Хорошо, как скажешь. Но ты разве не смотрела его еще в восемь лет? Я думаю что пересмотр столь прекрасного фильма может и подождать. — Поддерживаю! — вклинивается в разговор Ксавьер, когда заходит в просторный лифт последним и нажимает на цифру «13». — Тай, как думаешь, справишься с квестом или нет? — Пятьдесят на пятьдесят. От нее, — кивок головы в сторону Уэнсдей, которая вместе с Энид стояла лицом к зеркалу и подправляла макияж. — Можно ожидать чего угодно. Если я хотя бы процентов на тридцать отвечу правильно, то буду горд собой. — Ну, будь уверен, на вопрос про любимый цвет мы ответим точно. — Не уверен. Я все еще теряюсь между белым и черным. Заразительный смех был услышан, скорее всего, на всех этажах, что они успели пролететь, пока лифт неспешно поднимался к нужному этажу.

~*~

Всем этим легко импровизированным цирком заправляла юная девушка лет от двадцати до двадцати пяти, не больше. Темная кожа и густые черные волосы, что образовывали на ее голове форму светящегося изнутри, благодаря лампочке под которой она стояла, шара. Белозубая улыбка сильно контрастировала с ее тоном кожи и черными глазами, но Жасмин, как она представилась, выглядела очень доброй и дружелюбной, под стать Энид. Уютная маленькая комнатка была завалена креслами-мешками всех цветов, но увы черных не нашлось, только два белых, на котором Уэнсдей легко согласилась устроиться. Торпы же сели не разбираясь, лишь бы усесться ближе друг к другу. Правда, расстояния между ними стало больше, после того как Ксавьер на вопрос про цвет ответил розовый, вместо цвета пыльной розы. — Итак, — снова заговорщическим голосом начала Жасмин. — Одиннадцатый вопрос. Где вы познакомились? — Легче легкого, — усмехнулся в тысячный раз Ксавьер вместе с Тайлером. — Вслух можно говорить или мы серьезно будем это писать? — Лучше писать, — без обиды ответила Жасмин. Недовольный вздох и ручка в руке парня вновь начала выписывать неровные буковки мелкого почерка. Энид ехидно хихикнула и также начала строчить. Уэнсдей же даже не поднимая головы написала ответ и ожидала пока Тайлер допишет свой вариант. — Показываем ответы! Листки белой бумаги с синими записями поднялись, и все начали вычитывать ответы. — «Невермор»? — брови Энид взмыли вверх. — Серьезно? — Да? — уверенности мужа поубавилось. — В оранжерее! — Это территория академии, — оправдания посыпались подобно песку, дабы не получить от Энид вновь бланком по голове. — Нет, ну правда! Не до таких же мелочей… — Ты попал, бро. Теперь ты должен умереть за свой грех, — прокомментировал предстоящую перед ним ссору Тайлер, довольный собой, ведь на его листке, как и на листке Уэнсдей, красовалась надпись «Флюгер». — Прости, но каждый грешник должен быть убит за свои деяния и попасть прямиком в ад… — Тоже мне, праведник нашелся! — Я вышел на путь истинный, в отличии от тебя, — листок в его руке полетел в лицо друга, что очень отвлекло Энид, ведь той стало интересно больше наблюдать за мелкой и смешной до ужаса ссорой друга и мужа, чем самой ссориться с ним. — Покайся, и да прибудет с тобой спасение! — Каюсь! — воскликнул Ксавьер и попытался отвертеться от подзатыльника Энид. — Доволен? — У нее спрашивай, — не осталась в стороне и Уэнсдей, которая посмотрела на улыбающуюся Энид. — И угомонитесь вы уже. Оба. — Как скажите, миссис Галпин.

~*~

Последнее задание было самым глупым, по сравнению со всеми теми вопросами, на которые они отвечали в течении получаса. Две книги на одну пару. Книги с самым мерзким содержанием, которое Уэнсдей Галпин доводилось когда-либо видеть. Хотя по правде даже ярко-розовая обложка оставляла желать лучшего. «Признание в любви — это одна из самых главных стадий в отношениях. Это то, что вы запомните на всю оставшуюся жизнь. Но почему бы не освежить этот прекрасный момент в памяти? В книгах, что сейчас находятся у вас в руках, собраны различные вариации признаний в любви своей второй половинке. Найдите то, что подходит вам, ну а если этого нет, то расскажите нам!». Как. Глупо. Книжки оказались не толстыми, всего лишь в двадцать две страницы. Они нашли нужные им реплики меньше чем за пять минут на тринадцатой странице. Реплики гласили «Скажи это еще раз» и «Я люблю тебя, тебя идиота». Все было бы слишком приторно, если бы они не вспомнили, что тогда Уэнсдей сломала Тайлеру нечаянно руку и то, что они тогда находились в больнице. До сих пор воротило от того, как долго она извинялась.