Затерянные в снегах осколки памяти

Запись 1 Для всего произошедшего не найдётся подходящих слов, а дать конструктивную оценку всем рискам и последствиям свершившемуся выше моих аналитических сил — это дело по части архитекторов. И тем не менее впереди грядут перемены. Эти иноземцы, принеся в наш мир переполох, принесли и спасение утопающей во льду планеты, избавив от гниющей опухоли, именуемой ими «стелларон». Однако победы пишутся кровью, и эта, к сожалению, не станет исключением. Хранительница, десятилетиями оберегающая Белобог — Коколия Рэнд — отдала собственную жизнь во спасение и процветание нашей цивилизации. Её великая жертва никогда не будет забыта, навеки войдя в историю вместе с ознаменовенем нового века Ярило-Vl. На счету госпожи Рэнд было место сомнительным решениям, но это несопоставимо её великой любви к жителям Белобога. Она остаётся с нами, дабы покойный дух бывшего бренного тела хранительницы мог найти покой и умиротворение от грядущих шагов белобожской цивилизации в светлое будущее. Запись 2 Товарищи со звёздного экспресса отправились в свой путь. Белобог отныне пред ними в неоплатном долгу. Если бы не их помощь и настойчивость, зараза полностью поглотила бы нашу планету. В одиночку нам было её не спасти, как бы обратного ни хотелось утверждать. Надеюсь, эти ребята найдут в космосе то, чего они ищут. Мы же продолжим свой путь Сохранения. Запись 3 Столько пройдено и столько же предстоит пройти впереди. Может, даже больше. Стеларон ликвидирован, но опасность в лице монстров Фрагментума остались, путь уже в меньшем количестве. Месяц назад они нас теснили в город — теперь ситуация наоборот. Запись 4 На главной повестке дня так же стоит полное восстановление связей между Верхним и Нижним миром. Сколько мер было принято за последнее время ради этой цели, и сколько ещё больше будет принято в обозримом будущем… Ведь то, что стало с Подземьем, просто удручающе. За последнее время мы собрали достаточно информации, чтобы оценить положение дел в разных сферах Нижнего мира: всё ужасно запущено. Что ещё хуже — это результат ранее принятых властью решений, полностью поддерживаемых стражей. Никакие рациональные аргументы Коколии, принятые в сторону изоляции Нижнего мира, не стоили этого. Настало время сделать всё возможное, чтобы больше такого не повторилось. Запись 5 Госпожа Броня практически не покидает своего кабинета, разбираясь с текущими целями и задачами. С тех пор, как к ней перешёл пост хранительницы, на ней лица нет. С большой ответственностью так часто происходит. Главное, что это не отражается на её конечных решениях. Благо рядом есть госпожа Зеле. Её присутствие и поддержка благотворно влияет на хранительницу. Запись 6 Вполне ожидаема была отставка хранительницы Брони от должности главнокомандующего стражи. Задачи общего руководства и управления Белобогом первостепенны, чем контроль за стражей. Согласно законам Белобога должна была пройти процедура выборов претендентов из высших офицерских чинов и голосование за кандидатов коллегией архитекторов и хранительницы. В прошлый раз под давлением госпожи Коколии единолично избрали её преемницу Броню. В этот раз вопреки даже формальным законам эту процедуру быстро порешали одним указом задним числом — повышением моего звания до Главнокомандующего стражей. Не сказать, что полностью согласен с таким процессом, но сейчас не то время, чтобы растягивать бюрократические процессы. Тем более, должность главнокомандующего не сильно отличается от командующего стражей. Просто больше бумажек и ненужных представительских функций. Запись 7 Получил вчера блок некоторых дел и сведений из Подземья о мошеннике от своих проверенных источников. Пропажа госпожи Брони, помощь в побеге иноземцам и активное содействия всем им в Нижнем мире — вся эта цепочка событий с участием Сампо происходит на кону последних фаз Стелларона и наступления Фрагментума по всем направлениям. Как странно всё выглядит на фоне лёгкого мошенничества Коске в Надмирье. В который раз уже не перестаю об этом думать, как и о случившимся в руинах… Впрочем, сейчас не об этом. Догадки догадками, а о последнем я спрошу с него лично. Лишь бы попался мне на глаза, а то за последний месяц о нём практически ничего не слышно. Всё, что поступает в стражу не больше, чем жалобы и доносы сообщества синеволосой угрозы на чем-то внешне похожих на Коске граждан, хотя в некоторых делах и это отсутствует. Просто поспешные выводы, случайность и разыгравшееся воображение. Если бы он и правда хотел показаться стражам, заявился бы уже давно Внезапно наконечник ручки остановился в воздухе. Мужчина даже точку не поставил, снова поймав себя на разрастающейся цепочке мыслей в голове. Столько всего успело произойти в Белобоге — ещё немного, и могло вообще не остаться людской расы на этой планете. Сейчас его родина борется с глобальными для них проблемам, а он всё возвращается к той ситуации и к тому человеку, которые по сравнению с ними — песчинки. Что за бред? Ладно, сейчас эти мысли появляются в его голове, когда он, уже уставший, сидит у лампы рабочего стола и пишет слова не на сильно чистый ум. Но когда эти мысли мельком преследуют в тишине подступи шагов, проскакивают во время караула и в шуме обезличенного крика фрагментумской нечисти, то это уже напрягает. Ведь стоит этим размышлениям побыть дольше положенного, как они обрастают в силуэт, обретавший черты в знакомой беззаботной улыбке, в хитрых зелёных глазах и абсолютной тишине чужого шага. Это заставляет морщиться и скрипеть зубами. Снова внутри закипает липкое чувство злости. Оно так быстро поглощает, заставляя холодный разум остаться в стороне. Раздражает Ужасно раздражает это состояние, эти все несвязные друг с другом мысли, ненужные домыслы и неполная картина происходящего — всё так и призывает действовать. Это было схоже с чувством, когда ты почти собрал весь пазл и тебе не хватает всего лишь пары деталей, которые ты никак не можешь найти. Но, к сожалению, в конечном счёте он вынужден бездействовать, пока новостей о мошеннике ноль. Будто бы этого ещё не хватало… Вот и остаётся сидеть по вечерам в попытках разобраться в этом мошеннике. Ведь даже сейчас, когда многое всплыло, Гепард не может собрать весь пазл воедино, как и определить своё конечное отношение к этому странному человеку. Допустил ли он ошибку, принимая сложившийся образ Сампо за чистую и единую монету, особенно в виду последних сведений? И сколько же по итогу осталось позади простого, даже карикатурного образа мошенника, бегающего от правосудия? Глупый, конечно, вопрос для служителя закона, однако таких вопросов в его голове осталось достаточно много. Но разве может для стража иметь вес личность преступника, когда полномочия этого не подразумевают? Разве есть смысл разбираться в прошлом преступника, когда, во-первых, вина в противоправных поступках доказана, а, во-вторых, задача сводится к его поимке? Эти вопросы звучат так иронично от человека, погрязшего в делах Сампо Коске. За прошедшие года этот хитрый и наглый синеволосый мошенник был чем-то глубоко вошедшим в жизнь, что так невзначай появляется и остаётся, становясь таким обыденным и должным, что по-другому попросту быть не может. Неудивительно, что, привыкнув к такому Сампо, его личность не казалась чем-то неочевидным. Даже наоборот, всё казалось таким естественным и понятным. Особенно, когда чуть ли не на лбу этого улыбчивого хитрого лица написано, кто он по своей сути, что даже думать не надо — хитрец, что не прочь повысить своё благосостояние за счёт других. Чистой воды меркантильный человек. Откуда было возникнуть мысли, что с ним всё так неоднозначно, чем казалось на первый взгляд? Даже слишком… И куда он раньше смотрел? О, Клипот, просто дай мне силы во всём этом разобраться… *** 10 часов вечера. Прыгающие по крышам домов лучи закатного солнца всё ближе теснились к холодной земле, прежде чем убежать за горизонт, уступая место безмолвному покрову ночи. Небо всё больше сгущалось в своей непроглядности, словно вязкая чёрная жидкость, которой сестра заливает свои жестянки в мастерской. Тучи, частые спутники белобожской ночи, неспешно занимали свои законные места на небосводе. По обыкновению в такое время устоявшийся мрак трудно пробить каким-либо отголоском света, будь то звёзды или планеты-спутники — блёклый туман из облаков по своей прихоти не позволял, лишь изредка маленькие светила могли одарить грешную землю своим тоненьким свечением, прежде чем снова утонуть во тьме облаков. Поэтому столь примечательна была сегодняшняя ночь—она безоблачна. Полотно усеяно звёздами, раскинутыми в безобразном хаосе. Непривычное природное явление в этих широтах — так климатически сложилось, что Белобог постоянно подвержен снежным бурям, ветрам, снегопадам и прочей чертовщиной природы, так что найти в случайный день для себя покой было сродни чуда. Жаль только, что вся эта природная идиллия — меньшее, что сейчас заботило командующего Среброгривой стражи в Запретной зоне. На повестке дня — смена караула, последние распоряжения, также обход зоны и контроль окончившейся смены на заставе, не говоря уже о целой куче отчётных бумажек на домашнем столе. Всё шло своим чередом, спокойно и без происшествий, ровно до тех пор, пока зоркий глаз Ландау не подметил неестественный блеск металла в одном из опустевших переулков, находившихся совсем недалеко от выхода из Запретной зоны. Тихо приблизившись и сконцентрировав всё внимание на подозрительном объекте, он смог разглядеть знакомый силуэт. Ладонь главнокомандующего мгновенно сжалась в кулак. Тяжелый вдох, ладонь разжалась. «Главное — сохранять трезвость рассудка». Не в его характере покидать пост раньше времени, даже если с его стороны практически всё сделано. Но, если он останется на посту сейчас, то, вернувшись с него, объект его внимания испарится, как ни в чём не бывало. Терять время нельзя. Сампо слишком долго был вне поле зрения. Он не может его так просто упустить. Уж точно не после всего случившегося. Лёгкое постукивание по экрану телефона, высвеченная галочка отправленного сообщения капитану Данну, и вот в пару кликов забота о карауле передана младшему по званию составу. Теперь Ландау может спокойно ступить в переулок, сдав все свои полномочия. — Сампо Коске! — медленно и достаточно громко, чуть ли не рыча, произнёс командир. Затаившаяся фигура рефлекторно подскочила с места, пятясь назад. Гепард пристально смерил взглядом синеволосого мужчину. Глубокие зелёные глаза, ровные черты лица и физически здоровое неповреждённое тело. Столь незначительный факт, но внутри немного отлегло. Сампо цел и невредим. Что бы не произошло за последний месяц, это не коснулось его жизни. — Ооо, Геппи, какая встреча! Давно не виделись, — Коске, удивлённый появлением стража, застыл на секунду, а после отступил на пару шагов, уже прикидывая план побега. Очень удобно, ведь их дистанция ещё позволяла ему успешно удрать. — Наш капитан хочет снова поиграть в кошки-мышки? — Думаешь, я сегодня пришёл с тобою «играться»? — холодно ответил Ландау, пока сам всё ещё продолжал бегло осматривать мошенника. — А разве догонялки — это не игра? — с удивлением воскликнул Сампо, приподняв брови. — Знаешь, я бы с удовольствием продолжил и насладился твоей приятной суровой компанией, мой милый друг. Это было бы очень славно, правда! — мужчина драматично развёл руками. — Но вот только бедного Сампо сегодня ждут неотложные дела ~ — Значит, ещё подождут, — с должной нейтральностью произнёс Гепард как само собой разумеющееся, и бросил укоризненный взгляд на подозреваемого, что уже был готов навёрстывать километры в их привычном марафоне. И вообще, какие могут быть дела в Запретной Зоне? — Можешь не беспокоиться насчет ареста, сегодня мы просто поговорим. — Как забавно это звучит! — на лице пробежала мягкая приторная улыбка. В изумрудных глазах уже появилось желание убежать в подходящий момент куда подальше: кто бы мог подумать, как много Ландау уже автоматически считывал с чужого лица. — Ты! И не хочешь поймать беглого афериста, даже не верится! Тебя редко что оставляло от нашей милой погони, приятель~ Ни за что не поверю, что ты охладил свой пыл! — Никто не говорит, что я тебя не поймаю и вообще откажусь от этого обязательства. Уж кто-кто, а ты будешь сидеть у меня за решёткой, будь уверен. Просто сегодня, раз ты попался мне на глаза впервые после нашей последней встречи, я дам тебе возможность передохнуть. — Ну-ну, какое щедрое одолжение, а напомни-ка, когда была последняя встреча? А то совсем уже не припоминаю, — Сампо задумчиво потёр подбородок, делая вид, что пытается вспомнить. — Всё ты прекрасно помнишь, не придуривайся. Не без твоей помощи эти трое иноземцев сбежали у меня из-под носа. Если бы всё заканчивалось только этим, но ты умудрился и госпожу Броню похитить — невиданная дерзость! — в лёгких так и застрял густой дым и едкое послевкусие, сопровождавшие беглеца повсюду, в том числе и в тот роковой день. — Аааа, припоминаю! Рискованная авантюра с высокими ставками на кону. Как много времени утекло с тех пор, хотя помню как будто всё было вчера, — в небольшом ностальгическом порыве, синеволосый мужчина упустил из виду, как страж оказался совсем рядом. — Что, неужели соскучился по выходкам твоего старого друга? — Было бы по чему скучать. А теперь вернёмся к нашему разговору. Мужчина заметно напрягся, бросив оценивающий взгляд. Прищурившись, Сампо прикрыл глаза, деловито закивал головой, словно подыскивая для себя оптимальный вариант действий, прежде чем дерзко бросить: — Ну и ну, капитан? Неужели даже такой благопорядочный человек вроде вас теперь заинтересован в сотрудничестве со мной! Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хотяяя, если говорить по секрету, мне бы очень хотелось верить в обратное, — удивление сразу же проскочило на лице синеволосого мужчины, прежде чем мгновенно смениться заинтересованностью. — Неужели хотите реликвии или же что-нибудь иного рода, капитан? Для вас я бы сделал щедрую скидку~ Светловолосый мужчина от такой моментальной, почти вылизанной смены эмоции повёл бровью. Всё в привычном духе афериста, как и эмоции, сменяемые при каждом случае, словно безликие маски актёра в театре. — С чего ты взял, что речь о твоём бессовестном бизнесе? — Гепард скривился от одних только слов, связанных с реликвиями. В скольких делах это заносчивое слово фигурировало, и в стольких же появлялось имя этого мужчины. — А? — Сампо вопросительно поморгал. — Тогда о чём речь? — Речь пойдёт об одном деле. Очень давнем и не самом приятном, так что… — Так значит, кэп. Похоже я понял, чего вы хотите добиться — отвлекающий манёвр! — заключил торговец и сразу же бросился бегом по пустынному переулку, не дав стражу договорить. Что ж, Гепард думал и о таком исходе. Поэтому, даже не раздумывая, по рефлексу бросился за ним. Вот только кому, как не капитану среброгривых, гоняющимся уже который год за одним наглым мошенником, знать, что ему не догнать его. Но есть один способ остановить, сработающий лишь в пустынном месте, где не будет угрозы кого-нибудь задеть. Сконцентрировав свою силу в правой руке, светловолосый мужчина ударил по стене дома. Линия образовавшихся ледяных кристаллов заполнила пространство, варьируя свой размер по возрастанию. Сампо не успел что-либо предпринять, когда сбоку от него разрослись чёртовы глыбы, а путь дальше заслонили те, что побольше. Он отступился назад, чтобы не быть задетым льдом, и тут же на него натолкнулся Гепард. Под своим весом они оба свалились на землю. «Это какой-то новый трюк? Недурно, Гепард…» Сампо лихорадочно начал осматривать его с немного нервной улыбкой на губах. Гепард чуть приподнял туловище, чтобы не задавить в конец собеседника. То же самое сделал и Коске. Резкие движения, спешка и внезапно сократившееся расстояние меж ними. Кончики их носов отделяли разве что пару сантиметров. Чужое дыхание обдало лицо. Сампо застыл, и вся его улыбка начала меркнуть. Он как-то растерянно посмотрел то на Гепарда, то куда-то сквозь него. Ландау от такого опешил. Непривычно читать смятение в вечно задорных изумрудных глазах. Главнокомандующий на секунду уловил проблески грусти в лице зеленоглазого, прежде чем тот снова натянул слащавую улыбку и начал бегло осматриваться, ища возможности для побега. — Ох, и что за настойчивость! Вы сегодня не в духе, кэп? — с наигранным возмущением произнёс Сампо, параллельно осматриваясь по сторонам. — Сегодня понедельник, что ли? Знаешь, они всегда такие противные эти понедельники. Особенно после воскресенья, хотя и последний может быть нелучше. Так что я тебя прекрасно понимаю. Но это было очень впечатляюще! Представляешь, впервые ты меня пойма… — Нет. Выхода. — громко отчеканил Гепард, словно прочитав чужие мысли. — В переносном или в прямом значении? — он всё равно продолжал ломать комедию, будто забыв о своём несколько «стеснённом» положении. — Я сказал, что у тебя нет выхода. Понимай как хочешь, но ты не в том положении, чтобы зубы мне заговаривать, — к удивлению, Коске, светловолосый мужчина лишь встал, отряхнул свою форму и протянул руку. — И что это был за цирк? Разве я не сказал, что не задерживаю тебя сегодня? Думаешь, я двуличен как ты? Тогда ты очень ошибаешься, Ландау всегда держат своё слово. Последний с подозрением уставился на Ландау, будто всё ещё не мог до конца поверить. Серьёзно, он правда всё это только что услышал от Гепарда? Нашлась причина, по которой извечный блюститель закона отошёл от устава и решил поговорить вне их отвадённых ролей? Любопытно. Аферист принял чужую руку помощи и поднялся. Покосившись странным и несвойственным его натуре нервным взглядом, он поднял руки в примирительном жесте. Вот так незадача — Сампо в ловушке~ — Ладно, ты убедил мою скромную персону в своих словах. Я весь в вашем внимании, капитан! Ой, да что я тут заладил капитан да капитан. Слышал, тебя недавно в звании повысили. Теперь ты у нас главнокомандующий стражей! Мои поздравления, — он весело заговорил, выжидающе уставившись на собеседника. — Благодарю. Рад, что до тебя всё дошло, — на этом заключил Гепард, потерев переносицу. Его взгляд прицепился к чужому лицу, высматривая малейшие изменения в мимике. Сампо с таким вниманием приготовился слушать, но с трудом смог переварить услышанное. — Меня интересует случай восьмилетней давности. Ко всему прочему и другие инциденты, случившиеся в этом промежутке времени. Так что я хочу… — Снова? Нет…этого не может быть! Столько же времени с последнего раза прошло, а сейчас…сейчас, — резко выпалил аферист, качая головой из стороны в сторону. Интерес, разгоравшийся в зелени радужки с самого начала разговора, потух. — Ты вспомнил? То есть нет… В смысле да, ты же вспомнил! Как много? — Достаточно, а если быть точнее — всё. И теперь, к твоему сведению, я хочу получить полагающиеся ответы о твоём идиотском поступке, — стальной голос Гепарда стал тише на октаву. — Сампо, зачем? Почему? И, главное, на каких основаниях ты позволил себе это мерзкое решение — отобрать чужие воспоминаниями? Никакими благими намерениями не отмазать такое нахальство. Голос стража звучал резче и грубее, чем изначально хотелось. Тактика введения беспристрастного диалога провалилась. Но Ландау на это уже было как-то плевать, эмоции жгуче брали верх. Кое-как отдавать себе отчёт помогала лишь чуждая растерянность в глазах напротив. На лице мошенника давала сколы один за другим выдержанная годами сиятющая улыбка. Это было непривычно: Сампо всегда маячил в поле зрения с непомерной уверенностью и эфемерным чувством контроля под боком, в какой бы невыигрышной ситуации ни оказался. Но не сейчас, когда от привычной самоуверенности остались осколки битого стекла, а на лице предательски расползлись треснутые изнутри эмоции. В памяти, словно остриё наконечника копья, так мельком и причём так живо проскочил злосчастный вечер на крыше. Это смятение на побледневшем лице. Растерянность, перетёкшая в крайность — их сложно забыть. А он смог по чьей-то милости, что злило. Ужасно и непомерно. Но вместе с тем всё это вызывало слабое покалывание внутри, где быть тому не место… Он здесь за ответами и только, разве нет? — Геппи? — поддался чужой голос, в котором резко выцвели все эмоции. — Да? — Ты правда отвлёкся от своих дел ради такой нелепой вещи? Знаешь, сколько лет уже прошло с тех пор? Мне кажется достаточно. Тебя всё ещё это волнует? — он говорил так непринуждённо, как будто всё было само собой разумеющимся, а не делом его рук, переплетающих, словно нити, их вектор отношений. — Волнует? — с нескрываемым раздражением переспросил Гепард. — Интересная постановка вопроса. Ты всё это время стирал мою память и ещё и спрашиваешь «волнует ли меня это»! Это брошенное, словно невзначай, легкомыслие выводило. Железная хватка Гепарда вцепилась в чёрный ворот собеседника, вздёрнув ближе к себе, заставляя смотреть прямо в глаза. Может, хоть это пробудит у мошенника остатки совести. Одно дело — самолично задаваться вопросом, насколько оправдано держаться за нить прошлого, но совершенно другое, когда на это без стыда указывает источник твоих проблем. Синеволосый мужчина лишь усмехнулся, в упор не замечая дыхание гнева под носом от себя. — Да, именно это я испросил, а что не так? — аферист в наигранном недоумении покосился на стража. Что в зелени глаз, что на лице теперь зияла нейтральная отстранённость. — Боюсь представить, сколько воды утекло, а вам, капитан, есть ещё до этого дело. Честное слово, даже поражаюсь подобной памяти! Обычно такие мелочи со временем забываются. И знаешь, в этом нет ничего удивительного, человек естественным ходом забывает около 70-80% процентов информации. Всё потому, что эволюция… На этой ноте Ландау не выдержал начавшуюся тираду ни о чём, зажал чужой ворот в кулаке и резко толкнул назад. Аферист по инерции сделал пару шагов назад, сохраняя баланс. — Полегче, — Сампо закатил глаза, но кошачья улыбка всё ещё мелькала на своём законном месте. — Не понимаю, откуда столько раздражения в вас? Разве главнокомандующий не должен держать лицо и соответствующее спокойствие на смене? — Моя смена закончена, так что это больше ни к чему, — отчеканил Гепард. Да, определённо то, что сейчас происходило было явно не в его характере. Возможно, он даже перегнул местами, но сейчас не время этики, когда дело касалось контрабандиста — он последний человек, который чтит её. — Если ты так хочешь побыстрее со всем закончить — заняться своими делами, например — просто ответь на пару вопросов, — Гепард кивнул в сторону выхода. — Ничего сложного, верно? Давай не затягивать. На это щедрое предложение мошенник ничего не сказал, словно воды в рот набрал. — Молчание, значит? Хорошо, будь по-твоему — продолжим наше совместное прозебание в подворотне, — терпение стражу не занимать, давно уже служба взяла своё, так что он продолжил дальше. — Знаешь, Коске, самостоятельно сделать выбор в тех или иных обстоятельствах — это решение каждого человека. Последствие — совсем очевидная, грядущая вещь, но ты упорно пытаешься всё вернуть вспять, чтобы что? — страж сделал паузу, многозначно смотря на собеседника. Вот только тот по-прежнему молчал. Прискорбно. — Сбежать, — мужчина выдержал паузу. — Вот зачем. Ты убегаешь от них, Сампо, раз за разом. И я хочу понять тому причину. Всё же в то время предельно ясно сложилось — я озвучил те глупые мысли, ты отвергнул их, поговорили, попрощались и разошлись. К чему было прибегать к столь варварским методам? — Ты правда этого не понимаешь, Гепард? — с долей иронии спросил аферист, словно это было настолько очевидно, насколько возможно. Всем, но только не самому Ландау. Взгляд туманно ходил вдоль чужого лица, изучая напряжённую мимику в поисках бреши в скованной броне из лицевых мышц. — Нет, только предполагаю, — страж лишь пожал плечами. — Поэтому и хочу во всём разобраться. — Если я скажу, что это был лучший исход, ты мне поверишь? — Зелёные глаза пытливо всматривались в строгое лицо напротив. В них проблёскивал странный отблеск надежды, прежде чем столкнуться с недоумением. Он усмехнулся. — Конечно же нет! Ты же не видишь целой картины целиком. — Так дай мне её увидеть, и дело с концом! — Боюсь, это не так просто. Давай лучше ты сделаешь вид, что поверишь мне, а? Прошлому место в прошлом, как и осколкам памяти, — он склонил голову набок, позволяя синим прядям скрыть себя от пытливой синевы чужих глаз. Он нашёл нужный ответ, и он не понравился ему. — Жаль, солдатик продолжает противиться установленному ходу вещей. Грустно. После стольких лет твоё сердце никак не уймётся. Знаешь ли, уже пора. Это заигрывание доводит. Зачем столько ходить по кругу? Почему с Сампо всегда так? С другой стороны, а что ещё было ожидать? По-другому он не может, и это так выводит! — Во-первых, ты даже не постарался мне всё объяснить прежде, чем кидаться туманными фразами. А, во-вторых, ты поспешил с последним выводом. Их у нас давно уже нет, к чему тогда ворошить всё это? — ни правда и ни ложь. Главнокомандующий сам не до конца разобрался, что ему доведено в полной мере испытывать к этому человеку. Но, по крайней мере, сейчас в нём пылает алым заревом злость, раздражение и укол обиды так сильно, как только может. — Я принял последствия и двигаюсь дальше. Сейчас всё, что я хочу от тебя — лишь ответы. Послышался тихий смешок, разнёсшийся едва заметным эхом от каменных стен, стоящих вплотную некогда жилых зданий, ныне ограждённых от остального живого города баррикадами запретной зоны. Сампо сочувственно похлопал мужчину по плечу, желая донести простым жестом всю абсурдность и иронию брошенных им слов. — Гепи-Гепи, кому ты это рассказываешь? Глупые поступки рождают только сильные чувства, ты знал? То, чем ты сейчас занимаешься, понимаешь ли, непозволительная глупость твоему чину, — уголки рта коснулась снисходительная улыбка — сладкая и тягучая, словно ложка мёда. — И не только послужному чину, но и твоей фамилии. Подумать только, выходец из семьи Ландау, никак не может собрать куски своего разбитого сердца из-за мужчины мошенника. Какой же позор благородному имени. Сначала старшая дочь изменница, теперь и сын гомосексуал с паршивыми вкусами… — голос Сампо оборвался. Горло сдавило чужими пальцами в броне. «Вот же он доигрался» Сампо рефлекторно зажмурился, поняв, чем обернулся его язвительный язык. Ещё немного, и дышать станет совсем неподъёмной задачей. Руки рефлекторно коснулись скованной брони в попытках высвободиться. — Про меня ты можешь говорить, что угодно, любую чепуху, — голос жёсткий, грубый, как холод стали, разрезал воздух, отчеканив каждое слова. — Но не смей оскорблять в моём присутствии Сервал. Суровый тон прошёлся прямо под ухом, не допуская и тени возражения, а после замолк. Ничего больше не последовало, только глоток холодного воздуха и полноценная возможность дышать. «Не зря поговаривали, что Гепард Ландау страшен в своём гневе» — Интересно ты мыслишь, однако её измена — признанный факт, сам же знаешь, — Сампо размял шею. — Или тебе напомнить имена из приказа бывшей хранительницы? — Грубый курс Коколии не стоит здесь приплетать. Политические взгляды всё равно не очерняют доброе имя сестры в нашей семье. Она никогда не была и не будет позором Ландау. — Боюсь, твой отец с этим бы не согласился, — Сампо сразу же прикусил язык, как только Ландау впился в него убийственным взглядом. Вот она—натянутая струна семейных отношений — ещё одно касание и его здесь заживо съедят. — Ладно-ладно, твой дорогой друг немного поторопился с выводами. Давай успокоимся, хорошо? Страж кивнул, отпуская ситуацию. Пусть сдержанность и железная выдержка были его вторым именем, но, когда дело касалось его старшей сестры, всё сыпалось в прах. Отстаивать её честь и доброе имя, как и любого члена благородной семье Ландау — его обязанность. Вот только сейчас это было не к месту. Он перешёл дозволяемую черту, поддавшись на провокацию — этого определённо от него ждали. Только результат того не стоил, его взгляд снова вернулся к собственным оставленным покраснениям на чужой шее. Отвратительно. Чёртовы рефлексы. — Прошу, прими мои извинения, — Гепард протянул продолговатый кристалл льда, что отколол секундой ранее от всё ещё стоявших в проходе глыб. — Приложи к участкам покраснения, так будет меньше зуда. — Твои изменившиеся взгляды, — бросил Сампо, всё же забирая предложенный кусок льда, слегка поёжившись от холода. — К чему это было? — страж вопросительно выгнул бровь. — Это и есть ответ на твой вопрос. Вот и всё, — мужчина выдохнул. Воздух из лёгких на морозе приобрёл дымчатые очертания, прежде чем улетучиться на верх. — Видишь ли, тогда, будучи юнцом, ты приглянулся мне. В дружеском плане, конечно. Мы хорошо поладили и даже на хорошей ноте расстались бы, если только ты не выдал тех губительных мыслей под конец. Юный офицер был слишком увлечён своими чувствами, чтобы думать о последствиях. Дурак, и только! Благо, я подумал за нас двоих. — Что это значит? — мышце на лице стража свело. Всё будто закаменело, и разум на мгновенье тоже. Из всех вопросов, что мучили из пошлого, яро выбивался один: Так это теперь называется? «Губительные мысли». Сампо подошёл ближе, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, ехидно всматриваясь в озадаченное лицо собеседника. Чужое замешательство, витавшие в воздухе вопросы и повисшее недоумение — всё это так пробивало на эмоции, заставляя уголки рта трогаться в лукавой улыбке. — Что, злость все мозги съела? — смешок. — Разве не помнишь, что ты тогда сказал? Зелёные глаза сквозь упавшую чёлку замерли на неприступном, но таком красноречивом лице командующего. Вот только ответа они не нашли в чужой синеве, как ни пытались. Опять сплошное недопонимание. — Нет? — Сампо отшатнулся, развернувшись спиной к мужчине. — А я вот помню. Ты сказал: «Не готов мириться с её действиями». До сих пор в памяти застыл этот твой категоричный и однозначный тон в голосе. Гепард озадачился. Он что-то такое говорил, но разве это имело значение? — Дурак, и зачем ты вообще поднял эту тему? — Сампо еле слышно фыркнул. — Как офицер её псов, ты был прекрасно осведомлён, как Коколия не терпела чужого мнения, в любое проявление недовольства на её «верные» решения. Какие бы благие намерения ни двигали, ты бы рано или поздно оказался у стенки под дулом пистолета с размазанным в кровь мозгами. За революционные взгляды в то время только так и расправлялись. Ещё в довесок и второй свинцовый поцелуй получил бы по статье за мужеложство. Узнай об этом, кто, было бы очень и очень несладко безупречной репутации Ландау~ Плечи мужчины хватила дрожь от накатившего нервного смеха. — Ха, и после всего так забавно слышать, как мило ты печёшься о своей сестричке. Но ведь ты банально не думаешь о себе, что говорить о семье! Так главной причиной всего случившегося бардака стало его желание изменить Белобог? Чувства стояли где-то в конце… Озарение так чётко появилось, но, что делать с ним, было непонятно. Гепард схватил Сампо за плечо. Он не знал куда деть себя, свои руки, собственный ворох беспорядочных мыслей, метавшихся из крайности в крайность. Слова мошенника нещадно жгли. Их физически было нелегко воспринимать, невольно сжимая ткань бордового пиджака. «Я правда был так слеп?» Всё теперь так не вписывалось во всю его поэтапно выстроенную причинно-следственную цепочку. Неприятный исход. Со своей текущей шаткой позицией он теряет контроль над ситуацией. И над собой, к слову, тоже. Настолько сильный был просчёт? В горле застрял незримый ком, пока Сампо всё продолжал и продолжал говорить, но Гепард уже не мог слушать, лихорадочно перебирая спутанные мысли. «Прошлому место в прошлом». Как тонко Коске хотел предупредить, но разве он стал его слушать? «Лучше поверь мне на слово, так будет лучше». Да, так было бы удобнее для всех, но странная горечь под рёбрами не давала всё трезво принять. С каждым едким и метким словом мужчины Гепард чувствовал себя отвратнее. Плечи становились всё тяжелей, а внутри всё металось в поисках порядка. Он был бессилен. Он не был готов к таким ответам, сколько вариантов ни накидывал в голове. И с каждой секундой этот мерзкий груз беспомощности всё сильнее сдавливал его, не давая спокойно вздохнуть. — Сплошной эгоизм, Гепард, — хрипло прокричал Коске, вновь встретившись с синими глазами, теперь уже растерявшими всё своё спокойствие. — Вот что это тогда было. Никогда другие не были выше твоих принципов, мне ли это не знать. Ты бы пошёл к Коколии, тебя бы расстреляли, ты бы закрыл глаза с чувством, выполненного долга, а что потом? Что случилось бы с теми, кому ты был так дорог, а? Сколько бы слёз пролила твоя драгоценная сестра? А мать? А близкие тех, кто умер бы, не защити ты их, сражаясь на передовой? Конечно же ты о них не подумал, великий защитник Белобога. — Мне жаль, что груз этих мыслей гнетёт тебя и по сей день. Тогда мне следовало лучше всё обдумать. — О да, тогда надо было лучше думать! Жалости уже нет здесь места, как и сожалениям, — с застывшей улыбкой проканстантировал мужчина, смахивая чужую руку. — Лучший исход был предопределён. Скажи спасибо и дай убираться отсюда. Видеть тебя не хочу. Сампо уже прямым текстом намекал, что пора заканчивать. Гепард не мог его в этом винить, он уже прилично его задержал. Но в этой истории кое-что не давало ему покоя. Мотив — Если… Если всё так, как ты говоришь, то почему? — У Гепарда пересохло во рту. — Почему ты взвалил на себя ответственность за мои поступки? В этом была какая-то выгода? Ты бы не стал так бездумно разбрасываться столь ценной реликвией, чтобы спасти какого-то стража. Если только всё рассказанное тобой не очередная ложь. — Выгода? — от одного этого слова со смеху хотелось кататься по земле. Похолодевшие пальцы коснулись щек Гепард, прежде чем потрепать их. — Забавно, настолько же ты слеп, но, если тебя сможет успокоить мой ответ, то нет, выгоды здесь нет, как и лжи — эта та правда, которую ты так искал. Считай тогда во мне просто проснулась капля жалости, слишком уж ты мне понравился ~ — Да? — Да. Помнишь же, как друг, не больше, — мужчина отстранил руку. —Теперь хоть отстанешь? А то уже раздражает эта приставучесть. Когда делаешь на совесть благое дело, а после к тебе с допросом лезут каждый раз. — Сампо, я. — Не будем о грустном. Скоро всё равно всё исправим. — В смысле? Ты собираешься использовать её снова? Разве мы не поставили точку в этом инциденте? Коколии нет, её система пала, в любом случае использовать ту штуку больше нет смысла. Я понял, что возможно был не прав на твой счёт, но. — Да, это верно. Коколии больше нет, как и её законов. Но меня всё ещё напрягают твои чувства. Знаешь ли, они, — он многозначно посмотрел на главнокомандующего. — Они мешают общему сценарию. — Какие чувства? В смысле сценарий? Причём он тут вообще? — отозвался Гепард, недоверчиво приподнимая бровь. — Ты понимаешь, что это никак не связано с нашими отношениями? — Ещё как причём. Не забыл, где мы находимся? Ладно, юношей многого не понимать, но сейчас ты у нас возмужавший мужчина. Кому, как не тебе, понимать консервативные нравы Белобога. А чувства…своим присутствием здесь, ты уже сказал достаточно. Мой тебе совет — нечего любить мошенника, — осуждающе выпалил мужчина, прежде чем смягчиться. — Главнокомандующему стажей Белобога уготована более завидная судьба — безупречная репутация, почётная служба и конечно же красавица невеста, подарящая уют, любовь и счастливую семью. Всё в классике белобожского консерватизма! Не понимаю, что ты так противишься всему этому, вновь и вновь возвращаясь к былому? Знаешь ли, я устал от всего этого. Давай… Давай просто всё забудем и вернёмся к нормальной жизни? Гепард пришёл в недоумение от сказанного. Нет, это совсем не выход. Какой бы ни была неприятной правда, она есть истина. — Сампо, подожди с выводами, ты явно ошибае... — стража перебили, не желая слышать возражений. — Нет, Гепард, здесь негде ошибаться, да и не тебе решать, — улыбка мужчины отдавала горечью, — Пора бы уже опустить и шагнуть дальше. Особенно сейчас, когда Белобог так меняется. Так будет лучше для всех~ В ушах тихо шумел ветер, сопровождающий своим беззвучным присутствием спустившуюся на землю ночь. Лицо немного покалывали незримые иглы холода. В сумраке переулка, подсвеченного маленьким камнем геосущности, улица, кирпичные стены и отражавшие свет ледяные глыб терялись на фоне небольшой фигуры Сампо. Он подошёл ближе, смотря безучастно на светловолосого мужчину. Во тьме глаза не видели ничего вокруг, кроме безразличного лица рядом. Тоскливость лежала на глубине померкших глаз, что были подобны драгоценным камням — не огранённые, мутные и без сияющего блеска. Они внимательно всматривались, прежде чем послышался короткий вздох. — Гепард, пожалуйста, пообещай не делать больше глупостей, хорошо? Вот небольшой аванс за молчание, — Сампо чуть наклонил голову в бок, чтобы оставить невесомый поцелуй на щеке главнокомандующего. Отстранившись, он выпрямился и направился в сторону выхода. — Знаешь ли, бедный Сампо устал всё возвращать на свои места. А теперь, мой милый друг, позволь уйти~ Гепард схватил за запястье Сампо, удерживая его на месте. На своё удивление, только сейчас пришло ясное понимание, насколько сильно он не готов отпустить эту часть их отношений. Да, возможно без прошлого было бы лучше, но всё равно неправильно… — Что-то не так, господин главнокомандующий? Вы разве не услышали всё, что хотели? — с едва заметным недовольством спросил Коске, обернувшись. — Прости, я так не могу. — Ничего, я знал, что к этому всё придёт, — зрачки Ландау сузились, а хватка на чужой руке стал сильнее. — Всё же не стоило ожидать от тебя большего. Надеюсь, и ты тоже сможешь меня понять…однажды…но не сейчас. Прощай, Геппи.