Вопрос выживания

      Мандраж взял его за глотку ещё в холле дома Стахеева. Всё было как-то неопределенно, висело на волоске, и при этом не требовало от него никаких действий.       В поле зрения из чернокнижников был только флегматично раскачивающийся на пятках Дима Матвеев, Череватого не было видно. И пусть Саша уверял его, что тот скорее удавится, чем уйдет с Битвы, Олег все равно нервничал.       Оценки в этой кутерьме как-то ушли на второй план. Вместо этого медиум прокручивал возможный разговор, где в красках рассказывает Владу, что они связаны, и теперь их удел периодически находиться поближе друг к другу, чтобы раньше времени не отбросить коньки. Что ушел в прошлый раз Череватый именно из-за него, Олег старался не вспоминать.       Съемочная площадка уже была подготовлена, грим наложен, и их попросили подниматься в готзал. Саша, довольный выходом в свет и небольшими выходными от работы в мастерской, которые Олег заставил его взять, потянул его за собой. — Пять минут. Иди.       Старший только мазнул взглядом по его упрямо сжатым губам и послушался. Они вообще будто поменялись ролями в последние дни, и теперь за Сашей нужно было следить в оба, не пропустив момент, когда тот решит вернуть всё на круги своя. Олег находился в постоянной работе мысли, как убедить его отказаться от практики спиритизма в пользу чего-то другого, поэтому подсовывал ему многочисленные заказы на амулеты и обереги, самостоятельно разбираясь с сеансами. Оба они понимали, что надолго его не хватит. — Олежка, ты чего? Как вместе входим же тоже снимают, — Лина затормозила на лестнице, перегнувшись к нему через перила. — Сейчас поднимусь, — он повернулся к ней, задрав голову.       Несмотря на болезненную худобу и странную манеру одеваться, от Джебесашвили веяло какой-то мягкой женственностью, укутывающей тебя комфортом. Это располагало к ней, как и её очевидно хорошее отношение.       Лина изучающе скользнула по нему взглядом. — Олеж, ты в норме?       Её эмпатия не вызывала сомнений, поэтому медиум быстро расплылся в широком оскале. — Интересно, что там с оценками, — голубые глаза продолжали буравить его, не давая спуску, — Правда, всё нормально.       Она кокетливо улыбнулась, убирая ему прядь за ухо. — Не волнуйся, милый. Для меня ты в любом случае будешь победителем, — руку она, впрочем, тут же убрала, — Не заставляй себя долго ждать.       С этими словами Лина упорхнула наверх, оставив после себя шлейф восточных духов. Олег всё ещё продолжал иногда чувствовать себя неловко от такой манеры общения — не поймешь, то ли с ним действительно флиртуют, то ли просто так непривычно поддерживают.       Тяжелая входная дверь с прозрачными стеклами со скрипом открылась. — Ну просто гребаный Дон Жуан, — Влад тяжелым шагом прошел в центр вестибюля, скидывая с себя пуховик на стулья.       Олег застыл истуканом под сощуренными глазами чернокнижника. Ладони резко вспотели, и радость пополам с паникой затопили его. Он вдруг понял, что его действительно волновало то, что Череватый мог просто покинуть проект. — Ты злишься? — Да боже упаси, — Влад остановился в шаге от него, — Ух ты, они наконец-то подобрали тебе правильный оттенок кожи. В прошлый раз было похоже, что ты помираешь.       Несмотря ни на что, он, очевидно, злился. Напряжение исходило от него практически волнами, челюсть была сжата и в целом было ощущение, что видеть Олега не рады. Медиум с досадой подумал о том, что этого и следовало ожидать после прошлого эфира.       Влад был в водолазке и пиджаке, будто в броне, весь неестественно прямой и суровый. Разговор явно не клеился. — Слушай, я был слишком… груб в прошлый раз, — попытался он. — Что, больше не хочешь разбить мне ебало? — Череватый ухмыльнулся.       В этом медиум по-прежнему был не уверен, но стопроцентно больше хотелось просто коснуться. Он и без этой херни, о которой рассказал Саша, был довольно контактным, но теперь казалось, что он имеет на это право. Ну после поездки с испытания уж точно.        И, может, он всё-таки пнет Череватого за отвратное поведение в их прошлую встречу, но сейчас хотелось просто уже забить на всё. — Ты тоже вел себя погано. Влад на это только выгнул бровь: — Тоже?       Олег попытался телепатически передать чернокнижнику мысль заканчивать этот фарс. — Я… мне было тяжело. Ты наехал на Сашу, и мне это не понравилось, — медиум вспомнил, как его проигнорировали после испытания, — И вообще, ты вел себя, как мудак.       Влад уже было открыл рот, чтобы возразить, но Олег окончательно задолбался тянуть кота за хвост, играя на собственных нервах, и просто сократил эти ненужные несколько десятков сантиметров одним шагом, упираясь лбом Владу в плечо.        Он не какое-нибудь трухло. Прогонит — он уйдет отшельником работать в самарскую глубинку и будет жалеть себя до упаду. И немного злорадствовать, понимая, что этому придурку тоже нелегко — пусть теперь жарится вместе с Толиком до конца своей недолгой жизни.       Когда он уже собрался свалить долой от этого столба и уползти домой, заходясь в приступе жалости к себе, Влад тяжело вздохнул над его ухом и притулился щекой к его виску, прижав ближе за талию. Из чернокнижника будто разом вытащили все кости, даже плечи будто стали шире, и Олег впервые понял, что тоже имеет на него какое-то влияние, а не просто травмирует его нежную психику своими действиями.       Его самого немного потряхивало от нервного напряжения, едва заметно, но всё же. — Ладно, снежинка, может я перегнул палку, — слова произнесли Олегу прямо на ухо, от чего по телу прошла ещё одна волна дрожи. Было при этом тепло и удивительно комфортно.       Медиум подумал о том, что любой спустившийся сейчас вниз может стать свидетелем их объятий, и от этих мыслей в животе сворачивался жаркий ком. — Олег? — М? — удивляясь своему безрассудству, он переместил свои плетьми лежащие руки Владу на плечи. — Поднимайся. Я буду через десять минут, — ладони с его рубашки Череватый при этом не убирал, — Давай, потом поговорим.       Через пару секунд его отпустили, развернув к лестнице и подтолкнув сзади. Шепс растерянно обернулся, чтобы взглянуть на расслабившегося Влада, улыбающегося как Чеширский кот. — Десять минут. Может, гримеры и из меня сделают красавчика. Возведя глаза к потолку, Олег на негнущихся ногах стал подниматься.

***

      В его «Мне вообще всё равно» никто не поверил, но он и не старался быть убедительным. Пусть думают, что он просто рад уходу соперника.       Влад, триумфально вернувшись, встал рядом с ним, поражая всех своим зарядом бодрости. Олег, поджимающий пальцы на ногах от нервов, старался даже не смотреть ни в его сторону, ни в сторону загадочно улыбающегося брата. Саше предстояло отправиться на испытание с Надеждой Эдуардовной и Линой, а значит, его маленькому отпуску пришел конец, что явно воодушевило старшего Шепса.       Радость чернокнижника не омрачили даже низкие оценки от телезрителей, которые помогли медиуму стать на первое место в турнирной таблице.       Когда операторы сказали «стоп, снято», Олег, снова накрутивший себя, понял, что он совершенно не знает, что делать.       Он всё ещё был абсолютно не заинтересован в отношениях с мужчиной, но Влад был… другим.       Он ощущался правильно, как с щелчком вставшая на место деталь, которой не хватало. И ему точно было уже не четырнадцать, чтобы верить, что между ними останется всё исключительно на платоническом уровне. Не после сегодняшних объятий. — Не истери раньше времени, — Саша утащил его на улицу, пока Череватый остался в особняке переброситься парой слов с другими экстрасенсами. — Я не истерю, — Олег затянулся табаком, закашлявшись, — Блядь, всё точно пойдет не так.       Саша на это только подбадривающе улыбнулся ему. — Всё будет нормально, — а затем выдал самую дебильную фразу, какую только мог, — Мне поговорить с ним?       У Олега аж скулы свело от ужаса. — Господи, ничего тупее от тебя я не слышал. Эй, хватит! — он увернулся от толчка теперь уже в голос смеющегося брата. — Прости, просто у тебя было такое лицо, — Саша изобразил странную гримасу, что-то между испугом и тошнотой, но Олег тут же отвлекся на вышедшего на улицу Влада.       Тот остановился как вкопанный, задумчиво рассматривая их. Кинув уничижительный взгляд на старшего, чтобы молчал, Олег двинулся ему навстречу, сложив руки в кулаки в карманах куртки. Чернокнижник при этом продолжал смотреть на Сашу. — Прости за прошлый раз, — он широко улыбнулся, — Бес попутал.       Сашу снова при этом обуял приступ веселья, как будто смешнее он ничего не слышал. — Ладно уж, веселитесь, — Олег прямо почувствовал, что тот сейчас отпустит что-то, что будет преследовать его до конца жизни, и прикрыл глаза, — Но аккуратно, чтобы заново прощения не просить. — Вы ужасные, оба, — он быстро пошел в сторону проезжей части, — Просто отвратительные люди.       Влад догнал его, уже переходящего дорогу, и встал плечом к плечу. Когда они отошли на безопасное расстояние, он как ни в чем не бывало сжал его пальцы в своих.