Вопрос выживания

      Телефон лег дисплеем вниз на раковину, как могильная плита на надежды вырваться из-под постоянной опеки. Саша по привычке не смог удержаться от соблазна залезть своим носом в чужие дела.       Лицо стало неприятно лосниться под грузом косметических средств, щетина привычно пробилась к вечеру. Отражение в зеркале по-прежнему демонстрировало привлекательную, — кому нужна эта напускная скромность, — внешность, но вкупе с измятой рубашкой и грязными волосами он смотрелся в этом сосредоточении белого и хрома инородно. Не вписывался, так сказать, в интерьер.       Может, Череватый и думал, что он только смоет грим, но зачем-то всучил ему банное полотенце и стопку домашних вещей, так что Олег, недолго думая, полез под душ.       Фена — ну надо же — у Влада не оказалось. Облаченный в непривычно светлые цвета, медиум вышел в прихожую, уперевшись взглядом в странного вида фигурку, подвешенную на черном шнурке.       Человечек был будто обугленный, поэтому запросто мог конкурировать с Олегом за приз самого бросающегося в глаза экспоната в этом вылизанном светлом доме. Мысль, что его прижимали к противоположной стене, и он не обратил даже внимания на него, поражала.       Непропорционально длинные руки и ноги, голова без глаз, обмотанное зачем-то денежной резинкой туловище с прикрепленным к ней Вороньим глазом — не зря его гоняли недавно по энциклопедии минералов и их магическим свойствам, он с лету определил в бусине диаметром не больше сантиметра один из сильнейших талисманов.       Так что, Влад защищается от сглаза и порчи? Предположение было как-то лишено смысла в случае с чернокнижником, но куколка висела практически на входе и явно не являлась украшением.       Он с любопытством протянул к ней ладонь, однозначно уловив магическую природу, и почти дотронулся пальцами до черно-синего камня, когда Череватый окликнул его. — Нет, стой! — рука Олега зависла в воздухе, — Не смей прикасаться!       Это было немного обидно, но вид парня в фартуке сбил весь настрой. Влад приблизился к нему как сапер к бомбе. — Это личный оберег? — медиум провел ладонью вдоль фигурки, пытаясь считать ауру. Вещь определенно принадлежала хозяину дома, но фонила какой-то неясной враждебностью. — Не совсем. И эта штука проклята, — Влад остановил свой взгляд у него на шее, которую облепили мокрые волосы, — Понятия не имею, что будет, если вместо меня его коснешься ты, но проверять не хочу. — У меня есть защита, — Олег пошевелил пальцами, унизанными перстнями у него перед носом. Чернокнижник взял двумя руками его за кисть, огладив перед этим тыльную сторону. Курс внимания тут же сместился в сторону с предмета на Влада, и медиум впервые задумался, обоснованно ли предательство его тела магической связью? Где здесь заканчивается Олег Шепс и вступает в игру кто-другой, кого плавит, как свечу, от касания? Кто послушно обхватывает чужую крупную ладонь? — Вот это, очевидно от сглаза, — Череватый указал на кольцо на мизинце с яшмой, — Это что-то для концентрации, — он провел по костяшке указательного пальца, на котором Олег носил серебряное кольцо, — А это просто, чтобы красиво было, — он указал на средний, на котором медиум носил перстень в форме черепа. — Да иди ты. Это Сашин подарок, — Олег дернул руку к себе, но Влад продолжил мягко удерживать её. Он протянул другую ладонь к вырезу на груди и достал ещё одно украшение. — А вот что это, не знаю, — он пристально рассматривал кулон, не обращая внимания на тяжело сглотнувшего медиума, — Штука явно очень сильная, но энергетика какая-то… непонятная.       Амулет в руках чернокнижника был создан с целью защитить носителя от фантомов и был одним из сильнейших артефактов в своем роде. Для Олега этот кулон был просто сосредоточением магической силы, в то время как Череватый не мог определить даже его назначения. — Это защита от мира мертвых, — Влад на это только пожал плечами и заправил цепочку обратно ему под футболку. — Ну, она бесполезна от Слива, — проследив за его непонимающим взглядом, снова обратившимся к фигурке, он пояснил, — Слив работает как… магнит? Не знаю, как губка для излишек демонической силы. Этот уже пятый, наверное. Со временем камень чернеет, и приходится прикапывать старый и создавать новый.       Олег всмотрелся в уже почти черный Вороний глаз. — Сливать демоническую силу? — Ну да, чтобы однажды не очнуться после массового убийства, например, — он повел Шепса в сторону кухни, как будто и не говорил ничего странного, — Что? Демоны плохо влияют на психику, особенно если живут у тебя в голове.       Влад оставил его у барной стойки, подойдя к плите, на которой что-то шкворчало. Приступ самобичевания по поводу игнорирования просьбы помочь с ужином у Олега был коротким. В конце-концов, он действительно обычно скорее всё портил, чем помогал. — Демон делает владельца агрессивным? — Мой делает меня агрессивным, — Влад равнодушно пожал плечами, помешивая в кастрюле макароны, — Иногда настолько, что я вижу перед собой только красную пелену. Мои ритуалы не сильно похожи с другими, они действительно сделаны напрямую через чертей, поэтому часть этого в любом случае цепляется ко мне. Тебе не стоило прикасаться ко мне сразу после кладбища.       Он виновато посмотрел через плечо, и Олег вспомнил отель. Влада, обошедшего его по широкой дуге, как прокаженного, и свою обиду, вылившуюся в скандал, поднявший шоу рейтинги.       Влад тем временем продолжил: — Слить всё не получается, но я хотя бы нахожусь в своем уме. А про других, — он опрокинул дуршлаг, в котором находились сваренные спагетти в сковороду и накрыл крышкой, после чего обернулся к медиуму, оперевшись бедром о столешницу, — У всех едет крыша по-своему. От силы демона и его ранга ещё зависит, вон Матвеев теперь ебет всё, что находится в поле зрения и боится яркого света. Кто знает, что с ним будет через пару лет.       Перед глазами встал Дима, спокойный как удав, весь в черном, будто отрезанный от остального мира. Если Влад прав, то со временем и его личность начнет стираться под влиянием демона. Если, конечно, тому не повезет найти свой «компресс», как сказал Саша. — Что ты чувствуешь, когда касаешься меня? — он понял, что его занесло не туда сразу, как вилка, которой Череватый накладывал еду в тарелку, полетела на пол под отборную брань. Действительно, Олежек, а что ты сам чувствовал, когда тебя вжимали в стену? — Нет, не в смысле… Ну, вообще? Ты же понял меня?       Влад закинул точным броском столовый прибор в раковину, вытер руки полотенцем и приблизился к нему. Заправил подсохшие волосы за уши, оставив руки на его голове, большими пальцами обвел ему брови и скуловые дуги, углы челюсти и контур губ. — Как-будто впервые за много лет я — это я. Без демона, без желания удавиться или прибить кого-нибудь, парю в прохладной воде. Знаешь, пользоваться этой вещью, — он кивнул головой в сторону прихожей, имея ввиду фигурку, — как будто лить на угли ледяную воду. Шок-эффект, иногда мне казалось, что я окочурюсь в процессе. Совсем не то, что ты.       Расстояние все уменьшалось и уменьшалось, и хотелось уже прекратить мучиться. — Я лучше этой стремной штуки? Вот уж спасибо, — медиум почти соприкоснулся губами с чужими, прикрыв глаза. — Обращайся. На столешницу тебя не сажать? — Она треснет, и я тебя урою, — Олег наконец-то поцеловал его. Легче, мягче, чем в прошлый раз. Аккуратно оттянул нижнюю губу зубами, поймав вздох, обвил руками чужую шею. Упал снова в это тепло, заставляющее его отпускать контроль. Поймал себя на мысли, что Влад, судя по разговору, ощущает всё более трезво, может пользоваться здравым смыслом в процессе, а иначе они бы давно уже оказались в одной постели, так сильно их тянуло друг к другу.       Олег подумал, что это лучшее из его свиданий в жизни, включая то, где он летал на параплане, когда его плечи обвили чужие руки.

***

      С утра он даже не надеялся проскочить незамеченным мимо Саши. У него не было шансов от слова совсем, не в чужой одежде и с всклокоченными от сна на диване волосами.       Влад впихнул в него двойную порцию спагетти и отбуксовал смотреть подкаст — вроде что-то по психологии, — в гостиную.       В результате они успели обсудить музыку, фильмы и сериалы, родственников — и тут у Олега чуть не случился инфаркт, потому, что у Череватого был ребенок. В смысле, ребенок, твою мать! Полуторагодовалый сын, которого чернокнижник видел очень редко из-за страха передать с себя какую-нибудь чернуху, потому, что дети уязвимы против всего этого намного сильнее взрослых.       Обсудили Сашу с его синдромом гиперопеки, который где-то достал номер Влада раньше младшего Шепса, в результате чего Олег стал обладателем нового контакта.       Череватый выпотрошил из него душу, требуя рассказать, что чувствует он сам, когда они прикасаются друг к другу.       Сформулировать мысль иначе, чем «меня бросает в жар» оказалось серьезной задачей, но медиум справился. Как они заснули, осталось загадкой, лишь ближе к семи утра его разбудило входящее сообщение, и он уехал, чтобы проводить Сашу на испытание, получив напоследок поцелуй в висок.       Его кошмар обрел реальность, как только он снял ботинки и попытался бесшумно проскользнуть в свою комнату.       Саша появился в дверном проеме как гребаный ниндзя, скептически осмотрел его и так же бесшумно, игнорируя попытавшегося что-то сказать младшего брата, скрылся на кухне, широко зевнув.       Закатив глаза, Олег двинулся за ним. Ради исключения, на этот раз новый день не принес с собой бурю.