Снова и снова

В первое время с Владом было очень сложно. Но не потому, что он бедокурил или агрессировал, нет. Все было совсем наоборот. Он был похож на тень: всегда незаметно держался где-то рядом, молчал и делал только то, что ему говорили. И Миша и Андрей понимали, что так не должно быть, ребёнка нужно было расшевелить. Но они осторожничали, боясь слишком на него надавить. За все два месяца, что четырехлетний Влад был с ними, Андрей и Миша услышали от него только "здравствуйте" и "да-нет" в ответ на вопросы. Они переживали, что ребёнок не говорит о своих желаниях, настроении или мыслях. Но совсем страшно стало, когда они однажды пошли гулять в парк. Влад как обычно старался держаться незаметно, а в присутствии взрослых совсем сжимался, поэтому Андрей отправил его нарвать одуванчиков на лужайке. Они с Мишей опустились на лавочку неподалёку, чтобы держать Влада в поле зрения. - Дрюх, мне смотреть на него больно, че нам делать? - Не знаю, но бросать я его точно не намерен. - Да тут вообще без разговоров, конеш не бросим. Но мы его как будто мучаем. Какой-то, блин, подход надо найти к нему. Пока Миша и Андрей разговаривали, мимо Влада пронеслись дети на велосипедах и сбили его с ног, проезжая дальше без оглядки. Оба мужчины тут же подорвались к ребёнку. Они видели, что Влад больно ударился и нужно было скорее узнать, насколько серьёзно. - Влад, сильно больно? - Миша аккуратно поднял Влада на ноги, пока Андрей осматривал ребёнка. Но мальчик лишь молча замотал головой, пряча слезящиеся глаза. Он боялся, что за его неосторожность последует наказание, а потому лучше было молчать о саднящих ладошках и отбитой спине. - Владик, пожалуйста, скажи, что болит? Нам надо знать, как тебе помочь. - умоляюще произнёс Андрей. - Ничего. - тихо ответил Влад, хотя голос у него уже дрожал от поступающих слёз. - Солнышко. - Князев не выдержал и легко прижал сына к груди, пока Миша тревожно смотрел ему в глаза и гладил Влада по голове. Ребёнок всхлипнул и, наконец, заплакал, цепляясь за куртку Андрея. - Прости...те меня, - сквозь слезы просил Влад. - я не... не хотел. - Все хорошо, сынок. Ты ни в чем не виноват. Ночью они положили Влада спать между ними, боясь даже на минуту оставить его одного. Они тихо напевали ему "Забытые ботинки" до тех пор, пока он не уснул. Миша все не мог перестать его гладить и смотрел неотрывно на маленькое детское лицо. - Дюш, он такой кроха. Я не могу смотреть, когда он плачет. Как будто, знаешь, сердце вырывают из груди. - Я знаю, Миш, знаю. - Мне даже в ломку так хреново не было. Я вот подумал, серьёзно щас, надо бросать мне. Ради вас. Андрей и сам теперь едва сдерживал слезы. Но он был счастлив. У них все будет хорошо.