Только прошу, себя не потеряй

Минуты ожидания дня своей смерти тянулись мучительно долго, заставляя всем нутром прочувствовать чуть ли не каждую секунду. Влажность комнаты, ее крошечный размер и темнота, к которой уже успели привыкнуть недовольно сощуренные глаза за последние несколько часов, начинали сильно действовать на нервы. Яков думал. И думал так, словно его прям в этот момент должны схватить под руки и увести, как Вагнера совсем недавно. Картина красочно всплыла перед глазами во всех подробностях. Всё-таки, парень был свидетелем того события, неудивительно. Мысли перебегали из одной крайности в другую. То он рассуждал о том, как бы навести шумихи в день расстрела, чтобы избежать его; то решался снова попытаться порыться в чужой голове. Затем и вовсе задумался: а не врёт ли ему Вальтер в самом деле? Может, никакого приказа не было и так юноша хочет отплатить за все издевательства, что претерпевал на территории казармы и вне? Больше походило на правду, но… если бы Немо действительно горел желанием продырявить голову бывшему напарнику по делу убийства Шульца, то он сделал бы это ещё тогда. В голове жгучим отголоском возникли недавние события. Дуло пистолета генерала, отдававшее металлической прохладой у самого лба, и его гневный взгляд, а также равнодушно брошенная фраза знакомым голосом: — Полагаюсь на Ваше решение, отец. Два выстрела и оба в разные бедра. Ему перевязали места ранения и помогли выжить только для того, чтобы порыться в мозгах в поисках нужной информации. А теперь ещё хотят избавиться, как от последнего скота. Как прискорбно. От нахлынувших воспоминаний Яков зажмурился, ощущая фантомную боль. Так или иначе, рассуждал он долго, но так ни к чему не пришел. Все варианты были слишком рисковые, и каждый оканчивался либо его смертью, либо смертью кого-то другого из специального отряда. Ни того, ни другого юноше не хотелось. Конечно, люди они такие себе, вечно норовят подсыпать ему отраву в пищу или подставить, или того хуже — убить! — но все же они так много пережили вместе… Хоть Яков и не доверял своим сокомандникам до конца, постоянно ожидая от них подлянку, а особенно от Оливера, но и видеть их мертвые тела, лежащие бездыханно с застывшими от ужаса лицами ему не очень-то хотелось. Да и то, как в недавней передряге их «главный» решил взять и вернуть должок… Оливер — мудак, однако не настолько, чтобы лишать его жизни. Увлекшись размышлениями, Яков не заметил, как коридоры погрузились во тьму. Спать совершенно не хотелось, да и если бы желание было, уснуть параноик все равно не смог бы. Но и на месте не сидится, вот дилемма… Юноша не придумывает ничего лучше, кроме как отодвинуться к стене и ждать наступления следующего дня, чтобы выловить Вальтера на небольшой разговор. Если тот, конечно, не явится этой ночью с револьверами сокомандника в руках. Время шло. Веки постепенно смыкались в усталости. Что же касается обстановки вокруг… сплошной шум от непонятных существ в камере по соседству мешал сосредоточиться. Когда его вели по коридору, Яков успел только краткий взгляд кинуть на тени, заботливо скрываемые за непоколебимой решеткой. Вдруг среди жалобных завываний послышались шаги. Медленные, размеренные, совсем рядом. Скорее всего, это либо охранник возвращается на свой пост, либо кто-то из приближенных генерала. Неважно… подумал сначала Яков, но шаги остановились где-то у двери, а в оконце сверху показался темный силуэт. Параноик тут же навострил уши и напрягся. В груди все сжало от волнения, глубокий темный взгляд не отрывался от входной двери, наблюдая, как она медленно распахивается. Пришедший действовал явно аккуратно, пытаясь не создавать лишних звуков, будто вор, что крадётся за драгоценностью. Яков сначала даже не понял, кому принадлежал силуэт в силу своей сонливости. Он выглядел юным, не особо высоким, с короткими, уложенными волосами. Только спустя несколько секунд до него дошло: это Вальтер. — На кой черт явился? — с наездом процедил парень, ядовито впиваясь взором в затемненное личико предателя. — Я тебе настолько не нравлюсь, что ты решил избавиться от меня поскорее? Да ты мне льстишь, Вальтер. Знакомая тень никак не реагировала на слова юноши. Только делала неторопливые шаги вперёд, пока не оказалась в метре от пленника. Поведение Вальтера беспокоило, причем довольно сильно… Что он задумал? Умирать заранее Яков уж точно не планировал! Если сам генерал приказал их расстрелять, то наверняка будет недоволен своим сыном, если тот ослушается и поступит по-своему, заранее избавившись от одного из членов отряда. Стоило лишь закричать и привлечь к себе внимание… С другой стороны, а если никакого приказа вовсе не было? Что вообще может сынку Фридеманна, надежде всего мира, противопоставить Яков, сидя на мокром полу с простреленными бедрами и туго связанными твердой, сухой веревкой руками? — Что молчишь? Решил наконец научиться за языком следить и не болтать все что ни попадя? — губительный яд изо рта так и лился, несмотря на возможную опасность. А Вальтер… продолжал молча стоять и смотреть на парня перед собой, словно пытаясь так от него что-либо выпутать. Даже в темноте Яков ощущал на себе те самые потухшие, безжизненные зрачки, медленно осматривающие его с головы до пят. Неожиданно бывший напарник присаживается на одно колено перед испуганным парнишей и медленно тянет свою руку к нему. Такое приходится совсем не по вкусу Якову, успевшему смутиться от столь быстрого сокращения дистанции между ними. Он ёрзает на месте, наклоняясь то в одну, то в другую сторону, избегая контакта чужих рук. По итогу юноша добивается того, что Вальтер крепко хватается за его шею, заставляя тем самым взглянуть на себя. И ведь сработало! — Т-ты!.. Что ты задумал?! — возмущался Яков, пытаясь вырваться из хватки бывшего сокомандника. — А как же твой… хвалёный расстрел?.. Немо, опять ты мне врешь!.. Рыжеволосый всё ещё молчал, продолжая сжимать в руке тонкую юношескую шею. Воздуха стало не хватать. Попытки глотнуть хотя бы немного кислорода не обвенчались успехом, а сила, с которой действовал Вальтер, заставляла тихо кашлять. — Н…Немо! Перестань! Я же извинился перед… кх-кх… перед тобой! Что тебе ещё… нужно?! — в панике залепетал Яков, сдвинув брови к переносице. Он не слушался. Он не собирался останавливаться. Яков пытался пошевелить ногами, хотел оттолкнуть ими от себя генеральскую собачонку со всей силы, как будто бы это спасло его, но конечности словно застыли в ужасе. Совершенно не двигались! Постепенно начало казаться, что все вокруг темнеет ещё больше. Хотя, казалось бы, куда? Глаза смыкались, грудь уже не могла вздыматься так легко, как прежде. Юноша почувствовал животный страх смерти. Его попытки вырваться под конец стали ещё активнее, но было уже поздно. Из последних сил он отчаянно прокричал имя своего товарища: — Немо!.. — и тут же почувствовал касание крепкой ладони до своего плеча. — Дурень, не кричи так! — в упрёк звучит незнакомый голос рядом. …Это был всего лишь сон. Яков вздрагивает и поддается слегка вперёд, чтобы со всевозможной жадностью набрать себе в лёгкие влажный воздух помещения. Ему потребовалось сделать так около трёх раз, чтобы более-менее прийти в себя и реальность, в которой находился. И пусть встреча с Вальтером была обычным сном, ощущения руки на своей шеи оставались даже после пробуждения… Неприятно. Взбудораженный выходкой собственного сознания, член специального отряда оборачивается на пожилого мужчину рядом и смотрит на него сначала испуганно. Затем испуг сменяется крайним недовольством, а Яков наконец отодвигается намного дальше, прямиком в угол комнаты. — ...А вы ещё кто такой? — Кто такой-кто такой... это сейчас неважно, — начал ворчать старик. Его глаза нервно бегали по комнате, словно ища, за что можно зацепиться. Нервничает?.. Якову не понравился такой ответ. У него создавалось впечатление, что все взяли за моду в последнее время отвечать ему немногословно и совсем не по делу. — Важно. Я хочу знать, с кем имею дело, — он стоял на своем, надеясь, что незнакомец поделится важной информацией о себе и вскользь о чем-то ещё про это место, что может пригодиться при побеге. Но этого не произошло. — Такие вещи не должны волновать будущих мертвецов. И то верно. Хотя от правды, кинутой прямо в физиономию, становилось неприятно. — А будущие мертвецы не должны волновать всяких проходимцев. Мужчина раздражённо выдохнул. — Вы все такие в молодости, что-ли? Что Немо, что вы... — Немо? Вы сказали «Немо»? — удивлённо переспросил Яков и сразу же увидел, как взгляд старика смягчается. Понятно, видимо, либо ему приказывали не упоминать любимого сыночка генерала, либо же их связывало что-то общее. Церемониться юноша дальше не стал, спросил конкретно: — Что Вам нужно? Ответ не заставил себя долго ждать: — Не «Вам», а «Нам», — поправил мужчина, после чего принялся заговорчески потирать кончик носа. — Вы ведь были в одном отряде, насколько я знаю? — ...Допустим. Что нужно-то? Незнакомец замялся на месте, подбирая слова. — Я хочу, чтобы вы помогли Немо вернуть себя. Яков вздернул брови в ещё большем удивлении. Оказывается, иногда можно просто забить на все и плыть по течению, ожидая, как с минуты на минуту на тебя рухнет решение всех проблем! Правда соглашаться парень не спешил. А если этот мужчина – какой-нибудь очередной предатель? Или приближенный самого Вальтера? Может, хочет отомстить за своего господина? С ним стоило быть осторожнее. Сначала выслушать план, затем обдумать его по несколько раз и дать свое согласие, либо же отказ. — Занятно. То есть я должен поверить в желание совершенно незнакомого мне человека помочь глупому папенькому сыночку вернуть свое «я»? — иронично протянул парень. — Лучше сходите к другим ребятам, если хотите найти себе дурачка на побегушках. Мужчина потер двумя пальцами переносицу, говоря без слов: «как же с вами сложно...». — Я уже посещал другие камеры, — отвечал седовласый старик. Неизвестный прибор тускло поблекивал возле его глаза, — Все дело в том, что... для выполнения цели необходимо найти того, с кем у "Немо" была крепкая связь во время пребывания в специальном отряде. Я поспрашивал девушку с голубыми волосами, широкого юношу и того, кто был слеп, и все они в один голос твердили, что в основном общался с ним тогда некий «Яков». Вы ведь вместе расследовали какое-то преступление, верно?.. Яков молчал, с подозрением вглядываясь в лицо незнакомца. Свободно ходит по камерам, расспрашивает всех, хочет помочь Немо, значит точно находился с ним в определенных отношениях. Но каких? Это его ещё один родственник? — И что с того? Не думаю, что наша "связь" была так крепка, раз он запросто согласился предать нас. — Ты не знаешь полной картины, Яков. — И не обязан. Наступила тишина, продлившаяся около полминуты. Каждый думал о своем: пришедший – о том, как бы грамотно упросить парня помочь, Яков же рассматривал всевозможные риски. Ситуация настолько безысходная, что куда не посмотри, везде закончишь в могиле... — Ну так что Вам нужно? — презрительно изогнув бровь, интересуется юноша. — Не торопи меня! Я думаю, — прозвучало так резко, что Яков аж губы поджал. Что за чудик?! Мужчина походил по камере, потер подбородок, поправил прибор, который показался ему немного съехавшим вбок, и наконец произнес: — Я устрою вам встречу. Завтра. Скажу, что необходимо проверить содержимое твоего мозга, после чего оставлю вас наедине на некоторое время... — Вы издеваетесь? Я ещё мозгом должен своим жертвовать ради чьих-то бредовых идей? — У тебя нет выбора! Так я смогу обеспечить вам разговор без лишних ушей! И либо ты пытаешься привести вашего "Немо" в чувства, либо через несколько дней прощаешься со своей жизнью навсегда! — вспылил неизвестный. — И хватит уже глупых вопросов! Сразу видно влияние окружения, Вальтер тоже заваливал меня ими по приезде!.. Яков тут же замолчал. Это правда, другого выхода не было, да и он сам хотел бы попытаться надавить на рыжеволосого. Вдруг сработает?.. С обречённым выдохом парень сквозь зубы процеживает: — Так и быть. — Вот и отлично. Можешь пока подумать, что будешь говорить ему. Операция была проведена по замене всего, кроме мозга, поэтому... я, конечно, не эксперт, но возможно отдел, отвечающий за эмоции, был заблокирован... Если ты сможешь заставить его чувствовать хоть что-то, неважно положительное или негативное, то тогда, очевидно, блок должен сняться... — Операция? — переспросил Яков, чем вызвал на себя недовольный взгляд. Мужчина начал отдаляться обратно к двери, оставляя пленника без должного ответа. Только стоя в самом проходе, он оборачивается, чтобы напоследок выдать: — Это все, что я могу сказать. Буду надеяться на тебя. Постарайся и избавься от Вальтера, Яков. Ночной разговор окончился глухим стуком закрывшейся двери и появлением новых вопросов, на которые параноик пытался найти ответы все последующие часы. И что самое главное... можно ли доверять словам незнакомца?