Чокер

Часть 3 Сейчас и не вспомнить, когда именно он сунул чокер в стол. Та ночь в мгновение предстала перед глазами, словно не прошло пяти лет, словно все было буквально вчера. На языке даже появился терпкий вкус чая и сладость конфет. Удивительно. Так, а почему бы не сделать в уборке перерыв на чай? И заодно попробовать починить цепочку у чокера. Надо всего лишь пару колечек осторожно разжать и соединить, сама застежка цела осталась. Саша с чокером в руках поставил чайник и вернулся в комнату, удобно устроился на диване и улыбнулся. Воспоминания были теплыми, ясными, волнующими. А ведь тогда все воспринималось совсем иначе. Ярослав удивлял и удивлял. И утро, точнее, они проспали, кажется, часов до двенадцати, не стало исключением. Осознание, что в квартире не один, пришло только после умывания и полного пробуждения. Голова почти не болела — все-таки, не так уж и много вчера выпил. В отличие от… Интересно, как там Ярослав? Спит или уже на низком старте, чтобы скорее покинуть внезапное жилище? В домашних мягких штанах и в светлой футболке, с творческим беспорядком на голове, Саша вышел в коридор и тут же заметил, что дверь в гостевую комнату не была заперта на ключ. Так, ладно, искушение номер «раз». — Эм. Ярик? Ты спишь? Саша легко постучал, но ответа не дождался. Зато дверь скрипнула и приоткрылась, тут же показывая в проеме край кровати. Тишина. Тогда Саша смелее ее открыл и заглянул. И тут же выхватил взглядом темную взлохмаченную макушку на подушке. Ярослав крепко спал, укрывшись пледом, дышал ровно и размеренно. Лицо полностью расслабленное, губы сомкнуты, веки даже не дрожали. Из- под пледа выглядывало острое голое плечо и кисть со слегка согнутыми пальцами. Черный маникюр дивно смотрелся на фоне белой наволочки с розоватыми полосочками. Кажется, какое-то постельное все-таки оставалось в шкафу. Простынь тоже выглядывала из-под пледа, а вот одеяло Ярик проигнорировал. Но в комнате и правда было тепло. После голого плеча взгляд сам выхватил на стуле черные джинсы и футболку, небрежно брошенные на спинке. Еще одна прописная истина — если тебе нравится смотреть на спящего и сонного человека, то …Ну в принципе, Казьмин, ты уже все про себя и Ярослава понял. Вряд ли тебе еще нужны какие-то доказательства. Ты сейчас не просто стоишь и смотришь на него, ты, черт возьми, любуешься и мечтаешь прикоснуться: провести большим пальцем по губам, по скуле, стереть с кожи этот несчастный синяк и царапину. Эх, не сообразил, надо было вчера дать ему что-нибудь холодное приложить. Хотя, похоже, синяк сойдет быстро. Уже не такой заметный. Или это просто свет так падает. Так красиво, словно издевается, высвечивает тонкие черты. Ярослав выглядит таким уютным, трогательным, таким нежным. Ох. Сашка, вали давай, сам же сказал, что это будет его комната. Так, стоп. На одну же ночь, так ведь? Ты ведь не думаешь сейчас всерьез, что он может здесь остаться? Он может, но точно не захочет. Четыре похода на «Бал вампиров» еще ничего не значат, не обольщайся. Но Саша не успевает выскользнуть за дверь, Ярослав даже не шевелится, он сразу открывает глаза и смотрит прямо на Казьмина, застывшего в двери. Черт, вот что он сейчас подумает? То и подумает, что ты извращенец и пялишься на него. И будет не далек от истины. — Я встал, увидел, что открыто, ты… — Доброе утро, — сонно и хрипло пробормотал Ярик, чуть вставая, и тут же снова уронил голову на подушку. Это знак, что ему лучше уйти или что вообще такое? — Ярик. Я это…пойду завтрак готовить. — Ага. — Хотя уже день. Ты спать еще будешь? — А сколько времени? — Половина первого, где-то. — Охренеть. Саш, я это. Я сейчас. Встану и уйду. — Тебя никто не гонит. Я один живу, напоминаю. И сегодня у меня нет спектакля. Можешь валяться. А я пойду завтрако-обед готовить. Кофе любишь? — Обожаю, — и вновь появилось заспанное лицо с едва открывающимися глазами и еще более взлохмаченная шевелюра. — Душу за кофе продам. — Нафига мне твоя душа? Ярослав не ответил, явно смутившись, и лишь пожал голыми плечами, слегка выползая из-под одеяла. И тут Саша заметил что-то красное у него на груди. Невольно коснулся и себя, показывая. — А это здесь, что у тебя? — А? — Ярик непонимающе заморгал, затем почти сел и с силой потер глаза, глубоко зевая. — Ты о чем? — Так это. На груди, красное. — Да татуха, «Алиса», все дела. Моя любовь. Я ж рокер, Саш. — Ясно. Ну ладно. Еще раз прости, что зашел. Приползай на кухню тогда. Ладно? — Ага. Саша, тоже чувствуя, как совершенно глупо начинает смущаться, рванул на кухню. Немыслимо, он уже второй раз за сутки собирается готовить для Ярослава. Для себя, конечно, в первую очередь, но не обманывай сам себя, Казьмин, тем, что ты гостеприимный. Просто тебе очень сильно нравится этот парень, так ведь? Но на завтрак обычной яичницы со вчерашними сосисками вполне хватит. И кофе с печеньем и конфетами. Можно еще сок налить. И все, черт возьми, завтрак в постель готов. За приготовлением еды, внутренними укорами и сомнениями, Казьмин отвлекся и не сразу даже заметил, как на кухне вновь материализовался Ярослав, компактно устроившись на стуле с поджатой ногой. Он уже причесался, но волосы все равно лежали плохо и слегка пушились у корней, вновь нацепил футболку с джинсами, и теперь откровенно сверкал голой коленкой, на которую ночью почему-то Саша совсем не обращал внимания. Сейчас же она откровенно привлекала, белая и гладкая. Ну да, ночью он был уставший, немного нетрезвый, напуганный, с ватной тяжелой головой. Все вспоминалось, как в легком тумане. А сейчас он мало того, что протрезвел, так и еще и выспался прекрасно. Соображал ясно. И вспомнил некоторые слова Ярослава. — Ты кофе с молоком, без? Есть еще сок. — Я кофе буду. С молоком. Спасибо. Половина завтрака прошла в тишине. Ярик, как пришел, сразу как-то притих, но начал быстро расправляться с завтраком. Словно хотел побыстрее все съесть и свалить. И атмосфера теперь была какая-то не такая расслабленная и непринужденная, как ночью и минутами ранее в комнате. Но от Саши не ускользнул тот факт, что Ярослав, пусть и молчал, но судорожно о чем-то размышлял, словно выпадал в другую реальность, иногда зависая и залипая на чем-нибудь взглядом. Но Саша его не дергал, тоже поддаваясь этой новой странной атмосфере и неловкости между ними. Неловкости при дневном свете и без капли алкоголя. А ведь они столько всего вместе уже прошли. А теперь Ярик молчал и совсем не смотрел на Сашу. Только после последнего глотка кофе он, поднимая глаза, сразу встал. — Спасибо, Александр. Я пошел одеваться. — Да ты ж вроде, итак, — начал тихо Казьмин, и добавил уже уходящему парню в спину, — не раздет. Ну так и есть. Ярослав хочет поскорее свалить. Хорошо, что хоть от завтрака не отказался. — Можешь, кстати, ко мне заглянуть, напоследок. Если хочешь. Ярослав не закрыл дверь в комнату, потому явно все слышал. И через несколько минут и правда зашел в комнату. Саша как раз закончил расставлять подушки по дивану, и обвел рукой свои владения. Ярик с явным любопытством завис сначала на небольшой книжной полке, где хранилась манга и еще кое-что из программок мюзиклов, сувениров от поклонниц и диски с играми. А потом и внимательно присмотрелся к главной гордости Саши в этой комнате — компьютерный стол с двумя мониторами и оборудованием для игр на стримах. Он всего лишь пару раз успел постримить, поиграть в компании двух десятков зрителей, но уже очень был счастлив, что смог, наконец-то, кое-что прикупить. Кстати, выходной — идеальное время, чтобы во что-нибудь поиграть и полностью отключить мозги и от работы, и от всего остального. — У тебя плэйстэйшн? — наконец весьма тихо выдал Ярослав, оборачиваясь и буквально прожигая Сашу горящим взглядом. Кажется, что-то его очень сильно заинтересовало. Неужели тоже играет? Да быть таких совпадений не может. — Ага. И не только. — Сто лет в файтинги не играл. Обожаю Мортал Комбат. И Теккен. И…ой. И вот он шанс, да. В едином порыве Сашка метнулся к компу и стал включать мониторы. И заметил, что Ярик тоже нерешительно подошел. — Саш. — Значит, сейчас поиграем. Потому что я тоже давно в Теккен хочу, а из коллег мало любителей. Да и некогда всем. — Серьезно? Мы будем играть? — А почему нет? Джойстик есть, сейчас стул притащу. Готовься. Да, главное было не дать парню и опомниться. Он домой собирался, кажется? Ха. Ну уж нет. Теперь Казьмин его так просто не отпустит. Если Ярик еще и игрок, то, это, черт возьми, уже из области фантастики. Проще было бы, например, включить того же «Моцарта» и подпевать тихонько под нос, обсудить музыку и мюзиклы. А вот вместе поиграть — это уже следующий даже уровень. Сашка знал, как сильно он загорался во время игр, как становился абсолютно одержимым игроманом. На тех нескольких стримах, что он провел сам и был гостем у других, получил такой настоящий кайф, что до сих пор руки подрагивали при воспоминаниях. Желание повторить было огромным. Первый час Ярослав немного стеснялся, почти помалкивал в процессе, но играл старательно, почти на равных. А вот к концу второго расслабился полностью. И тут уже и громкие замечания начались, и шутки, и подколы, и даже неловкие касания во время самых напряженных моментов и радостных побед. Сашка ликовал и мечтал, чтобы этот день не заканчивался. В процессе он все-таки выяснил, что да, Ярослав всю юность смотрел аниме и в чем-то у них даже совпадают вкусы. Про музыку тоже немного успели, но тут все оказалось гораздо сложнее. Потому что Ярослав, оказывается, очень сильно страдал, что не может написать ничего внятного своего, но очень хотел бы. Что-то жутко концептуальное, сложное и мрачное, глубокое, разрывающее сознание и оставляющее не просто послевкусие, но и нечто большее. Чтобы прямо катарсис, как от настоящего искусства. И не меньше. Саша слушал его, смотрел на загорающиеся глаза, на подрагивающие от возбуждения губы, на жестикулирующие руки — и понимал, что теряется в этом человеке все больше и больше. Во взгляде, в эмоциях, в уюте, в голосе. Вспоминал Ярика на сцене — сейчас это казалось уже чем-то не совсем реальным. Потому что, ну, вот он же, Ярослав, сидит рядом на стуле с поджатой ногой и яростно давит на кнопки, закусив губу. И рядом с ним так легко, по-человечески тепло и комфортно, что совсем отпускать не хочется. Он идеально вписался не просто в этой квартире, на кухне за столом, уплетающим лапшу и конфеты, не в комнате на диване, а именно здесь, возле мониторов, рядом с самим Казьминым. Но время летело стремительно, и вечер с сизым небом приближался неумолимо. И только Саша подумал, что телефон у Ярика молчал почти весь день, как зазвонил его собственный. Неизвестный номер. Оказалось, по поводу комнаты. Разговор вышел не длинным, парень сразу захотел приехать и посмотреть, так как недалеко живет. — Через час, сказал, сможет приехать. — Здорово. А мне уже точно пора, Саш. Я, итак, слишком долго тебя напрягаю. — Ты не напрягаешь, Ярик. Хорошо же ведь поиграли, да? — Ага. Ярик слишком быстро сбежал в комнату за вещами и вскоре вышел в коридор уже снова в куртке, с гитарой за плечами и с сумкой. Саша неловко топтался в коридоре и пялился на неформальные ботинки на огромной платформе. Так странно и внезапно они появились в этой квартире всего несколько часов назад. И вот, сейчас исчезнут, ха, уйдут, и больше не вернутся. И вот, Ярослав снова в ботинках, одного роста с Сашей. Смотрит выжидающе, просит открыть дверь ему. Так быстро, так внезапно, так грустно, черт возьми. — Ярослав. Нет, Саш, не тупи. Не проси его тебе писать или звонить. Ты показал ему свою страничку, ты, кстати, как и обещал, поставил туда другую фотку — без девушки. И он всегда сможет вновь посмотреть на объявление о сдаче комнаты. Да, там никаких расценок, но всегда можно договориться. С Яриком именно в эту самую секунду он готов был договориться о чем угодно. Сам же Ярослав не выглядел расстроенным или грустным. Он вполне задорно улыбнулся, поправляя гитару, и уже в дверях обернулся. — Пока, Саш. Спасибо за все. Это было необычно. Очень сильно хотелось его обнять, прижать к себе и не отпускать. Удивительный человек, которого хотелось разгадывать дальше и дальше. Но Саша лишь протянул руку. Хотя бы так прикоснуться. Ярослав усмехнулся, пожал крепко и сразу же вышел. Дверь захлопнулась за ним стремительнее, чем Саше бы хотелось. Надо бы хоть немного прибраться перед приходом кандидата на комнату. Всю следующую неделю Саша играет спектакли и чаще, чем раньше, проводит время в социальных сетях. Он быстро находит там Ярослава, узнает его фамилию — Баярунас, и не подписывается. Просто читает, смотрит и слушает все, что попадается. И следит за обновлениями. Ярик активен в социальных сетях, всем отвечает, сам задает вопросы, но Саша ему не пишет. Большей частью потому, что буквально через сутки после расставания Ярослав выкладывает якобы фотографию своей новой комнаты и радостно сообщает, что теперь у него самый лучший в мире сосед за стенкой, просто идеальный мужчина во всех смыслах. Что ж, наверно, так оно и лучше. Главное, что все у него хорошо. И жизнь, как говорится, «бьет ключом». А вот у самого Саши не совсем: он никак не может найти себе соседа. Точнее, парни разные приходят, смотрят, соглашаются на условия, но Казьмин всем отказывает сам. Он просто не может теперь никого представить в этой комнате. Да, глупо и по-детски, хозяева уже не раз у него спрашивали, заселился ли кто-нибудь, но пока чувства были сильнее, чем разум. Был один вечер дома после спектакля, как раз, когда Саша чуть ему не написал, но почти в это же время Ярослав выложил очередную фотографию с комментарием, и Саша передумал. На фотографии красовались две кружки с чаем и конфеты, сука, «Родные просторы», и надпись: «Горячий чай теплым вечером в сладкой компании». Ты идиот, Казьмин. Прекращай слушать его записи и смотреть концерты, забудь его и его голос. Выдохни. Найди уже себе соседа. Хотя бы соседа, для начала. О личной жизни пока говорить рано — работы много. Но претендентки, как назло, уже есть. С парнями все намного сложнее, если не просто секс на один раз. После двух недель воспоминаний, что стали вдруг еще ярче и мучительнее, Саша почувствовал, что начал сильнее и быстрее уставать. Спектакль и без того был энергозатратным, так теперь еще и душевные муки его доводили и отбирали последние силы. Вот угораздило же так залипнуть на человеке, которому ты совсем не нужен. Знал бы, что так будет, прижал бы его к стене перед уходом и поцеловал, жарко и глубоко, чтобы воспоминания еще сильнее потом мучили. Мазохизм наше все, да, Казьмин? Ярослав, конечно, упоминал о своих открытых взглядах на отношения, но тебе бы точно двинул по лицу за такое. Расстались бы хоть ярко, значительно. Не так обидно. А так, получается, что сам упустил человека. Хотя, всегда ведь можно написать. И он мог бы за эти две недели написать. Но у него и так все прекрасно с новым соседом. А встреча ваша была странной пьяной случайностью. Но чего же никак не выходит из головы этот Ярослав Баярунас? Вечер начался откровенно хреново. И все из-за нового поста от Баярунаса. Тот выложил вновь фотографию с двумя кружками чая и написал: «После душевного разговора с самым любимым мужчиной поехал по делам. Ждите новостей в скором времени». Опять сплошное издевательство. У Ярика там все отлично: любовь яркая и, похоже, серьезная. «Любимый мужчина» — все, это финиш, финита ля комедия. Ну что ж, только порадоваться стоит за Ярослава, что он так быстро нашел того самого и единственного. Красивый и талантливый парень, никаких сомнений. После нескольких минут жалости к самому себе отчаянно захотелось напиться. Завтра нет спектакля, а значит, никто не увидит его помятого и опухшего лица. Зато сегодня он по-настоящему расслабиться, вдоволь настрадается, а уже завтра все будет совсем иначе. Быстро, эффективно и главное, качественно, захмелеть Саша решил от Йегермейстера. Открыл для себя его терпкий насыщенный вкус и абсолютно волшебный эффект. Никаких головных болей и грустных мыслей, как после вина. Только кайф и легкость. Под пачку чипсов и серии кровавого аниме — просто идеально. Голова мгновенно пошла кругом и веселье само возникло буквально из ниоткуда. И даже на какое-то время забылось все печальное, связанное с Ярославом. Уж лучше бы он вообще не появлялся в его жизни, чем вот так, жестоко и коротко, без малейших шансов на продолжение. Больно. И обидно. После пары рюмочек травяного крепкого пойла жалеть себя стало еще легче и приятнее. А вот сюжет замысловатого аниме откатился куда-то совсем на задний план. — А пофигу на тебя, Баярунас. Плевать, что ты такой красивый и талантливый. И любишь аниме и игры, зараза ты редкостная. Вот с завтрашнего дня, да, прямо вот не откладывая, начну подкатывать к девушкам. И приглашу на свидание…кого-нибудь. Надо только подумать, кого. Но ничего, вот просплюсь и точно придумаю, кого пригласить. И плевать мне на тебя, Баярунас. Сложный ты, истеричный, не для меня. Ха. Саша успел включить уже третью серию любимого аниме, залез вновь рукой в пачку с чипсами, как пришло уведомление о сообщении. В начале первого ночи, кто там еще не спит? Сестра, коллеги, по аренде? «Добрый вечер, Александр. Вы комнату еще сдаете?» Не глядя на аватарку и ник — что-то темное и на немецком, похоже, Саша начал быстро печатать ответ. Йегермейстер здорово помогал быть общительным и смелым. «Добрый. Да». « Когда показать сможете?» «Завтра, после обеда» « А можно через час?» Саша вытаращил глаза на сообщение, потом еще раз сверился — уже за полночь. Что за издевательства? Нашелся тут, умник. Саша хоть и пьяненький уже, но все еще в своем уме. За окном ночь. «Нет» «Но вы ведь не спите, я знаю. Вы же вампир». «Очень смешно. Приходите лучше на спектакль». « Я уже ходил. И не раз, Александр. Вы великолепны!». «Ха! Еще сходите» Сашу уже начал немного раздражать этот диалог. Наглость какая. Надо все-таки прекратить вестись на всяких сумасшедших. «Саша, так Вы сдаете комнату?» Ну все, хватит. Он планировал пожрать чипсов и посмотреть аниме. А его нагло отвлекают. Но отправитель не унимался. Уведомления стали приходить одно за одним. Вот черт! Любопытство, конечно, одержало верх. «Саша?» «Александр?» «Ладно. Хорошо» «Я уже освободился, через полчаса могу посмотреть. Если комната свободна». «Я уже рядом. Саша, ты дома же?» «Казьмин, я с гитарой опять, но абсолютно трезвый. Поэтому сразу себя не выдал. Волнуюсь» «Мне еще минут 10 до тебя, Саш» «Прогонишь — пойму» Поток сообщений прекратился, хотя Саша теперь ждал каждое чуть ли не с открытым ртом. Сердце уже бешено колотилось в груди, мешая нормально дышать. Минут пять ничего не приходило. «Ярик?» «Ну слава богу. Я почти пришел, но в домах, кажется, запутался немного» «Зачем тебе комната?» «Нужна, Саш, я все объясню» «Охренеть» «Мило» «Жду тогда что ли» Через три минуты раздался звонок в дверь. И все эти три минуты Саша так и просидел в одной позе, боясь даже вдохнуть поглубже. В тяжелой голове крутился полный хаос из мыслей и паники, и какого-то горячего необъяснимого жжения в груди. Ярослав, боже, он увидит Ярика. Тот сам идет к нему. И что, он правда хочет снять комнату? Что за бред и шутки такие? Нафига ему комната, если он так счастлив у нового парня? А может, идет как раз, чтобы похвастаться? А комната, ну, типа предлог прийти? Тоже странно. И непонятно. И, наверно, Саша сейчас без стеснения все у него и спросит. Йегермейстер в крови просто не позволит ему промолчать. Вот же совпадение, что именно сегодня, когда особенно было хреново и захотелось забыться и расслабиться, нарисовался вдруг Ярослав, причина его бесполезных и глупых мучений и страданий. Но нет, Ярик ни за что не догадается, почему Казьмин сегодня выпил. Саша ничего ему не скажет. На негнущихся ногах он пошел открывать дверь, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, а ладошки — предательски влажные, да еще и в паприке от чипсов, липкие, красноватые пальцы. И даже облизывание перед самой дверью не помогло. Слегка повело и качнуло в сторону и пришлось посильнее вцепиться в ручку. В глазок решил не смотреть, сразу распахнул дверь пошире и тут же вытаращил глаза. И едва выдохнул, проговаривая: — Привет. — Привет, Саш. Впустишь? — Ага. Да, конечно. Ярослав, слишком красивый и широко улыбающийся, скользнул внутрь и даже помог закрыть дверь. И смотрел неотрывно в глаза, ничуть не смущаясь, словно они попрощались только вчера и договорились сегодня о новой встрече. Саша же почти не дышал, обескураженный и визитом, и тем, как Ярик выглядел. Да, он уже видел его на сцене в образе, накрашенным, но сегодня тот буквально с обложки готического журнала сошел. Макияж был ярким, мрачным, но будто бы профессиональным — с оттенками, с не простой подводкой, а с растушеванными тенями, накладными, черт возьми, ресницами, бровями подведенными. Волосы, зачесанный вбок и уложенные волосинка к волосинке, тоже почти не растрепались, красиво открывали висок и ухо с какой-то замысловатой сережкой с цепочкой. Шея тоже была вся увешана цепочками и бусами с крестами. Очень эффектно смотрелось, учитывая, что на Ярославе была шелковая черная рубашка с глубоким вырезом, открывающем полностью ключицы. А грудь была перетянута кожаными ремнями с кольцами и цепочками. Портупея? Ну еще ладно, красиво, сексуально, но терпимо. А вот кожаные штаны с одной длинной штаниной, а второй — едва прикрывающей пах, просто ввели Сашу в ступор. Потому что обнаженная нога была так же «украшена» портупеей. Горячо до невозможности. Образ, конечно же, дополняла массивная обувь на платформе, а вот косуху сменил удлиненный кожаный плащ. И вот эта «мечта фетишиста» почти невинно улыбалась и сверкала глазками из-под длинных ресниц, слегка прижимаясь спиной к двери. — Саш, понимаешь, я… У Казьмина в мгновение все в голове помутилось, а затем вспыхнуло искрами огня, словно то жжение в груди, что возникло еще в ожидании гостя, разгорелось костром. Пламя все охватило внутри, поползло вверх, добралось до губ, и их тоже обожгло. Порыв — и Саша кидается на Ярослава, сразу жмется горячими жадными губами к его, крепко хватает за талию, вцепляясь в кожаный плащ, и всем весом давит к двери. Успевает почувствовать вкус чужих губ, запах волос и кожи, горячую ладонь на плече. Ему позволяют коснуться, но тут же отталкивают — уверенно и резко. Ярослав смотрит отчаянно, хотя Саша сейчас не в состоянии полностью прочесть его эмоции. Но ему помогают — щеку вдруг обжигает удар. И приходится слегка согнуться, прижать к ней пальцы — жжется рассеченная кольцом с шипом тонкая кожа. Неприятно. — Ох, Саша… И ты…ты такой же. От былой улыбки не остается и следа. Но Ярослав не трет с омерзением губы — уже за это хотя бы спасибо. Веселость исчезает, а взгляд темнеет и словно в душу пытается проникнуть. Хочется поежиться. — Ярик, прости… — больше ничего сейчас Сашин мозг выдать не в силах. — Ты пьян, Саш. Если б я только знал…черт. И сейчас самое время оправдаться, мол, а ты, вообще, приперся без предупреждения в ночи, да еще в таком виде, сам виноват. Но Ярослав смотрел не со злостью, а будто бы с сожалением, разочарованием. И от этого стало вдруг еще хуже. Вот так встреча, ничего не скажешь. — Я у себя дома. Никого не ждал. Так что… — Я понял, лучше не продолжай. Ладно, я сам виноват. И с этими словами Ярик вдруг, не снимая ботинок, уверенно направляется в гостевую комнату и захлопывает дверь. Саша слышит поворот ключа, который оставался внутри. Он тут же прислоняется к двери и стучит. Нет, он ни в коем случает не хочет его прогонять. Он просто пока совсем ничего не понимает. Его оттолкнули, ударили, не приняли его внезапный поцелуй, но при этом, кажется, никуда уходить не собираются. — Ярик. Ярик. Я не понимаю. Чертов Йегермейстер вообще не давал нормально оценить сложившуюся ситуацию. Трезвый Саша уже давно бы все высказал за пощечину и потребовал объяснений. Повысил голос, разобрался, как старший и хозяин квартиры, какого хрена тут происходит. Но сейчас, нынешний Казьмин, все еще пребывающий в шоке от увиденного и содеянного, просто хотел извиняться, просить прощения и мечтал, чтобы все скорее закончилось. — Саш, утром обо всем поговорим. Пожалуйста. Я сильно устал на фотосессии и хочу спать. Да и тебе лучше лечь. — Хорошо. Охренеть просто. Нагрянул в ночи, да еще и все сам решил за других. И не оставил иного выбора, как тоже пойти в комнату и завалиться спать. Почему-то совсем спорить и ругаться с Ярославом не хотелось. Удивительно, но он словно заколдовал Казьмина своим печальным взглядом после поцелуя. Показал, кто здесь кругом не прав и кому точно не стоило сегодня напиваться. И Саша с легкостью поддался его магии. Пару раз просыпался посреди ночи в полубреду, ворочался, вспоминал вечер, вкус чипсов и мягких теплых губ, что теперь казались чем-то нереальным. И пронзительный печальный взгляд. Утро принесло еще больше чувств, потому что, как обухом по голове, накрыло осознание и понимание всего случившегося. В голове прояснилось, пусть и спал он не так уж долго — всего лишь половина восьмого, хотя отключился он ближе к двум. И первая мелькнувшая утром мысль: «Какую же херню вчера сотворил». Было неимоверно стыдно и неловко. Ведь расстались-то они в прошлый раз с Яриком на вполне себе приятельско-дружеской ноте. И явно тот не ожидал такого страстного приветствия. Господи, и что теперь делать и говорить, как извиняться? Да, он был пьян, и Баярунас тоже не слепой, но что за идиотская отмазка: «Я был пьян и расстроен, что ты нашел себе парня»? Ужас, Казьмин. Позорище. Ярик теперь точно не захочет иметь с тобой ничего общего. Стоп. А может, он уже и ушел из квартиры? Было бы логично свалить ночью и больше никогда не встречаться с этим странным Казьминым, что сначала преследует в ночи после концерта, якобы пытается помочь разобраться в психологических проблемах, заботится, как умеет, предлагает даже поиграть в приставку, намекает о свободной комнате в своей квартире, а потом, спустя пару недель тишины, просто грубо набрасывается, едва успев закрыть дверь. Саша быстро оделся, пригладил торчащие после сна волосы и осторожно вышел в коридор, пригляделся — дверь в гостевую комнату была явно заперта изнутри, ключа нигде не наблюдалось на видном месте. Значит, Ярослав не ушел и еще спит, скорее всего. Что ж, тогда придется просто ждать. После ванной и холодной воды, помогшей окончательно проснуться, Саша отправился на кухню. После алкоголя и вечерних чипсов, заменивших ужин, есть хотелось как никогда. Но холодильник особо ничем не порадовал: яйца, кусочек сыра, два куска хлеба для тостов. Ну хоть что-то. Но Саша и не ждал гостей. Да и в выходной можно порадовать себя доставкой или походом в какую-нибудь кафешку, необязательно готовить самому. Но черт возьми, Ярослав влиял на него слишком странно и сильно: Саша опомнился, уже когда на сковороде зашипели яйца, а на столе вновь появились какие-то конфеты из запасов подаренного на служебке. Ну ладно, будет в качестве извинения. Если, конечно, Ярослав, вообще захочет с ним общаться и придет на кухню. Но Баярунас пришел. Выспавшийся, в обычной хлопковой светлой футболке и спортивных штанах, босиком, без макияжа и с немного растрепанными волосами, все еще блестевшими от лака. — Доброе утро, Саш. Точно так же, как и в прошлый раз, забрался с ногой на стул, становясь маленьким и трогательным, внимательно обвел взглядом стол и кухню и остановился на хозяине квартиры. — Нам надо поговорить, Саш. Прямо сейчас. — Надо. И я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. — Сядешь? — Сейчас, яичница почти готова, а то сгорят. — Ты так любишь готовить? В голосе теперь точно появилась мягкость и легкая улыбка, и Саша посмел ответить на прямой взгляд. — Да не особо, если честно. Но утром хочется же есть… — Ты меня всегда кормишь. — А сейчас извиняюсь, потому что есть, за что… Ярик. — Все совершают ошибки. Казьмин поставил на стол тарелки с едой и сел напротив. Глубоко вздохнул. — Позавтракаешь со мной, прежде чем уйти? — Да. И я никуда не собираюсь, если, конечно, ты готов сдать мне эту великолепную комнату, в которой я уже во второй раз шикарно высыпаюсь. Саша буквально не поверил своим ушам. — Ты хочешь снять комнату? Но ведь я… Постой, ты, конечно, прости за прямоту, но я знаю, что ты уже живешь с кем-то. И вполне счастлив. — Чего? Пояснишь? А то я чего-то не понимаю с утра. Ярослав привычно принялся за еду и так идеально вписался в картину утра, что аж сердце сжалось. Будто бы так и надо: сидеть вдвоем и начинать новый день вместе за горячим завтраком. — Я следил за твоими постами. Да, каюсь, нашел и смотрел. И ты выкладывал там…кружки. — А, кружки. Ну Саш, где-то же жить мне надо было все это время. Я ведь сразу свалил из квартиры Макса. И отец мне предложил у себя перекантоваться, пока не найду что-нибудь подходящее. И, представляешь, я бросил клич по друзьям-коллегам-знакомым-фанатам, и мне трое, сразу трое, не сговариваясь, дали ссылку на твой пост с арендой из соцсетей. Первую неделю я вопросом почти не занимался, много работы свалилось, а на второй уже стал думать, искать варианты. Но твой оставался самым удобным по всем параметрам. И в первую очередь, из-за соседа. Но теперь… — Теперь ты так не думаешь, да? Бухаю. Домогаюсь… — Звучит правдиво, но есть нюансы. Ярик вдруг сделался максимально серьезным и задумчивым. И явно занервничал, собираясь с мыслями. Тонкие пальцы отбивали по кружке только им одним известный ритм. — Александр, ты вчера был, конечно, не в трезвом уме, но я и не скидываю всю вину на алкоголь. — Ярик, я так-то, вообще, не пью почти. Вчера просто немного накрыло. Черт. — Это твое право, Саш. Ты взрослый мальчик. Но ведь, Саш, ты же меня совсем не знаешь. А я ясно выразился в прошлый раз, мне кажется, что не буду с тобой спать. Я не искал и не ищу одноразового секса. Да и ты. Блин, Саш, ты же с девушкой встречался. Я и подумать всерьез не мог. Но у каждого свои тайны, да. Мне так понравилось играть с тобой в приставку, болтать про аниме и мюзиклы. С тобой слишком легко и комфортно. И по-человечески тепло и приятно. Не знаю, как это все объяснить еще. Ты будто бы сразу «мой» человек, по энергетике, но я… — Но я тебе явно не нравлюсь, да? — Саша слегка усмехнулся. — В том-то и дело, что нравишься. Но мы с тобой всего сутки провели, половину из которых я был пьян и в истерике. Я так не умею, не могу. Я не понимаю. И я очень, очень боюсь. — Боишься? — Да. Ошибиться. Разочароваться. Сгореть и не воскреснуть. Мне надо гораздо больше знать о человеке, чувствовать, да и понимать. Я слишком много хочу сделать в этой жизни, я не могу тратить время попусту. И себя тратить. Страдать не хочу. И переживать. Хочу полноты чувств, понимаешь? — Я вчера поступил отвратительно. Я знаю. И понимаю. — Я тебе скулу поцарапал кольцом. Не сильно болит? — Нет, фигня. Ярослав, давай забудем тогда, что вчера было, ладно? — Да ничего не было, Саш. Забыли. Какие планы на день? — Не было никаких. — Тогда я съезжу за остальными вещами и куплю на обратном пути продуктов. Хватит тебе меня кормить. Тем более, такими вкусными конфетами. И рассчитаемся по комнате. — А я уберу пост с арендой. Конфеты все бесплатные, так что не жалко. — Здорово, Казьмин. А вечером я вновь надеру тебе задницу в Теккен. — Договорились. Но я тебе первый надеру, Баярунас. — О, неожиданно. Ты правильно произнес мою фамилию. — Очень долго учил. Очень долго. — Да ну тебя, Саш. Заливистый смех на кухне точно показался предвестником чего-то хорошего. По-другому и не могло быть.